Глава 40

Я застонала, отрывая голову от подушки. Мне снился жуткий сон — я вернулась во дворец, Ал был тяжело болен и я пошла на сумасшедшую затею.… Выкрала его и пошла против Короля!

Безумие, хорошо, что это лишь сон…

— Ты проспала целый день.

Едва не вскрикнув, я обнаружила перед собой… Короля Драконов! Он сидел на кровати рядом, скрестил руки на груди и равнодушно наблюдал за моим изумлением.

Что он делает здесь⁈

Точнее… чтоя́делаю здесь⁈

Я была укрыта теплым одеялом, поверх него золотистый плед, а кровать просто роскошна. Огромная, с балдахином, перьевым подушками, но плотным и жестким матрасом. А комната вокруг… я думала, что покои Ала поражают воображение, но эти…

— Я… что? — могла лишь произнести.

— Протяни руки, — последовал приказ.

Я могла лишь подчиниться. Вынырнула из одеяла и подавила судорожный вздох, когда закатала рукава — ладони, запястье, все было красным и воспаленным, где-то слезла кожа и налились волдыри. Лишь увидев раны, я ощутила боль и с ужасом застонала.

Это был не сон.

Я правда выкрала Ала…

Безумная идиотка.

Король взял меня за локоть правой руки, где не было ожогов, и ладонью накрыл воспаление. Я зажмурилась, ожидая вспышки боли, но её не было. Наоборот — боль начала утихать, будто холодные волны ласкали разгоряченную кожу. Я едва не замурлыкала, но я не дала себе расслабиться.

Король все еще рядом. И его слова…

Я могу казнить тебя прямо здесь.

Возможно, он лишь оттягивает неизбежное. Но я была искренне растеряна — он лечил меня.

Кажется, безумна не я одна.

— Я не знала, что драконы могут исцелять, — пробормотала, потому что тишина пугала.

— Раны от огня дракона может исцелить лишь дракон. Иначе у тебя остались бы шрамы, а боль мучила долгие месяцы, — пояснил Алистер.

Значит, тот жар считался огнем? Ал и правда будто горел у меня на руках, когда я скинула с него одеяла. Если я получила такие сильные ожоги просто от его горячки, чтобы было бы, коснись меня настоящий драконий огонь?

Даже не хочу знать.

Алистер закончил с одной рукой и принялся за другую. Я поражено изучала чистейшую, без малейших шрамов, кожу. Словно этой долгой ночи и не было. Прикосновение Короля было столь осторожным, что я даже не чувствовала его.

— Спасибо, — сказала, когда он отпустил меня.

Алистер резко встал.

— Ты остаешься во дворце, — сообщил он тоном, не терпящим возражений. — На должности главной воспитательницы наследного принца.

Сердце радостно забилось. Не может быть! Он возвращает меня… Я смогу быть рядом с Алом…

— А госпожа Констанция… — вспомнила я, стараясь сильно не улыбаться и не выдать своей радости.

— Она останется на правах учительницы. Не думаю, что ты сможешь дать моему сыну нужные уроки манер и воспитания…

Я не отреагировала на этот укор, лишь закивала — главное, что я остаюсь! Я даже мечтать об этом не могла!

Но Алистер снова взглянул на меня — взглядом тяжелым и нечитаемым. Я быстро проглотила восторг.

— Я… хотела попросить прощения, Ваше Величество. Я ослушалась вас. Я…

— Похитила моего сына из колыбели и вывезла за пределы дворца. Да, ты совершила непоправимое преступление…

Король вздохнул и отвернулся, словно желая поскорее закончить этот разговор.

— Но ты оказалась права. Мой сын не пережил бы эту ночь, если бы не ты.

Я моргнула. Он правда признал, что ошибся? Может, сейчас я сплю, а на самом деле томлюсь в темнице в ожидании казни? Хотелось даже ущипнуть себя, но я лишь опустила голову. Что сказать? Снова извинится? Я, если честно, виноватой себя не чувствовала совершенно и даже злилась на Короля. Если бы не мое упрямство, то Ал не увидел бы рассвет.

Но сейчас злиться не могла. Король исцелил меня и сейчас выглядел непривычно…. Он был словно растерян. А я еще помнила, как его глаза горели гневом в ночном лесу. Он должен бы спалить меня на месте, а вместо этого вернул во дворец.

Он не такой уж и жестокий, как я думала…

— Почему ты была готова рискнуть жизнью ради моего сына? Ты знала, что это преступление будет стоить тебе головы, — заговорил Король неожиданно, и я вынырнула из своих раздумий.

— Я… привязалась к нему, — призналась честно. О видении я не собиралась рассказывать, но ведь еще до него я полюбила Ала, как своего сына. — Как к родному. Не могу объяснить…

Король выжидающее смотрел, будто ожидал продолжения. Не верил в мои чувства? Его можно понять — с чего простой крестьянке столь сильно заботиться о королевском отпрыске? Своя голова всегда важнее.

Может, он до сих пор подозревал у меня скрытые мотивы? Почему же тогда я здесь а не в темнице?

— Чувствую, словно слухи не врут. Будто я правда сама его родила, — неловко рассмеялась, желая сгладить атмосферу.

— Какие слухи?

Я вздрогнула, почувствовав в голосе сталь — Король возмущенно нахмурился. Ох, ну и что я ляпнула!

— Я-я просто… имею ввиду, что чувствую себя его мамой, а вовсе н-не… не вашей любовницей! Я бы совсем не хотела, чтобы вы и другие так думали, я…

— Это кажется тебе столь ужасным? — спросил хмуро.

— Конечно!

Алистер резко отвернулся от меня и скрестил руки на груди. Его спина напряглась и я стукнула себя по лбу — я сделала еще хуже! Сказала Королю, что быть его любовницей ужасно! Но что я должно была сказать⁈ Не стоило вообще поднимать эту тему…. Одно дело слухи, но другое — говорить об этом с Королем лично!

— Я вовсе не хотела обидеть вас, Ваше Величество… — проблеяла я виновато.

— Обидеть⁈ — резко хлыстнул голосом. — Твои слова — пустой звук для меня.

А судя по голосу — обидела. Я еле сдержала улыбку — ситуация становилась все страннее и страннее. Я точно говорю с тем же человеком, что пугал меня до дрожи?

— Думаю, мне следует уйти, — решила я закончить эту комедию, пока она не превратилась в драму.

Я была в той же одежде, что и ночью, потрепанной и грязной. Волосы спутаны, я точно выгляжу как оборванка, а лежала в такой роскошной постели! Я встала, но Король преградил мне путь.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил он. — Я исцелил лишь внешние раны.

— Ох, нет, я… хотела бы увидеть Ала.

Король нахмурился — ему не нравилось, что я дала его сыну имя, но, кажется, спорить он не желал.

— Тогда следуй за мной.