Глава 5. Закатный бархат
Не позволяйте некроманту влюбляться.
Влюбленный некромант как чума.
Выгоните его из дома — он вернется,
убейте его — он восстанет личем и полезет целоваться,
сожгите его — он проникнет в ваши легкие
облаком пепла и останется там навсегда.
Не позволяйте некроманту влюбляться.
(с) записки неизвестного некроманта
В тот день объятия Тьмы разомкнулись уже у Мелании дома. Некромантка повернулась к вампиру, чтобы сказать ему, как она на самом деле благодарна. Сказать, что не вправе была ожидать от него помощи, спасения, предательства других вампиров. Но когда она уже распахнула рот, чтобы все это произнести, Элиас поднял руку и коснулся большим пальцем ее губ.
Они стояли в ее спальне. Дверь была закрыта, и где-то за стеной в другой комнате слышался негромкий шум порталофона, рассказывающего о том, что происходит в мире. Похоже, мама слушала новости.
А они с Элиасом были совсем рядом. Больше не маячил неподалеку Ландер, не сопел где-то в углу бессознательный заместитель министра. Были только они вдвоем. Его ладонь, касающаяся ее лица, и подушечки пальцев, скользящие по губам. Каждое движение вампира резко стало болезненно чувствительным, вызывающим колючие разряды по нервам.
Мелания так ничего и не сказала. А он не спрашивал. Просто смотрел на нее и молчал, мягко касаясь сперва губ, затем шеи, запутываясь пальцами в волосах. И в последний момент, когда взгляд начал темнеть, а холодно-голубые глаза вдруг приобрели горячий винный оттенок, Элиас тихо сказал:
— Будь готова тридцать первого числа…
Затем коснулся поцелуем ее виска сдержанным отрывистым движением, от которого некромантке почему-то стало еще жарче, потом застыл на миг, все еще перебирая пряди ее волос, и тут же растворился в облаке Тьмы.
Весь оставшийся месяц Мелания не видела Элиаса, но готова была поклясться, что чувствует его присутствие. Возможно, это было просто наваждением, разыгравшейся после всего случившегося больной фантазией. Но ей постоянно казалось, что она ощущает на себе знакомый взгляд, от которого под кожей будто рассыпаются искры. Только Элиас умел глядеть на нее так…
Но самого вампира нигде не было.
Ландер усиленно готовился к вылазке. После бесполезного посещения особняка Бентера больше половины отряда ему не позволили взять с собой, что его невероятно злило. Это означало, что с ними пойдут всего пять человек. И неизвестно еще, сумеют ли они пробраться внутрь…
Также охотник узнал, что первого числа следующего месяца в парк-отеле «Закатный бархат» действительно запланирована закрытая вечеринка и попасть на нее можно лишь по приглашениям. Мужчина пытался заказать для своего скромного отряда несколько номеров, однако, как оказалось, раннее бронирование у них было недоступно. Заказ и оплата только в день заезда.
В общем, ситуация складывалась непростая. Попасть в отель незаметно становилось все сложнее. Пришлось остановиться на варианте, что в случае отсутствия мест правоохранители в одежде простых людей будут гулять вокруг здания круглые сутки. Но даже Мелания понимала, что это, в общем-то, мертвому припарка.
Время летело невероятно быстро. И в конце месяца, ровно тридцать первого числа, как и обещал, явился Элиас.
Мелания полдня сидела как на иголках, ожидая его появления, хотя и полагала, что он даст знать о себе, когда дело будет близиться к закату. И не ошиблась — древний очутился у ее дома ровно в семь часов, когда солнце уже начало медленно клониться к горизонту. Вот только совершенно неожиданно вампир не стал перемещаться темным порталом к ней в спальню, как делал это прежде. Вместо этого он… позвонил в дверь.
— Ой, кто это к нам пожаловал? — встрепенулась мама, поторопившись открыть.
На пороге стоял он. Одетый в дорогой черный костюм с сине-лиловым отливом и темно-сливового цвета рубашку, расстегнутую почти до середины груди. На обнаженной коже в разрезе ворота виднелись цепи из белого золота, на одной из которых сверкала небольшая корона с крыльями.
Как ни странно, сегодня этот маленький, почти незаметный кулон оказался единственным символом Fjerten Valde. Ни запонок, ни вышивки, ни прочих эмблем на древнем вампире не было. Если не знать, что искать, то и не заметишь.
— Ох, — выдохнула мама, уперевшись взглядом в древнего вампира, и отступила на шаг назад, приложив руку к груди.
Она явно была поражена до глубины души.
Мелания тоже.
На некромантке неплохо сидели темно-желтое платье с витиеватой черной вышивкой по краям, кожаные сапожки на тонкой шпильке и антрацитово-черная бархатная накидка. В этом наряде, который она раздобыла в самых глубоких недрах кофра, приехавшего вместе с ней из дома Элиаса, Мелания чувствовала себя крайне неловко. Однако стоило признать, что он ей действительно шел. Красивые дымчато-серые камушки, рассыпанные по лифу, прекрасно сочетались с ее волосами, в сапоги можно было запихнуть по крайней мере два зачарованных кинжала, а под юбку-колокол, едва прикрывающую колени, оказалось возможным прикрепить на бедро маленькую кобуру с револьвером.
В общем, с натяжкой после многочасового выбора одежды боевая колдунья одобрила этот наряд. И теперь по резко вспыхнувшему взгляду Элиаса поняла, что не ошиблась.
Впрочем, покраснеть ей самой это не помешало.
— Кто этот молодой человек, Мэл? — спросила тем временем мама, почему-то довольно улыбаясь. — Ты мне о нем не рассказывала!
Ее радость можно было понять: при взгляде на вампира создавалось впечатление, будто он, никак не меньше, родственник императора. Похоже, мама решила, будто за ее дочерью приударил настоящий принц.
И как теперь его представить, интересно?
Почему-то за весь день некромантке ни разу не пришло в голову, что Элиас решит забрать ее прямо из дома вот так вот официально. Будто он был ее… возлюбленным?
Девушка проследила за восхищенным взглядом матери. Похоже, та уже оценила костюм и теперь рассматривала длинные волосы вампира, стелющиеся по широким плечам как лунный свет.
В обычной жизни мало кто из окружения Мелании мог позволить себе носить распущенные волосы. Это была роскошь, почти недоступная простому народу. Девушка была знакома разве что с парой боевых некромантов, несколькими патологоанатомами и соседями по улице. Колдуны, как правило, носили короткие прически для удобства боя, работники морга — для чистоты работы, ведь трупная вонь первым делом въедалась именно в волосы. А соседи у них были сплошь обычный рабочий люд, который предпочитал удобство внешнему лоску.
В их век мужчины могли позволить себе выглядеть так, как выглядел Элиас, только в случае принадлежности к высшей знати. Судя по всему, мама приняла гостя именно за такого человека.
Мелания хмыкнула про себя. Что бы подумала ее любимая матушка, узнай она, что перед ней не кто-то там, а один из самых древних вампиров Ихордаррина?..
— Так кто, Мэл, что ты молчишь? — продолжила мама. — Мне прямо-таки неудобно. Познакомь нас скорее!
— Прошу прощения, госпожа Сендел, — ответил грудным бархатным голосом Элиас, шагнув вперед и галантно взяв за руку женщину. — Это моя вина, что не представился сразу. Мое имя Элиас анх-Рейн. Я кавалер вашей дочери.
При этих словах Мелания открыла рот, почувствовав, что в доме стало на несколько градусов горячее. Но вампир тем временем продолжал:
— Надеюсь, вы не будете против, если я заберу ее у вас на некоторое время? Уверяю, что верну вашу дочь в целости и сохранности.
Щеки старшей госпожи Сендел зарумянились, когда древний чуть склонился и оставил на тыльной стороне ее руки короткий поцелуй.
— Ах, ну что вы! — воскликнула она. — Уверена, с таким галантным мужчиной, как вы, ей ничего не грозит, Элиас анх-Рейн. Какое странное имя у вас, скажите, оно не местное, да?
Вампир обворожительно улыбнулся.
— Не совсем, — ответил он уклончиво. — Мой род очень древний, а мои предки родились действительно невероятно далеко от Ихордаррина.
— Ах, это так интересно! — сказала женщина, приложив руку к груди. — Надеюсь, вы когда-нибудь расскажете мне об этом.
— Обещаю, госпожа Сендел, — все так же улыбаясь, ответил Элиас. И в этот момент посмотрел на Меланию.
По спине некромантки прокатилась горячая дрожь. Она вдруг слишком ярко осознала подтекст его последней фразы.
«Я не бросаю обещаний на ветер…», — сказал он ей совсем недавно.
А теперь обещал ее матери рассказать про собственный род. Это могло означать лишь одно: Элиас не планировал оставлять ее. Ни сейчас, ни после того, что случится в «Закатном бархате». Он надел на нее ошейник, говорящий о том, что она принадлежит только ему, назвал себя ее кавалером. И, похоже, все это имело для вампира вполне реальный смысл.
И только сама Мелания до сих пор не верила в то, что это происходит с ней. В то, что она значит что-то для него. Лишь сердце с каждой секундой билось все оглушительней, когда эти мысли проникали глубже и глубже в ее разум.
В конце концов, может, она все это себе напридумывала, потому что ей просто невероятно сильно хочется, чтобы так оно и было на самом деле?..
В этот момент Элиас протянул ей руку, и она не задумываясь вложила в нее свою. Словно в этом не было ничего странного или удивительного, словно так и должно быть. Охотница на нежить и древний вампир. Ничего необычного!..
— Всего хорошего, госпожа Сендел, — мягко проговорил Элиас ее матери, развернулся и вышел прочь из дома.
— Пока, мама, — хрипло проговорила некромантка улыбающейся во весь рот женщине.
Дверь за ними захлопнулась, и в тот же миг их накрыла Тьма.
Не было ничего слишком странного в том, что Элиас решил переместиться темным порталом прямо посреди улицы у всех на виду. В конце концов, высшие некроманты способны проникать в Сумеречный мир и двигаться через него в любой момент времени. А отличить вампирский портал от обычного смог бы разве что очень опытный маг.
И все же Мелания затаила дыхание от неожиданности и инстинктивно прижалась к мужчине, втянув побольше воздуха. В Сумерках Тьма была гуще, она забивалась в нос, давила изнутри.
А Элиас обнял ее в ответ, и… ничего ужасного не произошло. Только прохладный елово-можжевеловый аромат окутал ее с ног до головы, укрывая снежными крыльями от всего вокруг, не давая пробиться к ней чужеродному мраку. И когда Мелания открыла глаза, перед ней уже светилось разноцветными магическими кристаллами одно из самых дорогих заведений предместья Ихордаррина — отель «Закатный бархат».
Пока они неторопливо шли к входу, Мелания с легким восхищением смотрела на богато украшенный фасад здания, изумляясь красивой лепнине, подсвеченной полудрагоценными камнями, будто бы растущими прямо из стен. Элиас держал ее под руку так, будто действительно был ее кавалером, а она — его избранницей. Со стороны они могли показаться богатой парой, которая прибыла за город, чтобы приятно отдохнуть в дорогом отеле. То и дело некромантка ловила на себе короткие изучающие взгляды других гостей, которые подходили к входу, завистливые и восхищенные — прислуги, что принимала чемоданы из дорогих некромобилей, и просто любопытные — от зевак, что проходили мимо. Никогда прежде девушка не испытывала ничего подобного. И, признаться, все это внимание ей не слишком-то нравилось.
Вот какая-то женщина в красивой белой накидке с пышным меховым боа посмотрела на Элиаса, и ее глаза мгновенно загорелись. На их дне появился ощутимый интерес, Мелании показалось даже, что женщина начала глубже дышать. А затем она изучила саму некромантку и поджала губы. Ее взгляд мазнул по темно-желтому платью, седым волосам, уложенным кольцами, и остановился на лице. А уже через несколько мгновений она презрительно отвернулась, затянувшись длинной сигарой, словно потеряла к ним интерес.
Некромантка нахмурилась, посмотрев сверху вниз на свой наряд. Признаться, она тоже считала, что выглядит во всех этих вещах ужасно глупо. Даже кинжалы, засунутые за голенища узких сапог, непривычно давили и их хотелось вынуть, что совсем уже было из ряда вон. Эта одежда была не приспособлена для боевого мага.
— Не переживай, — вдруг раздался негромкий голос вампира, и девушка вздрогнула.
От едва заметно мурлыкающего голоса горячая волна прокатилась по позвоночнику.
— О чем не переживать?
— Ты прекрасно выглядишь, — словно прочитав ее мысли, ответил мужчина, глядя прямо перед собой. — И та дама, на которую ты смотрела, очень хорошо поняла: с тобой ей тягаться бессмысленно.
Элиас вдруг повернул к ней голову и улыбнулся.
Мелания не знала, что сказать. К щекам мгновенно прилила краска.
В это время они проходили через главный вход, и привратник любезно открыл перед ними двери, низко поклонившись. Некромантке показалось, что кланялся он именно Элиасу, хотя тот не взглянул на него даже мельком.
Уже издали, подходя к стойке администратора, они увидели Ландера. И он о чем-то довольно громко спорил с девушкой с другой стороны высокого стола.
— Этот охотник начинает мне надоедать, — вдруг проговорил Элиас, и лицо его на миг будто превратилось в неподвижную маску.
— У вас нет свободных номеров, что, совсем ни одного? — как оказалось, спрашивал мужчина, едва не хлопая ладонью по столешнице. — Отель же полупустой!
— Приносим свои извинения, все номера забронированы, — виновато улыбаясь, ответила девушка.
Элиас подвел Меланию к стойке и будто нарочно поставил ее подальше от охотника, а сам расположился между ней и возмущенным мужчиной.
Ландер бросил на них красноречиво-горящий взгляд, но ничего не сказал, явно придерживаясь легенды, будто они не знакомы.
— Кармелина, — обратился Элиас к девушке по имени, написанному на маленькой круглой табличке на ее груди, и одновременно бросил на стол черный кожаный мешочек. Из него на стойку высыпались квадратные золотые маурелии. На вид внутри их было не меньше пятидесяти, что составляло совсем уж баснословную сумму за обычное проживание в отеле. — Будьте добры нам один номер.
Он не уточнял, какой именно, не говорил, на сколько человек, но казалось, что девушка с табличкой поняла все и так.
— Конечно, господин, — широко растянув губы, ответила она. — Сию минуту.
Наклонилась и достала из-под стола красивый ключ в виде продолговатого рубина на золотой цепочке. К ней же была прицеплена блестящая драгоценная табличка с номером «300».
— Ваш императорский люкс находится на третьем этаже, — добавила она любезно.
— Это называется, у вас нет номеров? — фыркнул раздосадованный Ландер.
Уже утягивая некромантку к широкому лифту, Элиас обернулся через плечо и чуть лениво проговорил:
— Будьте добры, Кармелина, выделите этому человеку один номер. За мой счет.
— Расположить рядом с вами, господин? — с широкой улыбкой спросила девушка.
Элиас вернул ей улыбку, которая была гораздо более обворожительной, но из-за темного блеска в глазах от нее пробирала дрожь.
— Как можно дальше, — ответил он и окончательно увел Меланию прочь.
Некромантке показалось, как она слышит скрип зубов охотника. Впрочем, это могло быть и ее разыгравшейся от всего происходящего фантазией.
— Мне кажется, Ландер в бешенстве, — проговорила она.
— Я на это очень рассчитываю, — спокойно ответил вампир, но когда некромантка искоса взглянула на него, увидела, что уголки его алых губ красноречиво приподняты. И ей почему-то тоже стало весело.
В это время вампир подвел ее к лифту, рядом с которым стоял мужчина в красивой ливрее и кепке с логотипом отеля.
— Третий, — сказал вампир, и, кивнув, служащий приложил ладонь к широкому аметистово-алому кругу в стене.
А через мгновение Мелания с удивлением осознала, что одним из самых простых работников отеля оказался настоящий некромант. Потому что из руки мужчины вырвался сноп черной магии, мгновенно напитав круг на стене. Каменное кольцо вспыхнуло, а через несколько секунд перед ними в левую сторону отъехала красивая кованая дверь лифта.
— Прошу, — сказал слуга-некромант и прошел в кабину вместе с ней и Элиасом.
Мелания никогда прежде не ездила на лифтах, а потому ошеломленно наблюдала сквозь прозрачные металлические решетки в форме цветущих лиан, как под действием магии кабина движется вверх, а три этажа отеля уплывают вниз.
Инстинктивно она схватилась крепче за руку вампира и даже не заметила, как это произошло. Однако когда дверь вновь открылась, а Мелания вдруг поняла, что почти всем телом прижимается к древнему, будто ища у него защиты от простого дурацкого лифта, ей стало сперва стыдно, затем жарко.
Элиас же ласково накрыл ее ладонь, вцепившуюся в него, и продолжал идти вперед, будто ничего не произошло. Лицо у вампира было совершенно нечитабельным.
Буквально шагов через десять по богато отделанному и приглушенно освещенному коридору на одной из шикарных дверей мелькнул номер 300. Элиас достал из кармана алый камень, ужасно напоминающий рубин, и приложил к небольшому отверстию точно такого же цвета.
Драгоценность вписалась в проем так, словно именно из него ее и извлекли когда-то, превратив в магический ключ.
Дверь тут же открылась, и перед ними возник огромный, невероятно красивый номер. Бросались в глаза дорогие ткани и материалы отделки: шелка, бархат, черное дерево, золотые рамы и янтарные россыпи.
Однако в первую очередь некромантка заметила вовсе не это, а огромную двуспальную кровать на другом конце дальней комнаты номера.
Одну кровать.
Одну.
— Мы будем жить тут… вдвоем? — спросила она, довольно громко сглотнув, пытаясь понять, почему не подумала об этом, когда Элиас заказывал номер.
И снова испытала прилив смущения.
Но… проклятье. Страха-то больше не было.
Однако не успели они переступить порог собственных апартаментов, как из другого конца коридора раздался до ужаса знакомый голос:
— Элиас… Мела-а-ания… Какая встреча…
Некромантка повернула голову и встретилась с серым как облако пыли взглядом Вечного Крика.
Сердце пропустило удар.
— Реджинальд, — чуть склонил голову в приветствии Элиас. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Крик выходил из номера 303, а следом за ним появился и Анджей Красное Лезвие.
И если взгляд Крика, скользящий по Мелании, был взбудоражено-веселым, то Лезвие казался удивленным и обескураженным. Он тут же схватился за свою черную косичку и начал наматывать на палец.
— Эл, что ты тут делаешь? — спросил он, окончательно захлопывая дверь и давая понять, что оттуда уже никто не появится, хотя Мелания, честно говоря, ожидала увидеть и Амадею. Последнюю из трех древних, которые выставили ее на торги, как редкий сорт говядины.
— Решил почтить своим присутствием Лунную ночь, — ответил Элиас, развернувшись к ним всем телом, словно готов был встретить удар любого. — Полагаю, как и вы, не так ли?
В последнем вопросе явно был скрыт намек, но никто их древних нарочно не обратил на него внимания.
— Конечно, — кивнул Реджинальд, тряхнув золотистыми как солнце волосами. И широко улыбнулся. — Кроме того, Минартас, который и затеял эту вечеринку, обещал, что здесь будет по меньшей мере полсотни девушек, готовых на все ради нашего внимания.
Его улыбка стала шире.
— Мы хотим подобрать себе парочку новых доноров, — продолжал он, подходя ближе и смакуя при этом каждое слово, словно нечто очень вкусное. Его узкое красивое лицо не переставая улыбалось, однако от этого Мелании с каждым мгновением становилось все более тошно. Ведь он то и дело бросал на нее короткие отрывистые взгляды цвета пересохшей на солнце пыли, в которой запеклись несколько капель крови. — Может, и ты выберешь себе кого-нибудь? — продолжал он, остановившись всего в шаге от них. — Или твоя девочка не любит, когда ее место занимает кто-то еще?
В этот раз Реджинальд двинулся прямо к ней и, протянув руку к ее лицу, сказал:
— Скажи, милая, ты ревнуешь своего господина?..
Его глаза ярко сверкнули алым, когда ладонь почти коснулась ее шеи. Мелания дернулась, однако в самый последний момент вампир убрал руку.
Пальцы едва не коснулись ошейника.
Внутри некромантки бурлили волны возмущения, однако они серьезно притуплялись от дрожи в коленях, которая никак не унималась рядом с Вечным Криком.
— Я не господин для Мелании, — ответил Элиас спокойно.
Но стоило некромантке взглянуть на него, как она поняла: неподвижное лицо ее вампира — лишь маска. Прежде она бы не заметила ничего необычного. Все те же холодные голубые глаза, ровная линия алых губ на светлом лице. Но сейчас она будто бы увидела нечто, скрытое от посторонних.
Легкий, почти незаметный прищур, вздрагивающие от ярости ресницы и напряженные мышцы челюстей под гладкой как полотно снега кожей.
Нет, он не был спокоен. Совершенно не был.
— Правда? Кто же она для тебя? — удивился Крик, сделав бровки домиком, и снова стал похож на наивного ребенка, который ничего не понимает.
— Мелания — моя избранница, — ответил Элиас.
Некромантка вздрогнула, но ничего не сказала. Горло сжало спазмом, с которым было сложно бороться. Только сердце билось все быстрее.
— Вот как? — на этот раз удивился Анджей, тоже взглянув на некромантку с интересом.
Девушка чувствовала себя диковинным блюдом, накрытым стеклянной крышкой. На него все пялятся, но ни у кого не хватает денег, чтобы купить.
— Что ж, будет приятно познакомиться с ней поближе на сегодняшнем вечере, — снова сказал Крик и улыбнулся, обнажив клыки. Его глаза все сильнее темнели, будто их заполняла запекшаяся кровь.
Но в этот момент Элиас вдруг положил руку Мелании на плечи и прижал к себе, и девушка неожиданно почувствовала себя гораздо лучше. Даже страшный взгляд Реджинальда больше не пугал.
— Думаю, ты найдешь, с кем познакомиться поближе, и без Мелании, — ответил Элиас, легонько втолкнул девушку в номер и, зайдя следом, захлопнул дверь.
Магический замок щелкнул, отделяя их от двух древних ватной тишиной помещения.
Некромантка глубоко вздохнула, осознав, что все это время едва позволяла себе набрать воздуха в легкие.
— Получается, за аукцион им ничего не было, да? — спросила она, и ее губы невольно дрогнули. — Ты мне не поверил.
После встречи с Криком на нее вдруг нахлынули те же чувства, что она ощутила, оказавшись тогда в его власти. Совершенно одна в огромном зале, полном голодных древних мертвецов.
— Я поверил. Но мы здесь как раз для того, чтобы доказать его вину, — ответил Элиас, подойдя к ней сзади и осторожно накрыв руками ее плечи.
В это время в широкое окно ударил яркий луч закатного солнца, раскрасив богатое убранство комнаты в желто-алые тона.
Мелания закрыла глаза, слишком ярко ощущая через ткань накидки ладони древнего вампира. Ей не хотелось отстраняться, но через мгновение он сделал это сам, проговорив:
— Через час солнце окончательно зайдет и начнется праздник. И есть кое-что, что тебе придется сделать, чтобы пойти туда со мной.
— Правда? — переспросила девушка, почувствовав, что от странного тона Элиаса у нее по спине пробегают жгучие мурашки.
Он что-то скрывал. Резко развернувшись и взглянув в потемневшие голубые глаза, она поняла, что права.
Элиас снова стоял очень близко, словно собирался поцеловать ее. Однако его лицо было как никогда прежде серьезно.
Жар ударил в виски.
— У тебя есть время подготовиться, — проговорил он вместо прямого ответа. Будто нарочно тянул время. — Я покину тебя ненадолго, постарайся не выходить из номера до тех пор, пока я не вернусь.
— Что? — воскликнула она возмущенно, когда Элиас внезапно отвернулся и направился к двери. — Какого драугра, что ты имел в виду?!
Вампир на миг остановился у двери, бросив на нее мрачный взгляд, от которого некромантке стало нехорошо.
— И куда ты направляешься?
— Мне нужно уладить пару вопросов… раз уж Крик и Лезвие здесь. Нужно понять, кто еще находится тут вместе с ними. Все они, скорее всего, окажутся причастны…
Он уже открыл дверь, когда Мелания воскликнула:
— Элиас! К чему я должна готовиться?!
— Ничего такого, что тебе бы повредило, — ответил он и… отвел взгляд.
А в следующий миг дверь за ним захлопнулась.
Этот ответ заставил некромантку нервничать еще сильнее, чем прежде. Она чувствовала: что-то не так, но не могла даже предположить, что именно. А глаза древнего вампира, подернутые мрачной дымкой, только подтверждали ее подозрения.
И когда она стала так разбираться в его взглядах? Похоже, с тех самых пор, когда признала, что Элиас — не просто высший мертвец и самая страшная нежить Ихордаррина, но и человек, способный на обычные чувства и эмоции.
— Чтоб тебя гули отлюбили, Элиас анх-Рейн… — пробубнила Мелания, прикусив губу и сдвинув брови, отчаянно пытаясь догадаться, что же такого ужасного ей придется сделать, чтобы ее пустили на вампирскую вечеринку.
Может, ей наконец придется позволить ему выпить своей крови? Или он будет вынужден сделать это прямо на вечеринке, при всех?
А может, все дело совсем в другом… Например, не в крови, а в том, что при других древних он назвал ее своей избранницей. И теперь это повлечет за собой какие-то последствия.
— Они же не занимаются там любовью со своими дамами, укладываясь рядочком друг возле друга? — задумчиво проговорила девушка, медленно проходя вглубь номера и осматривая его гораздо внимательнее, чем прежде.
Разговор с собой ее немного успокаивал. Жаль только, рядом не было любимой летучей мышки, которая умела в нужные моменты чихать, кашлять и фыркать.
Мелания улыбнулась, вспоминая зверька. Подошла к большому камину, расположенному прямо в середине комнаты, больше похожей на зал. Провела рукой по диковинной лепнине, окинула взглядом дорогую мебель из лакированного дерева и направилась в соседнюю комнату, которую заприметила еще при входе в номер.
Все было именно так, как она и подумала. Во всем помещении имелась только одна кровать. Зато огромная и с балдахином, опускающимся на шелковое покрывало пышными невесомыми облаками полупрозрачной ткани.
Некромантка села на постель, тут же провалившись в глубину мягкого матраса. Затем откинула покрывало и обнаружила под ним гладкие прохладные простыни насыщенного темно-красного цвета.
— С каких пор вообще чистый шелк используется в обычных отелях? — изумленно спросила она в воздух, испытав неожиданное желание залезть под одеяло и накрыться им с головой. И может быть, даже не вылезать оттуда до завтрашнего утра.
Не пришлось бы идти ни на какую вечеринку кровососов, узнавать о поставках живого товара и о том, что имел в виду Элиас под своими странными намеками.
И может, вечером он пришел бы к ней сам…
— Мелания!!! — вдруг раздался стук в дверь и нервный крик с другой стороны.
— Ландер? — некромантка подскочила от испуга и поспешила к выходу, краснея. Создавалось впечатление, словно она прямо сейчас занималась каким-то непотребством и ее за этим самым делом и застали.
Поспешно открыла дверь и тут же обнаружила с другой стороны охотника, злого, как стая монстров Сумерек. Однако он был не единственным в коридоре. Неподалеку от него невозмутимо расположились двое мужчин, которых она видела впервые в жизни.
Приглядевшись внимательнее, Мелания обнаружила, что незнакомцы были окружены точно такими же непроницаемыми щитами Тьмы, каким скрывал свою сущность Элиас и остальные вампиры. Продолжая осмотр, некромантка быстро отметила, что одежда на мужчинах выглядела дорого и стильно. Оба незнакомца имели длинные темные волосы и светлые будто снег лица.
Тоже вампиры…
Мелания нахмурилась, испытав легкий испуг. Мужчины так старательно делали безразличный вид, что становилось ясно: они торчат в этом коридоре вовсе не просто так. Но затем цепкий взгляд выхватил на камзоле первого блестящие заклепки в виде короны с крыльями, а у второго — петлицы с такой же черно-серебристой вышивкой.
В этот момент оба незнакомца вдруг встретились с ней взглядами и едва заметно поклонились. Уже через мгновение они отвернулись и продолжили разговор, который вели прежде, вновь превратившись в обычных гостей отеля, решивших поболтать в коридоре третьего этажа.
А на сердце Мелании неожиданно стало гораздо спокойнее.
— Заходи, — бросила она Ландеру, нервно мнущемуся у порога.
Охотник проскользнул в номер и сам захлопнул за собой дверь.
— Ты видела, сколько здесь упырей?! — воскликнул он, погрузив пальцы в короткие пестро-седые волосы, на миг становясь простым молодым парнем, на которого свалилось больше, чем он способен вынести. — А мне дали половину отряда! И тот даже не смог проникнуть в отель! Мои люди сейчас дежурят на улице, не имея возможности заказать номер и спокойно прикрывать нам спины!
Он глубоко и шумно вздохнул.
— А, — махнул он рукой, — впрочем, это все равно бесполезно. Я не знаю, сколько нужно охотников, чтобы прийти в отель, полный высшей нежити. Я просто не знаю…
Он упал в кресло и закрыл лицо руками.
Мелания глубоко вздохнула и тихонько положила руку ему на плечо.
— Перестань…
— Никогда не видел ничего подобного… Ты зря сюда пришла, не нужно было, — продолжал он, качая головой. — Нам всем здесь придет конец.
— Не преувеличивай, у Элиаса все схвачено, — ответила некромантка, не зная, как успокоить мужчину.
Сама-то она, как ни странно, страха не испытывала вовсе. И даже не задумывалась, насколько ее доверие Элиасу граничит с самоубийством.
— Как ты вообще можешь верить этому упырю? — Ландер поднял на нее взгляд широко раскрытых глаз, полных мрака и безысходности.
— Он… — пробубнила девушка и поняла, что не знает, как это вообще можно объяснить. Разве что признаться, что действительно сошла с ума и уже с этим смирилась.
— Я так и понял, — покачал головой Ландер, не дожидаясь путаных объяснений, и резко встал. — Ты видела тех двоих за дверью? Это точно упыри, и им явно что-то нужно. Они уже в курсе, что мы здесь. От них тебя твой древний уже защищает? Где он, кстати?
Ландер завертел головой в разные стороны.
— Уже свалил куда-то, оставив тебя одну? — продолжал охотник возмущенно. — Ну, я так и понял. Те двое…
— Его слуги, — прервала его тихо Мелания, и Ландер мгновенно замолчал, сдвинув брови.
— Вот как, — протянул он. — Что ж…
Затем глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки. И продолжил:
— Я все равно ему не верю. Он не… сделает того, что обещал.
Мужчина, не мигая, взглянул прямо в глаза девушке, заставив ту вздрогнуть.
— А я верю, — тихо ответила она, хотя на самом деле у нее не было ни малейшей причины на это.
Кто она была для Элиаса? Случайно встреченная за сотни лет человеческая девушка. А кто для него были остальные древние? Семья? Друзья? Сородичи, с которыми бок о бок он прожил так много лет, что ей даже сложно было представить этот срок. Ведь он многократно превышал годы ее собственной жизни.
— Некогда болтать, — добавила некромантка. — Скоро вернется Элиас, и нам придется идти на эту их Лунную вечеринку.
— Не ходи, — сказал Ландер, и вдруг взял ее за руки. Притянул к себе, а затем коснулся ладонью ее щеки.
Мелания не успела возразить, слегка сдвинув брови, как охотник продолжил:
— Не ходи, я не смогу попасть туда, а значит, ты будешь наедине с целой оравой живых мертвецов. Не ходи, скажи, что останешься. Пусть Элиас идет один. Мы для них — лишь еда и не более того. У них нет чувств, Мелания. Нет жалости, нет сострадания, нет любви. Только голод, кровь и Тьма…
Некромантка сглотнула ком в резко пересохшем горле.
Что она могла ответить ему? Что не верит? Что на самом деле все совсем не так?
Она и сама не знала, как оно на самом деле.
«Голод, кровь и Тьма…»
Это было слишком похоже на правду.
— Я не могу, — ответила она и высвободилась из захвата охотника. Опустила взгляд и проговорила:
— Иди и не переживай. Все будет хорошо. Я уверена.
Ландер медленно втянул носом воздух и резко выдохнул. Он тоже знал, что ее не переубедить.
— Хорошо, — кивнул он. — Будь осторожна…
На миг замешкался, а затем скрылся за дверью номера.
Разговор с Ландером оставил внутри некромантки тяжелое ощущение. Однако когда всего через пару минут после его ухода явился Элиас, девушка мгновенно забыла обо всем на свете. Вновь вспыхнул в голове вопрос поважнее.
Вампир затворил за собой дверь и бесшумной тенью приблизился к ней, оглядывая с ног до головы пронизывающим льдисто-голубым взглядом.
— Пора, Мелания, — проговорил он мягко.
А затем вдруг оказался ошеломительно близко, обхватил одной рукой ее талию, прижимая к себе, а второй коснулся подбородка.
Сердце некромантки тут же подпрыгнуло к самому горлу.
Древний приподнял ее голову и склонился к самым губам, оставив на них легкий обжигающий поцелуй.
Мелания замерла от неожиданности, не в силах пошевелиться. Только смотрела в узкое лицо и зимние глаза напротив и чувствовала, как пульс начинает зашкаливать.
Почему сейчас? Почему он стал так сумасшедше близко именно сейчас?.. Ведь когда они шли сюда, он не проявил ни капли заинтересованности в ней. Ни до этой вылазки, ни после. А в этот миг…
— Так что я должна сделать, чтобы пойти с тобой на вечеринку, Элиас? — хрипло спросил она, чтобы окончательно не пропасть в горящем взгляде вампира.
Это все явно было не просто так…
Мужчина на миг замер, будто нарочно терзая ее неизвестностью, а затем тихо ответил:
— Выпить моей крови, Мелания…