Глава 54

Речь Аларика стала осознанной, и хоть он плохо произносил некоторые буквы, я могла его понять. Сначала я была на седьмом небе от счастья, но потом…

Ал мало того, что болтал постоянно, так еще появился… ох, кризис трех лет⁈ Шел третий месяц его жизни, неужели у драконов годы считают именно так? Ал удирал от меня, не желал сидеть на руках, чтобы накормить его нужно было аж три человека, а спать он просто не желал.

И прибавить к этому его неожиданно желание поджигать все подряд.

Ох, сколько платьев Анки были попорчено, а брови Пода окончательно сгорели после попытки угомонить принца. Про ковры и игрушки и говорить нечего. Ал явно думал, что он большой молодец, а на мою ругань не обращал внимания. После того, как он поджег шторы, и слуги в панике едва успели потушить огонь, прежде чем он раскинулся на всю комнату, я серьезно сжала его маленькую ручку, опустилась перед ним и произнесла:

— Аларик, я знаю, ты еще мал и учишься. Но огнем нельзя жечь все подряд. Только при опасности и чтобы разжечь камин. Хорошо?

Я старалась держать голос строгим, совсем как говорила со своими младшими. Но те меня не слушались, даже если я кричала…. Поэтому я просто дала им самим набивать синяки, пусть жизнь учит их, решила уставшая я.

— Ха-ра-шо, — ответил по слогам Ал.

Ал мне кивнул, но я увидела в его красных глазах знакомый блеск — он меня ни капельки не услышал.

Зашла Анка, оглядела испорченные шторы. Близко к принцу не подходила — ему нравилось пугать её, а Анка визжала при виде огня так, что слышал весь замок и сразу прибегал Под.

— Если так продолжится, тут ничего не останется, — вздохнула она.

— Так больше не будет, так, Ал? — спросила я у мальчика серьезно.

Тот закивал. И даже не побежал к Анке, не начал пугать её, а уткнулся носом в книгу, полную красок. Книгу новую, пепел от прошлой давно присоединился к остальным.

— Я пришла сообщить, что Его Величество уже ждет вас, — прошептала Анка.

— Папа⁈ — но Ал, конечно, услышал. Его острые ушки слышали, как я ворочаюсь во сне, и он умудрялся вылезать из кроватки и бежать ко мне. Редкие тихие часы совместного сна….

— Я одену его сама, — успокоила я Анку.

Та поклонилась принцу и поскорее ушла. Ал был весь в предвкушении, а я в смятении — а если он выкинет свой трюк при отце⁈ Тот сразу поймет, что я слишком избаловала Ала! Вдруг он сразу вернет Констанцию, чтобы она суровым воспитанием сбила спесь с принца? Нет, ни за что! Я не дам ей Ала…. И тот хотя бы при отце был послушным, ничего не жег и даже особо не болтал.

Я переодела Ала в красный костюмчик, пригладила его растрепанные волосы и заметила, что его рожки стали больше. Когда он научится прятать их и нужно ли? Это отличает его от других, сразу показывая — он дракон.

Я представила его отца, Алистера, с длиннющими изогнутыми рогами и шипастым хвостом и стало немного дурно, но и… волнующее. Я хотела бы его увидеть таким. Как тогда с крыльями. Словно тогда я увижу настоящего Короля Драконов.

Алистер, как обычно, ждал нас в своем кабинете. После той ночной прогулки мы вернулись к тому, с чего начали. Он говорил, что после зимнего бала станет легче.

Подготовка к зиме занимала все его время. Бен тоже рассказывал, что вся деревня запасается — ведь вода в реках и озерах уже похолодела, а ветер с каждым днем все усиливается. Я отдавала Бену почти все свое жалованье, самой мне его некуда было тратить, часть откладывала его на будущее. Надеюсь, он запасется на зиму, ведь если зима и вправду будет сурова, ему будет тяжело дойти до замка…

Во дворце же никто не переживал. Когда первый Король Драконов построил свой замок, то оборудовал в стенах вертикальные шахты, через которые поднимался горячий пар из печки в подвале. Печь могла гореть бесконечно — достаточно было Королю дыхнуть на нее своим жарким пламенем. Подобно углям, где раньше было яйцо, из которого на свет появился Ал.

Но я все равно переживала — я привыкла, что дома всегда теплая батарея, на всякий случай готовы грелки и отдельные радиаторы. Тут же мир средневековья, но я старалась не показывать волнения — Анка в замке всю жизнь и в ней ни капли тревоги.

— Добрый день, Ваше Величество, — поклонилась я, когда слуги закрыли за мной дверь.

Алистер оторвал взгляд от бумаг. Я легко подтолкнула Ала — когда он видел отца, то иногда терял дар речи.

— Добр-рый день! Папа! — произнес, чуть сбивчиво и громко.

— Проходите. Сегодня холодно — я велел приготовить чай.

И правда — на столике перед диваном стоял поднос с двумя чашками, одна из которых была заметно меньше. Ала чай совершенно не интересовал, он по старой привычке понесся мимо книжных шкафов, выискивая что-нибудь новое.

Я же опустилась на мягкие подушки дивана, взяла чашку — от нее шел приятный мятный аромат, он поостыл, но оставался теплым и грел руки.

Ал позади дивана шумел, но не сильно — нашел очередную книгу и листал её в поисках картинок. Алистер не смотрел на нас, перо в его руках без остановки летело по пергаменту. Те же синяки под глазами, волосы убраны в высокий хвост, но некоторые прядки выбивались и подали ему на лицо.

Красивое лицо. Очень даже. Я опять залюбовалась им, тихонько попивая чай и чувствуя себя невидимкой. Мне нравились ухаживая Флинта Фаммеля, который совсем не обиделся, что я не пришла на ночную прогулку, хоть и частенько мне это припоминал. В нем был задор, искра, а Алистер был неприступен, как стена.

Хотелось бы мне узнать его поближе, мелькнула мысль. Тогда, у озера, мне показалось, что что-то изменилось. Его не сильно волновало, что его сын зовет меня мамой, но, может, я ошибаюсь? Порой он смотрел на меня долго, испытывающее и обычно тогда, когда я не видела. А стоило заметить, он тут же отводил взгляд, и я оставалась в смятении.

И прямо же не спросить! Это не Под, который даже к страшно глупым вопросам относится лишь со смехом! Я не хочу ввязываться в игру, из которой могу выйти без головы — кто знает, о чем на самом деле думает Король Драконов?

Раздался чих, и я сразу поставила чашку, оглянулась назад. Ал глядел на меня хитро, от его губ шел легкий дым.

Я погрозила ему пальцем и одними губами произнесла: «Не смей! Не здесь!». Ал снова важно покивал, а потом встал и уверенно потопал к столу отца.

Он не будет с ним шутить, он знает, что Алистер этого не потерпит. Но все равно нервно наблюдала, как Ал забирается на стоящий рядом табурет, ставит руки на стол и с интересом глядит на кучу бумаг. Алистер на него не смотрел, был слишком занят. Я тихо встала с дивана, намериваясь просто схватить Ала и унести подальше, хоть и знала, что он начнет вырываться, капризный дьяволенок.

Но я не успела даже сделать шага, как Ал вытянул губы в трубочку и струя пламени охватила все бумаги на столе.

Я еле удержалась от крика, лишь прислонила руки ко рту в ужасе — этого я и боялась!

Перо Алистера замерло, он молча наблюдал, как бумага за бумагой превращаются в пепел, как шипит лакированная обшивка стола и как смеется Ал. Смеется! Он довольно глядел на отца, будто сделал что-то хорошее и ждал похвалы, подпрыгивая на месте.

Я развернулась, собираясь схватить графин с водой, но услышала тихое шипение. Обернулась обратно — огонь пропал, а на столе остался лишь серый пепел и несколько уцелевших пергаментов, обожженные страницы. Алистер опустил руку — он остановил огонь, будто его и не было.

Ал удивленно заморгал, а в следующую секунду я поймала очередной странный взгляд Короля и мое платье вспыхнуло.

Пламя загорелось на юбке, такое красное и ослепительное, что я закричала. Но громче оказался Аларик — он буквально взвыл в ужасе. Лицо его покраснело, залилось слезами, он запрыгнул на стол и стал орать на Алистера:

— Хва-а-атит! Убери! УБЕРИ!

Алистер встал и обошел стол, совсем не слыша мольбы в свою сторону — Ал ревел, как сирена, а я просто замерла в ужасе — я вижу огонь, но не чувствую. Не успела я это обдумать, как Алистер взял графин и вылил содержимое на мои юбки.

Пламя потухло, запах горелой ткани забился в нос. Ал затих, но продолжал хныкать. Алистер подошел к нему, но я видела лишь его спину и слышала серьезный, вкрадчивый голос:

— Запомни навсегда: пламя ненасытно и, выпустив его раз, ты его не остановишь. Это не игра, а ты — не простой ребенок. Ты дракон. Запомни, Аларик, и не забывай никогда.

Я видела влажные глаза Ала и как он неожиданно серьезно кивнул, хоть и опустил лицо, виновато краснея.

Тут же ворвались слуги — на шум и плач.

— Ваше Величество, все в порядке⁈ — выпалили они в один голос.

— Отведите принца в его спальню, — приказал он. — И отдайте распоряжение его повару — никакого сладкого на неделю.

Ал явно хотел возмутиться, но ничего не сказал. Он увидел меня, мой взгляд, но не смог на меня смотреть. Ему было стыдно, он считал себя виноватым, а я за эти слезы и несчастный вид все ему готова простить! Чуть не пошла его обнимать и передавать слугам самостоятельно, но на плече оказалась рука Короля.

— Он вернется один, — сообщил он.

Ал снова был на грани слез, но когда одна из слуг взяла его на руки и пронесла мимо меня, я услышала жалобное:

— Мама…

Сердце заболело, но рука Короля сжалась.

Ал должен получить этот урок, говорили его глаза. Поэтому я могла лишь наблюдать, как дверь за слугами закрывается, и мы остаемся одни.