Глава 2. Нежеланный подарок
«Не все девушки любят побрякушки.
Что любят некромантки, ведают только они сами
и Отец Тьмы. Но ни те, ни другой, забери их Бездна,
никому об этом не говорят!..»
(с) записки неизвестного некроманта
— Вы же собирались позвать меня, верно? — как гром, прокатился по залу низкий уверенный голос Элиаса. И в тот же миг он шагнул вперед, направившись к замершему кругу вампиров.
— Элиас? — произнес негромко Реджинальд, чуть склонив голову.
Мелания вдруг поняла, что он вцепился ей в запястье и не отпускает. Напротив, казалось, что с каждым шагом нежданного гостя Вечный Крик сжимал ее руку сильнее.
— Очень рады тебя видеть, милый! — опомнилась Амадея, хлопнув в ладоши. — Здорово, что ты появился!
Сердце некромантки билось под ребрами глухо и болезненно. Она смотрела на приближающегося вампира, и от одного его вида все внутри у нее переворачивалось. Это было глупо и ужасно, особенно в свете того, что она сегодня узнала о вампирском кормилище. Однако сделать с собой ничего не получалось. В висках застучало, горло будто сдавило, а в глазах почему-то защипало.
Мелании с самого начала хотелось верить, что Элиас другой. Не один из этих бесчувственных и жестоких убийц, которыми управляет голод и Тьма. Хотя это и невозможно, но она видела в нем человека.
Странно ждать от кота, что он вдруг добровольно откажется от мышей и перейдет, например, на диету из травы. Глупо ждать от мантикоры, что она не сожрет тебя при первой удобной возможности только потому, что ты ей покажешься красивой или милой.
Однако почему-то именно этого Мелания и ждала от Элиаса. Но, похоже, он был в курсе всего, что здесь происходило.
Не мог не быть в курсе…
— Конечно, мы тебя ждали! — продолжала рыжая вампирша, поднявшись с кресла и приблизившись к Элиасу. Ее круглая высокая грудь качнулась в такт движениям, приковывая взгляд.
Женщина подошла к гостю и вдруг обняла его.
Мелания отвернулась, сжав зубы. Перед глазами все заволокло влажной дымкой.
— Именно поэтому собраться решили ночью и без остальных членов шестерки? — спокойно спросил Элиас, но в ровном голосе его слышался холод.
Мелания вздрогнула, представив, что если бы он так обращался к ней, она бы испытала серьезные опасения за свою жизнь.
Но он никогда не обращался к ней так…
Однако остальные древние не выглядели испуганными. Разве что те вампиры, что сидели в креслах и молчаливо наблюдали за происходящим, начали нервно переговариваться, затем встали и синхронно склонили головы.
— Кровавой ночи, Fjerten Valde, — сказал один из них, но Элиас даже не повернул головы в их сторону. Просто дернул рукой, и вампиры сели обратно.
— Почему аукцион не одобрен остальными? — продолжал Элиас, а Мелания так и не смогла взглянуть на него.
Она посмотрела в пол, лишь искоса наблюдая за мужчиной. Девушка невольно фиксировала в мозгу его стройную фигуру, одетую в мрачный богатый наряд с кожаными ремешками и вставками белого металла, сильные ноги, затянутые в темные штаны с необычным двойным ремнем. Не могла она не заметить и мощную грудную клетку, спрятанную под рубашкой и прочной жилеткой с блестящими пластинками и гравировкой в виде крыльев. Мелания не отдавала себе в этом отчета, но с затаенным удовольствием рассматривала широкие плечи и длинные белые волосы, струящиеся по ним как водопад цвета луны.
— Потому что не хотели отвлекать вас по пустякам, — ответил тут же Реджинальд, повернувшись к нему всем корпусом, но так и не подумав отпустить руку некромантки. — Ничего выдающегося не происходит, Элиас.
В этот момент девушка наконец подняла голову и встретилась взглядом со своим сумасшествием.
Он смотрел на нее. И холодные голубые глаза будто прожигали насквозь.
Мелания хотела, чтобы ее лицо выглядело обвиняющим, хотела глядеть прямо и гордо. Но как только увидела сдвинутые брови Элиаса, напряженно сжатые челюсти и глаза, будто сверкающие в полумраке, снова захотелось разрыдаться, как глупому ребенку.
Она так перенервничала, думала, что ей конец. А он… пришел за ней?..
— Действительно, — ответил Элиас, переведя на Реджинальда взгляд, все сильнее сверкающий бешенством. — Ты всего-навсего выставил на торги мою женщину, да?..
В зале внезапно стало оглушительно тихо. Мелании показалось, что она слышит стук собственного сердца.
«Мою женщину…», — как эхо прозвучало у нее в голове, желание рыдать куда-то пропало.
«О чем он говорит, интересно? Когда это я успела стать его женщиной?»
Жаль, возмутиться было некогда, хотя буря эмоций слегка взмахнула своими крыльями внутри девушки.
Впрочем, она не обманывала себя: если бы Элиас прямо сейчас забрал ее отсюда, она позволила бы ему звать себя любым удобным ему словом. «Женщина», «мужчина», «садовый стул». Хоть стрыгой пусть называет, лишь бы убраться подальше от Реджинальда. Молодого парня с волосами цвета ржи и глазами, в которых плещется Бездна.
— Твою женщину? — переспросил тот, тряхнув светлыми прядями и широко улыбнувшись. — Так это она! Признаться, я не узнал…
Элиас не дал ему договорить.
— Отпусти ее руку, — прорычал он пока не слишком громко, словно сдерживая себя. Но в воздухе мгновенно начало разрастаться напряжение.
Вечный Крик опустил голову, взглянув на собственную кисть, которой он сжимал запястье Мелании, продолжая улыбаться. И внезапно… не отпустил.
— Я конечно, готов принести тебе извинения за то, что уже купил твою девочку, — сказал он обманчиво мягко, — но, боюсь, договор обратной силы не имеет. Она моя.
Элиас молчал не больше секунды. Ровно столько времени ему понадобилось, чтобы вновь посмотреть на Меланию и заметить аккуратную царапину на ее щеке, а затем перевести взгляд на острое кольцо Вечного Крика.
В следующий миг он протянул руку, не отрывая взгляда от древнего, что держал девушку, схватил его кисть и без особого труда отбросил ее в сторону.
Вот только в процессе этой нехитрой сцены раздался оглушительный хруст, от которого внутри некромантки все перевернулось, а затем бледная рука Вечного Крика повисла вдоль его тела неподвижно и криво, словно кукольная.
Мелания задержала дыхание.
Реджинальд скривился, но даже не вскрикнул, несмотря на то, что, похоже, его кисть была чудовищно изломана.
— Кто вообще позволил вам выставлять ее на торги? — прошипел Элиас, снова взглянув на некромантку, словно ничего и не произошло. — Полагаю, что она не давала свое согласие!
Затем медленно раскрыл алые губы, за которыми девушка следила слишком уж слишком неотрывно, облизнул подушечку большого пальца и медленно, словно кто-то остановил время, ласково провел им по ее щеке. В том самом месте, которое еще немного пощипывало после кольца Вечного крика. Впрочем, после этого прикосновения весь дискомфорт странным образом исчез.
Мелания глубоко вздохнула, чувствуя, что ее безумие только набирает обороты. Теперь ей казалось, что от одного касания этого вампира она начинает ощущать себя лучше. Хотелось закрыть глаза, задержать его руку на своей щеке…
— Ты зря злишься, Элиас, — разорвал тишину древний с черной косой за спиной. — Просто эта девушка великолепно подходит, вот и все. Ты сам, если мне не изменяет память, говорил, что между тобой и Меланией ничего нет. Значит, официально мы ничего не нарушили. Она не является твоей собственностью.
— Вот как? — переспросил Элиас и прищурился. — Ты времени зря не терял, Анджей…
— Не имею такой привычки, — без тени улыбки на лице ответил тот.
— Только убийц и насильников разрешено выставлять на аукцион насильно, — добавил Элиас странным голосом. — К первым или вторым ты причислил мою женщину?
Последний вопрос прозвучал угрожающе. Элиас даже дернулся вперед, будто собирался подойти к креслу, в котором сидел древний по прозвищу Красное Лезвие. Но затем Элиас бросил короткий взгляд на Реджинальда, который все еще стоял рядом, и на Меланию, невольно жавшуюся к нему, как к последней надежде. И остался стоять на месте.
— Или ты будешь говорить мне, что вы не собирались ее убивать? — проговорил он опасно тихо, все-таки сделав короткий шаг, но в сторону Вечного Крика, что, как назло, несмотря на сломанную руку, кажется, не планировал отступать.
Он все также стоял рядом и смотрел прямо на Элиаса, то и дело переводя голодный алый взгляд на Меланию. В его лице не было и капли страха, а из глаз будто лилась сама Тьма.
— Не собирались, Элиас, — негромко ответил он, широко улыбаясь и ничуть не испугавшись приближения Темного князя. — Конечно, не собирались…
Сцепил руки в замок и внезапно громко хрустнул сломанными пальцами, даже не поморщившись. Рука распрямилась, и следы травм исчезли.
— И зря ты так возмущаешься, — продолжал он мягко, и слова его лились будто отравленный мед. — Мы бы заключили простой договор на донорство, вот и все! Девочка получила бы свои деньги, а мы — свою кровь.
Вечный Крик снова посмотрел на Меланию, чуть склонившись. Волосы цвета ржи упали на его багряные глаза. Он медленно сдул их, встряхнув головой, а затем, продолжая улыбаться, будто случайно облизнул нижнюю губу.
Меланию настолько сильно передернуло от отвращения, что она внезапно выдохнула, почти выплюнув:
— Это ложь.
Она сама не знала, что на нее нашло. Словно испытанный ужас совершенно лишил ее здравости рассудка. Казалось, она уже плохо понимала, где находится и с кем разговаривает.
Реджинальд мог убить ее за долю секунды, так что она даже не успела бы этого заметить…
— Что, прости? — его брови взлетели вверх, как две удивленные птицы. А на светлом, почти мальчишеском лице отразилось такое наивное изумление, что Мелания едва не решила, что ей вообще все происходящее почудилось. А на самом деле рядом с ней стоит самый чистый, добрый и наивный юноша в мире.
— Вы собирались меня убить, — сказала некромантка твердо, выплескивая все нервное напряжение, от которого ее трясло последние полчаса. — Вы сказали, что, к несчастью, мне не довелось попасть в число тех, кто оказался здесь по своей воле. Я — жертва. И значит, никто уже никогда не узнает, что я тут вообще была.
Лицо Элиаса после этих слов превратилось в каменную маску.
— Вот, значит, как, — проговорил он медленно.
Краем глаза Мелания заметила, как Амадея вжалась в кресло, а безымянные вампиры, что сидели вокруг них, вдруг стали вспыхивать черными облаками Тьмы и под хлопанье крыльев летучих мышей просто исчезали из зала.
Буквально через пару мгновений они остались в помещении всего лишь впятером. Четыре древних вампира и человеческая девушка.
— Мы еще вернемся к этому вопросу, а сейчас я ее забираю, — проговорил Элиас, будто через силу цедя слова сквозь плотно сжатые зубы.
Но едва он успел взять ладонь некромантки, как Реджинальд положил ему руку на плечо.
— Ты не можешь остановить аукцион, — мягко проговорил он, чуть прищурившись. — Раз она знает о нас, ты обязан либо купить ее, либо позволить это сделать остальным. Таков закон, Fjerten Valde.
А дальше все происходило настолько быстро, что обычные человеческие глаза просто не успевали понять, что происходит.
— Ты будешь говорить мне о законе, после того, что собирался совершить? — раздался страшный рык, лишь отдаленно напоминающий голос Элиаса.
А дальше он сделал какое-то молниеносное движение, во время которого некромантку будто сдуло порывом ветра на пару метров в сторону, и тут же фигуры двух древних вампиров словно размыло в пространстве. Раздался грохот, и уже на другом конце зала от стены откололась каменная крошка. Именно туда врезался Реджинальд после того, как Элиас схватил его за шею и сжал, отбросив вперед, а облака пыли рассеялись, дав некромантке возможность увидеть это.
— Убери от меня руки, — стиснув зубы, прошипел Крик, — или клянусь — я тебе их оторву.
В следующий миг Тьма в помещении начала сгущаться с такой стремительностью и силой, какой Мелания не видела никогда в своей жизни. Притом, что много лет она в силу своего странного хобби была вынуждена призывать темную магию сама и наблюдать, как управляет ею самая разная по мощи нежить. Но такого, как сейчас, она не могла даже вообразить.
Мгновенно мрак забил ей глаза и уши, заполнил легкие, заставляя кашлять, царапая горло от невозможности нормально вздохнуть.
Некромантка попыталась окружить себя щитом Тьмы, чтобы он не позволил проникнуть чужеродным заклятьям к ее телу, но так тяжело колдовать ей еще никогда не приходилось. Сумеречная материя, витающая в воздухе, будто противилась каждому ее движению.
Мелания передернула плечами, впервые в жизни радуясь, что не имела привычки использовать Тьму внешнего мира, лишь свою собственную.
Сложив пальцы в ускоряющем символе, некромантка резко выдохнула силу, которая наполняла ее анарель.
В тот же миг с кончиков пальцев сорвалось плотное облако магии, мгновенно окутавшее девушку защитным коконом.
Дышать стало значительно легче! Некромантка встряхнулась, сбрасывая с себя оцепенение, и снова смогла слышать и видеть.
На другом конце зала все было разрушено. Однако Элиас больше не дрался с Криком. На лице последнего вздулись вены: начинаясь от шеи темно-синими полосами, они шли вверх и почти достигали глаз.
Элиас при этом выглядел злым, но спокойным, молча поправляя измятые манжеты рубашки.
Амадея стояла между ними выставив руки в разные стороны, мешая мужчинам приблизиться друг к другу. Анджей сидел в кресле и выглядел так невозмутимо, словно все происходящее его вообще не касалось. Выходило так, будто они с Амадеей не собирались вступать в конфликт.
— Не стоит ругаться, мы же взрослые люди, неужели мы не сможем найти общий язык? — наигранно весело проговорила вампирша. — Элиас, выкупи уже свою девчонку, и аукцион будет закрыт. Вот и все!
Мелания смотрела на широкую спину своего вампира и не понимала, почему у нее так сжимается сердце. Словно она… боялась. Но в этот раз вовсе не за себя.
Затем она заметила огромную каверну в центре зала, прямо между собой и остальными вампирами. Из глубины провала вниз спиралью опускалась темная магия, словно всасываясь в землю.
Некромантка вдруг поняла, что большая часть Тьмы, что участвовала в заклятьях древних, уходила прочь из помещения через эту воронку.
Элиас взмахнул рукой, и воронка исчезла, развеявшись. В следующий миг он бросил на Меланию короткий острый взгляд из-под сдвинутых бровей, будто проверял, все ли с ней хорошо.
Девушка нахмурилась, а затем до нее внезапно дошло. Если бы не эта каверна, всасывающая Тьму, вероятно, пару минут назад она бы не успела поставить щит и просто задохнулась от силы, выброшенной короткой схваткой двух вампиров.
Элиас ее спас.
«Отец Тьмы, неужели я настолько слабая?» — мелькнуло у нее в голове. За все годы охоты на нежить, когда она в одиночку побеждала банши, стрыг и даже драугров, ей не приходилось чувствовать себя настолько беспомощной, как сегодня в этом зале.
Впрочем, с таким врагом она еще не сталкивалась ни разу и сталкиваться не планировала. Да и вряд ли с тремя древними вампирами имел дело хоть кто-то во всем мире.
Кто-то из живых. С мертвыми себя сравнивать не хотелось.
— Я не собираюсь следовать правилам после того, что тут произошло, — холодно ответил в этот момент Элиас, а затем взглянул на Реджинальда. — Твоего слугу, что привел на аукцион Меланию, я жду у себя. А к вопросу торговли людьми мы вернемся на следующем совете. Думаю, остальным участникам шестерки будет интересно узнать, что вы проворачиваете за их спинами.
— Мы не торгуем людьми незаконно, все в рамках договора, Элиас, — спокойно проговорил Анджей, снова перекинув черную косу вперед и закрутив кончик на пальце. Он подошел ближе, наконец встав со своего кресла.
— И Ронвельда я к тебе не пошлю, — добавил тут же Вечный Крик. Следы синих вен начали медленно сходить с его лица. — Он высший и подчиняется только мне.
— Ты уверен в своем ответе? — тихо переспросил Элиас, снова сжав кулаки. — Потому что мне твое разрешение не нужно.
— Ты хочешь бросить мне вызов? — взъярился Вечный Крик, тряхнув светлыми волосами.
Сережка в его ухе качнулась, блеснув гранями в лунном свете, что случайно упал на нее из окна.
Амадея прикусила губу и сдвинула брови, бросив нервный взгляд на Анджея. Но тот уже встал с кресла и, сделав неуловимо-быстрое движение, оказался возле Элиаса, который уже готов был ответить что-то Реджинальду. Анджей положил ему руку на плечо, что-то шепнув на ухо.
Элиас мгновенно переменился в лице и… промолчал.
Красное Лезвие отстранился, едва заметно улыбаясь, а затем уже вслух добавил:
— Дорогой брат, выкупить девушку выгодно в первую очередь тебе, а не нам. Ну и ей, само собой. Она должна стать твоей собственностью, и никак иначе. Ты знаешь, что будет в противном случае.
Он посмотрел в сторону Мелании и улыбнулся шире.
По спине некромантки пробежала дрожь. Она все еще не снимала щит, инстинктивно опасаясь остаться в компании нескольких высших мертвецов открытой для любого удара. И даже учитывая, что против вампиров защита наверняка не сработает, все равно плотный кокон магии вокруг ее тела дарил обманчивое спокойствие.
— Ты прав, — зло ответил вдруг Элиас, поднял руку и щелкнул пальцами.
Тут же раздался звук, напоминающий небольшой взрыв. Мелания дернулась от неожиданности, а зал вновь наполнился хлопаньем крыльев. Через мгновение из облака Тьмы вышел вампир, которого некромантка никогда прежде не видела. Однако даже особенно не приглядываясь, она заметила, что на его одежде, напоминающей ливрею слуги, прямо на спине была вышита серебристая строчка в виде множества маленьких корон, обрамленных крыльями.
Вампир низко склонил голову и протянул руки, покрытые какой-то тканью с теми же вензелями, к Элиасу. Древний взял с них маленький предмет и резко направился к девушке.
От мысли, что он приближается к ней, Меланию бросило в жар.
Элиас сделал шаг, затем второй, а потом его фигура вдруг превратилась в темную дымку и растворилась в воздухе, уже через долю секунды материализовавшуюся рядом с некроманткой.
Высокий, сильный, буквально дышащий магией древний вампир.
Мелания подняла голову и встретилась с ослепительно ярким голубым взглядом.
Что-то внутри девушки болезненно дрогнуло.
За последние несколько десятков минут вокруг нее промелькнуло так много истинных монстров с глазами цвета крови, что теперь холодно-топазовый блеск взгляда Элиаса успокаивал.
«Она должна стать твоей собственностью, и никак иначе…», — снова прозвучали в ее голове слова Красного Лезвия.
Мелания опустила голову и увидела в руках Элиаса маленький бархатный ошейник, усыпанный драгоценными камнями. На мягкую ленту было прикреплено круглое украшение, металл которого напоминал черненое серебро. Внутри окружности на маленьких цепочках висела корона, окруженная крыльями, а под ней внизу сверкал гранями алый камень.
— Не говори ничего, — едва слышно прошептал древний вампир, не сводя с девушки пронзительного взгляда. Затем медленно протянул руки, аккуратно подвинул ее густые волосы, убранные в хвост, но упавшие на грудь, и застегнул на шее украшение.
Мелания задержала дыхание, почувствовав прикосновение чуть прохладных, но очень осторожных рук к своей коже. По телу пробежала волна мурашек, несмотря на протест, который так и трубил внутри.
«…собственностью, и никак иначе…»
— Не говори… ничего… — снова повторил Элиас, словно слыша ее мысли. Его ладони задержались чуть дольше возле ее шеи, едва ощутимо обхватив, а большие пальцы неторопливо провели линию снизу вверх. Будто случайно.
Волна мурашек обожгла спину.
Щелкнул замочек за ошейнике, и руки Элиаса исчезли.
— Ну, вот и славненько, — снова хлопнула в ладоши Амадея, широко улыбаясь.
Мелания повернула голову в ее сторону, встретившись с женским взглядом. И оказалось, что глаза древней вампирши вовсе не улыбаются. Зеленовато-карий взгляд был холодным как лед, и на его дне словно плескалась черная злость.
Элиас ничего не ответил. Он просто повернулся лицом к остальным древним, что неотрывно следили за ним как коршуны. Его плечи были широко расправлены, подбородок чуть приподнят, а в голубых глазах светился такой огонь, что по своей воле даже Мелания не приблизилась бы сейчас к Элиасу. От него фонило силой настолько чудовищной, что становилось сложно стоять на ногах. Каждую секунду будто клонило к земле.
Но внезапно Элиас протянул ей руку, переведя на нее взгляд, который мгновенно стал мягче. И некромантка не задумываясь вложила пальцы в его ладонь, тут же ощутив, что гнетущая мощь вампирской магии уже не давит на нее. Стало так легко, что, кажется, можно было взлететь.
Элиас крепко сжал ее пальцы, резко потянул на себя, и уже в следующее мгновение некромантка стояла, прижавшись к мужскому телу. Она задержала дыхание от неожиданности, но сделала это слишком поздно. Тонкий прохладный аромат вампира уже проник внутрь нее, наполнил легкие и обжег собой.
Девушка закрыла глаза, не в силах совладать с нахлынувшим желанием просто прижаться к нему и забыть обо всем. Словно только рядом с этим человеком можно было не бояться ничего в целом мире.
Рядом с этим вампиром…
Элиас крепко обнял ее, заключив в кольцо рук. Всколыхнулась темная магия, и раздалось тихое хлопанье призрачных крыльев. Мрак опустился внезапно, чтобы уже через мгновение пространственный переход выплюнул их совсем в другом месте.
Мелания открыла глаза, не желая, чтобы тепло и спокойствие, в которое она внезапно погрузилась, покидало ее. Больше всего на свете мечтая о том, чтобы вот так было всегда. И ей не хотелось думать, как это — «вот так». Она не хотела понимать, что ей хорошо просто от ощущения, как ее ладони касаются широкой мощной груди. От легкой прохлады шелковой рубашки, к которой она прижималась щекой. И от аромата, что уже проник в ее легкие и действовал не хуже наркотика.
Но все равно некромантка с усилием отстранилась от вампира, чувствуя, будто от этого что-то острое сдавило ее сердце точно так же, как мягкий ошейник сдавливал шею. Нет, бархат нисколько не сжимал кожу и не приносил дискомфорта. Но ощущение, которое возникало от этого украшения, было просто убийственным.
«Она должна стать твоей собственностью…»
И что теперь будет дальше?..
— Я не хочу носить эту вещь, — проговорила Мелания, крепко вцепившись в узкую полоску ткани. Корона с крыльями едва слышно звякнула на тоненьких цепочках подвески. — Могу я ее снять? — добавила девушка, боясь взглянуть в глаза вампиру, который стоял рядом, но больше не касался ее, отпустив в тот же миг, как она сама отстранилась от него. 1439f7c
В то же время некромантка вдруг поняла, что находится в холле какого-то огромного дома, больше напоминающего особняк или даже замок. Чуть слева вверх вела широкая лестница с красивыми деревянными перилами, вырезанными в форме диковинных существ. Над головой сверкала магическими огнями одна-единственная большая люстра, свет от которой прекрасно справлялся во всем огромным помещением. На полу блестела, как зеркало, диковинная каменная плитка, складывающаяся в причудливый коричнево-красный узор с черными и белыми прожилками. И в контраст с ними — матовые стены, покрытые чем-то едва заметно пушистым. Замшей или бархатом насыщенного темно-алого цвета.
— Нет, Мелания, не можешь, — негромко ответил Элиас.
Девушка быстро повернулась к нему, широко распахнув глаза.
— Почему? — переспросила она, чувствуя, что сердце бьется все быстрее и быстрее.
«Он знал про кормилище… — мелькнуло у нее в голове болезненное, и она еще сильнее сжала кусок ткани у себя на шее. — Знал…»
— Почему я не могу снять это? И где мы вообще находимся?
На лице Элиаса не проскользнуло ни одной эмоции, но глаза… Кристальные, холодно-голубые, светились обжигающе ярко.
— Потому что, если ты снимешь этот ошейник, тебя легко можно будет убить, — ответил он, не сводя с нее пронизывающего насквозь взгляда. А затем добавил то, отчего сердце некромантки сперва подскочило к самому горлу, а затем упало куда-то глубоко-глубоко вниз: — А это мой дом. И теперь ты будешь жить здесь…