Глава 3. Случайная замена

До дома Мелания добралась за час до рассвета. Пока правоохранители писали протокол, пока некроманты осматривали место битвы со смертодевой, проверяя рассказ девушки — на все ушло порядком времени. Единственный плюс от всего этого был в том, что после допроса Меланию личным порталом перебросили прямо к подъезду трехэтажного дома, в котором она жила.

Поднимаясь по старым деревянным ступеням, девушка крепко держала в руках черную кожаную куртку. Ту самую, которую рядом с местом упокоения смертодевы обнаружил один из правоохранителей.

— Это ваше? — спросил мужчина, вонзая в Меланию цепкий взгляд маленьких глаз.

В ответ девушка посмотрела на него так, будто не видела ничего вокруг. Ничего кроме этой куртки, которую оставил после себя вампир Элиас.

Забыл забрать… И она тоже не вспомнила об этом, когда они вместе шли по полю к дороге, а затем будто бы просто гуляли под руку. Все ее мысли в тот момент были только о нем…

Мелания поднималась на крыльцо дома, машинально проводя пальцами по серебристому рисунку на гладкой обсидианово-черной коже куртки. В голове роились тысячи мыслей, перемежаясь с воспоминаниями, в которых слишком ярко сияли холодные голубые глаза.

Некромантка опустила голову, пытаясь подробнее рассмотреть, что же за рисунок изображен на одежде. Лунный свет отразился от серебристых нитей, и Мелания разглядела крылья, сложенные так, что в совокупности они составляли круг. В самом его центре расположился необычный абстрактный элемент. Что-то вроде чаши, над которой витала корона. Блестящие металлом нити перемежались с ярко-красными, и, если по-особенному подключить воображение, создавалось впечатление, будто с крыльев и короны капала кровь.

В тот момент, когда Мелания обратила внимание на этот рисунок в первый раз, ничего подобного ей в голову не приходило. Теперь же она и впрямь видела багряные капли и пугающий алый блеск серебра.

А в голове снова всплыли воспоминания:

— Это ваше?.. — тусклый, далекий вопрос одного из правоохранителей, держащего в руках куртку странного вампира.

— Да, — ответила она тогда хриплым голосом, сделала несколько уверенных шагов по травянистому полю, не обращая внимания на легкую боль в ноге. Затем забрала одежду из рук подозрительного некроманта и прижала к себе.

— Но это мужская куртка, — неторопливо уточнил он, продолжая внимательно смотреть на нее.

Мелания стойко выдержала взгляд.

Ничего необычного.

Мертвецы смотрят гораздо страшнее.

— Я люблю носить мужскую одежду, — ответила она.

Правоохранитель задумчиво посмотрел на нее снизу вверх, изучая брюки, плотно облегающие ее тело, высокие сапоги на шнуровке, рубашку и ремень, на котором висела кобура с пистолетом, ножны с кинжалом и пара мешочков с колдовскими сборами.

— У вас есть лицензия на применение некромантии? — спросил он тогда, безошибочно узнавая набор любого охотника за нежитью.

Мелания прикусила губу. Проблемы ей были совершенно не нужны.

— Нет, господин, — ответила мрачно.

— У вас был заказ на эту смертодеву? — он кивнул на овраг, в котором по Сумеречному следу и оставшемуся на траве жирному пятну можно было легко угадать останки нежити.

— Нет. Я встретила ее случайно, на дороге…

Дальше снова было длительное повторение рассказа о том, что она направлялась к себе домой после прогулки. Уверения в том, что никакого отношения к нелицензионной охоте на нежить она не имеет, а все оружие и травяные сборы носит с собой исключительно для личной защиты.

С горем пополам некромант-правоохранитель отпустил ее, предварительно доставив порталом почти до самого до дома.

И вот теперь она стояла на старом полукруглом крыльце триплекса, трехэтажного деревянного строения, рассчитанного на три семьи. А в руках у нее лежала и холодила кожу гладкая черная куртка.

Мелания так и не рассказала правоохранителям ничего о том, что встретила вампира, и что это именно он убил смертодеву. А ее спас. Она молчала, не желая раскрывать тайну Элиаса, и до сих пор сама не знала, что подвигло ее так поступить.

“Ты такая же, как и другие…” — звучало у нее в голове. Обвинительное. Ядовито-насмешливое. Такое нечестное, что некромантка все еще чувствовала себя уязвленной.

Нет, она не была такой же.

И именно поэтому промолчала.

Элиас ей помог. И кем бы он ни был, она обязана ему жизнью.

Даже если он хотел убить ее собственными руками… клыками, да просто не успел из-за появления отряда помощи, он все равно оставался тем, благодаря кому она до сих пор жива. И по крайней мере за это девушка чувствовала себя обязанной ему отплатить.

Тихо зайдя в дом, чтобы не будить мать, некромантка первым делом бросила куртку на стул в своей комнате, разделась и побежала принимать душ. А уж после этого, стараясь поскорее забыть обо всем, упала в постель и уснула.

Проспала она до обеда следующего дня. Наверно проспала бы и дольше, но ее разбудили крики матери:

— Маркус, это ты? Маркус! Маркус!

Мелания, как ошпаренная, подскочила на ноги, мгновенно избавляясь ото сна, и побежала на кухню, откуда доносились крики. При этом она ругала себя последними словами, потому что принять лекарство мама должна была еще утром, а она все проспала.

Оказалось, что в этот момент женщина уже стояла на табуретке у раскрытого окна и звала какого-то мальчика, который, бросив на нее испуганный взгляд, скрылся на другой стороне улицы.

— Маркус, куда же ты, сынок?! — воскликнула она, протянув руки вперед и заливаясь беззвучными слезами.

Мелания в последний момент успела схватить ее за талию и стащить с окна, спасая от падения.

— Марку-у-ус… — проговорила женщина уже гораздо тише, опустив тонкие руки, и оседая в объятиях дочери.

Девушка сжала зубы, сдерживая эмоции, рвущие сердце.

— Мама, это не Маркус, — ответила она чуть жестче, чем хотела бы. — Это просто соседский мальчишка.

Посадила мать на табуретку и плотно закрыла окно, вдобавок задвигая светло-лиловую штору. Мысленно она дала себе обещание как можно быстрее купить блокираторы на окна. Несмотря на то, что жили они на первом этаже, падение могло закончиться для матери несколькими переломами, а то и вовсе пробитой головой.

Как только с окном было покончено, Мелания полезла в шкафчик за лекарством и, отсчитав двадцать капель, заставила мать их выпить. На тот момент та уже тяжело дышала. Все выглядело так, будто у нее вот-вот случится очередной эпилептический приступ.

Уведя мать в комнату, девушка уложила ее в постель и накрыла одеялом. Женщина уже явно плохо соображала, что происходит, продолжая тихо бормотать имя “Маркус”. Оставалось надеяться, что когда лекарство подействует, она придет в себя и проснется уже в полном сознании.

Вернувшись на кухню, Мелания упала на стул и закрыла глаза, чувствуя себя так, словно и не спала вовсе. Хорошо, что сегодня был выходной день и не нужно идти на работу. Испуг и расстройство за пару минут высосали из нее остатки сна.

Однако, не успела некромантка расслабиться, постаравшись не думать о грустном, как заиграла Сумеречная шкатулка порталофона. Мелания повернула голову к комоду, на котором стоял прибор и нахмурилась.

Еще не хватало, чтобы шум разбудил засыпающую мать.

Быстро подойдя к шкатулке, девушка в упор взглянула на фигурку девочки-друида в темно-зеленом платье. Та двигалась по кругу на квадратной подставке под медленную, тренькающую колокольчиками мелодию.

Некромантка протянула руку и толкнула куклу, тем самым открыв крышку. На дне шкатулки блеснула крупная розовато-сиреневая друза аметиста, а в следующий миг над ней вспыхнуло маленькое черное облако.

— Риша? — удивилась Мелания, разглядев в клубящейся Тьме крохотного портала лицо единственной знакомой девушки, которую могла с натяжкой назвать подругой. — Что-то случилось?

— Да! — торопливо выпалила та.

— Ну, рассказывай, только постарайся покороче, у меня голова трещит, — проворчала Мелания, взглядом выискивая на кухне баночку с обсидиан-чаем. Эта трава по утрам быстро ставила ее на ноги. И, хотя некоторые медики считали ее вредной, некромантка продолжала исправно пить ее, потому что ничто другое не могло как следует привести в тонус. Ни кофе, ни другие бодрящие напитки почему-то никогда не помогали девушке.

— Ты что, только проснулась? — удивилась собеседница на другой стороне переговорного портала.

Мелания бросила тяжелый взгляд на блондинистую голову подруги и ничего не ответила.

— Понятно! — фыркнула та. — Что на этот раз? Опять ловила некролягушек для опытов или просто осталась в морге на вторую смену?

Мелания пожала плечами. Риша, ее подруга, понятия не имела, что ей приходилось периодически брать заказы на уничтожение нежити. Поэтому она то и дело выдумывала дурацкие отговорки о том, где провела очередную ночь. И, признаться, иногда истории получались уж очень диковинные.

Можно, конечно, было поступить проще и сказать, что она просто была у любовника. Но некромантка почему-то думала, что подруга не поверит.

Она бы и сама не поверила.

За весь тот год, что они с Ришей были знакомы, у Мелании ни разу не было парня. Ни одного. Некромантка и прежде то была не слишком общительной, а после того, как в их семье случилось несчастье, и вовсе ушла в себя.

— Я была бы тебе благодарна, если бы ты начала уже рассказывать о своей проблеме, — пробурчала Мелания, уже мысленно надкусывая большой бутерброд с колбасой, который собиралась вот-вот себе сделать.

— Конечно, дорогая, все, как ты скажешь, — проворковала Риша, сделав розовые губы бантиком.

Мелания заподозрила неладное, но быстро потеряла мысль, задумавшись о том, как ее вообще угораздило подружиться с этой девушкой. Ведь та казалась полной ее противоположностью, начиная от внешности и заканчивая характером. Судя по вечному веселому щебетанию, блондинка вообще не представляла, что в мире может быть что-то плохое.

— Перейду сразу к делу, — наконец, проговорила та, — мне очень нужно, чтобы сегодня вечером ты подменила меня на одном банкете в Рубиновом дворце.

— Что? Ты с ума сошла? — тут же позабыла обо всем Мелания. — Какой банкет, какой дворец?

— За вечер организаторы платят пять сотен маурелиев! — перебила ее подруга, и некромантка мгновенно замолчала.

Заметив, что Мелания снова готова ее слушать, Риша тут же с улыбкой продолжила:

— Тебе наверняка эти деньги не будут лишними, в конце-концов если не на лечение матери, то на себя потратишь. Новое платье себе прикупишь. Или, не знаю, кожаную хламиду, что там у некромантов в моде?

Она прыснула со смеху, но тут же затихла, заметив, что Мелания не смеется.

— Пятьсот золотых — это очень много, — с подозрением проговорила некромантка. — Во-первых, почему ты отдаешь эту работу мне, а во-вторых, за что же платят такие деньги?

Риша снисходительно улыбнулась.

У нее всегда было достаточно средств к существованию. Нужды в деньгах она, дочка богатых родителей, никогда не испытывала. Однако, пожелав зарабатывать самостоятельно, а не сидеть на родительском горбу, она сделала похвальный выбор в пользу собственного трудоустройства. И, как ни странно, ей удалось найти такую работу, где даже ей, девчонке, которая ничего особенного не умеет, платили хорошо. Очень хорошо.

Это казалось довольно подозрительным, но Мелания никогда не лезла в чужие дела, не желая, чтобы кто-либо лез в ее.

Однако, сегодня настал день, когда пришлось сделать исключение.

— Так кем ты работаешь, Риша? — нахмурилась некромантка.

— Официанткой, простой официанткой, — лениво махнула рукой та. — Ты справишься без проблем.

— А почему такая высокая плата? — не унималась Мелания.

— Потому что банкет будет в Рубиновом дворце, ты меня слушала вообще? — скуксилась блондинка. — Впрочем, прости, сегодня ты можешь быть настолько подозрительной, насколько тебе вздумается, клянусь Даррой, Фенруз и Хиро, я стерплю все!

Риша любила театрально вплести в разговор имена мертвых светлых богов, которым поклонялись друиды. Хотя сама девушка ни в каких богов не верила. Даже в Темных.

Она сложила ладошки вместе и умоляюще посмотрела на Меланию.

— Пожалуйста, помоги мне, — попросила она. — Мне назначил свидание именно на сегодня очень классный парень. Он просто сказочно красив, ты понимаешь? И богат, между прочим! Я не могу ему отказать из-за того, что собираюсь весь вечер подавать напитки и еду на дурацком банкете!

— А я, значит, собираюсь… — проворчала Мелания, вполне успокаиваясь насчет работы подруги. В конце концов, это не танцы на стойке, не эротический массаж и не стриптиз. — Кстати, вы же там не голышом напитки подаете за такие деньги?

— Нет, ты что?! — ахнула Риша. — Все прилично, очень серьезные люди, сплошные министры, члены имперского правительства и в меру обычные толстосумы, — уверила она. — Поэтому и плата большая. Естественно, ты не должна ударить в грязь лицом, чтобы меня не опозорить. Ходи, молчи, улыбайся и выполняй просьбы. Но на этом все! Одежду тебе выдадут, а уж макияж и прическу как-нибудь сделаешь сама. Ничего вызывающего не нужно, так что я за тебя не волнуюсь.

— Ты так говоришь, будто я уже согласилась, — фыркнула Мелания с лёгким возмущением, хотя на самом деле она и впрямь уже согласилась. Ну в самом деле, где она ещё сможет за один вечер заработать столько же, сколько сама получает за месяц?

— Я знаю, что ты не сможешь бросить подругу в беде, — заискиваюшим голоском проговорила блондинка и улыбнулась.

Мелания вздохнула, отвернула голову в сторону, словно ей нужно время на размышление, и через пару секунд ответила:

— Хорошо, я помогу. Исключительно по доброте душевной, — и тоже улыбнулась.

Риша захлопала в ладоши, отчего даже через маленькое облако портальной Тьмы стало видно, как подскакивают тугие белые завитки ее тщательно уложенных волос.

— Спасибо-спасибо-спасибо, Меланишечка! Ты лучше всех! К четырем часам вечера пришлю за тобой некромобиль, чтобы отвез прямо на место. Будь готова!

Послала ей воздушный поцелуй и тут же отключилась, словно Мелания могла передумать. А она, услышав излюбленное обращение к ней подруги, признаться, уже хотела. Эта “Меланишечка” ужасно ее раздражала.

Впрочем, Риша оказалась девушкой хитрой, и, когда переговорный портал закрылся, спорить уже было не с кем.

Некромантка по-доброму усмехнулась. На самом деле она бы все равно в конечном счете помогла подруге. Даже если бы оплата не была столь высока, даже если бы пришлось работать ночью. Не оставлять же девушку в беде? Может у нее там любовь всей жизни пропадает, в конце концов. И пускай Риша была довольно ветреной особой, и таких любовей в месяц у нее могло быть по десять штук, все равно Мелания не смогла бы отказать.

У нее было не так уж много друзей, а потому она ценила каждого, кто мог достаточно долго держаться возле нищей, мрачной и в целом довольно пессимистичной некромантки, какой она и являлась.

Поэтому в назначенный час уверившись, что с матерью все в порядке и благодаря лекарствам, скорее всего, будет все хорошо до следующего утра, она вышла из дома, закрыла дверь на замок и села в машину, нанятую Ришей специально для нее. А уже через какой-нибудь часа стояла возле высокого многоэтажного здания, на первом этаже которого располагался дорогущий ресторан под названием "Рубиновый дворец".

Сегодня этот ресторан был закрыт на особую вечеринку.

Назвав свое имя и пройдя внутрь через специальную дверь для обслуги, Мелания пыталась угадать, что же сегодня за праздник будет проходить внутри, и кто организовал такое богатое торжество?

Но она и на секунду не предполагала, насколько невероятным окажется ответ на этот вопрос.

Форму ей действительно выдали в подсобке. Все официантки должны были выглядеть одинаково — в модных красновато-бордовых платьях с белыми воротничками и манжетами. Волосы полагалось убрать в хвост или заплести в косу. Мелания выбрала второй вариант.

Кроме нее обслуживать банкет должны были еще десять девушек. Все примерно одного возраста, стройные и симпатичные. Большинство из них были знакомы друг с другом, и сейчас они весело щебетали о чем-то, изредка бросая на некромантку любопытные взгляды.

Мелания поежилась. Ей не нравилось лишнее внимание. А сейчас она будто физически ощущала, как скользит чужой интерес по ее бледному, невыспавшемуся лицу и почти полностью седым волосам. Впрочем, она никак не реагировала, и девушки явно переключились на другие темы.

А затем пришло время выходить в зал и накрывать на стол.

Гости прибыли к пяти часам вечера. Мелания скрылась в подсобке, граничащей с общим залом и отделенной от него длинными тяжелыми шторами насыщенного рубинового цвета. Отодвинув ткань, она незаметно наблюдала, как зал наполняется богато одетыми мужчинами и женщинами, от которых невозможно отвести взгляда. Жутко дорогие украшения сверкали в свете огромных каменных люстр, каждый кристалл которых имел способность магически светиться.

Некромантка задержала дыхание, рассматривая удивительно красивых мужчин, одетых в костюмы с блестящими запонками и золотыми цепочками, выглядывающими из карманов. Их пальцы были украшены перстнями, а глаза, казалось, то и дело сверкали ярче драгоценных камней. Все они выглядели достаточно молодо. Казалось, не было ни одного человека, кому можно дать больше тридцати пяти лет. И Мелания никак не могла взять в толк, где можно заработать столько денег в их возрасте.

Впрочем, ее это никаким образом не касалось. Следовало просто выполнить свою работу и отправиться домой с положенной зарплатой, чем она и собралась заняться. Ей поручили расставить по столам хрусталь и вино. Взяв поднос с десятком бокалов и бутылкой красного вина, названия которого она даже не слышала, Мелания шагнула в зал.

И неожиданно заметила там свою подругу, которую взялась подменять!

Едва не выронив поднос, некромантка двинулась вперёд, с удивлением разглядывая красивое золотистое платье на Рише, ее безупречную укладку и макияж, а ещё дурацкий черный ошейник с подвеской, которые совершенно не шли к ее наряду. Впрочем, похоже, среди местной молодежи это было нечто вроде моды. Потому что приглядевшись, Мелания заметила ещё на двух девушках похожие украшения.

Ришу вел под руку красивый темноволосый мужчина с ослепительной улыбкой. Он что-то шептал на ухо девушке, и та заливисто смеялась и краснела.

Мелания расставила пустые бокалы по столу, на котором, как ни странно, было очень мало закусок, в основном говяжье карпаччо и множество сыров. Затем она наполнила пару бокалов на подносе и подошла с ним к подруге и ее кавалеру. Многозначительно взглянула на Ришу и проговорила:

— Не желаете ли вина?

Риша повернула к ней голову и слегка покраснела. Казалось, будто она мгновение назад впервые заметила ее.

— Да, конечно, — ответил низким, гортанным голосом спутник подруги, и от его пронизывающего холодного взгляда Меланию пронзила лёгкая дрожь.

Блестящие темно-карие глаза впились в нее острыми кинжалами, осматривая с ног до головы. Будто оценивая.

От этого прежде красивый мужчина вдруг перестал казаться Мелании таковым. А еще в этом взгляде Мелании почудились какие-то знакомые оттенки, только она никак не могла взять в толк, какие именно.

Перестав глядеть на незнакомца, она протянула ему поднос, с которого тот благополучно и взял бокал.

— Милый, я отойду на минутку в дамскую комнату, — проворковала в это время Риша, привстав на цыпочках и поцеловав мужчину в щеку.

— Конечно, дорогая, — ровным голосом ответит тот, все еще странно глядя на Меланию.

Но некромантка этого уже не видела. Вместо этого она переглядывалась с подругой, которая недвусмысленно намекала ей проследовать в дамские комнаты вместе.

Мелания была не против, а наоборот — очень даже за.

Отойдя на безопасное расстояние от гостей, чтобы не привлекать внимания, она поставила поднос на один из столов и тут же прошмыгнула в дверь уборной для богатых посетителей заведения.

Риша была уже там.

— Очень стыдно было бы обслуживать на банкете собственного кавалера, правильно я понимаю? — проговорила Мелания, как только они с подругой остались наедине в пустом женском туалете.

Риша повернулась к зеркалу, со всех сторон освещенному ярким светом ослепительно-белых кристаллов, убедилась, что выглядит прекрасно, и наконец посмотрела на подругу.

— Ну, прости! — воскликнула она, схватив некромантку за руки. — Ты же сама все понимаешь! Он пригласил меня на этот банкет после того, как мы случайно познакомились на предыдущем. Он не знал, что я официантка! В тот день я не обслуживала столики, а готовила закуски. И что я должна была сказать ему, как ты думаешь? Признаться, что всего лишь девочка на побегушках? Он бы и близко ко мне не подошел! Ты видела его вообще?

Мелания склонила голову на бок, глядя на разнервничавшуюся подругу. Честно говоря, после того странного взгляда, которым ее окинул кавалер Риши, она была склонна не согласиться с ее утверждением. Похоже, этому мужчине было плевать, официантка она или нет. Его интересовало нечто другое. Доступность, может быть, или симпатичная внешность?

Некромантка вспомнила копну своих седых волос и бледное лицо с кругами под глазами, и засомневалась.

— Да успокойся, — махнула она рукой подруге. — Я не злюсь на тебя. Мне в сущности все равно, по какой причине ты не могла сегодня работать. Я сделаю свое дело, мне заплатят деньги, а потом я буду долго и сладко отсыпаться в своей постели.

Риша хмыкнула, сжав руки подруги.

— Ты прелесть, — проговорила она. — Я всегда говорила, что в душе ты оптимист!

Мелания криво улыбнулась, глядя на их сцепленные руки.

— Это вряд ли, — покачала она головой. — Как хоть зовут твоего доброго молодца? Он симпатичный.

Риша довольно растянула губы и мечтательно закатила глаза к потолку.

— Симпатичный? Шутишь? Да он красавец! Вообще они тут все красавцы, конечно, но Фирель — один из самых-самых! Как они только такие подобрались в этом их клубе?

— Клубе? Каком клубе? — удивилась Мелания.

— А ты не знаешь? Это же банкет элит-клуба “Черные крылья”, - ответила Риша, сжав в пальцах подвеску под своим ошейником. — Мне Фирель уже подарил вот эту потрясающую штуку, как почетному гостю клуба, представляешь? С ним я могу проходить на любые их мероприятия!

Некромантка пригляделась к серебристому металлическому кружочку, висящему на шее подруги, и вздрогнула. И хотя она никогда прежде не видела рисунка, изображенного внутри, ее пронзило странное узнавание. Потому что несмотря ни на что этот рисунок был похож на тот, что она видела совсем недавно.

На куртке Элиаса…

Те же опущенные вниз острые крылья, напоминающие окружность, в центре которой что-то изображено. Только у Элиаса там была корона, а у Риши внутри подвески изображался стилизованный череп.

Мелания встряхнулась, пытаясь выбросить из головы так некстати всплывший образ вампира. Образ, который и так не покидал ее половину сегодняшнего дня.

Некромантка нахмурилась, слегка раздражаясь от того, что дурацкая подвеска подруги опять вернула ее к мыслям о ночной встрече. В конце концов это всего лишь совпадение. Мало ли похожих рисунков можно нарисовать при желании?

Уговорившись с Ришей о том, что она вовсе не обижается на нее за такой необычный обман, Мелания вышла вслед за девушкой из дамской комнаты. В это время как раз свет в зале приглушили, а вместо него по стенам и потолку начали кружиться разноцветные блики от магических кристаллов. Приглашенная певица вышла на невысокую сцену в углу зала и стала ненавязчиво исполнять медленную песню. Гости ходили по помещению с бокалами в руках, некоторые танцевали, а некоторые сидели за небольшими круглыми столиками и разговаривали.

Теперь Мелании полагалось ходить от гостя к гостю и следить за тем, чтобы в бокалах у них никогда не заканчивалось вино. Этим она и собиралась заняться, вот только в этот момент один из мужчин в конце зала, не глядя, поднял руку, подзывая официантку.

Некромантка тут же направилась туда, еще не до конца рассмотрев того, к кому идет. Полумрак помещения скрывал лица, а тысячи бликов искажали окружающий мир, превращая его в сумасшедший калейдоскоп.

Однако, оказавшись всего в нескольких шагах от незнакомца, когда поворачивать назад было уже поздно, Мелания вдруг замерла, не в силах вздохнуть.

За столиком в компании еще двух мужчин сидел Элиас.

Вампир.

И в этот момент он как раз повернул к ней голову.

В горле резко пересохло, руки задрожали так ощутимо, что бокалы на подносе начали трястись, грозя упасть.

Элиас… Вампир… На обыкновенном банкете рядом с простыми людьми!

От последней мысли Меланию будто прошило насквозь осознанием страшной истины.

Она вдруг оглянулась по сторонам, широко раскрытыми глазами осматривая гостей так, словно вошла в зал только что впервые.

Все было также как и прежде, но словно иначе. Время будто замедлилось, и под размеренную мелодию, разбавляемую тонким, романтичным голосом неизвестной певицы, некромантка увидела их.

Вампиров.

Вокруг нее были все те же мужчины и женщины, но теперь Мелания замечала то, что прежде не бросалось в глаза.

Слишком светлая кожа, алебастровый оттенок которой маскировался под светом разноцветных бликов. Ярко-алые губы и глаза, блестящие странным, будто голодным блеском под длинными черными ресницами. И удивительно красивые лица… Словно каждый из присутствующих здесь людей был моделью. Звездой.

Неужели вампиры выглядят именно так?..

Все внутри у Мелании похолодело, как только она поняла, что вокруг нее такое количество высшей нежити.

Некромантка никогда не видела вампиров. Никого кроме Элиаса. Но то, что она про них читала, и наполовину не походило на то, что она видела перед собой сейчас.

Вампиры были опасными тварями, внешне напоминающими людей. Но при этом их инстинкты были направлены только на утоление темного Сумеречного голода. Однако при этом они обладали вполне человеческим разумом и понимали, что для выживания им необходимо скрываться. А потому обнаруживали они себя в основном в темное время суток, когда мертвецкий цвет кожи не столь очевиден, а налитые кровавым голодом глаза можно спрятать во мраке. Но из этого правила были и исключения. В отсутствии пищи вампиры теряли разум и могли напасть в любое время суток, не боясь разоблачения. Жажда делала их подобными зверям.

Однако те существа, что предстали сейчас перед Меланией, совершенно не походили на диких монстров, что вынуждены прятаться в тенях. Это были уверенные в себе хищники, умеющие наслаждаться жизнью и готовые это делать. Кроме того, их притягательная, ослепительная красота отвергала саму мысль о том, что все они могут оказаться чудовищными порождениями Тьмы.

И все же это было так.

Мелания встряхнула головой, случайно увидев на другом конце зала подругу, танцующую со своим новым кавалером, и вдруг усомнилась в себе.

Может, она ошиблась, и все же эти люди — не вампиры? А Элиас оказался здесь случайно?..

В любом случае даже один вампир — это уже большая проблема. Очень большая проблема. А о том, что этих проблем здесь может быть больше трех десятков, некромантка старалась больше не думать. Так и с ума сойти не долго.

Медленно, на негнущихся ногах Мелания шагнула вперед, глядя куда-то перед собой. В пустоту, в мелькающие в воздухе разноцветные блики. Таким образом девушка усердно делала вид, что не узнала своего вчерашнего знакомца, и вообще что она сама — и не она вовсе.

Остановилась возле светловолосого мужчины и опустила поднос на стол.

Перед Элиасом стоял пустой бокал. При этом двое его товарищей спокойно пили, негромко что-то обсуждая.

Мелания сглотнула ком в горле, чувствуя, как руки становятся влажными.

Что ей делать? Предложить ему вина? А вампиры вообще пьют вино?..

От этих мыслей некромантка совершенно стушевалась, кусая губы и не зная, куда себя деть.

Элиас же продолжал на нее глядеть, и кристально-голубые глаза жгли не хуже раскаленного металла.

— Не желаете выпить? — произнесла Мелания хрипло, чувствуя, как во рту внезапно развернулась иссушающая пустыня.

Девушка наконец подняла на него взгляд и вздрогнула, встретившись с его собственным.

— О, да… Очень желаю… — ответил он тихим, бархатистым голосом, от которого Меланию слегка затрясло.

Ответ прозвучал до крика провокационно.

Выпить… Он хотел выпить!!! Почему-то показалось, что имел в виду он вовсе не вино.

Ледяной топаз его взгляда скользнул вниз. По ее шее, груди, по дрожащим рукам. И опять вернулся к глазам.

Некромантка снова громко сглотнула. Хорошо, что из-за музыки не было слышно ни этого, ни бешеного стука ее сердца.

Что делать? Что ей теперь делать?!

По-хорошему, обнаружив вампира, человек обязан дать знать некромантам-правоохранителям с помощью любого доступного способа. Например в каждом общественном месте, типа этого ресторана, имелась стационарная кнопка порталофона, мгновенно связывающая с Отделением Безопасности империи.

Мелания даже предполагала, что такая кнопка скорее всего расположена где-то на кухне.

Но почему-то в этот момент о кнопке она думала в последнюю очередь.

— Что-то не так? — вдруг раздался голос одного из мужчин, что сидели рядом с Элиасом. Разговор за столом мгновенно затих, и на этот раз уже все трое глядели на замершую некромантку с легким недоумением.

И заметным интересом…

По спине пробежали холодные мурашки.

Как только Мелания взглянула в глаза собеседникам Элиаса, у нее больше не было сомнений в том, что они тоже вампиры. При том, что их не выдавали ни клыки, ни алый блеск в радужках, она инстинктивно чувствовала опасность, исходящую и от брюнета с кудрявыми волосами чуть ниже ушей, и от его соседа — брюнета с коротким “ежиком” на голове. Их хищные желания вдруг стали ощущаться кожей, а жадные взгляды, слишком открыто скользящие по ее телу, рождали внутри ужас.

Вот только Элиасу внимание собеседников будто бы тоже не понравилось…

— Все в порядке, — проговорил он ровным голосом, в упор глядя сперва на одного мужчину, а затем на второго. И ответ показался Мелании неожиданно тяжелым.

В это время она наконец-то взяла себя в руки, подняла бутылку и стала наливать алое, как кровь, вино в бокал перед блондином.

Горлышко бутылки несколько раз ударилось о хрусталь.

Под кожей девушки словно рассыпались горячие угли.

— Мы отойдем ненадолго, Элиас, — вдруг проговорили двое мужчин, что сидели рядом. И так резко вышли из-за стола, будто им приказали.

Но им никто ничего не говорил.

Мелания закончила наливать вино и подняла нервный взгляд на вампира. Она уже собиралась отвернуться, бросив напоследок:

— Приятного вечера, господин…

Как Элиас вдруг схватил ее за запястье и проговорил:

— Останься.

Через кожу в вены некромантки брызнул жидкий огонь. От неожиданности и испуга Мелания вздрогнула, открытая бутылка вина выпала из свободной руки и стремительно полетела на пол.

Вот только она так и не достигла каменных плиток, которыми был украшен зал.

Время будто замедлилось, и Мелания, едва дыша, увидела, как невероятно быстрое движение разорвало пространство, и бледная рука вампира сомкнулась на бутылке.

В разноцветных бликах сверкнули острые когти на длинных изящных пальцах. И тут же исчезли, вновь превратившись в аккуратные ногти.

Мелания выдохнула, резко теряя силы. Словно стоило ей в очередной раз воочию получить подтверждение того, что перед ней действительно сильнейшая нежить, как все самообладание покинуло ее.

Она все равно ничего не сможет противопоставить ему.

Как бы ни хотела…

Он сильнее.

В голове закружилось, в груди болезненно сдавило. Перед глазами потемнело.

Некромантка вдруг поняла, что вот-вот упадет в обморок. Колени подогнулись, но в следующий миг, когда она уже схватилась рукой за стол, Элиас неуловимо быстро оказался рядом и…

Тысяча дохлых гулей.

…обнял ее за талию.

— Нет, пожалуйста, — проговорила она вдруг охрипшим голосом. — Я… со мной все в порядке.

— Присядь, ты переутомилась, — мягко ответил мужчина над самым ее ухом.

Воздух, сорвавшийся с его губ, на миг обжег кожу.

Элиас провел ее к собственному небольшому диванчику и уверенно усадил.

Девушка опустилась на бархатное сиденье рядом с мужчиной, не веря, что это происходит на самом деле. Глаза блуждали по помещению и сами собой будто вспышками выхватывали происходящее вокруг.

Вот в десятке метрах от них танцует влюбленная пара. Мужчина кружит очаровательную девушку с красивым ошейником на шее. Та закрыла глаза, чувствуя, как он то и дело целует ее и что-то шепчет. А в окружающем полумраке блестят его красные глаза и острые, как иглы, клыки…

А с другой стороны зала за шторой, которая будто случайно приоткрылась, другой мужчина с длинными черными волосами, отдающими сталью, склонился к женской шее… Прежде Мелании могло бы показаться, что он ее ласкает. Но сейчас она с холодным ужасом, сдавившим ребра, поняла, что все совсем не так.

В этот момент мимо них прошла красивая дама в черном платье с рассыпанными по корсету красными камнями. На ней не было никаких украшений кроме аккуратного рубинового колье. Она взглянула на Меланию с обворожительной улыбкой, из-под которой виднелись белоснежные клыки, и некромантка, широко распахнув глаза, поняла, это женщина — тоже нежить.

— Вампиры… — выдохнула она, чувствуя, как рука Элиаса все еще обнимает ее за талию. Прижимает. — Все кругом — вампиры…

И вопреки ожиданиям, она не чувствовала через ткань формы официантки пронизывающего холода, который мог бы распространяться от упыря.

Его рука не была холодной.

— Высшие вампиры, прошу заметить, — в этот момент поправил Элиас, словно совершенно этого не скрывал.

Она повернула голову и встретилась со спокойным лицом. Одной рукой Элиас касался ее талии, то и дело незаметно пробегая по ней пальцами в невольной ласке, а вторую расположил на спинке дивана.

— Высшие… — машинально проговорила Мелания, глядя в ярко-голубые кристаллы радужек и снова будто падая в них.

“Тьма, как его глаза могут быть такими красивыми?” — мелькнуло у нее в голове.

“Как он может быть таким?..”

Некромантка вдруг поймала себя на мысли о том, что остальные упыри хоть и кажутся ей обворожительно прекрасными, с Элиасом все еще хуже.

Потому что если остальные вызывали у нее ужас и внутреннее отвращение, то этот словно одним взглядом приручал ее. Заставлял забыть о том, что он — монстр. Существо, сотканное из Тьмы.

— Вы убьете всех, кто сюда пришел? — тихо спросила Мелания, не отрывая взгляда от светлого лица Элиаса, на котором горели только глаза и губы. Последние — алые, яркие, как кровь. Не слишком полные, но настолько очевидно привлекающие внимание, что некромантка вдруг покраснела, сама не понимая, почему.

Уголки рта Элиаса дрогнули. Приподнялись, словно он хочет улыбнуться, однако, получившееся выражение лица оставалось жестким.

— Что за глупость? — спросил он, склонив голову на бок.

— Но… — пробубнила Мелания, окончательно путаясь. — Разве вы не пьете кровь?

— Прямо сейчас я лично пью вино, — ответил он и, демонстративно взял со стола бокал, поднес ко рту и сделал большой глоток.

Мелания проводила это движение застывшим, ошеломленным взглядом, а затем резко выдохнула, когда он опустил бокал и медленно облизал ставшие влажными губы.

— Хотя, если ты хочешь предложить что-то другое… — добавил он и бросил на нее хитрый взгляд, на дне которого зажглись озорные искры.

Меланию бросило в жар от одной мысли о том, на что он намекает.

Однако Элиас внезапно совершенно спокойно сказал:

— Признаться, я выпил бы джина на багровом можжевельнике, — произнес так, словно именно это и имел в виду с самого начала.

— Конечно, я сейчас принесу, — дернулась некромантка, чтобы встать и как можно быстрее ускользнуть отсюда. Радуясь, что подвернуся повод.

Но ничего не вышло.

Элиас снова схватил ее за руку и удержал на месте. В тот же момент щелкнул пальцами, и с другой стороны стола появилась одна из девушек-официанток.

— Бутылку “Алого Сапфира”, пожалуйста, — тут же заказал Элиас самый дорогой и редкий джин. Этот напиток изготавливался из особого сорта можжевельника, который из-за цвета ягод часто звали багровым. Или кровавым. — Две стопки и тарелку филе красных апельсинов.

— Конечно, — кивнула девушка и мгновенно исчезла, оставив Меланию вновь наедине с вампиром.

В зале было много народу, играла музыка, на сцене красивую песню исполняла певица. Но некромантка чувствовала себя в клетке наедине со зверем. И бежать было некуда, потому что за пределами клетки зверей было еще больше.

Интересно, как там сейчас Риша? Знает ли она вообще, куда попала и с кем пошла на свидание? Или, может быть, ее кавалер все-таки человек?..

На мгновение забывшись, Мелания освежила в памяти лицо Фиреля, вновь будто бы увидела его взгляд, полный темного, хищного интереса, и поняла, что — нет. Он тоже не человек.

— Все присутствующие здесь гости — высшие вампиры? — мрачно спросила Мелания, уверенно повернувшись к Элиасу.

Если уж она оказалась в логове чудовищ, нужно знать детали и быть готовой ко всему. В панике уже нет никакого смысла.

И, хотя умом она это понимала, тело продолжала бить дрожь.

— Все, — не сводя с нее глаз, с легкой ленцой ответил вампир так, словно в этом не было ничего необычного. — Кроме тех, кто приглашен в качестве… наших спутников.

А Меланию вдруг пронзила острая неправильная мысль: “Зачем он все это ей рассказывает?”

Ответа на этот вопрос не было.

В этот момент официантка принесла напиток, поставила перед ними две красивых стопки из резного хрусталя и без вопросов наполнила их прозрачной жидкостью с красным оттенком. Хвойный аромат распространился вокруг мягкой вуалью, ударив в нос, даря ощущение легкой прохлады так напоминающей собственный запах Элиаса, который внезапно совершенно некстати вспомнился некромантке.

По коже пробежали мурашки, и девушка покраснела, поймав себя на том, что этот запах ей нравился. Хорошо, что вокруг царил полумрак, расцвеченный магическими искрами, и вампир вряд ли был способен заметить ее неуместное смущение.

Официантка пододвинула им вазочку с рубиновыми дольками мякоти апельсина и исчезла, будто ее и не было.

— Выпьешь со мной? — спросил Элиас и поднял рюмку.

Мелания собиралась отказаться, но за секунду до его вопроса она вдруг не смогла остановить себя, когда ее тело будто само немного качнулось в его сторону, а грудная клетка дернулась, чтобы поглубже втянуть воздух рядом с вампиром.

Она хотела убедиться, что в тот, первый раз, ей показалось. Что высший мертвец не может пахнуть так приятно, чтобы от этого аромата подгибались ноги. Чтобы в нем хотелось купаться, окружать себя им с ног до головы, касаясь этого мужчины и притягивая его к себе судорожно сжатыми пальцами…

Ошибка.

Чудовищная ошибка.

Потому что он действительно пах именно так.

Поэтому когда она едва не захлебнулась тонким, мягким ароматом, вновь проникшим в нее с неотвратимостью отравы, она широко распахнула глаза, всматриваясь в застывшее, с любопытством изучающее ее лицо Элиаса. А затем резко развернулась и, схватив рюмку, неожиданно даже для себя самой, вылила в горло обжигающе-холодную жидкость.

Джин опалил рот и, прокатившись по желудку огненной волной, словно разом впитался в кровь. По телу Мелании прокатилось приятное тепло, только глотка горела так, что из глаз едва не хлынули слезы.

Некромантка закашлялась, не видя ничего вокруг, и вдруг почувствовала, как сильная рука прижала ее к твердому телу, а чьи-то немного прохладные пальцы распахнули ее губы.

В следующий миг во рту стало кисло-сладко от чего-то мягкого и сочного, а жар от тяжелого алкоголя понемногу отступил, сменившись совсем другим огнем.

Мелания распахнула глаза, задержав дыхание. Элиас был так близко от нее, как только можно. Он касался пальцами ее губ, скармливая ей нежный кусочек красного апельсина.

Но когда Мелания окончательно проглотила фрукт, пальцы Элиаса не исчезли, продолжая касаться ее, поглаживая, медленно, зачаровано размазывая по губам сладкий сок. А сам он глядел на нее огромными, голубыми глазами, на дне омута которых становилось все мрачнее.

И от этой Тьмы в груди некромантки будто зажглась шаровая молния, опаляющая внутренности.

— Что ты… Что?.. — выдохнула она, едва дыша.

Под желудком все будто бы сдавило раскаленными цепями, опаляя, обжигая, мучая. И тут же после этого лаская растревоженную плоть лебедиными крыльями. Сердце подскочило к горлу, грозя выпрыгнуть и убраться прочь из этого бракованного тела, которое не понимает, что рядом сидит вампир.

— Тише, — проговорил он негромко, и в его голосе некромантка услышала незнакомые хриплые ноты, от которых ей стало еще жарче.

Элиас вел себя странно. Словно сошел с ума.

Словно она сошла с ума рядом с ним.

Прямо сейчас она уже не помнила о том, что он вампир. Эта мысль словно размывалась в ее мозгу, когда он касался ее, одной рукой обхватывая подбородок и обводя очертания губ, а второй зарываясь в волосах на затылке.

А его сияющие голубые радужки больше не засасывали в свою глубину, потому что он не глядел ей в глаза. Его взгляд упал на ее губы и остался там, горя бешено-ярко. Обжигающе.

Элиас наклонился к ней, продолжая держать ее лицо в своих ладонях. И теперь Мелания чувствовала его близость настолько отчетливо, словно их губы уже соприкоснулись. Сам воздух в тех нескольких миллиметрах, что сейчас разделяли их, стал физически ощутим.

Каждая клеточка тела стала болезненно чувствительна.

В висках грохотало до головокружения.

И Мелания уже решила, что пускай… Пускай он коснется ее… Пусть она почувствует движения его губ на своих собственных. А потом хоть весь Рубиновый дворец пускай летит в Сумерки.

Однако в последний момент кто-то в стороне вскрикнул. Женский голос поднялся до визга, оглушив звоном битого стекла.

Некромантка дернулась, как от удара, мгновенно осознав, что только что едва не поцеловала вампира.

Вампира… В зале, полном таких же упырей, один из которых, похоже, прямо сейчас кого-то убивал…

Она вскочила на ноги, повернув голову в сторону крика, но оказалось, что ничего ужасного не произошло. Какая-то девушка уронила бокал с вином и теперь громко смеялась.

Мелания бросила испуганный взгляд на Элиаса, который замер на диване, наклонившись вперед, словно перед броском. Его глаза горели таким странным огнем, что даже сейчас вызывали прилив жгучих мурашек по коже.

Некромантка развернулась, и бросилась прочь из зала, надеясь скрыться, спрятаться. Подальше, чтобы ее никогда и никто не нашел… Никто из этих немертвых.

А особенно один из них.

Пробегая мимо стола, за которым сидела смеющаяся девушка, выронившая бокал, Мелания машинально отметила ее счастливый, искрящийся взгляд. Он словно отпечатался на подкорке, внося будоражащий диссонанс в ее душу и мысли.

“Почему она такая счастливая?..” — думала некромантка ошарашенно, замечая кое-что еще.

Та девушка сидела на диванчике в красивом желтом платье, но у нее на шее не было ошейника, как у Риши. Сперва Мелании даже пришло в голову, что, наверное, это вампирша.

Но когда расстояние между ними достаточно сократилось, стало ясно, что — нет. Это была человеческая девушка. А вот трое мужчин, сидящих рядом с ней, той же самой характеристикой похвастаться не могли. Один с улыбкой поглаживал ее тонкую белую шею, на которой едва заметно виднелись два красных пятнышка. Второй с голодным желанием целовал запястье.

Нет, не целовал…

Третий сидел напротив и, глядя на это широко распахнутыми кроваво-алыми глазами, пил вино.

— Чтоб вас всех драугры отлюбили, — выдохнула, разозлившись, некромантка, и прошмыгнула за тяжелую штору, отделяющую зал от подсобного помещения.

Она тяжело дышала, казалось, даже голова начала кружиться от перенапряжения.

Никогда, никогда прежде она не чувствовала себя настолько уязвимой. Несмотря на то, что без образования и навыков десятки и сотни раз выходила один на один против зомби, гулей, стрыг и призраков всех мастей, такой беспомощности, как сейчас, она не испытывала ни разу.

В помещении, где прямо сейчас оказалась Мелания, было темно и тихо. Все официантки работали в зале, а здесь свет нарочно выключили, чтобы сквозь тяжелые штор блики не проникали на банкет.

Забежав за поворот подсобки, чтобы ее не было видно даже в том случае, если сюда кто-то войдет, Мелания прижалась лбом к холодной стене и закрыла глаза, слушая стук собственного сердца.

Да, она испытывала страх. Но кровь, все еще предательски пульсирующая в висках, жар в груди и судорожно сжатое спазмом горло подсказывали еще кое-что.

Ей нравилось…

И больше всего сбивало с толку это странное отношение к происходящему. Вместо того, чтобы искать способ защититься, пытаться пробраться к тревожной кнопке и как можно быстрее покинуть Рубиновый дворец, она… думала об Элиасе.

Проклятом вампире.

— Я сошла с ума, — пробубнила она, ощущая, как все еще подрагивает внутри от его прикосновений, как тело не может забыть короткие, едва уловимые движения его рук.

Наверно дело было в том, что она слишком рано столкнулась со смертью. С нежитью и монстрами, которых приходилось убивать ради пропитания. А затем она и вовсе устроилась патологоанатомом в морг. Смерть окружала ее повсюду, и, приходилось признать, что от такого соседства у нее вполне могла поехать крыша.

— Раз мне совершенно серьезно нравится вампир, значит я однозначно двинулась головой, — пошевелила она губами, практически не произнося этого вслух. Просто для себя, для того, чтобы появилось ощущение, будто она говорит не сама с собой, а с кем-то еще.

— Я надеюсь, ты имеешь в виду меня, моя роза из пепла… — раздался сзади негромкий, до дрожи знакомый голос. — Иначе мне придется кого-то убить, а вражда среди вампиров, знаешь ли, не слишком приветствуется…

Мелания подавилась воздухом, резко разворачиваясь и прижимаясь спиной к стене.

Напротив нее стоял Элиас. Она почти не видела его, но могла безошибочно узнать отблески на его белых, как снег волосах, и искры в голубых глазах, которые сверкали даже ночью.

А еще она чувствовала его тонкий запах. Снова. И означать это могло лишь одно: он стоит очень близко…

— Не молчи, Мэл, — промурлыкал он, и вместе с дрожью, прокатившейся по телу от его голоса, некромантка ощутила на щеке дуновение воздуха от произнесенных слов.

Вампир стоял не просто близко. Он был настолько рядом, что если случайно пошевелиться, можно губами коснуться его лица…

Мелания замерла, боясь дернуться, и скорее ощутила, чем увидела, как по обеим сторонам от ее лица опустились мужские руки.

— Так какого вампира ты имела в виду? — снова спросил он, и на этот раз его голос стал тише, проникновеннее. А еще некромантка почувствовала вместе с мягким потоком воздуха легкое прикосновение к своей щеке.

Позвоночник будто прошила маленькая жгучая молния.

В ноздри проник холодный аромат еловой коры и снега.

В голове отчаянно ярко вспыхнула острая, неправильная мысль:

“Если прямо сейчас чуть-чуть повернуть голову, можно коснуться губами его кожи. Узнать, какая она?..”

— Не ответишь? — продолжал Элиас, и теперь его голос превратился в ласкающий шепот где-то возле ее уха, не прикрытого даже волосами.

Она чувствовала себя голой перед ним. Хуже, чем полностью обнаженной, ведь прямо сейчас рот вампира был прямо возле ее ничем не защищенной шеи.

И от этого кровь в венах вдруг забурлила. Горячо и бешено, ударяя в голову, стуча в ушах страхом и каким-то странным возбуждением.

Мелания чувствовала как едва уловимо, будто случайно скользят его губы по ее коже по время разговора. Касаются и исчезают, оставляя после себя дорожку дрожи и мурашек. И требовательное тиканье, пульсацию. Словно само тело желало, чтобы он прикоснулся к ней по-настоящему.

Но это обман! Не могло это быть правдой! Чтобы она настолько сильно желала… вампира!!!

Она должна была что-то ответить ему. Прямо сейчас…

— Нет, — выдохнула девушка, закрывая глаза и окончательно лишая себя даже минимальной возможности видеть мужчину рядом.

А затем задержала дыхание.

Все, что угодно, чтобы перестать сходит с ума. Вытравить из себя его запах, перестать видеть. Может быть даже слышать.

Но поможет ли?

Несколько секунд ничего не происходило. Только пульс стучал в ушах, как ненормальный.

Мелании даже показалось, что Элиас немного отодвинулся от нее, потому что его близости возле своей шеи она больше не ощущала.

Но в тот момент, когда она уже начала чувствовать, что задыхается, даже перед мысленным взором все стало чернеть, некромантка открыла глаза и резко втянула воздух. И в следующий же миг ее рот накрыли мужские губы.

Она хотела закричать. Вскинула руки, чтобы оттолкнуть вампира, но он перехватил ее запястья, тут же сведя их над головой. А Мелания поняла, что не может больше сопротивляться.

Не хочет.

Потому что губы Элиаса оказались прохладными снаружи и горячими изнутри. Они одновременно остужали ее распаленную кожу, и заставляли невольно подаваться вперед, желать продолжения.

Властным движением Элиас заставил ее распахнуть рот, и проник в нее языком, словно пытаясь завладеть ею полностью. Его поцелуй оказался пряным, как джин из красного можжевельника, и сладким, как летний закат.

Мелания поняла, что теперь у нее и в самом деле кружится голова, только на этот раз вовсе не от страха. И это было удивительно, невероятно, пьяняще горячо.

Элиас обхватил ее подбородок одной ладонью, второй продолжая держать руки, выцеловывая, вылизывая и прикусывая ее губы со страстью, которая, как пожар, сносила голову, лишала сознания и мыслей. Заставлял подаваться ему навстречу, сдерживая хриплое дыхание, готовое перейти в стон.

Мелания давно не испытывала ничего подобного.

Никогда не испытывала…

— Тьма и Сумерки, как ты же ты пахнешь, — низким, чуть вибрирующим голосом проговорил Элиас, ненадолго отстранившись от ее губ, и короткими поцелуями лаская подбородок. — Рядом с тобой я теряю разум, как будто меня только что обратили…

От этих слов по телу Мелании прошла дрожь. Сладкая и острая одновременно.

Элиас пугал ее, но и именно это и сводило ее с ума еще больше.

— Весь вечер я едва контролирую себя, Мэл… — продолжал он, уже опустившись поцелуями к ее шее.

А она позволяла ему. Слушала, закрыв глаза и запрокинув голову назад, и не могла остановить, потому что ей было мало.

Мало…

Некромантка высвободила руки, которые все еще держал Элиас, и, посылая все к драуграм, одной кистью зарылась в распущенных белых волосах, а второй схватилась за мощное плечо вампира. То ли фиксируя его тело крепко сжатыми пальцами, то ли наоборот притягивая его к себе еще ближе.

Прохладно-жгучие, мягкие губы опустились в ложбинку ее ключицы, и Мелания тихо застонала, в последний момент прикусив губу. Она сжала пальцы, зарывшиеся в шелковистых, как лунный свет, волосах, прижимая мужчину к себе, будто заставляя вампира целовать себя дальше.

Больше.

Сильнее…

— Ты помнишь, что должна мне за спасение? — раздался тихий, хриплый до пронизывающей дрожи голос.

Горячее дыхание коснулось Мелании над самым чувствительным участком шеи, там, где прямо сейчас губы мужчины больше не целовали ее, лишь дразня щекочущими прикосновениями. Он склонился к ней, с силой вжимая ее в собственное тело, давая понять, насколько она желанна для него.

А в следующий миг вдруг легким движением подхватил ее под бедра и поднял вверх, прижимая к стене и заставляя обхватить себя ногами.

Мелания ахнула, крепко схватившись за мужчину, а затем почувствовала, как эротично-горячо он вдавливается в нее. И как кружится голова от его голоса, легких толчков и ошеломительной близости…

— Помню, — прошептала она в ответ, едва дыша, короткими рваными глотками захватывая воздух, полный елового аромата.

— Тогда позволь мне… — попросил он вдруг так сладко и будоражаще вновь касаясь губами ее шеи, сжимая пальцами ее бедра, отчего она почувствовала его еще сильнее.

— Что позволить? — выдохнула Мелания, уже не помня, ни где она, ни — кто.

— Попробовать тебя на вкус… Хочу узнать, какая ты… роза из пепла… — ответил он, и каким-то шестым чувством Мелания скорее догадалась, чем ощутила, что в этот момент к ее шее едва заметно прикоснулись его клыки.

Некромантка хотела закричать. Хотела оттолкнуть его, возмутиться.

Но вместо всего этого почувствовала внизу живота горячую, тянущую пульсацию. Такую острую и голодную, что по телу прокатилась очередная дрожь.

Словно наваждение, темный, чувственный туман, в котором она терялась, растворялась рядом с Элиасом. И не хотела, чтобы это заканчивалось.

Но… с какой стати?!

— Ни за что, — выдохнула она через силу, пытаясь титаническим усилием воли напомнить себе, что вампиры — это плохо. Что кусаться — нехорошо, а подставлять свою шею высшей нежити — тем более.

Слова сорвались с губ, но сама себе Мелания верила с трудом. Мол, ну, почему плохо, если так приятно?..

Только все еще страшно. Очень страшно, несмотря ни на что.

— Ты должна мне, Мэл, — повторил вампир, и не думая отстраняться. Вместо этого он сильнее вдавил ее в стену и провел губами по коже, которая и так зудела и покрывалась мурашками, ожидая прикосновения. — А я не причиню тебе вред. Ты почувствуешь легкую слабость, не более того…

Мелания стиснула зубы и с силой зажмурилась. Прикусила щеку изнутри, пытаясь сделать себе больно, но побоялась прокусить до крови и еще сильнее раззадорить вампира.

И как это только еще пришло ей в голову в таком состоянии?..

В общем, уловка не удалась, а Элиас в это время продолжал говорить, сладко сжимая пальцы на ее бедрах:

— Ты даже не поймешь, что это произошло… Хороший ужин вернет тебя в норму.

— Похоже, тебе тоже не помешал бы хороший ужин, — хрипло усмехнулась Мелания, чувствуя, что способность шутить немного развеивает жаркое марево в ее голове. — Я не дам тебе укусить меня, и не мечтай.

И почему она решила, что он послушается?.. Чтобы понять это, ее рассудительности уже не хватало. И все же он не кусал ее. Словно ее слова имели для него какое-то значение.

Но, почему?..

В этот момент вампир чуть отстранился, широко распахнутыми глазами вглядываясь в нее.

Даже в почти абсолютном мраке некромантка видела контуры его светлого лица, обрамленного серебром волос, и сверкающие глаза, сменившие цвет на кроваво-алый.

От этого взгляда Меланию будто пронзило насквозь.

Она видела в своей жизни так много мертвецов, чьи глаза горели точно таким же багряным огнем… Всем известно, что красный блеск радужек или глазниц — это признак голода мертвых. Возвращая к жизни каждое свое создание, Тьма наделяет их особыми способностями. У каждого вида нежити эти способности разные. Но всех их обязательно объединяет голод мертвых. Как побочный эффект второй жизни. Он неотделим от детей Тьмы и всегда отражается в глазах.

Точно такой же, как сейчас горел в радужках Элиаса.

— Нет, пожалуйста… — выдохнула Мелания, впервые почувствовав себя слабой и уязвимой. Загнанной в угол.

Она дернулась, пытаясь отступить назад, но там была лишь стена, о которую она слегка ударилась головой.

Видимо, на ее лице отразилось все, о чем она думала, а, может быть, Элиас просто прекрасно считывал ее эмоции. Потому что он внезапно сжал челюсти и закрыл глаза.

А когда открыл их вновь, они, как всегда, сверкали кристально-голубым.

Мужчина поднял руку и тыльной стороной провел по подбородку девушки. Ласково и мягко, провожая это движение собственным взглядом. Словно ему нравилось не только гладить ее, но и рассматривать. А затем тихо проговорил в тот самый момент, когда биение сердца некромантки снова перестало быть таким сильным:

— Ты должна мне за смертодеву, Мэл, но я, если хочешь, я буду твоим должником.

Некромантка выдохнула, гася в себе глупое желание поймать его чуть прохладную руку и прижать к своей щеке.

— Будешь моим должником, если я позволю укусить себя? — переспросила она, сглотнув ком в горле.

Тысяча дохлых стрыг, зачем она спросила это? Неужели она в самом деле рассматривает вариант, чтобы согласиться?..

В ушах снова застучало.

Сейчас, когда глаза Элиаса уже не горели кровью, он снова казался простым человеком. Или колдуном, который какой-то неизвестной магией приворожил ее.

Да, она боялась его, но совсем не так, как боятся мертвецов. Не так, как она боялась ту смертодеву, каждое движение которой было подчинено желанию убить ее.

Как бы это ни было глупо, но Мелания видела, что Элиас не собирался ее убивать…

И это, как и его природа, разжигало кровь.

— Да, — ответил мужчина на ее вопрос, чуть склонившись и, словно не удержавшись, прихватил ее нижнюю губу своими. Мягко вобрав в рот и отпустив.

Тело некромантки, как скалу на морском побережье, ударила жгучая волна желания и, откатившись назад, оставила после себя тлеющую лихорадку.

— Но… — проговорила она, не узнавая собственный голос.

Элиас вдруг вновь склонился к ней, не давая договорить. И на этот раз она увидела его белые, как луна, клыки.

Новая волна накрыла ее с головой, бросив в огненное пекло.

А вампир, коротко взглянув на нее ярко-голубыми глазами, будто контролировал реакцию, медленно придвинулся, обхватил ее лицо ладонями и…

…осторожно прикусил клыками ее нижнюю губу.

Мелания тихо простонала что-то, чувствуя, что тонет в том урагане эмоций, что вспыхнул у нее внутри, расходясь по венам тысячей искр.

Вампир снова отстранился, продолжая внимательно смотреть в ее глаза и ни на секунду не выпуская ее лицо из собственных ладоней.

— Но почему ты просто не сделаешь то, что хочешь, без моего разрешения? — еле слышно спросила Мелания, действительно не понимая. Ничего уже не понимая.

На мгновение Элиас замер, услышав ее вопрос. А затем на его ярко-алых губах мелькнула темная улыбка.

— Потому что я хочу, чтобы тебе понравилось, — ответил он бархатным, будоражащим голосом, который отозвался в груди некромантки новыми вспышками огня.

Стоило понять, о чем он говорит, как Мелания приоткрыла губы, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Просто попробуй, — прошептал Элиас. — Прямо сейчас…

Некромантка закрыла глаза. Она отстраненно наблюдала, как невероятно медленно утекало время, в течении которого вампир коснулся ее шеи новым жгучим, как яд, поцелуем. На коже будто остался невидимый след, который опалял ее все сильнее, чем ярче она ощущала не скользящую ласку, а прикосновение клыков. Задумчиво неторопливо, то ли пытаясь как можно меньше пугать ее, то ли давая последний шанс передумать, Элиас чуть шире раскрывал рот, меняя мягкость губ на остроту смертоносных игл.

А, впрочем, скорее всего шанса передумать он давать ей не собирался. Он все еще крепко прижимал ее к себе, так, что не вырваться, вдавливал пальцы с длинными, чуть заострившимися ногтями в ее бедра, не отпускал, будто окутывая собой. Она была целиком в нем, словно в паучьих сетях, и что самое удивительное — не хотела вырываться.

Ей было слишком хорошо.

И даже отчаянно пульсирующая в глубине сознания мысль о том, что это все катастрофическая ошибка, уже погасла, как сметенный ураганным ветром тусклый огонек свечи.

Однако, в самый последний момент, когда что-либо изменить уже было поздно, а Мелания ощутила, что острые клыки едва ощутимо царапнули кожу, раздался оглушительный хлопок.

Вслед за ним в зале поднялся шум, кто-то кричал. А потом в и подсобном помещении, где они находились зажегся свет.

Элиас тут же отстранился от девушки, правда так и не перестав обнимать ее. Он повернул голову к шторе, за которой творилось что-то непонятное, и продолжались хлопки, только теперь некромантка отчетливо слышала завывание темной магии. Звуки отчетливо напоминающие портальные переходы.

— Тьма и Сумерки, — прорычал Элиас. — Это охотники.

Его глаза ярко горели кровавым светом. Клыки виднелись из-под чуть вздернутой от ярости верхней губы.

Некромантку снова, словно лезвие, прошил ужас, стоило увидеть очередное напоминание того, кто именно так страстно прижимает ее к стене.

Но на этот раз она с усилием сжала кулаки, вонзив ногти в кожу, и пришла в себя.

Стоило признать, что охотники явились очень вовремя. Она чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни. Может быть даже последнюю.

Девушка положила руки на грудь вампира, будто отталкивая его. Но вместо этого пальцы сами сомкнулись на вороте его рубашки, с силой сжимая ткань.

Некромантка сдвинула брови и вгляделась в рубиново-алые глаза напротив, не отпуская, но и не отталкивая вампира.

— Мне нужно идти, Мелания, — негромко проговорил Элиас, подняв руку и мягко, почти нежно дотронулся до ее щеки.

Девушка вздрогнула, но не подала виду.

— Я слышала, что вы умеете влиять на разум, — сказала она четко, не отводя взгляда, несмотря на то, что от багряного огня в этих радужках ее ощутимо потряхивало. — Ты сделал это со мной, да?

И вампир неожиданно… улыбнулся.

За его спиной начали появляться фигуры некромантов-правоохранителей в черной форме с медными вставками. Они оглядывались по сторонам, но пока не видели их двоих. Видимо плащ Тьмы вокруг Элиаса работал хорошо. Однако, оставалось явно совсем немного времени до того момента, когда их все же обнаружат.

Мелания же продолжала крепко держать в руках рубашку вампира и смотреть ему в глаза. Так, словно от его ответа зависит чья-то жизнь.

— Ответь мне, — немного хрипло прошептала она. — Поэтому я… поэтому?..

Она хотела знать, поэтому ли она не могла оторваться от него. Позволяла ему целовать себя, ласкать, и наслаждалась каждым его прикосновением.

Мелания обязана была понять, поэтому ли она чуть не позволила ему себя укусить или же это было ее собственное желание?..

Но вампир молчал, не сводя с нее глаз, которые вдруг резко стали кристально- голубыми. Он шевельнул рукой, погладив большим пальцем щеку возле ее губ и медленно наклонился, мягко поцеловав ее в самый уголок рта.

Под кожу Мелании вновь словно запустили стаю искрящихся снежинок.

— Будет приятно сказать тебе об этом, — проговорил он вкрадчивым, бархатистым голосом, — когда мы встретимся в следующий раз.

— Эй, там, в закутке! — раздался в это время голос некромантов, — вышли на свет! Быстро!

— Мы никогда больше не встретимся, — выдохнула Мелания, не обращая на правоохранителей никакого внимания.

Элиас лишь еще шире улыбнулся и медленно отстранился. Неторопливо коснулся ее кистей, словно никуда не спешил, и некромантка сама разомкнула пальцы.

Не сводя с нее взгляда, Элиас поднял к губам ее ладони и по очереди поцеловал.

— Эй, там!!! — рявкнул другой некромант. — Ландер, вампирская сеть!

А в следующий миг в закуток, где они стояли упало прочное полотно Тьмы, приковывающая к земле каждого, кто под нее попадался. Это заклятье было настолько прочным, что могло удержать и человека, и высшего мертвеца. Прекрасно действовало на гулей, стрыг, драугров и простых вампиров.

Но не на высших…

— Там вампир, Эрвин! — прокричал другой некромант, оказавшись вдруг в паре шагов от них.

Он стоял, широко расставив ноги в стороны, вытянув перед собой черный жезл в кожаной обмотке с набалдашником из молочно-белого камня.

Но и в этот момент Элиас даже не дернулся.

Он вяло пошевелил рукой, продолжая с улыбкой глядеть на Меланию, встряхнулся. А когда прочная сеть рассыпалась под его длинными светлыми пальцами, он просто развернулся, негромко бросив напоследок:

— Не будь так уверена, мой цветок из пепла…

И исчез, словно его и не было.