Глава 34

— Ты лучше, — твердо заявляю я. — И можешь считать меня дурой сколько угодно.

Андронов предложил подвезти меня до клуба и сказал сесть вперед.

Я замерла около двери, надеясь, что Андронов просто забудет обо мне и уедет, но он открыл дверцу, и меня обдало приторно сладким запахом его одеколона.

Я сглатываю тошноту и сажусь на переднее сидение его лексуса. Тянусь за ремнем, но опекун меня опережает, ловким движением тянет ремень на себя, буквально прижимаясь ко мне крупным телом и пристегивает защелку.

Смотрит с ухмылкой в глаза, и меньше всего мне хочется думать, что сейчас происходит в его голове.

Я лучше посмотрю на любимый город, на маленькие магазинчики, на чистые дорожки и людей. Самых разных, среди которых где-то бродит Максим.

— Я подумал, что вашу свадьбу с Виталием стоит сыграть до поступления, чтобы учеба не внесла коррективы.

— Какие… коррективы? — поворачиваю я голову и смотрю на профиль. Прямой нос, твердый подбородок и острые скулы. Он раньше был красивый, но сейчас кожа как будто одрябла, хоть и сохранила свой лоск.

— Какая-нибудь шлюшка охмурит его в два счета, и останешься ты с носом. А я без голоса в госдуме, — возвращает он взгляд и очень быстро опускает на небольшое декольте в вырезе голубой шелковой рубашки.

— А тебе очень важен этот голос?

— Точно так же, как тебе стать женой Виталия. Это твой шанс не стать своей матерью, — давит он на больное. — Ты же не хочешь этого?

Меньше всего на свете.

— Нет, конечно, — отвечаю я и мы тормозим у клуба, куда стекаются бывшие ученики, чтобы снова отрепетировать заученные движения для бала.

— Тогда назначу дату на начало августа.

— Хорошо… отец, — удрученно, чувствуя, как грудь, как будто пробивает кол, отвечаю, и я и уже хватаю ручку дверцы.

— Погоди, — слышу низкий, густой голос и со страхом поворачиваюсь. Не зря боялась. Вижу, как он подставил щеку. — Поцелуй своего папочку. Видишь, как я стараюсь сделать твою жизнь красивой.

Поджимаю губы, оборачиваясь, словно в поисках помощи, но делаю как он велит, ощущая дряблость и щетину. И руку на затылке, и случайный уголок губ. Резко отодвигаюсь и почти выпрыгиваю из машины, чтобы не смотреть в эти почти черные, прищуренные глаза.

Всю репетицию чувствую, что меня до сих пор тошнит. Раньше Андронов только смотрел. Все детство смотрел внимательным взглядом. Потом начал обнимать, теперь потребовал поцеловать. Страшно подумать, что будет дальше.

Может и хорошо, что Виталик так скоро станет моим мужем. С Максимом, мысли о котором не отпускают меня ни на секунду, вряд ли можно ждать чего-то радужного. Только секса, но разве будешь им сыт?