Глава 21

Кира

Почему пошла с ним? Зачем села в его автомобиль?

Очень страшно остаться вновь без работы. Я как увидела побледневшее лицо Рубинштейна, и то, как он заискивал перед Буйным, так все и поняла. Этой нелюди лишить меня работы вообще ничего не стоит. А у меня ипотека, его ребенок… Его собственный сын из-за него на улице останется! А он все не уймется.

Но по мере того, как он издевается надо мной своей отвратительной быстрой ездой и оглушающей музыкой, страх оставляет меня, а вот злость, наоборот наполняет, переполняет меня.

Уже сто раз пожалела, что пошла с ним. Неужели поддамся и залезу в его постель? Никогда! Так и заявляю в его наглую рожу.

– Найдите себе другую девочку для утех и разогрева вашей постели. Я – меньше всего подхожу на эту роль.

На удивление, он не запугивает меня, не останавливает резко автомобиль, чтобы у меня сердце оборвалось в который раз, а лишь, усмехнувшись, продолжает вести джип лишь в одном известном ему направлении.

– Всё, королева, остынь, не порть мне вечер!

Вот интересно, почему он меня королевой называет? Потому что я не боюсь давать ему отпор? Вообще-то боюсь, очень боюсь. Но никогда ему этого страха не покажу.

Привозит меня к Питерским новостройкам. Район еще круче, чем у меня. Тут уж совсем богатая элита проживает. Паркуется. Помогает мне выйти из автомобиля.

– Куда мы? – интересуюсь, входя в придержанную для меня дверь.

– Ко мне в гости. – ухмыляется Буйный.

– Коллекцию марок рассматривать будем? – хмыкаю я, но внутри вот ни разу ни такая смелая. Дух захватывает. И отнюдь не радостью.

– И не только марок, – подхватывает мою колкость Буйный.

– Мне ваши марки до одной лампочки! – заявляю я. – У меня другие интересы.

– Можно узнать, какие? – заламливает бровь «кавалер».

Минуем охранника, заходим в лифт. В этом лифте жить можно. Двуспальная кровать точно поместится. Роскошь вокруг поражает. Впрочем, в другом месте Буйный не стал бы покупать себе квартиру, филателист хренов.

Я молчу, а он позволяет себе веселиться дальше:

– Всякие штуки у меня тоже имеются, плетки там, наручники, имитаторы…

Низ живота простреливает непонятной истомой, а уши вспыхивают с новой силой.

Буйный ржёт как идиот, довольный моей реакцией на свою чушь.

– Вы всех своих партнерш сечете? Во всех гадости запихиваете?

– Ну в тебя же не запихивал! – смеется Буйный.

Смотрю на него неоднозначно. Одну свою гадость он в меня точно запихал. И после этого я забеременела. Или же свой жезл он считает невероятным чудом, которая каждая женщина будет счастлива принять?! Пусть не обольщается!

– Ну ты и дерзкая! – читает мои мысли Буйный.

Кажется, ему нравится, то что я отвечаю ему, не молчу, и словно бы не тушуюсь, не робею перед ним. Но это не так. Каких трудов мне это все стоит – не передать ничем.

Он отпирает квартиру, пропускает меня вперед. М-да… я считала, что моя ипотечная трешка в новостройке – крутая… какая же я наивная! Да моя сто двадцатиметровая квартира – скворечник по сравнению с крутым пентхаусом Буйного!

Отличный ремонт. Все новое, дорогое, видно, что с интерьером работал дизайнер.

– Проходи! – Буйный приглашает меня в гостиную. – Присаживайся.

Указывает мне на один из высоких табуретов за барной стойкой. Сам становится к бару.

– Пить будешь?

Я замечаю огни ночного города за шторой.

– Я лучше в окно посмотрю.

– Тогда идем на террасу! – Буйный профессиональным движением откупоривает бутылку белого игристого и наполняет два высоких фужера. Подхватывает их, мы идем по длинному коридору на лоджию.

– Вау!!! – не могу я сдержать возглас восхищения, ибо вид на ночной Питер с высоты птичьего полета просто завораживает.

– Нравится? – Буйный пристраивается рядом. Лоджия застеклена, так же имеется металлическая конструкция ограждения. Мы оба опираемся на нее.

– Вид просто потрясающий! – признаю я.

Буйный протягивает мне один из фужеров.

– Ты можешь тут жить. – Буйный смотрит на меня не мигая. Его огромные черные глаза искрят и отражают отблески ночного города.

Смотрю на него и все внутри сжимается. В который раз. Он – красивый мужчина. Нет, не так. Он – чертовски красивый мужчина. Роковой. В него влюбиться, потерять голову, ничего не стоит. И мое тело уже почти предает меня. Вон как жарко и даже влажно становится в определенных местах. Но! Я знаю его характер. И я не хочу повторения той ночи, после которой я осталась с разбитым сердцем, с разбитой судьбой и беременностью, заведомо зная, что отца у моей крошки никогда не будет.

– Переезжай сюда, Кира. – повторяет Буйный с нажимом.

– У меня есть свой дом.

– Почему ты сопротивляешься? – глаза Артура вспыхивают недобрым. Кажется, он начинает терять терпение.

– Потому что у меня своя жизнь! Я – свободный человек, понимаете?!

– Ты – моя! – заявляет наглец. – И я хочу, чтобы ты была рядом со мной!

– Этого не будет. Я не хочу этого. Ясно?

– Это тебе нихрена не ясно! – Буйный разбивает фужер о стекло лоджии.

Я вздрагиваю. Сердце снова колет. Черт, лекарства в клатче. Клатч на плече. Но не при нем же пить.

– Мне надоело, Кира! – рычит мужчина у самого моего лица. – Я хочу тебя! Поняла?

– Но я не…

– Заткнись! – рявкает на меня взбешенный мужчина. – Задолбала кривляться! На колени!

– Чего?! – севшим голосом еле выдавливаю из себя.

– Чего слышала! На колени! Если не хочешь, чтобы я обращался с тобой по-человечески, я буду это делать по-другому. Приласкаешь меня ртом! Сейчас же!

Меня оторопь берет. Хотя можно ли было ждать от этого монстра чего-то еще?

– Быстро! – хватает меня за затылок.

Не больно, едва держит, сдерживается. Пытается заставить меня нагнуться вниз. У меня в руках бокал с игристым. Не раздумывая, выплескиваю шампанское в его разозленное лицо.

– Тварь!!! – рычит Буйный, яростно моргая и пытаясь оттереть защипавшие от спирта глаза.

Я же покрепче перехватываю клатч и даю деру из лоджии.

– Ты еще пожалеешь, Кира! – летит мне в след раздраженный мужской рык, – Ты больше не работаешь! Нигде не работаешь!!!