Глава 21.

— По нам стреляют! Водитель без сознания!

Долетают до меня крики охранника.

Как во сне…

Но ведь машины бронированные.

— Из пулемета, ручной, кажется!

— За руль садись, жми на газ!!!

— Колесо повреждено от удара. Будем пересаживаться в другую машину!

Артур накрывает меня собой, опуская максимально близко к полу. Я вся дрожу, но стараюсь не поддаваться панике.

На нас кто-то напал.

По нам действительно стреляют!

Думала, такое только в кино возможно.

— Ай, Артур…

Я почувствовала непонятный, но достаточно сильный спазм внизу живота.

— Что такое?

— Ж-живот… кажется живот прихватило.

— Вот черт! Только этого сейчас не хватало! Говорил же, не надо было ехать!

По машине продолжается сыпаться град из пуль. Стекла едва держатся. Когда стрельба немного ослабевает, охранник даёт приказ “приготовиться”, переговариваясь с кем-то по рации.

— Через три секунды, по моей команде, готовьтесь эвакуироваться!

— Мила, — Артур продолжает прижимать меня спиной к груди, закрывая своим крепким телом от опасности, — нужно немного потерпеть, ты готова? Держись возле меня и слушай меня внимательно!

— Артур, мне так страшно, так страшно… — я заплакала.

— Знаю. Потерпи, скоро всё закончится, — сильные руки нежно погладили меня по спине, утешая.

Слышу рёв двигателя. Резкий звук тормозов совсем рядом.

— Давайте!

Артур рывком поднимает меня на себя, вытаскивая из машины, когда дверь открывается. Подхватив на руки, быстро выносит в темноту, пока другие бойцы нас прикрывают.

Я читаю молитву.

Мне больше ничего не остаётся.

На некоторое мгновение погружаюсь в какую-то ужасающую дымку, где всё мельтешит и взрывается. Я оказываюсь в центре урагана. От страха на время лишаюсь концентрации внимания.

Хлопок.

Под собой чувствую мягкое сиденье, благодаря чему немного прихожу в себя.

— Гони!

Голос Артура.

Он рядом…

Мы в новой машине, уже мчимся по трассе.

Больше не слышу звуков стрельбы, с облегчение выдыхаю…

Боже, я только что побывала на волоске от смерти, теперь точно буду ценить свою жизнь как никогда.

— Мила! Мила! — любимый ледяными пальцами, трогает моё лицо, пытаясь установить со мной зрительный контакт. — Ты в порядке? Не молчи!

— Да, я здесь…

— Всё закончилось. Мы в безопасности.

Я не думаю о его словах, думаю лишь о том, почему его руки такие холодные?

И он бледный, как мумия.

А потом переключаю внимание на тревожные сигналы своего тела — адреналин немного рассасывается в крови и теперь я чувствую боль!

— Не понимаю… Поясницу ломит.

Артур ощупывает и осматривает меня на наличие повреждений. Мало ли, вдруг меня зацепило?

Он выглядел очень взволнованным. Очень. До мурашек…

Застывает, а потом вдруг произносит:

— Мила, всё будет хорошо. Дыши. Давай!

К водителю обращается:

— Костя, в роддом. Гони на полную…

И голос у него хриплый, надорванный.

Всё ведь уже хорошо.

Охрана Артура справилась отлично.

Не зря он так тщательно подбирал людей.

Но!

Почему Артур дал такой приказ? Зачем в роддом?

Я не рожаю, нет, нет! Это стресс. Ложные схватки. Я сейчас выпью воды, успокоюсь.

— Не надо в роддом, ты что… Сейчас всё пройдет.

— Тшш, — нежно провёл ладонью по моим волосам, положив к себе не колени. — Расслабься. Думай только о хорошем. Пожалуйста…

А потом понимаю, что заставило его принять такое решение.

Я сама это не заметила, в отличие от Артура, из-за аффекта.

Моё платье стало мокрым. На сиденье вода…

У меня отошли воды!

И это уже не шутка.

Поняв это, я почувствовала новую схватку.

Вот теперь это была точно схватка!

Боль усилилась раза в три.

До больницы мы доехали быстро, ведь Артур предупреждал, что она недалеко находится от Раздоров.

Нас встретила целая толпа людей в белых халатах. Они окружили меня, когда Артур помог мне выйти из машины.

Что-то не так.

Очень тревожное, неприятное ощущение грудь сдавило.

— На каталку её.

Я не могла оторваться от мужчины! Вцепилась в его плечи, не понимая почему. Врачам пришлось меня чуть ли не силой оттаскивать от Артура.

Из-за страха? Или стресса? Нет, как будто больше из-за чего-то другого. Из-за того, что Артур явно ослаб. Он больше почему-то не смог придерживать меня, поэтому передал заботу обо мне медработникам.

Пошатнувшись, тяжело дыша, отошел на шаг назад.

— Артур… Ты рядом, да? Ты будешь рядом?

Тяну к нему руку, успеваю ухватиться за неё, как вдруг меня всю словно током насквозь прошибает. Рука Артура оставляет на моей кровавый след. Моя рука выскальзывает из его, и всё это происходит в какой-то замедленной съемке.

Не успевает каталка отъехать, Артур, делая два шага вслед за нами, хватается за левый бок и падает на пол.

Хлопок.

— АРТУР!

— Лежите!

К нему подбегает мужчина в белом халате, пытаясь оказать помощь.

— Что с вами?!

Снимает пиджак. Всё плывет перед глазами, когда я вижу этот ужас!

Огромное красное пятно на белой рубашке.

— Вызывайте бригаду, немедленно! В реанимацию! Здесь пулевое, рана глубокая, большая потеря крови…

* * *

— Пожалуйста, скажите, что с Артуром!

Меня перекладывают с каталки на кушетку и в срочном порядке готовят к родам. Люди в белых халатах суетятся возле меня, а я никак не могу сосредоточиться. Даже боли уже не чувствую. Вся моя боль сейчас в душе. Душа болит от переживаний из-за Артура…

Как это могло случиться?

Ну почему именно с нами, почему именно с ним?

В глазах до сих пор застыл эпизод большого красного пятна на его белой рубашке. Как он смотрит на меня тоскливым взглядом, будто прощается, и… хлопок. Он падает, а у меня сердце почти останавливается.

Мне делают какой-то укол, переодевают. Я лечу в странную прострацию, где время теряет счёт. То выныриваю на поверхность, то обратно в ней тону, слыша указания врача.

— Раскрытие полное, начинаем!

Начинается мой личный ад.

Я продолжаю плакать и звать Артура.

Он же обещал… Обещал быть со мной на родах и держать меня за руку.

Нет! Господи, ты не можешь его у меня отнять!

Жизнь не может быть такой несправедливой!

— Тише, милая! Тужься, давай! Сосредоточься на потугах! Родить ребёночка сейчас самое главное!

— Не переживай, Артура повезли в операционную, всё будет хорошо. Сейчас думай только о ребенке!

Они правы.

Сжимая кулаки, я беру себя в руки и тужусь изо всех сил.

— Хорошо, молодец! Ещё раз!

Повторяю.

— Не забывай дышать! Глубокий вдох, на выдохе — тужься!

Делаю.

Боль нереальная.

Но я чувствую, что мучиться осталось недолго.

Совсем скоро я встречусь со своим сыночком.

Как вдруг мир перед глазами покрылся темными пятнами.

Пальцы рук начали неметь, а вслед за ними и всё тело.

— В чём дело?

— Давление падает…

— Эй, Мила, посмотри на меня! Ты меня слышишь?

Почему всё мутное такое?

Куда я лечу?

И почему рук и ног не чувствую?

— Укол, срочно!

Слышу громкий крик младенца и проваливаюсь в темноту.

* * *

Медленно моргаю, открывая глаза.

Зрение постепенно ко мне возвращается, теперь я вижу белый потолок.

А вскоре надо мной нависает знакомое лицо немолодой женщины с выразительными, зелёными глазами. Это она принимала у меня роды.

— Мила, пришли в себя? Как самочувствие? Помните, где находитесь? — спрашивает она меня, всматриваясь в моё лицо.

— Вроде бы… — говорить тяжело, в горле очень сухо. — Пить хочу.

— Это хорошо! Вы стали мамой.

Память резко ко мне возвращается, а с ней и неописуемый спектр эмоций.

— С ним всё хорошо? — по щекам полились слёзы. — Где мой малыш, дайте его мне! Пожалуйста!

— Лежите, не вставайте. Сейчас принесу.

Но я приподнимаюсь на локтях, внимательно наблюдая за врачом.

— Меня зовут Марина Сергеевна, — напоминает, — я вела ваши роды.

Женщина подходит к кроватке, стоящей недалеко от моей, осторожно берёт на руки крошечный свёрточек, завернутый в белое одеяло.

— Спит…

Мой зайчик!

Я так сильно тебя ждала!

Тяну к нему руки, улыбаясь сквозь слёзы.

Врач улыбается мне в ответ, передавая в руки моё сокровище. Торжественно произносит:

— Поздравляем с рождением доченьки!

— Что? Д-дочки?

Прижимаю к груди сверточек, всматриваясь в кукольное личико спящего младенца.

Какой же он маленький! Кукольный! Неужели это чудо моё? Неужели я стала мамой!

— Подождите! Как это дочки? Мы же мальчика ждали.

— У вас девочка.

Я осторожно раскрываю одеяльце, затем пелёнку.

Да, точно девочка.

Вот это новость!

И правда, я родила дочь!

Но как же так?

На УЗИ говорили…

— Не может этого быть. Сами взгляните на заключение.

— В заключении обычно пол не пишут, вероятно, врач ошибся. Где вы делали скрининг, в какой клинике?

— В Париже.

— А, ну всё ясно, — закатывает она глаза. — Не самая лучшая там медицина.

— Что со мной случилось? Я практически не помню свои роды…

— Обморок. Из-за стресса, вероятно. У вас ведь роды начались раньше срока. Вы не рады дочке?

— Вы что, конечно рада! Очень, очень рада! Просто это так неожиданно. Мы уже детскую подготовили — дизайн в синих тонах. Одежда, игрушки… всё для мальчика.

— Подпишите отказ? — Марина Сергеевна презренно выгнула брови.

— Ни за что! Вы не так меня поняли!

Внезапно я вспоминаю о самом важном.

— Артур! Как он?

Задерживаю дыхание, молясь изо всех сил.

— Буквально десять минут назад, коллеги сообщили мне, что операция прошла успешно, хирургам удалось остановить кровотечение и зашить рану. Пуля прошла навылет. К счастью, жизненно важные органы не пострадали, но Артур Ринатович потерял много крови. Он несколько дней проведёт в реанимации.

— Боже… — выдыхаю. Шепчу сквозь слёзы слова благодарности: — Спасибо вам большое! Спасибо!

— Не благодарите, ведь это наша работа, — врач сдержанно улыбнулась. — Отдыхайте. Сейчас позову нянечку, она вам будет помогать. Когда малышка проснётся, приложим её к груди.

— Спасибо.

Марина Сергеевна направляется к выходу. Резко останавливается, будто что-то ещё вспомнила.

— И да, к вам, кстати, посетитель. Позвать?

Киваю. С особой любовью рассматривая личико моей куколки.

Мальчик, девочка?

Какая разница.

Главное, что малыш свой, родной.

Я, если честно, девочку и хотела.

Это из-за Артура так эмоционально отреагировала.

Не хотелось его расстроить и разрушить его мечту.

Ведь он так сильно мечтал о сыне.

— Хорошо, подождите минутку.

Врач уходит. Вскоре дверь открывается, и в палату входит она…