Глава 65. Игорь Андронов

Бабочки.

Прекрасные, изящные создания.

Как жаль, что живут они всего один день. Мгновения счастья, полета, радости любви. Ровно через сутки они умирают. Жизнь гаснет в их крылышках. Пара трепыханий и… все.

Маленький Игорь, в будущем мэр Андронов любил ловить их. Закрывать в банке и смотреть, как затухает жизнь. Раньше у него была целая коллекция. Потом он сжёг их вместе со воспитательницей приюта, в котором рос. Она очень любила закрывать его в карцере.

Смотрел в свои восемнадцать лет через окно, как она заживо сгорает и понимал, что это гораздо приятнее. Смотреть на мучения человека. Ведь они столь же хрупки как бабочки.

Игорь не изменился.

С возрастом он находил все более изощренные способы делать людям больно и одновременно следил за своим бизнесом, который украл у старенькой любовницы.

Он привык быть подонком и другой жизни не знает.

Он просто не представляет, что есть доброта, любовь, сострадание. Для него это не более, чем набор букв и звуков.

Он не знал, как быть хорошим, даже слово нормально ни как к нему не подходит.

Все что его волнует, удовлетворение собственных желаний. Самых грязных и порочных, какие только может придумать человек.

Игорь Андронов не слишком задумывался о своих наклонностях, он просто им следовал.

Как вот сейчас следует острой иглой по женской коже. Гладкой, нежной, мягкой.

Давление. Укол. Мычание от боли в кожаный круглый кляп. Его плоть в штанах деревенеет.

Ему нравится смотреть на женские слезы, ему нравится размазывать их по покрасневшему от пощечин лицу и дрочить женскими слезами.

Ему нравится смотреть, как вытекает кровь из ранки на груди.

Он подцепляет каплю крови пальцем и пробует на вкус.

Так он живет много лет.

Мучает. Уничтожает. Губит чужие жизни, но не забывает, что годы берут свое. А значит ему нужно кому-то передать свое дело.

Именно поэтому он нашел суррогатную мать, запер ее в этом вот подвале и трахал до тех пор, пока она не понесла. А потом сам же принял роды.

Игорь был первым, кто принял на руки своего сына. И был тем, кто отнес его в дом малютки.

Жизнь сына должна была в точности повторять его. Не любви, ни жалости. Ничего хорошего. Только мрак, страх, грязь. Чтобы, когда он пришел к отцу, его сердце давно обуглилось и сгорело в пламени жестокого мира.

Андронов обожал смотреть, как дерется Максим. Четкие удары в челюсть и корпус. Жесткий, сильный, злой. Именно такие он был, пока не трахнул девочку Андронова.

Ту, кого он растил специально для себя.

Она копия суки, которая предала его, сбежав из плена игрищ БДСМ к простаку.

Он нашел их. Подставил с ипотекой. Ее обрек на самую древнюю из профессий, а отца Светланы на смерть.

Втоптал в грязь, а потом увидел их дочурку и понял, что заберет ее. Понял, что она станет заменой суки. Что она станет его послушной собачкой.

Андронов взращивал цветочек. Невинность которого сорвал его собственный сын.

Ирония судьбы?

Но Андронов никогда не был фаталистом и сам строил свою и чужие судьбы. Он сжал кулаки, зубы. Возненавидел обоих. И решил использовать это неприятный факт для собственной цели.

Максим вырос мямлей. Сам ни разу не вскрыл ни одной телки. Иногда Андронову казалось, что его сын именно Громов, но внешность и тест ДНК говорят сами за себя.

И он придумал небольшую схему, позволившую слепить из сына того, кого нужно.

Легкий психотропный препарат его другу. Грязные трусы Светы. И вот уже Громов не просто помешан на ней, он готов сожрать ее, наплевал на обещания лучшему другу.

Ох, сколько же удовольствия получает Андронов пересматривая налет на Свету. Он буквально кончиками пальцев чувствует ее обиду и страх.

Он хотел, чтобы ее изнасиловали, чтобы она пришла к нему разбитая и униженная. Готовая на все.

Но самый кайф он получил, когда Света со всей дури всадила карандаш в мужскую плоть.

Он просматривал это снова и снова. Дрочил и смотрел этот момент на перемотке.

«От моей девочки лучше держать острые предметы подальше», — решил он тогда про себя.

Сейчас же ничего не мешает ему взять острое лезвие и приставить к груди Марины. Жены — предательницы, тратившей его деньги на любовников. Она такая беззащитная. Смотрит умоляющим взглядом, но Андронову наплевать.

Жалость ему не ведома, именно поэтому она срезает веревки с рук. Пальцами хватает черные волосы и толкает вниз, к уже прилично твердому члену.

Кляп он отстегивает, но тут же заменяет.

Медленными толчками насаживает на себя шлюховатый рот, мечтая о том, как сегодня придет Света.

В безвыходном положении она придет именно к Андронову. Сама отдаться во власть его извращенных фантазий.

И он тоже возьмет ее за горло, сожмет и начнет грубо насиловать горло.

— На меня смотри, тварь, — говорит он Марине, уже понимая, что она задыхается. Горло от рвотного спазма сжимается сильнее. Андронов на грани, но терпит. Наслаждается тем, как синеет лицо, как прикрываются глаза, в которых тускнеет жизнь. Точно так же как в глазах Снежаны, которая отвлекла охранников больницы своими телом, чтобы Громов сбежал.

А потом решила раскаяться, всем все рассказать. Об их с Андроновым связи. О его наклонностях.

Игорь узнал об этом случайно.

И недолго думая подкараулил, чтобы задушить. Но сначала трахнул в жопу на заднем дворе участка полиции, куда она пришла исповедоваться.

Разорвал ее в кровь, а потом отдал пьяным зекам.

Тело похоронили на кладбище.

Стук в дверь отвлек Андронова от заключительного акта в жизни Марины. Он вытащил член, оттолкнул ногой безвольное спортивное тело и принялся заправляться.

— Да… — рявкает он.

В подвал со всеми излюбленными приспособлениями садиста заглядывает Ринат. Охранник, водитель и личный киллер Игоря.

— Там Светлана пришла.

— Да, что ты, — хмыкает Андронов и подходит к зеркалу. Зачесывает волосы назад и поправляет одежду. — Ринат. Что у нас с бригадой в Химках. Они ждут оплату?

— Уже неделю босс, — подтверждает Ринат, которого волновало, только чтобы его деньги всегда вовремя падали на счет семьи в Ташкенте.

— Заплати им и… вышли презент, — Ринат вопросительно поднимает брови и видит как Андронов кивает на почти обездвиженное, обнаженное тело Марины. Та словно чувствует. Открывает слипшиеся от слез глаза.

— На сколько? — все сразу понимает Ринат.

— Пока не сдохнет. Мне она больше не нужна.

Все верно, теперь у него будет сладкая девочка, Светлана.

— Игорь, — слышит он хрип у самой двери. — Игорь пожалуйста, я же люблю тебя. Я всегда тебя любила! Пощади…

Он смеряет взглядом окровавленное, окрашенное следами плетки тело и отворачивается.

— Не забудь вернуться к семи Ринат. У меня бильярд, — говорит он и толкает дверь, тут же слыша за спиной рванное рыдание.

Но ему это неинтересно. Гораздо любопытнее, что скажет ему Света.