Глава 4. Возвращение

«Дом некроманта там, где он позволяет

себе ходить голым и без револьвера.

Впрочем, и в этом случае между булок у него

наверняка припрятан зачарованный кинжал…»

(с) записки неизвестного некроманта

Сон долго не шел. Мелания вспоминала удивительно красивую девушку, что видела в комнате Элиаса, и не могла избавиться от удушающего чувства, поселившегося в груди. Словно где-то в области сердца свилась кольцами ядовитая змея, то и дело кусая все вокруг.

Какое ей вообще было дело до того, с кем древний вампир проводит свободное время?..

Мелания вздохнула. Ей было дело.

И, кстати, та девушка возле Элиаса вовсе не выглядела испуганной или несчастной. Ее глаза горели, а руки, скользящие по его груди, были весьма красноречивы. Ей нравился вампир. Мелания могла сказать это с абсолютной уверенностью.

А все потому, что на ее месте некромантка видела себя. Ей хотелось касаться его с такой же одержимостью, хотелось, чтобы он смотрел на нее так же… с голодом во взгляде, когда глаза блестят ослепительно ярко.

Раздраженно фыркнув, девушка накрылась одеялом с головой и постаралась уснуть. Однако когда наконец сознание некромантки поплыло, проваливаясь в ночные грезы, Мелании показалось, что это она, а не та девушка, находится возле Элиаса. Некромантка внезапно почувствовала себя в странном забытьи между реальностью и фантазией, когда не вполне понятно, спишь ты или уже пробудился. На лице будто вспыхнуло легкое прикосновение мужской руки, в воздухе появился прохладный елово-можжевеловый аромат, который ни с чем невозможно было перепутать.

Сердце застучало очень быстро, и в ответ кожа стала многократно чувствительнее. С трудом понимая, что происходит, Мелания каждой клеточкой тела впитывала едва уловимые призрачные прикосновения, вызывающие внутри нее настоящую бурю.

Рука, которую она не видела, но ощущала невероятно ярко, осторожно очертила ее губы, спустилась по шее вниз и мягко прошлась по груди. Словно та вовсе и не была прикрыта одеялом. Впрочем, сейчас ни в чем нельзя было оставаться уверенной. Во сне могло произойти все что угодно.

И такой сон Мелании однозначно нравился.

Девушка с трудом дышала, ее щеки горели, отзываясь на ночные фантазии, что казались головокружительно реальными.

Вот ребро ладони, будто невзначай скользнувшее по полупрозрачной сорочке, чуть прохладная кисть, мягко очертившая бесстыдно просвечивающие полукружья, едва скрытые тканью… И пальцы, вдруг сжавшие твердую вершинку груди так, что из горла Мелании сам собой вырвался тихий стон.

Некромантка выгнулась во сне и от слишком яркого, томительно-страстного ощущения резко очнулась, открыв глаза. Она села на кровати, тяжело дыша, не понимая до конца, где находится и что вообще происходит. Сон смешался с реальностью, и усугублялась ситуация тем, что прямо возле постели в лучах восходящего солнца стоял Элиас. Мрачный как ночь, которая еще не до конца закончилась.

— Что… случилось? — выдохнула девушка, тяжело дыша.

Кровь в венах буквально кипела. И присутствие рядом вампира, о котором она только что грезила и по которому сходила с ума, не придавало спокойствия.

Элиас стоял неподвижно, словно ледяная статуя. И казался вообще не живым, настолько напряженной выглядела каждая мышца его тела.

— Я думаю, ты права, — сказал он таким голосом, словно подписал кому-то смертный приговор.

— Что? — не поняла Мелания, и поскольку вампир не отвечал, буквально сверля ее светящимися кристально-голубыми глазами, продолжила: — Это, конечно, очень здорово, и я вообще часто бываю права, но в чем конкретно в данный момент?

Она уже немного пришла в себя, щеки пылали не так ярко, что вдохновляло если не на подвиги, то на нормальный диалог.

Но все же девушка не ожидала услышать именно этого:

— Тебе действительно будет легче продолжать жить в собственном доме, — ответил он.

Некромантка широко распахнула глаза от удивления.

— Что, правда? И ты решил это вот так, среди ночи?

Элиас не стал отвечать на этот вопрос. Крылья его носа едва заметно дернулись, грудная клетка сделала короткое движение, напоминающее вздох, а в следующий миг вампир резко отвернулся. Но в последнюю секунду Мелания успела заметить кровавый блеск его изменившихся глаз.

Впрочем, через мгновение он снова направил на нее спокойный льдисто-голубой взгляд, словно ничего и не произошло.

— У меня может не получиться постоянно переносить тебя на крыльях на твою работу, к матери и по любому другому делу, которое у тебя появится. Иногда меня может просто не оказаться рядом в нужный момент.

— Вот как? — фыркнула некромантка и, почему-то надувшись, сложила руки на груди. — А как же, мол, «у тебя дома опасно, а я весь из себя такой благородный вампир, буду тебя спасать»?

А перед глазами снова сверкнуло воспоминание о влюбленной блондинке с огромным декольте.

Получается, теперь он выгоняет ее потому, что у него есть другая игрушка? Более покладистая?..

— Ну и ладно, не переживай, уйду так быстро, как смогу, — проговорила она, сжав зубы и отвернувшись. Словно и не она сама недавно возмущалась тем, что ее не выпускают из этого дома.

Нет, конечно, она помнила, что инициатором возвращения выступала сама. Но теперь словно что-то изменилось и с какой-то стати это ужасно раздражало.

Элиас и бровью не повел. А через неуловимо-короткое мгновение оказался так близко к ней, что Мелания едва не подавилась воздухом. Мужчина чуть наклонился, и его распущенные волосы коснулись ее лица. Затем он поднял руки и вдруг обеими ладонями обхватил ее шею.

— Хочешь меня придушить напоследок? — вяло пошутила некромантка, чтобы замаскировать собственное смущение и оглушительно громко стучащее сердце.

Каждый раз, стоило ему коснуться ее, как все раздражение и обида сменялись совсем другими эмоциями. Такими, от которых подкашивались ноги.

Но пальцы вампира нежно погладили ее кожу, немного отодвинув всклокоченные после сна волосы, а когда он убрал руки, на шее некромантки снова сверкал драгоценными камнями знакомый ошейник.

Металлическая корона с крыльями обожгла прохладой разгоряченную кожу.

— Не снимай его. Помни, что этот амулет защитит тебя от любого вампира, — проговорил он чуть хрипло. — От любого, кроме древнего.

Если сперва Мелания обрадовалась, то от последних слов ее пронзила липкая дрожь.

— Тот древний… — проговорила она внезапно тихо, и ее взгляд сам собой остекленел от воспоминаний. — Реджинальд… Он не забудет про меня, да?..

Мелания не знала, зачем сказала это. Зачем поделилась тем, что больше всего тревожило ее, с существом, не менее опасным, чем сам Реджинальд по прозвищу Вечный Крик.

Она говорила так, будто доверяла Элиасу.

А может, просто наружу сквозь стену непонимания на миг вырвались ее истинные чувства.

Но это был очень короткий миг.

— О Крике я позабочусь, — спокойно сказал вампир, не сводя с нее глаз.

Затем вдруг взял ее ладонь в свою, медленно поднес к лицу и, так и не отрывая от нее взгляда, коснулся губами места на сгибе ее пальцев.

Мелания никогда прежде не могла представить себе, что это место может оказаться настолько чувствительным, что от одного прикосновения к нему тело станет ватным.

Некромантка почувствовала, что должна ответить что-то. Невысказанные слова жгли кончик языка, но так там и остались, потому что в следующий миг ее накрыла Тьма и хлопанье крыльев. А очнулась она уже в собственном доме на своей постели.

Ее старые вещи вместе с целым ворохом новых лежали неподалеку в красивых кофрах с черно-золотой вышивкой в виде короны и крыльев. А под алые ленты, которыми были перевязаны коробки, были вставлены удивительные, усыпанные серебряными блестками пепельные розы.

Мелания резко выдохнула, сев на собственную кровать, но не сводя взгляда с этих цветов.

Стоило признать: Элиас быстро принимал решения и быстро воплощал их в жизнь.

Впрочем, обрадоваться или расстроиться она не успела.

Мимо комнаты как раз в этот момент проходила мама. Она заглянула к ней и, удивленно всплеснув руками, воскликнула:

— Ты уже дома? Когда ты успела появиться? Я не слышала твоего прихода, как ты проскользнула? Да еще и с таким количеством вещей?

Женщина выглядела абсолютно здоровой. Щеки весело розовели, от стройного тела, замотанного в пушистый халат, так и веяло бодростью. Мама смотрелась как никогда по-домашнему уютно.

— Мам, я переместилась темным порталом, — ответила Мелания, сжимая женщину в крепких объятиях.

— Правда? — ахнула та, качая головой. — Кто это открыл для тебя личный переход??? Никогда я не привыкну к этим некромантским штучкам.

— Почему некромантским, мам? — усмехнулась девушка, предпочитая не отвечать на первый вопрос. — Этим путем может передвигаться любой человек. Даже ты, хотя ты всегда и отказываешься от такого способа перемещения.

И правда — стационарные порталы открылись почти повсеместно не более десяти лет назад. И с тех самых пор старшая госпожа Сендел бойкотировала их с завидным постоянством.

— Потому что только некромант способен такой переход открыть, — наставительно проговорила мать. — И только некромант способен проследить, чтобы при переходе тебя не зажевало и не превратило в овощ, который с удовольствием сожрет Тьма. Ты знала, например, что человек, идущий порталом, попадает сперва в Сумеречный мир и только через него сокращает путь, выбираясь оттуда совсем в иной точке нашего мира?

Мелания пожала плечами, довольно улыбаясь. Мама спорила с ней точно с таким же остервенением, как и тогда, когда была совершенно здорова.

— Конечно, знаю, — ответила девушка спокойно. — И знаю, что ты преувеличиваешь. Потому что пространственные тоннели проходят через первый уровень Сумеречного мира. А там ни одному человеку совершенно ничего не угрожает. Тьма там почти так же инертна, как и здесь.

Некромантка развела руками, будто мать могла увидеть тот черный магический туман, что витал вокруг них повсеместно.

Но та в ответ лишь фыркнула, махнув на нее рукой.

— Что б ты понимала, кисонька, — ответила она. — Кстати, я блины собираюсь печь, как чувствовала, что ты скоро придешь! Будешь?

— Конечно! — оживилась Мелания, когда мама уже встала, чтобы направиться на кухню. — Кстати, меня никто не искал?

— Звонил твой Ландер! Такой милый молодой человек! — проговорила уже на пороге мать. — Я сказала, что ты, скорее всего, появишься сегодня к вечеру, и он обещал зайти.

— Замечательно, — фыркнула девушка, сперва возмутившись прилипчивостью охотника, а затем чрезвычайно обрадовавшись, ведь он был единственным человеком, способным помочь ей с расследованием.

Блины оказались дивно вкусны, особенно с любимым Меланией облепиховым вареньем, десять банок которого мать, как оказалось, выменяла у соседки на вышитые вручную наволочки.

Когда солнце начало клониться к горизонту, некромантка вышла из дома, чтобы выбросить целый пакет мусора, скопившегося на кухне за три прошедших дня, и внезапно была атакована чем-то черным, хлопающим и мягким.

— Эй-эй! — воскликнула она, закрывшись руками и не зная, то ли колдовать, то ли звать на помощь.

Но уже через мгновение стало тихо и спокойно, а Мелания обнаружила у себя на плече знакомую летучую мышь.

— Это ты! — ахнула она возмущенно, уперев руки в бока.

Зверек похлопал красными глазками, невозмутимо уселся у нее на плече поудобнее и посмотрел вдаль, всем видом демонстрируя, что никуда отсюда не полетит.

— Я думала, это кошки гуляют сами по себе, а не мышки, — фыркнула девушка, прищурившись, не зная, то ли скинуть маленького нахала на землю, то ли почесать за большим пушистым ухом.

Сев ей на плечо, животное совершенно успокоилось.

— Ты вот летал Тьма знает где, а меня успели похитить и вернуть обратно домой, — пожаловалась некромантка, направляясь к ближайшему мусорному баку. — Так себе приключеньице, я тебе скажу!

Зверек положил голову на лапы и сверкнул красными глазами.

— Ну да, так я и поняла, ты беспокоился сверх меры, — фыркнула девушка и посмотрела вдаль.

Прошло больше половины дня с тех пор, как она вернулась домой, но ощущения были такие, словно ничего еще не закончилось. Тело звенело от остаточного напряжения и никак не могло расслабиться. А в голове периодически всплывали то оскаленные физиономии древних вампиров из кормилища, то узкое красивое лицо Элиаса, чей темный взгляд будто прожигал ее насквозь. И от первого, и от второго ее изрядно потряхивало, хотя причины и были совсем разные.

— Вот скажи мне, почему ему нужно было обязательно оказаться древней нежитью? — пробубнила задумчиво некромантка, вспоминая луноволосого вампира и найдя единственную возможность выговориться. И то, что слушателем оказалась всего лишь чересчур сообразительная летучая мышь, ее мало волновало.

Зверек дернулся и поднял голову с лап.

— Да-да, представляешь?.. — продолжила девушка, заметив шевеления животного. — Меня угораздило потерять голову от древнего вампира! Ты только не говори никому. Впрочем, чего там говорить — наверняка я всего лишь одна из толпы человеческих девушек, что когда-либо попадали под влияние его вампирского внушения.

Мышь то ли чихнула, то ли фыркнула.

— А чего тут удивительного? — продолжила Мелания. Ей очень нравилось, что зверек чихает в нужные моменты, так создавалось впечатление, что они действительно ведут диалог. — Вот Риша же тоже влюблена в своего Фиделя. И думать не хочет о том, что это всего лишь темная магия, изменяющая сознание. Ей вообще все равно. Живет и получает удовольствие от искусственных чувств… Кстати, надо связаться с ней, узнать, как дела.

Мышь на плече заерзала. То ли ей было неудобно, то ли она была чем-то ужасно возмущена. Последнее — сильно вряд ли, поэтому девушка спокойно продолжила:

— Думаешь, я неправа, да? — вздохнула Мелания. — Я тоже сперва мечтала, что Элиас вдруг возьмет и окажется не таким, как все. Странная надежда, конечно. Это как если бы я надеялась, что некрогарпии, которые унесли и наверняка сразу же сожрали брата, вдруг вернутся и принесут его обратно. Поставят нам на крыльцо, отряхнут его своими крыльями и одна из них скажет свой окровавленной клыкастой пастью, что они дико извиняются и вообще не собирались его есть. Чушь, правда?

Мышь подозрительно притихла, словно расстроилась.

— Вот и я думаю, что чушь, — кивнула девушка. — У древних есть кормилище, где они прячут жертв, подготовленных на убой. Оно огромно. И питаются там не только древние, но и обычные вампиры. Сперва я надеялась, что Элиас — не такой вампир, как остальные. Вдруг Тьма сохранила его сознание таким же, как это было при жизни? Но надеяться на это и дальше — глупость. Потому что о кормилище он не мог не знать.

Зверь на плече внезапно страшно занервничал. Захлопал крыльями, перебирая коготками туда-сюда, щелкая челюстями так рьяно, что чуть не свалился с плеча.

Не обратив на это ни малейшего внимания, некромантка придержала его за шкирку и посадила обратно, проговорив:

— В общем, можно подвести простой итог: он — вампир, а я — дура. Все.

С этими словами она выбросила мусорный пакет в большой бак и направилась обратно к дому. Мышь вцепилась когтями в ее черную кружевную кофту, накинутую поверх лилового платья, и даже при резких движениях некромантки теперь умудрялась не упасть и не сдвинуться с места. С чего ей вдруг вздумалось терять равновесие на ровной дороге минуту назад, было неясно.

Заметив это, девушка хмыкнула, почесав зверька за ухом. Мало ли, что там у животного в его маленькой голове? Схватился когтями — и слава Темным богам. Сохранность одежды ее совершенно не беспокоила, несмотря на то, что это был наряд из подарочных коробок с оттиском короны и крыльев. Несмотря на то, что на накидке красивыми узорами выделялась вышивка, на платье десятками граней сверкали черные камни, а выглядела она во всем этом просто великолепно.

Ей было наплевать. И хотя сердце нестерпимо жгло, она делала вид, что ничего не чувствует.

Направившись таким образом к дому, Мелания лишь в последний момент заметила, как с ней поравнялся дорогой черный некромобиль. И, высунув довольное лицо из окна, кто-то крикнул:

— Кто это тут так ослепительно сверкает, словно капля ночи в свете вечернего солнца? Это моя старая знакомая Мелания или мрачная, но прекрасная повелительница нежити?

— Это что еще за странные сравнения?

Мелания уперла руки в бока и чуть поджала губы, глядя на Ландера, выбирающегося из машины. На самом деле ей очень хотелось скрыть смущение.

— Я никогда не умел говорить хорошие комплименты, прости, — улыбнулся мужчина. — Но ты действительно великолепно выглядишь в этом наряде. Он тебе очень идет.

Девушка пожала плечами и отвернулась, покраснев.

— Ничего особенного, — бросила через плечо, неторопливо направившись к дому и механически приглаживая рукой темные кружева на кофте.

Затем подняла ладонь выше, чтобы почесать летучего мыша и немного успокоиться, но, как ни странно, на плече было пусто.

Мелания сперва нахмурилась, а затем хмыкнула с легким возмущением.

«Опять улетел, поганец», — мелькнуло у нее в голове.

— Какое красивое у тебя украшение на шее, — тем временем заметил Ландер, заставив Меланию отвлечься от гулящего зверька и нервно схватиться за подвеску в виде короны. — Что это? Какой-то символ?

— Н-нет, — сбивчиво ответила некромантка, а в голове отчаянно крутились варианты, что же говорить дальше. Рассказывать ли Ландеру все, что с ней произошло?.. — Это просто красивая побрякушка…

— Понятно, — кивнул мужчина. — Тебе очень идет.

— Может, хватит на сегодня комплиментов? — вяло улыбнулась девушка.

— Хорошо, — с готовностью кивнул Ландер. — Тогда, моя дорогая повелительница нежити, перейдем сразу к тому, что вызывает у тебя гораздо больший интерес, чем мои неумелые словесные конструкции. А именно — к вот этому…

Он достал из кармана плотную светлую бумагу, на которой красивым почерком было что-то написано. Внизу некромантка разглядела императорскую печать рода Альвис и размашистую подпись.

— Это что… подпись самого императора Хайлара? — выдохнула девушка, аккуратно выхватывая листок у охотника.

Тот важно улыбнулся и кивнул.

— Удалось добыть за десятикратно более короткий срок, чем это происходит обычно по регламенту, — ответил он. — И все благодаря мне хорошему, мне замечательному и великолепному.

Некромантка кинула на него короткий взгляд из-под бровей и усмехнулась. Ландер довольно улыбался, выпятив грудь вперед и приподняв подбородок.

— В такой позе с тебя надо памятник лепить, — хмыкнула девушка, вчитываясь в слова императорского разрешения.

— Я согласен, только если памятник будет не посмертный, — еще шире улыбаясь, ответил Ландер.

— В посмертии тебе будет сложно так высоко задирать нос, — с ухмылкой заметила девушка. — Впрочем, у драугров, например, очень подвижная шея. Так что если ты, например, превратишься после смерти в такого, то сможешь поднять нос максимально высо…

— Пожалуйста, умоляю, не заканчивай эту фразу, — скривился Ландер, демонстрируя на веселом лице приступ боли. — Я уже понял, что от повелительницы нежити ничего хорошего ждать не приходится.

— Ах вот как?.. — притворно ахнула Мелания.

Ландер заулыбался. В этот момент он выглядел так, словно был готов схватить ее в охапку и поцеловать. Поэтому некромантка благоразумно отвернулась и пошла вперед, словно ничего особенного не происходило. Ландер послушно последовал за ней, продолжая говорить:

— В общем, я возглавлю правоохранительный отряд, который направится в особняк Бентера ровно через неделю.

— Я пойду с вами, — огорошила его девушка в тот же миг.

Впрочем, предложение, сорвавшееся с ее губ так неожиданно, слегка поразило и ее саму. Прежде, она не задумываясь отправилась бы в логово убийцы, но теперь, после того, как узнала, что особняк охраняют вампиры, ее решимость была уже не столь сильна.

С другой стороны, пойти с Ландером — это единственный шанс узнать правду, найти дочку банши и вывести негодяя на чистую воду, не особенно рискуя. На толпу правоохранителей вампиры никогда не нападут просто потому, что их кредо — сохранение инкогнито.

А значит, опасности нет.

— Что? Ни в коем случае, — тут же посерьезнел мужчина.

— Сейчас я постараюсь тебя убедить, — хитро улыбнулась девушка.

Тем временем они уже добрались до дома, но почему-то приглашать гостя к себе Мелании совсем не хотелось. Ландер ей нравился, но она не испытывала ни малейшего желания сближаться с ним. А вот он, похоже, совсем наоборот. Не стоило заставлять его лишний раз привыкать к ней.

— Ты не против поболтать тут? — девушка указала на небольшую скамейку у крыльца дома, где они и расположились. — Тем более что мне тоже есть, что тебе поведать.

— Правда? — удивился охотник. Но теперь по его лицу было видно, что он настроен на серьезный разговор.

Короткие седовато-серые волосы упали на глаза, делая мужчину старше как минимум на пятнадцать лет.

— Правда…

В следующие пару десятков минут, пока они сидели друг рядом с другом на прохладной скамейке из темного дерева, увитого красивыми лилово-алыми цветами, Мелания осторожно рассказывала Ландеру о том, что недавно узнала о вампирах. О кормилище, о нескольких кланах, об Амадее Огненной Боли и Реджинальде Вечном Крике. О том, что они убивают людей, а Бентер — тот, кто этих людей им поставляет, как скот.

— Но откуда ты все это знаешь? — глухо спросил мужчина, вперив в нее цепкий холодный взгляд.

Мелания с силой сжала челюсти и громко сглотнула.

Это был слишком непростой вопрос, чтобы отвечать на него сходу.

— Я подслушала, когда прокралась на территорию особняка замминистра пару дней назад, — ответила она после паузы. — Вдалеке я заметила двоих вампиров. Они довольно громко переговаривались, и мне удалось все понять.

Сердце ударило о ребра. Мелания не любила лгать. Но рассказывать о том, что произошло с ней на самом деле, она не собиралась. Потому что в таком случае пришлось бы поведать и об Элиасе.

А этого она просто не могла сделать. Все внутри нее вспыхивало и больно жгло от подобной мысли. Мелания знала, что так нельзя, что это ее больная влюбленность мешает ей мыслить здраво. Но знала она также, и что бороться с собственной болезнью она уже не будет. Эта война проиграна. А значит, она будет скрывать сведения об Элиасе до последнего. Даже если он знает о кормилище и мало чем отличается от остальных вампиров.

Ведь, несмотря ни на что, ее-то он спас…

— Это очень важные новости, Мелания. Более того, эта информация уникальна в своем роде, — задумчиво протянул Ландер. — О существовании древних почти никому в этом мире неизвестно.

— Почти никому? — приподняла бровь девушка. — Значит, тебе известно?

— Мне — да, — ответил он негромко. — Но не стоит распространяться об этом дальше. Эта новость способна поднять панику среди жителей. Впрочем, сейчас речь не об этом. Если все действительно так, как ты говоришь, и Бентер — официальный поставщик жертв для кровососов… то придется выдвинуться раньше. Тянуть нельзя. И, похоже, придется взять два отряда, а не один.

— Я пойду с вами, — повторила некромантка упрямо, обрадовавшись, что в таком случае охотников вокруг нее будет еще больше.

— Это исключено.

— Без меня вы не справитесь. Только я знаю, как выглядит кормилище, — проговорила она уверенно.

— Что? Откуда ты знаешь, как оно выглядит? — нахмурился охотник, мгновенно заставив Меланию смутиться.

Девушка прикусила губу, опустив взгляд, а потом ответила:

— Я слышала. Те вампиры, они… рассказывали. И вообще я знаю тех вампиров в лицо, а еще я издали видела аж трех древних! Все они способны прикидываться людьми, а потому вы не сможете их идентифицировать без моей помощи.

И через мгновение быстро добавила, схватив мужчину за руку:

— Слушай, а возьмите лучше три отряда!

Ландер ощутимо напрягся.

— Ничего не хочешь еще мне рассказать? — спросил он негромко.

Некромантка покачала головой, ответив слишком уж быстро:

— Нет-нет, совсем ничего.

Ландер выдержал короткую паузу.

— Ты что-то скрываешь, — проговорил он мрачно. — Но, очевидно, на это есть причина. Так и быть. Я согласен, пойдешь с нами. Через два дня. С тремя отрядами. Больше не выделят даже мне.

Мелания резко выдохнула, улыбнувшись:

— А больше и не надо, уверена, с таким количеством колдунов можно сравнять с землей половину Ихордаррина.

И про себя прибавила: «А вампиры на это точно не пойдут…».

Кроме того, двое суток — это было как нельзя кстати. Именно столько времени ей нужно, чтобы отработать смену в морге и подготовиться к вылазке.

Как пламя костра в ночи, вспыхнули и промелькнули два заката, а на третий восход подошел назначенный час. К ее дому подъехал темный некромобиль Ландера, и к тому времени Мелания была уже полностью собрана как боевой некромант.

Охотник отвез ее к ближайшему темному порталу, где их обоих ждали три отряда внушительно экипированных правоохранителей, и все вместе по очереди они вошли в переход, чтобы через несколько мгновений очутиться возле особняка Корвиша Даниаса Бентера. Заместителя министра финансов его императорского величества и по совместительству — убийцы, обеспечивающего вампиров новыми жертвами.

Когда Мелания подходила к высокому забору знакомого особняка, на дворе стоял белый день, не то что в прошлый раз. И настроение у девушки было совсем иное. Ландер дал ей четкие рекомендации — не выходить из черты круга правоохранителей, которые получили указания защищать ее. Некромантка и не планировала этого делать. Ей нужно было лишь подмечать людей, которые могли оказаться нелюдями, искать вампиров, которых видела в прошлый раз и в случае попадания в пустое кормилище идентифицировать его по своим воспоминаниям. В конце концов, Бентер вполне мог узнать об их операции и вывести всех людей. Но стены-то вывезти ему бы не удалось. А значит, Мелания смогла бы их опознать.

Замминистра на территории особняка не оказалось. Предъявив разрешение на осмотр владений недовольному мажордому, Ландер со всей своей группой, как стая муравьев, растеклись по территории. Некромантка же вместе с ним и еще десятком охотников первым делом отправились на поиски обширного подвала.

Прошло несколько часов прежде, чем стало ясно — найти что-либо им не удастся. В доме Бентера, конечно, был подвал и даже не один. Но, к сожалению, ими оказались маленькие холодные помещения с дубовыми бочками и винными стеллажами. Ничего подобного тому месту, в котором побывала она сама, здесь не было. И это могло означать лишь одно: кормилище находится где-то еще.

На самом деле это и не мудрено — ведь туда ее порталом перенес вампир. Кормилище могло легко оказаться расположенным на другом конце Ихордаррина. С чего она вообще взяла, что оно будет у Бентера под боком? Заместителю министра вовсе незачем так подставляться.

— Зачем вам столько подвалов? — спросила у мажордома расстроенная девушка, когда они без толку обследовали весь особняк.

— Как это зачем? — переспросил тот. — Вот в этом вина сорта «Красная слеза», «Алый ветер» и «Алоиза», вот в том — «Серый пес», «Смеющийся тигр» и «Северный медведь», — с невозмутимым лицом объяснял мужчина. — Вот тут — не вина, а вермуты и настойки. А здесь — личный дегустационный кабинет хозяина.

Он открыл перед ними небольшую деревянную дверь, продемонстрировал, что в крохотном помещении никого и ничего нет, кроме стола с какими-то бумагами, удобного кресла с подставкой для бокала, камина и одного секретера, закрытого на замок.

Ландер захотел пройти внутрь, но мажордом неожиданно покачал головой и не пустил его.

— Здесь личные документы хозяина, и я не имею права пускать сюда посторонних. А то, что здесь нет связанных людей, полагаю, видно и так, — иронично приподняв бровь, выдал он.

— Мы должны проверить, что в комнате нет потайных проходов, — серьезно ответил охотник.

А у Мелании вдруг что-то дернулось в груди. Сжалось и застучало быстро-быстро.

Некромантка поняла, что они просто обязаны проверить эту комнату.

Однако когда мажордом нехотя все же пустил их, внешний осмотр не дал никаких результатов. Через пару минут они вышли, а дверь кабинета закрылась на ключ.

— Мы должны проверить ту комнату еще раз, — тихо проговорила некромантка, когда мажордом отошел в противоположный конец очередного винного погреба вместе с еще одним драугуном, ведущим эту операцию.

— Зачем? — нахмурился Ландер.

Его настроение вообще с каждым мгновением все сильнее портилось. Похоже, он был ощутимо недоволен тем, что они так ничего и не нашли.

— Мне кажется, в его бумагах может быть какая-то информация… — ответила Мелания не слишком уверенно. Она и сама понимала, как абсурдно звучит ее предложение, но сердце продолжало стучать у самого горла, подталкивая к воплощению этого решения.

— Мы не имеем права рыться в документации Бентера, — отрезал Ландер. — Чтобы получить разрешение и на это, нужно чтобы замминистра был официально в чем-то обвинен. Мы и так пришли в дом абсолютно ничем не запятнанного человека с тремя отрядами правоохранителей! Да мне голову оторвут, когда окажется, что все это зря.

— Так, может, не оторвут, если мы что-нибудь найдем, а? — еще тише проговорила Мелания, потому что мажордом невзначай взглянул в их сторону.

Ландер сжал зубы и процедил:

— Если меня кто-то засечет за этим занятием, нас всех ждет увольнение. Если не заключение под стражу. Ты не ответила, зачем нам туда?

Мелания глубоко вздохнула, на миг закрыв глаза. Она была ни в чем не уверена, к сожалению. Но когда пару минут назад им все же позволили войти в комнату, ей показалось, что она видела на столе один странный документ. Мажордом усиленно закрывал от них стол своей спиной, но некромантка успела разглядеть необычный символ внизу одного из плотных белых листов. И этот символ слишком уж сильно напоминал искривленную, будто от боли, ладонь в обрамлении крыльев…

— Если ты отвлечешь мажордома, я проникну туда сама, — прошептала девушка на одном дыхании, с содроганием вспоминая вампира Реджинальда по прозвищу Вечный крик.

Перед глазами мелькнуло его узкое светлое лицо, обрамленное волосами цвета ржи, по-детски наивная улыбка, смешанная с чудовищным блеском кровавых глаз, и в ухе — хрустальная серьга, внутри которой виднелась та самая искривленная кисть, созданная будто из серебряной пыли.

— Вина будет на мне, а не на тебе, — закончила некромантка.

Если она не ошиблась, то на одном из документов в кабинете была его печать. Печать убийцы, за которым, Мелания готова была поспорить, стояли сотни смертей. И будет стоять еще больше, если они не распутают этот клубок.

— Ты с ума сошла? — прошипел Ландер.

— Просто сделай то, что я прошу, — перебила его некромантка. — Мне это будет проще. Не спорь.

И пока он не успел ее остановить, тихонько двинулась в сторону заветной двери.

Ландеру ничего не оставалось, кроме как коротким движением подозвать трех кавалергарпиев, которые находились в его подчинении. Они тут же прикрыли девушку спинами, а сам Ландер стремительно направился в сторону мажордома.

Мелании некогда было поражаться тому, насколько слаженными оказались действия некромантов-правоохранителей. Словно выполнять команды независимо от их содержания было у них в крови. Сама девушка в это время прокралась к слабо освещенной части коридора, где располагался вход в кабинет для дегустаций, и, нервно озираясь, быстро положила ладонь на замок.

Сумеречная магия сорвалась с пальцев в тот же миг, словно некромантка уже давно готовила заклинание преобразование материи. Тьма проникла в замочную скважину и послушно превратилась в твердый черный ключ, полностью повторяя внутренние изгибы и повороты личинки.

Это заклятие было для Мелании новым. Нужды в воровских навыках вскрытия замков у нее, хвала богам, никогда не возникало. Несмотря на всевозможную магическую защиту городов, в их окрестностях никогда не переводилась нежить. А потому некромантка всегда могла найти себе подходящую подработку, если ей вдруг требовались лишние деньги.

Однако при всем при этом Мелания обладала одним важным навыком. Она залпом проглатывала все заклятия, с которыми сталкивалась в своей жизни. За неимением настоящего образования она была вынуждена учиться всему сама. А потому все те немногие книги по некромантии, что она сумела достать самостоятельно, были заучены до дыр. Она помнила назубок даже самые, казалось бы, ненужные формулы, была способна повторить с закрытыми глазами заклятья, которые, по идее, никогда в жизни не должны были ей пригодиться.

Одним из таких приемов и оказалось вскрытие замков.

Буквально через несколько мгновений что-то щелкнуло и дверь распахнулась. Некромантка сумела беспрепятственно юркнуть в темный кабинет, освещаемый лишь тусклым светом из зашторенного окна.

Первым же делом девушка ринулась к столу, на котором буквально пару десятков минут назад видела заветный листок с печатью.

На гладкой столешнице лежало несколько документов. Не глядя по сторонам, Мелания схватила вощеные белые листы, напряженно всматриваясь в буквы и подписи.

Но буквально через минуту стало ясно, что того самого листа, который был нужен девушке, на столе не оказалось.

Мелания резко выдохнула, бросив документы обратно.

— Неужели я ошиблась? — проговорила она, расстроено потерев лоб и не зная, что делать дальше. Проверить все ящики? Переворошить всю документацию господина Бентера?..

У нее не было на это времени.

В этот момент краем глаза она заметила, как шторы на окне едва заметно всколыхнулись. Дернув головой в ту сторону, она едва не закричала, потому что чуть в стороне от окна стоял мужчина.

И, похоже, это был сам господин Бентер.

— Что вы делаете в моем кабинете? — хмуро спросил он, стиснув зубы и глядя не с раздражением человека, который не слишком-то доволен происходящим, а с вполне ощутимой злобой. С ненавистью преступника, которому есть что скрывать.

Замминистра финансов оказался мужчиной среднего роста с легкими проплешинами на круглой голове и довольно объемным животом. При этом он вовсе не выглядел слабым или обессилевшим от лишнего веса. Широкий разворот плеч внушал уважение, а ладони, стискивающие какой-то лист бумаги, казалось, могли целиком обхватить ее голову и расколоть, как орех.

«Бумага…», — мелькнуло в голове некромантки, несмотря на все наблюдения. Единственное, о чем она теперь могла думать, так это о том, что в руках Бентера была та самая бумага!!!

Вот только что теперь толку, если из этого особняка Мелании удастся выбраться только в тюрьму Ихордаррина?

Девушка закусила губу, отчаянно пытаясь найти выход.

Хлипенький план действий созрел мгновенно. Ей нужно как можно быстрее отобрать документ у замминистра и затем заставить его выпустить ее отсюда, не поднимая шум.

А сделать это можно, лишь оглушив беднягу.

Некромантка еще раз оценила немаленькие размеры замминистра, остановившись на том, что без магии тут не обойтись.

Мужчину было немного жаль. С другой стороны, преступников жалеть — глупая затея. Да и иного выхода, кроме прямого нападения, Мелания не видела.

— Я спрашиваю, что вы делаете в моем кабинете и почему роетесь в моих бумагах? — грозно прорычал в это время Бентер, шагнув прямо к ней.

В руке Мелании появился сгусток Тьмы. Замминистра явно не был колдуном, девушка видела это абсолютно точно — в его груди не пульсировал темной энергией анарель. А значит, ничего противопоставить ее атаке он просто не мог.

Осталось не переборщить с живой силой, чтобы после удара мужчина не превратился в овощ.

Бентер был уже совсем близко, а Мелания все пыталась рассчитать силу для удара. Ей никогда прежде не приходилось атаковать простого, лишенного магии человека. Шар Тьмы, не облеченный в заклятие, должен был подействовать шокирующе на замминистра. Как крохотный, но вполне ощутимый удар молнии. Если такой направить в солнечное сплетение — жертва потеряет пространственную ориентацию, дыхание вышибет из груди, и сердце может остановиться. Если в голову — человек лишится сознания… или умрет.

В последний момент, едва заставив себя не зажмуриться, Мелания подняла руку для удара и… замерла. Потому что оконные створки распахнулись, а через мгновение между ней и Бентером возникло облако Тьмы.

Это произошло настолько быстро, что никто них не успел сделать даже одного вдоха. Широко распахнув глаза, Мелания глядела, как из абсолютного мрака появляется до боли знакомая мощная фигура. Черный плащ всколыхнулся, продемонстрировав какие-то странные серебристо-голубые чешуйки, напоминающие доспех. Ослепительно-белые волосы холодным светом Сумеречной луны легли на широкие плечи.

Сердце замерло в груди некромантки.

Это был Элиас.

Ее Элиас…

Таким быстрым движением, что его было сложно заметить, древний вампир одной рукой перехватил ее запястье прямо в воздухе, а второй обхватил лоб Бентера, прущего вперед, как кабан на охоте.

Глаза замминистра широко округлились, напоминая дуло от некромантского револьвера.

— Что проис… — только и успел спросить Бентер, как его зрачки заполнили собой радужку, и он тут же начал заваливаться на пол, словно мешок с картошкой.

Вампир перехватил замминистра за грудки и с какой-то брезгливостью бросил на кресло. Теперь казалось, будто тот так устал, что просто уснул за работой.

Затем Элиас медленно наклонился и поднял бумагу, выпавшую у Бентера из рук, а затем повернулся к некромантке, сверкнув ярко-голубыми глазами.

Мелания не могла вымолвить ни слова.

— Это вампирское внушение, да? — спросила она вдруг сорвавшимся голосом.

Элиас нахмурился и кивнул, проговорив:

— Через час Бентер проснется и, скорее всего, даже ничего не вспомнит.

По спине некромантки прокатились колючие мурашки.

«Значит, вот на что он способен», — промелькнуло у нее в голове и, похоже, эта мысль ясно читалась и в глазах. Потому что вампир внезапно стиснул зубы. А через пару мгновений мрачно сказал:

— Поверь, если бы ты оглушила его сырой магией, все было бы гораздо хуже.

— Нет-нет, ты абсолютно прав, — кивнула девушка, обхватив себя руками.

В помещении внезапно словно стало холоднее. Элиас все еще держал документ с печатью Вечного Крика, и теперь Мелания просто не знала, что делать.

Она отвернулась от мужчины, направив взгляд на дверь и размышляя над тем, что ей нужно как можно быстрее покинуть эту комнату.

— Ты хотела добраться до этой бумаги, — вдруг произнес вампир негромко. — Так бери.

Некромантка бросила нервный взгляд в сторону хрустящего белого листа и быстро выхватила его из протянутой руки, просто не веря, что все произойдет так просто.

Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, Мелания поняла, что нашла именно то, что искала. В документе говорилось, что очередная сделка будет совершена в отеле «Закатный бархат» первого числа следующего месяца. Если стороны договорятся о цене, ключи от банширабана с товаром будут переданы сразу же, до перечисления средств. По порталофону произойдет связь с водителем, и машина сразу же отправится к кормилищу.

Внизу стояла приписка, что «весь товар чист и качественен», а дальше шло перечисление количества женщин, мужчин и подростков, входящих в поставку.

Дочитав до конца, Мелания опустила руки и резко выдохнула. Взгляд сам собой упал на древнего, что все это время стоял рядом и смотрел на нее, будто ожидая реакции. Но стоило их глазам встретиться, как он спокойно проговорил:

— Об этих сделках я впервые слышу.

После этих слов некромантку будто окатило ледяной водой, а затем немедля бросило в жар. Сердце застучало быстро-быстро.

Мелания открыла было рот, чтобы ответить, что он не обязан перед ней отчитываться. Что он — вампир, а такие, как он, созданы, чтобы убивать. И что она вообще не понимает, что происходит между ними. Но не сказала ничего, потому что чувствовала на самом деле совсем иное.

Радость.

А еще в этот момент за дверью что-то зашуршало, послышались шаги, и дверь резко распахнулась.

Но на пороге, к счастью, появился не мажордом господина Бентера, а Ландер.

— Быстрее, Мелания! — воскликнул он и вдруг заметил рядом с ней вампира.

Слова замерли у него в горле, а глаза округлились.

В тот же миг он стиснул челюсти, прошипев:

— Элиас анх-Рейн… — и вытащил из специальной кобуры тенежезл. — Я был уверен, что ты мертв.

— Вы знакомы? — выдохнула Мелания, вспоминая, что, кажется, в последнюю их встречу Ландер сильно повредил Элиаса как раз таким жезлом.

— Да, я навел справки о том, с кем имел честь драться, — спокойно проговорил он, и вокруг навершия жезла заклубилась Тьма. — Отойди от него, Мелания…

Все это время Элиас стоял неподвижно, а на лице его застыло безразличное выражение. Впрочем, через мгновение он все же ответил охотнику:

— Я надеюсь, ты не вводишь себя в заблуждение мыслью, что если тебе удалось случайно задеть меня этой штукой в прошлый раз, то получится и в этот? — он лениво изогнул бровь, а Мелания всплеснула руками.

— У нас нет времени, нужно уходить отсюда, пока нас не заметили.

Объяснять что-то Ландеру совершенно не хотелось. Но, похоже, у того были совсем другие приоритеты.

— Значит, это правда и Бентер спутался с кровососами, — выплюнул он с ненавистью, делая шаг в сторону, будто обходя вампира по кругу. Все это время тенежезл был направлен прямо в сердце древнего. — Мелания…

Он махнул рукой, чтобы девушка отходила в его сторону. Но, несмотря на открытую опасность, исходящую от охотника, как ни странно, Элиас просто повернулся к некромантке и повторил:

— Поэтому ты считала меня убийцей, да?

В груди Мелании что-то болезненно дернулось. Она хотела ответить: «Нет», но не смогла. Он был прав — она считала его убийцей. И до сих пор до конца не могла поверить в то, что он говорил правду.

— О подвале я узнал впервые несколько дней назад, — продолжал Элиас только для нее одной. Словно Ландера, готового в любой момент ударить, тут не было. — По нашим законам это запрещено. Похоже, что несколько древних действуют за спинами остальных.

А Мелания вдруг нахмурилась. В голове внезапно всплыла их первая встреча. Ночь, полная луна и поле белого клевера… А еще — особняк Бентера в непосредственной близости.

— Но ты знал, что замминистра связан с убийствами? — проговорила она, снова заражаясь недоверием и беспокойством.

Ей хотелось, чтобы Элиас говорил правду. Хотелось больше всего на свете. И, похоже, ради того, чтобы услышать эту правду из его уст, она была готова забыть обо всем на свете. Даже о том, что рядом стоял охотник, все больше и больше хмурящийся, и о том, где они все находились. Ее вселенная внезапно сузилась лишь до них одних. До нее и древнего вампира с морозно-голубыми глазами.

— Даниас Бентер много лет поставляет древним доноров. С ними заключаются контракты, но на этом все. По правилам все доноры должны оставаться живыми. Кроме некоторых лиц.

— Вот, значит, как, — проговорил Ландер, внимательно слушающий все, что говорил вампир. — Кроме некоторых лиц? Например, бездомных детей или сирот?

Мелания тут же вспомнила историю, которую охотник рассказывал ей в столовой морга, и почувствовала, как холодеют руки.

— Нет, — нахмурился Элиас, бросив на того красноречиво-блестящий взгляд из-под сдвинутых бровей. — Кроме убийц и насильников.

— Надо же, какие хранители правопорядка, — фыркнул Ландер. — И ты думаешь, кто-нибудь поверит в то, что вампиры на самом деле вовсе не монстры-убийцы, а благородные санитары Туманной империи?!

Элиас стиснул зубы, верхняя губа дернулась, и на короткое мгновение из-под нее мелькнули клыки. В этот момент он и впрямь напоминал опасного хищника, от которого лучше держаться подальше. Но почему-то Меланию это вовсе не напугало.

С каких пор, интересно, она стала такой бесстрашной?..

Отвечать охотнику Элиас не стал. Он снова посмотрел на некромантку и гораздо спокойнее проговорил:

— Мы соблюдаем секретность и не хотим чувствовать себя злом. По крайней мере, мне так казалось, — в голубых глазах мелькнула задумчивость. — В любом случае, теперь я знаю больше.

Он кивнул в сторону бумаги, которую все еще держала в руках Мелания, а затем медленно взял ее и положил обратно на стол Бентеру.

— Встреча произойдет в отеле «Закатный бархат», — проговорил он. — Насколько я помню, именно там меньше чем через месяц пройдет Лунная ночь.

Поймав непонимающий взгляд Мелании, он добавил:

— Это обычная вечеринка детей ночи. Одна из десятков, проходящих по всей империи в тот или иной момент. Кто-нибудь из высших решил отпраздновать свой трехсотлетний день рождения, встречу новой возлюбленной, свадьбу или покупку нового костюма. Причина может быть любой. Инициатор снимает заведение, доступное его средствам, и приглашает так много высших, как сможет. Обязательно зовет древних, потому что наше присутствие многократно повышает статус мероприятия. Но мы редко посещаем такие простые и низкоуровневые праздники. Однако, видимо, в этот раз под обычную Лунную ночь замаскирована сходка древних, преступивших закон.

— Нужно отправить туда несколько отрядов правоохранителей, — нахмурившись, проговорил Ландер. Весь его вид уже не выражал решимость нападать, однако руку с жезлом он так и не отпустил.

— Это глупость, — отрезал вампир, заставив охотника вздрогнуть и крепче сжать оружие. — Как только вы появитесь там, все вампиры исчезнут, словно их и не было.

— Проклятье… — почесал голову мужчина. — Я и забыл про вашу дурацкую способность открывать темные порталы легко, словно в этом нет ничего необычного. Значит, нужно идти так, чтобы нас не заметили. Например, в качестве гостей.

Элиас отвернулся, ничего не ответив.

А Мелания вдруг, не зная, что на нее нашло, схватила вампира за руку и выпалила:

— Помоги нам… Я буду тебе должна.

Ей было плевать, что подумает о ней Ландер. На все наплевать.

В тот же миг глаза Элиас вспыхнули рубиновым светом, а по груди некромантки словно прокатился жидкий огонь.

— Помнится, я уже дважды спасал тебя, милая Мелания, — бархатным голосом ответил вампир, и в уголках его алых губ девушке почудилась тень улыбки. — И, кажется, ты не слишком хорошо раздаешь свои долги. А ведь я даже обещал тебе поменяться с тобой местами…

Мелания шумно сглотнула, мгновенно покраснев, потому что она слишком хорошо поняла, что именно имел в виду вампир.

Перед глазами будто вживую вспыхнула сцена одной из их первых встреч, со времени которой минула, кажется, целая вечность:

«Ты должна мне за смертодеву, Мэл, но я, если хочешь, буду твоим должником…», — говорил Элиас, крепко вжимая ее в стену подсобного помещения в ресторане «Рубиновый дворец».

«Будешь моим должником, если я позволю укусить себя?» — переспросила она тогда.

«Да», — ответил он, чуть склонившись и, словно не удержавшись, прихватил ее нижнюю губу своими. Мягко вобрав в рот и отпустив.

От этого воспоминания тело некромантки будто ударила жгучая молния точно так же, как и в тот момент, бесконечность назад.

«Но…», — проговорила она в тот миг, не узнавая собственный голос.

А вампир медленно придвинулся, обхватил ее лицо ладонями и осторожно прикусил клыками ее нижнюю губу.

«Но почему ты просто не сделаешь то, что хочешь, без моего разрешения?» — еле слышно звучал ее голос.

А Элиас улыбнулся и ответил:

«Потому что я хочу, чтобы тебе понравилось», — ответил глубоким грудным тембром, от которого по спине пробегали мурашки и который некромантка до сих пор помнила болезненно ярко.

Мелания втянула воздух приоткрытым ртом. А затем, не отрывая глаз от вампира, медленно шагнула к нему, и негромко выдохнула, оказавшись так близко, что уже почти могла обнять или коснуться губами:

— А я, между прочим, была не против. И я же не виновата, что ты не воспользовался своим шансом.

На этот раз уже вспыхнул взгляд самого Элиаса, и горел он гораздо ярче, чем ее собственный.

Время будто замедлилось. Некромантка слышала пульс собственной крови, будто физически ощущала на себе внимание древнего вампира.

И ей это нравилось.

— Я не воспользовался? — вкрадчиво переспросил он, приподняв ладонь, будто хотел коснуться ее лица, убрать короткую седую прядь волос, выбившуюся из тугого хвоста. Но в последний момент замер, словно останавливал какой-то мрачный пожар, вспыхнувший глубоко внутри.

Мелания пожала плечами и с легким вызовом улыбнулась.

— Какого упыря тут происходит? — вдруг раздался голос Ландера, о котором некромантка благополучно забыла.

Рядом с Элиасом с ней часто случалось нечто подобное.

Она нервно дернулась и покраснела.

А вот вампир даже бровью не повел. Словно охотника тут и впрямь не было и в помине. Он продолжал смотреть на девушку все такими же ослепительно горящими голубыми глазами, на дне которых ощущалось настолько темное желание, что некромантку то и дело бросало в жар.

— Не знаю, Мэл, — ответил он наконец с легкой ленцой, будто полностью взял себя в руки. — Боюсь, что сделка между нами — не самая хорошая идея.

— Что, почему?.. — ахнула некромантка.

— Договор с волком не красит белых овечек, — ответил он, и уголки его губ вдруг иронично дернулись. — Как на тебя посмотрят другие овечки? — он бросил короткий, будто случайный, взгляд в сторону Ландера и добавил: — Или барашки.

— Держи язык за зубами, кровосос, — прорычал охотник, а затем повернулся к девушке. — Мелания, я вижу, что он околдовал тебя. Ты это понимаешь? Ты ведь некромантка! Отойди от него подальше, чтобы я мог убить эту падаль. И не вздумай с ним ни о чем договариваться!

Элиас снова сделал вид, что в комнате, кроме него и Мелании, никого нет.

Девушка же глубоко вздохнула, облизнула вмиг пересохшие губы и проговорила:

— Если ты действительно не причастен к тому, что здесь происходит, — она мельком кивнула на бумагу с подписью Крика и продолжила: — то я готова извиниться перед тобой и… вернуть все долги.

Выпалив это на одном дыхании, некромантка будто со стороны услышала, насколько провокационно прозвучали ее слова, и тут же добавила:

— Только после того, как ты поможешь.

Элиас прищурился.

— Не вздумай ни на что соглашаться, Мелания! — воскликнул Ландер. — Мы сами найдем место, где держат этих людей!

— И что дальше? — вдруг резко спросил вампир, повернувшись к охотнику, кажется, впервые за весь разговор.

Ландер замер, он явно не ожидал ничего подобного. Только сжал тенежезл еще сильнее.

— Что вы будете делать дальше, когда выпустите всех, а древние создадут себе новое кормилище совсем в ином месте?..

Ландер нахмурился и сжал зубы.

— Будем искать каждого из вас, чтобы убить, — ответил он, без запинки.

— Так же, как ты убил меня? — приподнял бровь Элиас. — Древних почти невозможно уничтожить, охотник.

— А ты, значит, поможешь нам это сделать? — скривился Ландер, хотя было видно, что слова вампира произвели на него тяжелое впечатление. Он ощутимо побледнел, а рука, вытянутая вперед, дрогнула. — Ты поможешь нам уничтожить других древних?

Элиас медленно перевел взгляд на затаившую дыхание Меланию.

Казалось, он смотрел на нее целую вечность, прежде чем ответить:

— Помогу.

Это короткое тихое слово прозвучало как гром в тишине кабинета господина Бентера, который, кстати, все еще лежал без сознания где-то в стороне. Но о нем давно уже никто не вспоминал, потому что даже Ландер после ответа Элиаса ощутил всю серьезность происходящего.

Мелания не верила своим ушам.

Война древних вампиров… Его согласие обещало именно ее.

Но возможна ли война между существами, которые живут столетиями? Или Элиас лгал ей?

Древних было всего шестеро. Или больше?.. В любом случае вряд ли они так уж легко готовы были нарушить сложившееся за всю их долгую жизнь равновесие.

Но Мелания хотела верить Элиасу.

Больше всего на свете.

— Да это же наглое вранье! — воскликнул Ландер. — Неужели ты пойдешь у него на поводу?

Элиас бросил на него острый взгляд и контрастно тихо, в отличие от крика самого охотника, ответил:

— Я не бросаю обещаний на ветер.

Мелания резко выдохнула. Этот ответ прочно отпечатался внутри нее, словно его кто-то выжег у нее прямо на подкорке.

И стало легче… Настолько легко, как будто прежде ее грудь стягивали стальные тиски, а теперь они вдруг исчезли.

— Как же мы поступим? — спросила тогда некромантка, почему-то теперь немного стесняясь смотреть на вампира.

Он дал слово ей. Но и она — ему. И теперь главное было, чтобы никто из них не повернул назад. Но Мелания уже сейчас знала, что если Элиас сделает то, что обещал, поможет им уничтожить кормилище и тех, кто его создал… Что ж, за это можно заплатить практически любую цену. Разве не так?..

И разве это не будет значить, что он все же не такой вампир, как все?..

— Итак, — древний указал на документ, — хозяева вечера, как и положено, позвали древних. А я, признаться, давно не был на подобных увеселениях. Окажем им честь своим присутствием, дорогая Мелания? — ответил Элиас, улыбнувшись и протянув руку девушке. — Уверен, что именно там мы сможем узнать, где находится кормилище. И когда мы найдем информацию о нем, ты своими глазами убедишься, что я тебе не солгал.

— Я пойду с вами, — сказал Ландер, резко шагнув вперед и взглянув на некромантку. — Одного я тебя с этим кровососом не оставлю. Кроме того, если весь отель будет полон вампирами, не помешает разбавить их число парочкой отрядов подсадных охотников.

Некромантка едва успела открыть рот, чтобы ответить, что это ни к чему.

Ведь с Элиасом она чувствовала бы себя безопасно даже в самом центре нашествия орд нежити. Но неожиданно вампир ответил раньше:

— Хорошо.

— Что, правда? — удивилась Мелания, и на губах древнего мелькнула улыбка. Он мягко взглянул на нее сверху вниз и проговорил:

— Поддержка правоохранителей не помешает. Если что-то пойдет не так…

— Понятно, — кивнула девушка, опустив голову.

Он не лгал. Она уже видела, что он не лгал. (3303c)

— Нам пора уходить, — проговорила Мелания через мгновение. — Мы слишком надолго здесь задержались.

Она хотела добавить, что прямо сейчас идет с охотником, а Элиасу нужно исчезнуть, но вампир прохладным ветром вдруг очутился за ее спиной, заключил ее в прочное кольцо рук и, проговорив:

— Нет ничего проще, — ушел вместе с ней темным порталом, оставив Ландера в кабинете для дегустаций совершенно одного, если не считать господина Бентера, которому повезло все еще находиться без сознания.