Глава 35

Не будешь, это же ясно.

Душераздирающие эмоции не смогут оплатить квартиру или купить хлеба. Максим хорош, но он никогда не станет богатым. Именно об этом я печалюсь, пока мы небольшой компанией идем в танцевальный зал.

Я ляпнула, что возвращаюсь в ПолДенс, и Виталик загорелся. Именно на этой почве мы когда-то начали встречаться. Он приходил и смотрел, а потом просто провожал меня домой. И отец не был против.

В танцевальном зале мня ждали девчонки. Красивые, заводные. Они любили шум и вечеринки и со мной им было скучно. Но я все равно по ним соскучилась. Мы общались только здесь, как будто в своем параллельном мире. И Снежана с нами. Сегодня она была одета скромнее, чем обычно. В шортах. В другой одежде и не занимаешься на шесте. Требуется много сил, мышц и голая кожа, чтобы проделать даже самый маломальский разворот.

Снежана смущенно общалась с бывшими одноклассницами. Они не судили ее, жалели, но судя по лицам были очень довольны, что можно обсудить чужую беду. Люди вообще любят чужие страдания, ведь на их фоне собственные проблемы кажутся не столь значимыми.

Конечно, мое тело все помнило, но было как будто деревянным. Да и девчонки в акробатическом мастерстве ускакали далеко вперед.

— А ты ничего… — улыбнулась мне Ленка, спрыгнув с шеста. — Еще песок не сыплется…

— А ты, я смотрю, все хорошеешь? — отвечаю я ей со смешком и щипаю за чуть наметившийся животик.

Мы смеемся недолго, резко открывшееся как по волшебству окно распугивает радость, как стайку бабочек.

Один из парней, что пялился вместе с Виталиком в планшет, идет закрыть створку, но уже поздно.

В окно впрыгивает Антон и сердце мое замирает.

Парни тут же повскакивали. Бравые войны. Посмотрим, на многое ли вы способны.

Между высшими и низшими слоями всегда негласная война.

Снежана стояла, вцепившись в мою руку ни жива, ни мертва, и я хорошо понимала ее состояние.

А еще в душе вспыхивает нечаянная радость от возможности еще хоть раз увидеть Максима.

Но его нет.

И в окне не видно.

— Свалил отсюда нахуй! — орет Виталик и вскакивает с дивана. Остальные парни тут же встают в стойку. Но не приближаются. Драки они боятся. Больно вылизанные по сравнению со шпаной из приюта. Но судя по выражению лица Антона и взгляду, скользнувшему по мне, он что-то задумал.

— Спокуха! — говорит он, и кто-то подает ему бутылку пива. А потом еще одну и вот уже перед окном целый ящик.

Я морщусь, но понимаю, что ни одна молодежь не пойдет против такого белого флага. И вот уже забыто недавнее насилие. Прошлые разногласия. И вот уже Снежана пьет пиво и улыбается. А девчонки танцуют на шестах на показ. Противно. Противно, что все так быстро забыли, кто такой Антон и что он может сделать.

Мой телефон как обычно сдох, слова на Виталия и других никак не влияли.

Когда я набралась смелости и пошла выключить музыку, мою руку в своей зажал Антон, взглянул своими белесыми глазами, вызывая позывы к рвоте.

Он улыбнулся остальным, а мне прошипел, впихивая стаканчик уже с водкой:

— Будешь брыкаться, все быстро узнают, как громко ты кричишь во время ебли.

Я замерла, точно там, как и стояла. А довольный Антон похлопал меня по щеке и забрав какую-то девку на колени стал вливать ей пиво в рот.

Все тело занемело, я ничего не чувствовала. Все вокруг стало казаться сплошной линией света, внутри которой я существовала. Не жила. Меня не было. Я медленно погибала от мысли, что парни из приюта смаковали подробности самого прекрасного из всего мной пережитого.

И вот уже казалось, что все смотрят только на меня. Обсуждают. Осуждают.

Водку я впихнула одному из парней и забралась на шест. Мне хотелось отвлечься, а пить я не хотела.

И я двигалась под музыку, слыша мельком свист и улюлюканье, пока не начала кружится от высоты и постоянного верчения голова.

Я слезла в объятия Виталика, который тут же меня подхватил и принялся целовать. Я прервала его слюнявое касание быстро, уже хотела отпрянуть, но он крепко сжал мою задницу и поднял руку.

— Минуту внимания, друзья!

Народ повернулся к нам, а музыка стихла… А меня трясло. Я понимала, что сделает сейчас Виталик, но не хотела этого. Не хочу.

— Виталик, не надо, — стараюсь я отстраниться, но у подвыпившего Королева оказалось на удивление много сил.

— Да ты че, все должны знать, что у меня скоро свадьба с самой сексуальной цыпочкой во всем городе! А может быть даже и мире! — кричит он, и его поддерживают парни. Девочки просто улыбаются. Вижу, что им не нравится все это, как и мне. Только по другой причине. — Так что в начале августа я стану самым счастливым человеком, а может быть даже самым удовлетворенным. Всех ждем!

Он глумливо смеется, тянет ко мне пухлые губы и я, сморщившись, отворачиваюсь.

— Перестань, — кричу ему, но Антон подливает огня.

— Что-то невеста холодна, или просто Королев плохой ебарь. Ну-ка засоси ее не по-детски, — подзуживает он, и я смотрю на него с ненавистью. Тварь улыбается и кивает куда-то в сторону. На окно.

На котором, опаляя меня взглядом, сидит Он. Максима я искала в толпе все это время, а оказался он здесь сейчас. Неожиданно и крайне не вовремя.

Не успеваю сделать движение рукой, оттолкнуть, как Виталик грубо хватает мою голову и засовывает язык в рот, жадно лижет небо, зубы, обдает алкогольными парами и сигаретным вкусом.

И я руками отталкиваю, смотрю на Максима, в глазах, которого лютое презрение. Абсолютно оправданное.

Но и он получает от меня стрелу омерзения. Не думала, что он кому-то расскажет… Не верила… А, может, просто надеялась? Напрасно. Пора перестать верить в сказки.

Я все-таки отталкиваю Виталика, хочу его ударить, но сжимаю руку в кулаке. Не хочу давать больше пищи для размышлений.

Виталик лыбится, тянется ко мне снова, но вдруг поворачивается на низкий голос Максима.

В его руке уже футбольный мяч. На лице сосредоточенность. А на губах Антона загадочная ухмылка.

Что происходит? Что они задумали? И почему среди всех только они абсолютно трезвые?

— Кто хочет сыграть в футбол?

Все сначала отказываются, но и здесь парни из приюта не дают маха.

— Вам че, слабо? Или пара стаканов пива и вы уже ничего не можете? Девчонки, — снимает Антон футболку, под восторженный вздох играет мускулами и кидает Лене. — Ваши парни тухляк. Чего с ними возиться. Скорострелы поди все?

Виталик выходит вперед самый первый.

— Нам-то слабо?! Да мы вас размажем! Погнали!

Вместо того, чтобы нормально выйти в дверь, все вылезли в окно.

Мы со Снежаной и другими девочками одеваемся и выходим через дверь. Предчувствия у меня, надо сказать, не самые радужные. Хотя, все дико возбуждены, хотят хлеба и зрелищ. Ничего нового.

На полпути к городскому стадиону я останавливаю Снежану:

— Что происходит? Ты была с ним в тот вечер. Ты должна знать.