Глава 1. Кровь и крылья
*За пару часов до этого.
Элиас никогда не чувствовал себя так хорошо. Может быть, и чувствовал, но уже не помнил, каково это было.
Странно, невероятно. Невозможно поверить. Он восстановился полностью и ощущал себя так, словно был способен заставить солнце погаснуть, а океаны закипеть. Так же, как закипела Тьма в его венах всего лишь после пары капель крови Мелании Сендел.
Пары капель…
Почувствовав ее запах, коснувшись ее и ощутив ее вкус, он едва смог остановиться. Не хотел, до последнего не хотел пить ее кровь, но был не готов к тому, что его заставят.
Уголки губ древнего едва заметно дрогнули.
Его еще никогда не принуждали к чему-либо. Древнего вампира вообще сложно принудить. Но у Мелании получилось.
Стоя в маленькой комнатке морга позади мирно спящей некромантки, Элиас думал о том, что все это очень странно. Еще недавно он был на грани полного истощения и исцелить его полностью могли разве что пять или шесть доноров. А звать их он не торопился — не был уверен, что не убьет их всех.
Однако совершенно неожиданно решать эту проблему ему не пришлось. Все благодаря Мелании и ее странной крови, которая мало того что под завязку наполнила его магией, так еще и неуловимо напомнила о чем-то.
Нет, он никогда не пробовал ничего подобного. Теперь он был абсолютно уверен в этом. Однако смутное узнавание будто царапало изнутри, намекая, толкая его к воспоминаниям о столь старых событиях его жизни, что они давно были похоронены памятью. И, к сожалению, так просто их было не освежить.
Стоило вернуться к этой мысли позже, потому что прямо сейчас разум древнего вампира полностью был поглощен девушкой, что была так близко и одновременно так далеко от него. Он опустился на колени рядом с креслом спящей некромантки, у которой провел всю ночь, осторожно положил руки на подлокотник и коснулся пепельно-белой пряди, упавшей ей на глаза. Мягкий локон будто бы сам обвился вокруг его пальца и позволил убрать себя назад, за ухо, открыв спокойное светлое лицо.
Вот она… Странная колдунья, что не выходила у него из головы так долго. Совсем рядом, а дотронуться до нее у него нет права…
Элиас сжал челюсти, еще ярче ощутив легкий, еле заметный аромат, что распространялся от Мелании, будоража внутри вампира бурю темных желаний.
Он больше не был голоден. Но, чувствуя ее запах, понимал, что девушка сводит его с ума. Перед глазами сами собой возникали жгучие пьянящие образы. Как он хватает ее, спящую, слабую и дезориентированную после пробуждения, прижимает к стене, вдавливая в собственное тело, и втягивает в себя ее аромат… Наполняется им целиком, касаясь ее кожи и губами ощущая биение крови над маленькой ямкой ее ключицы…
Нет, он не просто видел себя, пьющим ее кровь. Он видел себя внутри нее, а ее — прижавшейся к его телу с запрокинутой головой и приоткрытыми от стона губами.
Он хотел быть в ней, хотел быть у нее в голове, под кожей. У нее в крови.
Она была нужна ему вся целиком. А не только то, что текло у нее в венах.
И это выбивало у древнего вампира почву из-под ног.
Утро наступило внезапно. Пора было уходить, да еще и так, чтобы некромантка не поняла, что он был здесь.
Элиас нехотя стянул с нее мягкий плед, сложил и убрал обратно в шкаф, туда, откуда прошлым вечером его и достал. Температура тела девушки снова стала падать, и вампир это прекрасно ощущал. Ему хотелось вновь укрыть Меланию, но ее пульс стал громче, дыхание участилось — она вот-вот готова была проснуться.
Поэтому он вновь обратился в летучую мышь и вылетел в окно, а затем зацепился когтями за карниз и повис на нем вниз головой, укрывшись крыльями.
Утреннее солнце никак не влияло на детей ночи, вопреки некоторым байкам, ходящим среди людей. Солнце не имело никакой силы против высшей нежити, и вампиры как представители оной не были исключением. Однако слишком яркий свет резал кроваво-алые глаза маленькой мышки, чье зрение было больше приспособлено к тьме.
Поэтому Элиас едва не пропустил момент, когда Мелания покинула морг и отправилась к себе домой. Распахнув крылья, он последовал за ней, прилично отставая от шельмугрички, в которой ехала некромантка.
Когда Мелания оказалась дома, древний вампир уже мог отправиться в свой замок, уверившись, что девушкой все в порядке. Однако… что-то его останавливало.
Элиас не хотел думать, будто ее кровь настолько привязала его к себе, что теперь он не желал оставить ее ни на минуту.
Это был бы полный бред… Сумасшествие. Древний вампир, впавший в безумие из-за человеческой крови. Что может быть нелепее… и чудовищнее?
И все же он остался. Повис на одной из веток напротив ее дома и позволил себе отключить разум от внешнего мира. Просто немного поспать. В облике вампира сон ему не требовался, то была лишь людская слабость. Однако будучи летучей мышью, древний приобретал чуть больше животных инстинктов и гораздо более походил на настоящее живое существо.
Ближе к ночи некромантка вышла из своего дома, громко хлопнув дверью, и Элиас мгновенно очнулся, удивившись, что пробыл в забытьи так долго. Впрочем, время было потрачено не совсем уж бесполезно: кажется, в полудреме он начал что-то вспоминать.
Подумать об этом он не успел, потому что Мелания сбежала с крыльца и деловито куда-то направилась. Элиас торопливо вспорхнул с дерева, сгоняя с себя остатки оцепенения, но от неожиданности запутался в ветвях. За время сна крылья изрядно затекли.
Некромантка бросила в его сторону быстрый взгляд и нахмурилась, впрочем, кажется, не заметив. Не хватало еще, чтобы она поняла, что за ней следят.
Чуть позже девушка села в банширабан и поехала в неизвестном направлении. Элиас же с каждым мгновением вечерней прогулки все сильнее мрачнел. Он никак не мог понять, куда некромантку понесло на ночь глядя и зачем. Это ему совершенно не нравилось.
Однако гораздо больше ему не понравилось то, что банширабан привез Меланию к темному порталу, которым она и переместилась Отец Тьмы знает куда! Пройти порталом вслед за ней древний просто не мог — это вызвало бы подозрения портальщика и случайных свидетелей. Всем глаза не отвести, к сожалению. А чтобы найти некромантку самостоятельно, нужно время.
Поэтому, не теряя время даром и приняв свою обычную человеческую форму, Элиас прижался к торцу дома в каком-то темном переулке, закрыл глаза и обратился к Тьме.
Сумеречная магия послушно сгустилась вокруг, образуя темное облако, пытаясь понять, чего хочет один из ее созданий. Тьма не была живым существом, но именно рядом с вампирами она вела себя так, словно таковой и являлась. Ощутив желание древнего, она сама выстроилась в заклятье «Поиска черной крови», хотя Элиас не произнес ни единого слова, и устремилась прочь с бешеной непередаваемой скоростью, стремясь выполнить приказ и найти в любом конце мира одну-единственную колдунью, которая была нужна вампиру.
Казалось, прошло всего несколько секунд, но, может быть, минула целая вечность, когда Тьма вернулась, вонзаясь в тело древнего и принося с собой информацию о местонахождении девушки.
Сила заклятья была чудовищно велика. Когда подобной магией пользовались живые некроманты, вернувшаяся Тьма могла убить их. Элиасу же она не причинила даже малейшего дискомфорта.
Однако он все равно разозлился. Потому что место, где оказалась некромантка, древнему совсем не понравилось.
Элиас выждал некоторое время, чтобы не появиться облаком летучих мышей прямо там, где сейчас стояла девушка, а затем переместился.
Мелания не должна была заметить его.
Однако, как только он очутился там, где нужно, его глазам предстало нечто невероятное. Нечто ужасное.
Он не успел.
В глубине темного сердца древнего вампира всколыхнулась чудовищная непривычная ярость, впервые смешанная с еще более чужеродным для него чувством. Чем-то, что более всего напоминало страх.
В этот самый момент Мелания Сендел исчезла в портале, открыть который мог только высший вампир.
***
«Когда тебе кажется, что ты — пустое место,
вспомни, что для кого-то ты — целый мир.
Например, для могильных червей…»
(с) из дневника неизвестного некроманта
*Настоящее время.
Портал вышвырнул Меланию в каком-то темном помещении. Причем, оглянувшись по сторонам, когда шум и хлопанье маленьких призрачных крыльев исчезли, она поняла, что вампиров рядом нет. Ее просто кинули куда-то в темноту, оставив в полном одиночестве.
— О, новенькая… — прозвучал голос из ниоткуда.
«Нет, не в полном одиночестве», — поняла Мелания, как только глаза более-менее привыкли к мраку.
Оказалось, что она находится в каком-то каменном подвале. С каждой секундой в темноте становилось видно все больше и больше людей, населяющих это место.
Широкое помещение, то тут, то там разделенное колоннами, было обставлено скромной мебелью в виде деревянных столов, стульев и даже кроватей, расставленных вдоль стен. Кое-где, кажется, висели факелы, но сейчас они были потушены.
— Что происходит, где я?! — воскликнула некромантка, нервно озираясь по сторонам и будто ожидая, что вот-вот из темноты на нее прыгнет какой-нибудь упырь.
Но, похоже, вокруг были только люди.
— Не кричи, ты не видишь, все спят, — ответил ей все тот же голос, который, как оказалось, принадлежал довольно молодому, но потрепанному на вид мужчине.
Он сидел, прижавшись к стене, и что-то перебирал в руках.
— Простите, — пробубнила некромантка, понижая голос и опасливо приближаясь к незнакомцу, который, впрочем, не проявлял к ней особенного интереса. — Не возражаете, если я присяду рядом с вами?
— Да мне плевать, крошка, садись, если хочешь, — он кивнул на пол возле себя, где располагалась тонкая соломенная подстилка. Больше в ближайшем обозрении пригодных для отдыха мест не наблюдалось.
Некромантка осторожно присела, пристально изучая все вокруг и все больше склоняясь к выводу, что попала в какой-то человеческий загон, созданный вампирами.
Позитивного настроя ей это совершенно не прибавило.
Мелания сдвинула брови, продолжая оценивать обстановку.
От незнакомца не исходило неприятного запаха, хотя выглядел он не слишком хорошо. Это могло означать, что либо в этом каменном мешке он совсем недавно, либо за ним, как и за остальными людьми, которые сейчас спали в других концах помещения, здесь неплохо следили.
Также мужчина не выглядел изможденным или голодным, насколько это можно было оценить в тусклом лунном свете, что сочился из маленького зарешеченного окошка далеко-далеко под высоким потолком. Однако на лице у него темнел слой отросшей щетины, а значит, находится здесь он точно не первый день.
— Что это за место? — спросила тихо некромантка, стараясь не разбудить спящих. Ее уши уже привыкли к окружающей тишине, и теперь она слышала отовсюду тихое посапывание и даже храп.
— Это кормилище, детка, — хмыкнул мужчина, окинув ее с ног до головы снисходительным взглядом. — Располагайся. К сожалению, кровать сегодня для тебя вряд ли подберем, ты уж подожди утра.
— Кормилище? — вздрогнула Мелания. Это слово ей совершенно не понравилось.
— Да, — больше не отвлекаясь от своей работы, ответил мужчина.
Некромантка пригляделась к тому, что он делает, и заметила, что из-под его ловких пальцев, перебирающих какие-то старые лоскуты, выходит довольно сносная веревка.
— Это что-то вроде коровника, — продолжал он. — Или курятника — не знаю. Только вместо коров и куриц — люди. А вместо заводчиков — вампиры.
Мелания громко сглотнула ком, появившийся в горле.
Незнакомец тем временем продолжал, невозмутимо переплетая дальше свои тряпки:
— А еще куриц сюда привозят не ради яиц, — звучал его спокойный размеренный голос, словно он рассказывал о погоде, — а коров заводят не для молока. Короче, не силен я в метафорах. Смысл в том, что тем, кто попадает сюда, сворачивают головы. И разрывают артерии. Ну и кровь, само собой, пьют. Кому-то везет отбросить копыта сразу. А некоторыми питаются долго. Очень долго…
Он вдруг поежился, нервно передернув плечами, и некромантка заметила на его шее множество красных рубцов — шрамов, которые уже никогда не заживут до конца, настолько серьезным было повреждение кожи. Словно кто-то и впрямь разорвал ему горло, а затем этот человек сумел исцелиться. Свежих ран не было.
— Получается, вы все — пленники вампиров, — проговорила некромантка, резко выдохнув, когда весь ужас происходящего наконец начал доходить до ее взбудораженного мозга.
— Мы все, — поправил ее мужчина. — Ты теперь одна из нас.
— А как получается, что никого из вас не ищут? Кто похищает? Как вы здесь оказались?
Некромантка осмотрела еще раз внушительное по размерам помещение и на миг остолбенела от количества людей, которые тут находились.
Кое-где она видела даже детей…
Перед глазами почему-то всплыло лицо брата.
В груди вдруг резануло такой болью, что стало тяжело дышать. Мелания нервно завертела головой по сторонам, словно собиралась найти дверь и выбить ее магией. Вывести отсюда всех…
— У клыкастых есть помощники, — медленно стал объяснять мужчина. — Среди людей. Так называемые «поставщики». Их довольно много, но всеми ими заведует один человек из высшей знати. Как правило, в качестве доноров поставщики подбирают людей из бедных и незащищенных слоев населения. Чаще всего без семей. Следы их пропажи тщательно заметаются. У вампиров все схвачено, не переживай. Искать нас никто не станет.
Он мрачно хмыкнул. А Мелания едва не открыла рот от удивления, потому что, похоже, уже знала ответ на вопрос, который только собиралась спросить:
— А что это за человек из знати, который всем заведует?
— Да понятия не имею, — фыркнул мужчина, а некромантку едва не накрыл ураган разочарования, однако уже через секунду ее собеседник добавил: — Его тут зовут «господин Бентер», но хоть режь меня, я не в курсе, что это за тип.
Девушка задержала дыхание, стиснув зубы. Все ее предположения подтвердились так внезапно, что теперь она не знала, как на это реагировать.
В этот момент мужчина бросил на нее странный взгляд, чуть склонив голову.
— Женщин, как правило, убивают быстрее остальных. Упырьи мужики, понимаешь ли, несдержанные очень, — хмыкнул он, снова поежившись, и вдруг перестал улыбаться, добавив: — Зато вампирьи сучки умеют быть аккуратными…
Затем замер, едва не отбросив свою работу и, широко улыбаясь, спросил:
— А ты ничего, кстати, не хочешь развлечься напоследок? Кто знает, сколько тебе осталось?..
Он окинул ее сальным взглядом, от которого некромантку ощутимо передернуло. Однако после встречи с двумя кровососами и попадания в загон для их кормления скользкие притязания незнакомого типа ее не слишком-то пугали.
— Благодарю, что-то не хочется, — ответила она с легким раздражением.
Мужчина фыркнул и отвернулся, снова переплетая пальцами рваные тряпки.
— Как хочешь…
— Лучше скажи мне, — проговорила тогда девушка все так же мрачно, — это место ведь принадлежит кому-то из вампиров? Не Бентеру? Как я поняла, вампиры делятся на кланы…
Мужчина снова взглянул на нее, но на этот раз с интересом.
— А ты много о них знаешь. Обычно такие детали мы узнаем уже после того, как попали сюда, а не до. Ты встречалась с кровососами раньше? Вампирская шлюха?
— Нет! — воскликнула Мелания слишком поспешно, и тут же зажала себе рот, потому что едва не разбудила всех вокруг. Кто-то в стороне перестал храпеть и заворчал во сне. — Нет, — понизила голос она, почему-то краснея.
«Вампирская шлюха…»
Может, она и вправду такая и есть? Что с того, что у нее ничего не было с Элиасом? Он не пил ее кровь, не претендовал на что-то еще… Кроме дурацких поцелуев, при воспоминании о которых сердце сжималось, а температура тела мгновенно повышалась.
Казалось бы, какая ерунда…
Вот только после этих поцелуев она уже не та, что была прежде. Это сумасшествие прочно въелось ей под кожу, и наверняка, если бы Элиас пожелал, Мелания давно была бы его.
Она уже его… Только не хотела себе в этом признаваться.
А сам Элиас не торопился появляться и заявлять на нее свои права. Может, лишь это и оставалось ее спасением.
Но теперь она здесь. В страшной каменной тюрьме, созданной вампирами, чтобы держать в ней людей, приготовленных на убой.
И никто не знает, что она пропала…
Некромантку вдруг озарило понимание: скорее всего, кормилище — именно то место, о котором говорила банши! Здесь может быть ее дочь! А еще это очень похоже на подвал, в котором мог погибнуть господин Джейраш Равенфлох.
По лицу Мелании скользнула грустноватая улыбка: похоже, ее расследование все же привело к цели. Она узнала правду. Вот только что теперь с ней делать?
Вопрос «Как сбежать от вампиров?» становился все острее.
Однако, как ни странно, некромантку волновало не только это. Сердце будто сжали стальные тиски страха, так сильно она хотела знать правду: кто из вампиров на самом деле пользуется этим кормилищем? И знает ли о нем Элиас?..
— Оглянись и посмотри, сколько здесь людей, — с отвращением проговорил мужчина, вернув девушку в реальный мир. — И регулярно среди нас появляются новые и новые доноры. Нами питается огромное количество вампиров. Кормилище на то и кормилище. Мы кормим их всех…
Ответ прозвучал не хуже пощечины. Пощечины, которая должна была привести Меланию в себя, содрав наконец с нее розовые очки.
— Но вы видели значки кланов? — жалобно протянула она. — Была ли там корона?.. Или это ваши догадки?
Мужчина раздраженно нахмурился.
— Ну, если тебе интересно, то лично я — одно из блюд вампирши, принадлежащей клану Огненной боли. А Белтер Кервин, он дрыхнет вон там, — мужчина указал рукой на того самого храпящего типа, что спал к ним ближе всего, — любимчик подданной Вечного крика. Остальных тоже перечислять? Прости, большинство из тех, с кем я был знаком с самого начала, уже отправились к отцу Тьмы, так что я точно не скажу, кто их прикончил.
Мелания закрыла лицо руками.
Она хотела знать про Элиаса. Обязана была узнать, пользовался ли он этим страшным местом? Убивал ли, как и остальные?
Но внутри у нее уже жегся очевидный ответ на этот вопрос, просто она не хотела ему верить.
«Он не мог не знать… Он — древний. Один из самых главных среди них…»
— Глупая, глупая Мелания, — пробубнила некромантка, так и не отводя ладоней от лица.
В глазах жгло от боли, сдавившей сердце.
Элиас — вампир. И с самого начала глупо было считать его человеком.
Это ее ошибка. И ее болезнь. Мелания знала это всегда.
Мужчина бросил на нее еще один странный взгляд и вдруг дернул веревку, которую, кажется, наконец, закончил.
— Если боишься, могу предложить тебе воспользоваться моей палочкой-удушалочкой вперед меня, — проговорил он, протягивая ей свое плетение с невеселой ухмылкой. — Женщинам ведь надо уступать, верно?
Его улыбка стала шире, а в глазах сверкнул совсем уж ненормальный свет.
Некромантка перевела изумленный взгляд с него на приспособление в его руках, и обратно. И по спине прокатилась ледяная дрожь.
— Это удавка?.. — хрипло спросила Мелания, а он лишь кивнул в ответ, через мгновение добавив:
— Я больше не буду это терпеть…
Плечо, над которым зияли рваные шрамы, снова дернулось, напоминая нервный тик.
— Нет, погоди… — только и успела воскликнуть некромантка, схватив его за руку, как воздух вновь разорвался облаком летучих мышей.
Прямо рядом с ними объявился тот самый длинноволосый вампир, что и привел Меланию сюда.
— Ты пойдешь со мной, — проговорил Рон и, дернув девушку за руку, утянул ее в портал, полный Тьмы и хлопанья крыльев.
Черное марево выкинуло Меланию в огромном зале, освещенном десятками и даже сотнями магических светильников. Некромантка даже на секунду задержала дыхание от открывшейся красоты. После темноты подземелья глаза слепили искристые блики, отражающиеся от начищенного каменного пола, золотых картинных рам, посеребренных ножек столов и многочисленных украшений присутствующих в зале людей.
Или нелюдей.
Огненные всполохи сверкали на цепочках пенсне, гладких навершиях кинжалов, торчащих из-за поясов, плясали на рукоятях тростей в бледных руках мужчин, что расположились в глубоких креслах. А еще они отражались в кроваво-красных глазах, глядящих на нее словно бы отовсюду.
Мелания оглянулась, понимая, что окружена вампирами, сидящими по кругу, в центре которого она и оказалась.
В этот момент Рон ощутимо дернул ее, указывая, куда следует направить свое внимание. Некромантка повернулась за ним и увидела того, кому кланялся ее клыкастый похититель.
В одном из кресел, казалось бы, ничем не отличавшегося от остальных, сидел молодой человек. На вид Мелания дала бы ему не больше восемнадцати лет. У него были тонкие изящные руки, худые ноги и узкое лицо, однако при всем при этом он не производил впечатление слабого юноши. В мышцах чувствовалась сила, в теле — ловкость. А в глазах, горящих багряно-красным светом, и вовсе виднелся разум хищника.
Девушка оглядела странного вампира, злая мощь которого ощущалась даже на расстоянии. От его ответного пристального внимания позвоночник пронзила неприятная дрожь.
Мгновенно стало ясно, что перед ней древний. Подобная сила могла распространяться только от действительно могущественного существа.
Некромантка поежилась, со странной горечью вспоминая Элиаса. Ведь он тоже был древним. Однако с ним все происходило иначе.
Каждый раз при встрече Мелания действительно ощущала странную энергию, что будто бы непрерывно исходила от него. Чужая сила волнами окутывала ее тело, заставляя испытывать внутренний трепет и щекочущее нервы предчувствие чего-то непонятного. Чего-то древнего и сильного, что может поглотить ее в один миг.
Однако эта сила, несмотря ни на что, никогда по-настоящему не пугала Меланию. Иначе Элиас не смог бы стать ее наваждением, не превратился бы в сон наяву, в темную фантазию, которая приходила к ней по ночам.
Ведь настоящие чудовища не становятся прекрасными принцами даже во снах. Например, Мелании никогда не приходили в эротических фантазиях некрогарпии или драугры. Ее не пытался поцеловать гуль, и она не испытывала трепет при мысли о зелененьких скользких упивцах. И точно так же она была уверена, что ей никогда не приснился бы тот обманчиво юный вампир, что сейчас сидел напротив. Потому что буквально кожей ощущалось: он был настоящим чудовищем, просто в человеческом обличье.
Скользнув взглядом по украшениям незнакомого древнего, Мелания лишь уверилась в своих догадках: на шее вампира висела подвеска из белого золота в форме скрюченной ладони. Похоже, перед ней сидел тот самый Undaresteigh Ferhby, Вечный Крик, тайну которого она так хотела разгадать.
— Кровавой ночи, Крик, — склонившись в низком поклоне, проговорил Рон, подтверждая ее мысли.
— И тебе того же, Ронвельд, — звонким как бьющийся лед голосом ответил хозяин.
Мелания обратила внимание, что у него были красивые, светлые как рожь волосы до плеч и длинная серьга в ухе, напоминающая тонкий ограненный кристалл.
— Кого ты нам привел? — вдруг раздался еще один голос, на этот раз принадлежащий женщине.
Мелания вздрогнула, вдруг осознав, что вообще-то в зале находятся еще по крайней мере десяток вампиров.
Одной из присутствующих неожиданно оказалась женщина. Золотистое платье облегало ее тело как вторая кожа, густые волосы цвета темной меди укрывали плечи и спускались до самых бедер.
Некромантка даже на миг забылась, осознав, какой красивой была эта незнакомка. Вампиры вообще обладали притягательностью, не сравнимой с человеческой. Казалось, что сила, незримо окружающая их, делала их внешность эфемерной, волшебной. Очевидно, именно так работала Тьма, изменяя их тела после смерти.
По сути, завидовать тут нечему, ведь магическое преобразование им понадобилось потому, что они были мертвы. Странно завидовать мертвецам, но неожиданно для самой себя Мелания вдруг… позавидовала. Красивым волосам такого яркого и живого цвета, которого у нее никогда не было. Стройной фигуре этой женщины, которая явно знала себе цену. Одежде, которая сидела на ней безупречно…
И Элиас наверняка был знаком с этой вампиршей. Видел ее много раз, разговаривал… Да и вообще вокруг него наверняка толпы женщин, что настолько же прекрасны. Может ли она, Мелания, тягаться с ними?..
И должна ли?..
Несмотря на то, что некромантка в этот миг была окружена врагами, она почему-то все равно продолжала думать об Элиасе.
Мелания прикусила губу и нервно пригладила длинную седую прядь, упавшую на плечо из высокого хвоста. А затем вздрогнула, с усилием напоминая себе, что все эти люди перед ней — на самом деле мертвые чудовища. А она — еда, которую привели сюда ради каких-то не вполне понятных целей. Тут нечему завидовать.
— Это Мелания Сендел, — ответил Рон, снова склонившись. — И она слышала о наших планах, поэтому я позволил себе привести ее на аукцион, мой господин.
— Мелания Сендел, — задумчиво повторил Крик с легкой улыбкой.
А по залу среди остальных вампиров прокатился легкий шепоток:
«Мелания… Мелания… Избранница Князя?.. Темного Князя… Элиасу не понравится…»
— Что ж, интересная зверушка, — продолжил молодой вампир, внезапно облизнув губы.
Острый взгляд его стеклянно-серых глаз, изучающих ее, казалось, оставлял на теле кровавые полосы.
— Ты думаешь, это правильно — приводить ее к нам? — склонив голову, негромко спросил еще один мужчина по правую руку хозяина.
Мелания перевела взгляд на него и нутром ощутила, что он тоже древний. Как и медноволосая женщина.
Отец Тьмы, перед ней сидело трое древних!..
— Прошу прощения, Красное лезвие, — тут же склонил голову Рон. — У меня не было иного выхода. И я решил, что раз сегодня аукцион закрытый, то это хорошая возможность избавиться от свидетеля, — он повернулся вновь к своему хозяину и, склонившись в подобострастном поклоне, закончил: — и заодно угодить моему господину.
Вечный Крик широко улыбнулся, обнажив клыки, и кивнул, словно одобрял мысль своего слуги.
Вампир, которого назвали Красным Лезвием, вытащил из-за спины черную косичку и стал задумчиво наматывать ее кончик на палец.
— Вот значит ты какая, девочка, — усмехнулся он странно, будто знал о ней что-то, чего не знала сама Мелания. — И все же я бы не хотел ссориться с Темным Князем. Нам это не выгодно. Даже нам троим, — на последней фразе он ощутимо понизил голос.
— Анджей, ты ведь понимаешь, что тех, кто попадает сюда, уже сам Отец Тьмы не найдет, — сказал в этот момент Крик с широкой улыбкой, от которой у Мелании словно стая упивцев по коже пробежала. — Мы соединены договором, никто из нас не расскажет… А Элиаса я не боюсь. Он сам отказался от роли правителя много лет назад, так что теперь он не имеет над нами никакой власти. Кроме того, полагаю, раз девочка слышала о наших планах, то у нас просто нет иного выхода, кроме как… забрать ее.
— Планах? Я не знаю ни о каких планах, — быстро проговорила некромантка, чувствуя, как холодные искры ужаса уже нырнули в вены, вонзаясь в плоть острыми концами.
Сердце застучало оглушающе быстро.
В этот момент вампир Анджей по прозвищу Красное лезвие как раз взглянул на нее. И тут же скривился, словно почувствовав что-то неприятное. Отбросил свою косичку и поджал губы.
— Малышка, не надо так бояться, никто с тобой ничего не сделает, — взмахнул он рукой с легким раздражением.
«Он говорит неправду», — мгновенно поняла девушка, еще сильнее занервничав. А затем повернулась к молодому «хозяину» и вовсе едва не вскрикнула от ужаса.
Глаза Вечного Крика, впившиеся в нее как два кинжала, еще больше налились кровавым светом. Он будто пожирал ее взглядом, все так же продолжая улыбаться.
Мелания надеялась, что ей показалось: не мог же этот вампир наслаждаться ее страхом?
Или мог?..
— Я не боюсь, — солгала она, и сердце вновь громко ударило о ребра.
Глаза блондина снова сверкнули…
— Я бы купила девочку, раз уж ее выставили на торги, — вновь заговорила вампирша с темно-рыжими волосами. — Хотя мужчины мне больше по вкусу, но интересно было бы узнать, что в ней нашел наш Элиас.
Она звонко хохотнула и облизнулась, но глаза не смеялись.
Остальные вампиры в помещении сохраняли уважительное молчание, будто только эти трое сейчас имели право говорить.
— Не надо меня покупать, — проговорила некромантка, тщетно пытаясь найти способ, как сбежать отсюда. Но стоило признать, что из зала, полного высших и древних вампиров, уйти у нее может получиться только прямиком к Отцу Тьмы. — Я не расскажу, что была здесь. И ничего особенного я не видела.
«Конечно, — добавил ее внутренний голос, — кроме целого подземелья пленников, приготовленных на убой…»
— Я даже не знаю, где нахожусь! — добавила она, и голос предательски повысился.
Древние вампиры молча уставились на нее. Теперь тонкие улыбки озаряли мрачным светом лица каждого из них, словно они думали в унисон.
— Милая, конечно, ты ничего не расскажешь, — ответил с усталостью Анджей. Краем глаза Мелания заметила, как он теребит на пальце кольцо-печатку с кинжалом в ореоле крыльев.
Память зачем-то подсказала: это был тот же символ, как на рукавах вампира, что зажал ее в подворотне у «Рыжей виверны».
И на кой ей сейчас эта информация?!
— Ты ничего не расскажешь, потому что станешь собственностью одного из нас, — добавил Анджей нехотя. — Люди, которые попадают в этот зал, так или иначе становятся нашими донорами. Некоторые — добровольно продаваясь за крупные суммы денег. А некоторые… без их на то желания. Тебе не повезло оказаться в числе последних.
А затем он повернулся к Крику и добавил:
— Реджинальд, признаться, мне не очень интересна эта девушка, — потом снова взглянул на Меланию и добавил: — Ты уж прости, Мелания Сендел, ты, конечно, очень мила, но — нет.
Словно он мог этим ее оскорбить.
Некромантка даже не знала, что на это ответить. То ли «ничего страшного, я не в обиде, что вы не хотите перегрызть мне шею», то ли: «Ну и ладно, вы тоже не в моем вкусе».
Голова начинала трещать от нелепости и ужаса происходящего.
— Ты отказываешься от девушки? — засмеялась рыжая. — Я удивлена! Мне казалось, что тебе вечно мало симпатичных мордашек! К тому же девочки такие слабенькие, надолго их никогда не хватает!
— Амадея, я не уверен, что смогу погасить фонящий от нее страх, — передернул плечами Анджей. — А кукла, лишенная эмоций, мне не нужна.
— Что ж, весомо, — проговорил быстро Крик, перебирая драгоценные подвески у себя на шее и при этом не сводя взгляда с Мелании. — Амадея, я уверен, что тебе девчонка тоже ни к чему. Возьмешь себе побольше мальчиков, а милую Меланию оставим мне.
Он снова улыбнулся, и на этот раз некромантка была уверена, что этот оскал предназначается именно ей. Клыки, что все сильнее торчали из-под его губ, были еще красноречивей слов.
— Как же так, Реджи?! — притворно ахнула рыжая. — Я что же, не узнаю, какова на вкус избранница самого Темного Князя? Ты не посмеешь лишить меня этого!
Вечный Крик махнул рукой так, словно отгонял назойливую мошку.
— Возьмешь в кормилище несколько мужчин вне очереди.
Она тут же заулыбалась, подняв ладони.
— Тогда я ни на что не претендую, забирай себе эту куколку. Тем более я все равно не люблю некроманток.
— Что ж, решено, — закончил Реджинальд по прозвищу Вечный крик и встал с кресла, медленно приближаясь к Мелании.
Девушка дернулась, чтобы сделать шаг назад, но оказалось, что слуга блондина — Рон — все еще крепко держал ее за руку. А она-то уже успела забыть о нем, оказавшись в компании хищников пострашнее.
Рон с силой дернул ее, заставив стоять на месте, и через мгновение Вечный Крик очутился совсем рядом с ней. Вот тогда прихвостень древнего поклонился и исчез, словно его и не было.
Древний вампир оказался почти на голову выше некромантки. И с каждым его шагом девушка испытывала ощущение, что к ней приближается сама Бездна Сумеречного мира, черная бесконечная дыра, куда боятся соваться даже демоны и духи.
Как этот внешне молодой юноша мог внушать такой ужас?
Мелания не знала. Но прямо сейчас она предпочла бы оказаться где угодно, лишь бы подальше от него.
— И сколько же ты заплатишь за нее в наш банк, а, Вечный Крик? — спросила тем временем Амадея, сложив руки в замок и посмотрев на древнего со вполне меркантильным интересом. — Уверена, что избранница самого Темного Князя стоит очень недешево!
— За девочку Fjerten Valde я заплачу… десять тысяч маурелиев, — ответил он, оказавшись настолько близко к Мелании, что она смогла разглядеть даже маленькую скрюченную ладонь внутри кристалла его сережки. А еще почувствовать движение воздуха от острых слов, срывающихся с его алых как кровь губ.
Древний поднял руку и тыльной стороной провел по ее щеке.
Некромантка дернулась, но поняла, что не может отодвинуться. Просто не способна пошевелиться, потому что все ее тело будто одеревенело. Она ощутила, как до нее дотронулись сперва холодные пальцы вампира, а затем их мягкость сменило касание одного из колец древнего мертвеца. И вот тогда она еще сильнее вздрогнула, потому что перстень со сверкающим насыщенно-синим камнем вдруг поцарапал ее кожу острым ребром.
Мелания сморщилась, плотно сжав губы. Стараясь не издать ни звука, потому что поняла: именно это доставит удовольствие Реджинальду. Вечному Крику…
Теперь она понимала, что, похоже, его прозвали так неспроста.
— Какая большая сумма! — хлопнула в ладоши Амадея. — Я поражена, Реджи!
В этот момент Реджинальд смотрел только на Меланию, словно уже не видел и не слышал ничего вокруг. Тонкие светлые волосы упали на лоб, и под тенью, которую они отбрасывали, бешеный алый голод в его глазах стал еще ярче.
Сейчас древний вовсе не казался молодым. Несмотря на внешность восемнадцатилетнего парня, в его лице застыло что-то такое, что явно говорило об истинном возрасте высшего упыря.
В это время он перевернул ладонь, которой касался девушки, приоткрыл губы и медленно облизнул острые грани кольца, что мгновение назад будто случайно ранили кожу некромантки.
На кончике языка появился алый росчерк ее крови, и в тот же миг глаза вампира настолько широко распахнулись, что Мелании показалось, будто она увидела в их алом дне свое отражение.
В тот же миг некромантка ощутила, как липкий ужас медленно пробирается по ее телу вверх, словно огромный скользкий спрут, сперва обволакивая ноги, затем туловище и уже вот-вот захватит горло, после чего она просто задохнется.
«Мне конец», — отчетливо поняла она.
Стало ясно как день: из лап Вечного Крика ей не вырваться живой.
Однако в это мгновение вдруг раздался громкий оглушающий звук. Словно молния ударила в крышу: казалось, потолок треснул и вот-вот посыплется им на голову, или, может, еще чего похуже. И звук этот распространялся из-за спины некромантки.
Девушка повернула голову назад вслед за всеми присутствующими здесь вампирами, хотя уже по вмиг изменившемуся лицу Реджинальда она поняла, что случилось нечто ужасное.
Сердце забилось быстро-быстро.
Там, куда все глядели, в огромных тяжелых дверях, распахнутых настежь, стоял Элиас анх-Рейн.
Ее… Элиас.