Глава 4. Новые знакомства

Однако того момента, когда Элиас исчез, некроманты, видимо, не заприметили. В следующую же секунду, как рассыпалась сеть Тьмы, второй правозащитник ринулся вперед и ударил Змеиным арканом.

— Стой, там женщина! — кричал второй, но было уже поздно.

Мелания успела увернуться в последний момент, защищаясь плотным коконом магии.

Колдовская плеть ударила в стену, высекая острые осколки, каменную пыль и крошку, что посыпались на голову девушки.

Некромантка вскрикнула, закрываясь руками, но все же пара кусочков стены резанула ее по коже, оставляя мелкие царапины.

— Какого дохлого упыря ты творишь, Эрвин, это человек! — тут же воскликнул еще кто-то и, кашляя от каменной пыли, Мелания разглядела приближающегося к ней мужчину.

Это был довольно высокий молодой человек, чей возраст было сложно угадать из-за легкой седины на висках. Можно было подумать, что ему не больше двадцати пяти, но острые морщины в уголках глаз и коротко стриженые старчески-серые волосы резко меняли облик.

Мелания вдруг подумала о том, что этот человек ужасно похож на нее. Она ведь тоже поседела совсем недавно.

На охотнике была надета стандартная черная с фиолетовым форма правоохранителей. Узкие штаны с кожаными вставками, плащ и широкий пояс с множеством необходимых в бою приспособлений. Например тот странный жезл с белым набалдашником. Однако, некромантка обратила внимание, что у этого мужчины приспособлений было гораздо больше, чем у всех остальных.

— Что, правда? Она не вампир? — подскочил к охотнику тот самый Эрвин, внимательно разглядывая девушку, судя по всему, Сумеречным зрением.

Мелания поморщилась.

— Как можно было перепутать меня с вампиром? — фыркнула она, сплевывая пыль, попавшую в рот, и проводя пальцами по поцарапанной руке. На тонких полосках ран выступили капельки крови.

Громко сглотнув, некромантка вдруг представила, что, будь на месте этих правоохранителей Элиас, даже с такими крошечными царапинами целой из Рубинового дворца она бы уже не вышла. Вряд ли он сумел бы остановиться, почуяв ее кровь.

Хотя, впрочем, в первую-то их встречу он сдержался. Могло ли быть так, что этот вампир не такой, как остальные? И много ли она вообще знает о высших вампирах?

— Ну, простите, госпожа… как вас, кстати? — передернул плечами Эрвин.

— Мелания Сендел, — представилась девушка нехотя. — А вы?

— Этот недотепа — гульсар Эрвин Малошиар, — ответил за него тот необычный с сединой мужчина. — А я — драугун Ландер Винье.

Остальные правоохранители, что шуршали вокруг, исследуя помещение на предмет наличия тут других кровососов, убедились в их отсутствии и скрылись в зале.

Мелания кивнула, не удосужившись сказать что-нибудь еще, вроде “мне очень приятно”. Приятно ей не было.

На самом деле ее все еще немного потряхивало от действий вампира, но, к счастью, от шока и неожиданности появления правоохранителей, темный туман безумия, накрывший ее рядом с Элиасом, быстро рассеялся. Это, кстати, в очередной раз позволило некромантке убедиться в том, что проклятый вампир использовал ментальное внушение.

Ну не могла же она в самом деле настолько потерять голову рядом с ним!..

— Так что вы делали тут, госпожа Сендел? — повторил свой вопрос Ландер, и девушка поняла, что слишком сильно задумалась, пропустив момент, когда некромант обратился к ней в первый раз.

Седовласый правоохранитель назвал себя драугуном, а товарища — гульсаром. Насколько Мелания помнила, это были два из трех званий некромантов, состоящих на службе империи. Каждое из них происходило от имени нежити. И, чем сильнее была нежить, чье имя используется в слове, тем выше звание.

Самое младшее — гульсар. Произошло от гулей, простых мертвецов, едва превышающих силами зомби. Чуть-чуть умнее, чуть-чуть быстрее. Но в целом — слабые противники.

Поворошив собственные воспоминания, Мелания освежила в памяти среднее звание. Им, кажется, был кавалергарпий. Модификация от некрогарпий — довольно неприятных тварей, которые стали появляться всего три века назад, хотя прежде о них слыхом не слыхивали. Эти существа были очень разумны и довольно сильны. Поговаривали даже, что они умеют исполнять приказы, но Мелания считала это выдумкой. Некрогарпий она ненавидела сильнее прочих монстров. Гораздо сильнее… Настолько, что даже некромантское звание, образованное от имени этих существ, вызывало у нее отвращение. Для этого у девушки существовала весомая причина. А потому прямо сейчас, признаться, она была рада, что никто из присутствующих здесь правоохранителей, не оказался в чине кавалергарпия.

Оставался еще драугун. Высшее наименование у охотников на нежить, состоящих на императорской службе. Слово произошло от драугра. Одного из сильнейших видов измененных Тьмой мертвецов. Эти твари были чуть слабее вампиров. На них охотились командой некромантов, в которую входило не менее трех человек. Мелании однажды удалось уничтожить такого монстра в одиночку, но даже она сама нехотя признавала, что ей повезло.

— Госпожа Сендел? — повторил еще раз драугун Ландер Винье, и, щелкнув пальцами, отправил прочь своего младшего коллегу, который едва не покалечил Меланию.

— Да, простите, — помотала головой девушка, пытаясь собраться с мыслями. Все же с правоохранителями ей приходилось общаться уже второй раз за последние два дня. Похоже, для нее это был все-таки перебор. — Я сегодня работала тут официанткой.

— Вы знали, кого будете обслуживать? — продолжал расспрос мужчина, подойдя ближе.

В этот момент Мелания смогла, наконец, внимательнее разглядеть его широкое лицо с мощным подбородком, густые брови и яркие умные глаза под ними.

— Понятия не имела, — ответила девушка, пытаясь решить, что она чувствует в этот момент. Мужчина напротив нее был вполне симпатичным, широкоплечим и… живым. Кроме того, он глядел на нее с явным, вполне ощутимым интересом, скользя взглядом по ее фигуре, затянутой в красивую алую форму, останавливаясь на декольте и узкой талии. Но Мелания с легким разочарованием поняла, что он не вызывает у нее ни капли интереса, а думает она все еще о голубых радужках, блестящих, как топаз, и прохладных губах, таких горячих изнутри.

— Вы простите Эрвина, он не слишком опытен, — вдруг с улыбкой проговорил некромант. — Мы видели, что здесь был вампир, и, похоже, мой сослуживец перепутал вас с ним. Кстати, что делал здесь с вами этот кровосос?

Мелания вздрогнула.

Вот и что ей сейчас делать? Снова прикрывать вампира? Или рассказать правоохранителю все?..

— Он… я не знала, что он вампир, — ответила Мелания после короткого раздумья.

Охотник внимательно посмотрел на нее, чуть склонив голову. И девушка поняла, что он ей не слишком-то верит.

— Он просил принести еще вина, — добавила некромантка, когда мужчина вдруг скользнул взглядом по ее шее, внимательно осматривая ее со всех сторон.

Затем Ландер взял ее за руку и слегка потянул на себя, заставляя развернуть так, чтобы были видны порезы от каменной крошки.

— Что вы делаете? — выдохнула Мелания, сдвинув брови.

Мужчина начал вести себя очень странно. Девушка пыталась высвободиться, но он не отпускал, оглядывая раны с каким-то непонятным, мрачным вниманием. А затем и вовсе осторожно коснулся пальцем капель ее крови и… положил себе в рот!

— Какого драугра вы делаете?!! — взвизгнула она, испытав новый прилив липкого страха.

Хочешь-не хочешь, а начнешь бояться, когда все вокруг хотят твоей крови. Особенно те, от кого ты этого совершенно не ждешь.

Мелания уже начала воображать себе совершенно невероятные вещи. Например, что этот некромант-правоохранитель тоже совершенно не тот, за кого себя выдает. А просто еще один кровосос…

Но Ландер прервал цепочку ее параноидальных мыслей, твердо произнеся:

— В ваших венах нет вампирского антигена. Вы планировали сегодня делиться с кем-то своей кровью?

— Что?.. Конечно, нет! — выдохнула некромантка, и ей тут же стало легче. Никто не собирается больше ее есть. — А вы что, способны по вкусу определить антиген?

— Способен, — кивнул мужчина, странно взглянув на нее. — Я на многое способен. И на многое — нет, — зачем-то туманно добавил он. — А вам не мешало бы приобрести несколько доз антигена.

В этот момент в голове мелькнуло, что, вообще-то, охотник дело говорит. В свете того, что за последние два дня она уже дважды напарывалась на одного и того же вампира, при этом в последний раз он был не один, а с компанией, ей абсолютно точно следовало бы закупиться этим последним изобретением человечества.

— Я буду иметь в виду, — ответила некромантка, не слишком понимая, что с этим парнем не так, но чувствуя, что он далеко не так уж прост.

— Я довезу вас до дома, — вдруг проговорил он, немного вымучено улыбнувшись. От этого его хмурое лицо резко перестало быть подозрительно-мрачным, и стало гораздо больше располагать к общению.

— Спасибо, не стоит, — все же ответила Мелания, не имея никакого желания продолжать знакомство с этим мужчиной, каким бы обаятельным он не умел становиться.

Она была одиночкой, и не собиралась менять своих привычек.

— Здесь сейчас будет работать бригада правоохранителей, выяснять, откуда взялись все эти вампиры, — сказал Ландер. — Если вы останетесь, вас полночи будут донимать вопросами и протоколами. Я в принципе не против. Если вы не торопитесь…

— Нет-нет! — выдохнула девушка, с ужасом вспоминая, как ее мучили тем же самым буквально вчера. — Знаете, я передумала, с удовольствием приму ваше предложение!

Мелания попыталась сделать самую обворожительную улыбку, на которую была способна. Впрочем, она не поручилась бы за то, что у нее получилось. Все же улыбаться ей приходилось не так уж и часто.

Зато драугун Винье легко улыбнулся в ответ так открыто, что даже Мелании стало легче.

— Тогда пойдем скорее, пока кому-нибудь из моих коллег не пришло в голову, что вы очень ценный свидетель, и отпускать вас ни в коем случае нельзя, — хмыкнул он, взял ее за руку и потянул к залу, а затем к выходу.

Мелания почувствовала, как он переплетает с ней свои пальцы, ловко проводя ее между другими правоохранителями, которые бросали им вслед хмурые взгляды, но не решались остановить. От контраста горячей ладони Ландера после прохладных пальцев вампира, некромантка ощутила, как мелкие волоски на коже невольно встают дыбом. Она не была уверена, что ей это понравилось. И от мысли, что теперь она на полном серьёзе сравнивает живого человека с мертвым, стало сильно не по себе.

У нее точно "не все дома". Похоже, теперь с этим просто надо смириться.

Когда они вышли на улицу, в черном небе уже светила полная луна. Чуть в стороне от входа в ресторан стоял черный некромобиль последней модели. Совсем не такой, какой был у несчастного Дервина с его беременной Ланикой. Мощный, крупный, с рубленными очертаниями, кажется, он звался “Сумеречный ветер” и стоил бешеных денег.

— Ух ты, — невольно проговорила девушка, подходя к машине и касаясь гладкой черной двери, на которой была изображена когтистая лапа — символ Императорского правоохранительного корпуса.

— Моя крошка, — ответил охотник гордо, похлопав машину по крыше, из которой вверх уходили серебряные ветвистые рога.

Ландер довольно улыбнулся, открывая перед девушкой дверь, затем огибая некромобиль и усаживаясь в водительское кресло из зеленовато-черной кожи василиска.

Однако, через пару мгновений стало ясно, что уселись они рановато.

Как только некромант пристегнул ремень и ладонью вдавил крупную кнопку в приборную панель, откуда-то спереди, из моторного отсека, раздался глухой гул. Машина дернулась, но тут же затихла.

— Ах, ты ж, дерьмо шельмугрово, — выругался мужчина, ударив по рулю в форме подковы.

Он повернул голову к девушке и, резко выдохнув, постарался взять себя в руки.

— Прошу прощения, госпожа Сендел.

— Ничего страшного, драугун Винье, — улыбнулась Мелания. Вид расстроенного некроманта, который еще пару секунд назад был в восторге от своей “крошки”, ее изрядно повеселил.

— Пожалуйста, зовите меня по имени, госпожа Сендел, — поморщился он, еще пару раз ударив по крупной кнопке, внутри которой просматривались предусмотренные конструкцией очертания ладони. Внутри углубления некромантка увидела изображенный прямо на серебристом металле черный язычок пламени.

— Тогда и ты зови меня Меланией, — кивнула девушка, даже не взглянув в сторону охотника. Все ее внимание было приковано к приборной панели “Сумеречного ветра”.

Слева от крупной кнопки, которая, судя по всему, означала подачу к двигателю темной магии от артефакта-накопителя, зажегся красный кристалл.

— Правильно ли я понимаю, что с вашей “крошкой” случилось та же проблема, что чаще всего происходит в принципе со всеми некромобилями? Заряд артефакта-накопителя закончился? — полюбопытствовала Мелания.

Охотник шумно вздохнул и кивнул, через мгновение добавив:

— Это всегда происходит неожиданно, потому что не существует шкалы контроля за уровнем Тьмы в артефакте! Насколько проще было бы, если бы его императорское величество наконец-то одобрил призрачные генераторы для некромобилей!

Казалось, некромант не на шутку расстроен.

— Но… — задумчиво возразила на это Мелания, — если я не ошибаюсь, в призрачных генераторах используются души мертвых людей. Как в банширабане, многоместном некробусе, который передвигается благодаря силе заточенной в кристалл банши. Если бы император снял запрет на массовое использование таких генераторов, мы получили бы сотни и тысячи плененных человеческих душ…

Такая мысль совершенно не нравилась девушке.

— Не человеческих душ, а мутировавших от темной магии злобных духов, — поправил охотник, передернув плечами. А затем взглянул на свою собеседницу, и его лицо внезапно смягчилось. Словно он понял, что эта тема ее серьезно расстраивает. — Впрочем, я согласен. Это не самый хороший выход из положения, но как здорово и быстро это решило бы проблему с накопителями!

Он скорчил такую трогательную мину, что Мелания неожиданно ухмыльнулась.

Ландер снова посмотрел на нее и улыбнулся в ответ, проговорив:

— Я тут, может быть, красивую девушку хотел своей машиной поразить, а что в итоге? — раздался его тихий смешок. — Сидим вдвоем в заглохшем некромобиле среди ночи, и я при этом явно выгляжу как полный придурок.

Он улыбнулся шире, и на этот раз Мелания почти рассмеялась. И вдруг ей в голову пришла интересная мысль:

— Минутку, а разве “Сумеречный ветер” не самая последняя модель некромобиля?

— Самая, — кивнул мужчина. — А что?

— Я слышала, что в них реализовали новый функционал. В рекламе говорилось что-то вроде: “Счастливые владельцы Сумеречного ветра смогут сами заряжать свою машину! Минуя зарядные станции, они должны влить в некромобиль побольше магии, и машина полетит, как черный ветер самой Тьмы!”

Мелания улыбнулась и продолжила:

— Разве ты, некромант, не можешь сам зарядить ее?

Ландер скривился.

— Нет, — ответил он после недолгой паузы. — Не могу. И давай остановимся на этом.

Его взгляд устремился сквозь желтоватое лобовое стекло некромобиля, а руки, сжимающие подковообразный руль, слегка напряглись. Самую малость, но этого было достаточно, чтобы Мелания заметила.

— Ну, может получится у меня? — уточнила она мягко, ни в коем случае не желая нервировать мужчину. У нее никогда не было привычки наступать на чужие болевые точки.

— Ты некромантка? — резко повернул он голову к ней и вскинул одну бровь.

— Ну, разве что самую малость, — улыбнулась она.

Лицо ее нового знакомого мгновенно просветлело.

— Так это же отлично! — воскликнул он.

— Ну, я бы не сказала, что я сильная… — пробубнила Мелания, слегка покраснев.

— О, наверняка это не так, — ответил мужчина.

Выскочил из машины, обогнул ее, открывая вновь перед девушкой дверь и тут же вытаскивая ее к капоту.

— Клади руку вот сюда, — проговорил он, вставая чуть позади нее и располагая ее ладонь в небольшое углубление в металле, внутри которого чувствовалась каменная сердцевина. — И просто вливай так много силы, как сможешь.

Мелания резко выдохнула, ощутив, как мужчина слегка прижимается к ней, а его горячая ладонь накрывает ее собственную.

Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, а затем сделала все так, как она сказал. Тьма в ее груди всколыхнулась, выплескиваясь из анарель и перетекая по руке прямо в магический накопитель некромобиля.

На миг из-под ее пальцев брызнул черный туман, но тут же исчез, а вслед за этим машина с огромными ветвистыми рогами зарычала, как самый настоящий дикий зверь.

— Отлично! — воскликнул Ландер. — Просто великолепно! Этого магического выброса мне хватит, чтобы еще раза три весь город обкатать по кругу. Ты просто молодец, девочка! А говорила, мол, не слишком сильная… Мелания? Мелания!

В следующую секунду он уже подхватил ее под руку и силой потащил к машине. А все потому, что перед глазами девушки резко потемнело, а мир сузился до ее собственной ладони на капоте. Она едва устояла на ногах.

— Какого дохлого упыря, Мелания? Что случилось? — обеспокоенно проговорил он, усаживая в пассажирское кресло бледную, как смерть, девушку.

— Ничего-ничего, все в порядке, — вяло пробубнила в ответ некромантка, пытаясь убрать слишком горячие руки от своего лица. — Все хорошо. Давай… просто поедем уже, хорошо?

Кажется, она перестаралась. Так сильно хотела помочь охотнику, который избавил ее от многочасовой дачи показаний, что влила слишком много магии в машину.

Ландер нахмурился. Но затем все же пристегнул девушку к креслу, сел за руль и тронулся.

— Куда едем? — мрачно задал вопрос он.

— Улица Черных тюльпанов, дом одиннадцать.

Как только некромобиль, рыча, двинулся по ночному Ихордаррину, охотник спросил вновь:

— Ну, так что, расскажешь мне, что с тобой случилось?

Мелания пожала плечами и зевнула. Слабость отступала, и начало клонить в сон.

— Ничего особенного, — ответила она негромко. — Просто я не умею непосредственно работать с Тьмой окружающего мира. Я использую только магию собственного анарель. И поэтому иногда, когда трачу слишком много, мне становится плохо. Но это ненадолго, потом все проходит…

— Ты же шутишь, да? — выдохнул некромант, едва не отвлекшись от дороги.

— Нет, почему же?

— Да потому что использовать магию только собственного анарель запрещено техникой безопасности! — воскликнул он. — Об этом учат еще на первом курсе института!

Девушка фыркнула.

— Я никогда не училась в институте.

Охотник на миг притих, взглянув на нее совсем другими глазами.

— То есть ты некромант без лицензии на использование магии? — уточнил он.

Девушка отвернулась. Ну и что с того, что она только что призналась представителю закона в том, что нарушает закон? Мало ли кто занимается легкой магией без всяких на то разрешений? В конце концов, о ее подработках он не имеет ни малейшего представления.

— Да, так и есть, — кивнула она в ответ.

— Но это же кощунство, — пробубнил он, глядя на дорогу большими широко распахнутыми глазами.

Девушка даже поежилась.

— Ну, прости, что я не законопослушная гражданка Туманной империи…

— Да, какая к драуграм, разница, какая ты гражданка? — скривился он. — Я говорю о том, что с твоим потенциалом ты могла бы быть сильнейшей чародейкой! Если бы получила разрешение на применение магии.

Мелания выдохнула и улыбнулась. Ландер неожиданно начал нравиться ей значительно сильнее.

— Перед тобой открылись бы двери десятков крупных компаний, — продолжал он, ведь сейчас некроманты с большим объемом анарель, как у тебя, требуются буквально везде! В любой отрасли!

— Тебе ли не знать, что женщинам лицензии некромантов не выдаются? — приподняв бровь, спросила Мелания.

— Почему не выдаются? — нахмурился мужчина. — Со мной на курсе, например, училось… три девушки.

— И сколько из них получили диплом? — уточнила Мелания, прищурившись.

— Одна… Но это потому что остальные недостаточно хорошо учились.

— Ты уверен? — покачала головой некромантка. — Я готова поспорить, что на итоговых экзаменах их просто завалили. А та счастливица, что сумела ухватить диплом, сейчас никуда не может устроиться, потому везде ей вежливо, или не очень, отказывают.

Ландер нахмурился еще сильнее.

— Что за глупость? Да, женщин-некроманток, конечно, не слишком жалуют. Считается, что слабому полу больше подвластно жречество. Но это лишь предрассудки! Просто некромантия — непопулярная стезя, вот и все. Женщины сами не стремятся повелевать мертвыми, с детства начиная практиковать магию друидов. Какая же красотка захочет в здравом уме несколько лет подряд дышать трупными миазмами и ковыряться в разлагающихся телах?

Он весело посмотрел на нее и добавил:

— Но у тебя-то другой случай. Ты УЖЕ некромант. И преотличный. Осталось лишь обзавестись навыками и лицензией.

Мелания пожала плечами. Ландер ее не убедил. В их обществе слишком сильно порицались сильные женщины, способные управлять смертью. Иногда их даже боялись. И Мелания прекрасно помнила, как однажды, несколько лет назад, она пришла в приемную комиссию Темного техникума Ихордаррина, надеясь совмещать учебу с подработкой. Это был не вуз, а заведение гораздо проще, но даже оттуда ее погнали поганой метлой. Никто не посмотрел на то, что у нее уже было достаточно навыков, чтобы сразу поступить на второй или даже третий курс. Двери перед ней просто закрылись под злобный хохот мужчины, что принимал документы.

— Кстати, — прервал ее воспоминания Ландер, — а ты чем занимаешься в жизни?

Он повернул к ней голову, и в его глазах, сверкнувших в полумраке теплой карамелью, отразился вполне реальное, неподдельное любопытство. И Мелания поймала себя на том, что краснеет. Дурные мысли на время покинули ее голову.

Мужчины не так уж часто проявляли к ней интерес. Да и женщины вообще-то тоже. Слишком уж она была нелюдима. Кроме того, после работы в морге и уничтожения нежити в качестве хобби она могла только прийти к себе домой и завалиться спать.

На живых у нее просто не было времени. Только на мертвых…

— Если ты обещаешь, что мои слова не попадут в очередной протокол, то я тебе расскажу, — ответила с улыбкой некромантка. И увидела, как Ландер, удивленно приподняв бровь, торопливо кивнул.

— Ты интригуешь меня все больше, Мелания Сендел, — усмехнулся он. — Рассказывай, а я обещаю, что все сказанное тобой, унесёт “Сумеречный ветер”.

Оставалось понять, что же именно поведать этому человеку. И стоит ли говорить правду вообще?

Некромантка улыбнулась. Ландер производил впечатление приятного человека, несмотря на то, что был правоохранителем. А с ними у девушки последние дни совсем уж не складывались отношения. И все же, несмотря на то, что спокойный мужчина располагал к общению, Мелания все же не собиралась выдавать ему все свои тайны. Не планировала рассказывать, что охотится без лицензии, что берет плату за свои услуги. И что делает это уже много-много лет.

— Я умею снимать приступы болезней, — проговорила она вдруг, и Ландер так резко повернулся к ней, что снова едва не съехал с дороги.

— Правда? Ты, некромантка, умеешь лечить? — выдохнул он. — Неужели ты обладательница золотой крови?

Мелания фыркнула.

“Обладательница золотой крови…”

Было бы неплохо, если бы это оказалось правдой. Люди, которых так называли, умели использовать оба типа магии, и темную, и светлую. Они могли избрать любую стезю, быть как друидом, лечащим людей, так и некромантом, поднимающим мертвецов. Такой дар — большая редкость. Но, увы, Мелания им не обладала. Иначе ее мать уже была бы здорова…

— Нет, — покачала она головой, слегка вздохнув. — Я лишь могу снять приступы каких-то заболеваний. Их темные проявления. Например, когда человек болен простудой, у него заложен нос, горит горло, он чувствует себя ужасно. Я могу избавить его от боли и снять все внешние признаки недуга. Но эта мера временная, потому что болезнь останется в организме. И, например, в случае с той же простудой, все вернется примерно через полдня.

— Как странно, — проговорил Ландер, направляя некромобиль в район, в котором жила девушка.

До дома оставалось уже совсем недалеко.

— Впервые слышу о такой способности. Скажи, а таким образом можно избавляться от признаков только простуды?

— Конечно нет, — покачала головой она, вспоминая, как периодически помогала матери прийти в себя после очередного приступа.

По спине прокатилась неприятная дрожь.

— Можно облегчить течение любой болезни, — задумчиво продолжала она, погрузившись в не самые приятные воспоминания. — Это работает так, будто я высасываю из тел Тьму. Каждое заболевание — это как очаг темной силы, он разъедает организм, распространяя по нему легкий Сумеречный дым, который и вызывает недомогание. Это не магия в прямом смысле. Ее нельзя использовать для колдовства. Однако все же на магию “дым” очень похож. Я научилась его впитывать и преобразовывать внутри собственного анарель. Избавившись от этой темной поволоки, организм снова выглядит здоровым ровно до тех пор, пока очаг заболевания вновь не распространит по организму свою заразу.

— Удивительно, — выдохнул Ландер. — А вылечить полностью, выходит, ты не можешь?

— Не могу, — покачала головой девушка. — Само ядро болезни не исчезает, сколько его не впитывай. Я пробовала. Видимо, дело в том, что большинство заболеваний все же носят не магическую природу, а простую. Физическую. На них может влиять только сила друидов. Но вообще я сама не слишком-то разбираюсь в этом вопросе.

— Это все так странно, — пробубнил охотник, останавливая машину возле подъезда ее мрачного старого триплекса.

— Если ты мне не веришь, могу в качестве платы за проезд продемонстрировать тебе свои способности в действии, — улыбнулась Мелания, снова едва заметно краснея. Вроде бы она не предложила мужчине ничего особенного, а все же необходимость вторгаться в его личное пространство, находиться так близко, смущала ее.

— Прямо сейчас? — переспросил он. Брови некроманта взлетели вверх. — Но я ничем не болен, хвала Темным богам.

Мелания улыбнулась шире, чувствуя легкое превосходство. Не часто удавалось похвастаться своим мастерством.

— У вас болит голова, драугун Винье, — многозначительно проговорила она, настраивая Сумеречное зрение таким образом, чтобы видеть внутренние структуры организма охотника.

И в самом деле, вокруг его головы прямо сейчас витало легкое темное облако. Туман или “дым”, как она любила это называть.

Со стороны эта практика лечения, до которой девушка додумалась сама, выглядела как минимум, антинаучным шаманизмом. Ни в одном трактате или учебнике не было сказано, что некромант способен хоть как-то исцелять организм. Хотя бы частично. Но Мелания уже много лет, помогая своей матери, занималась именно этим.

— Действительно, — выдохнул мужчина, глядя на девушку широко раскрытыми карими глазами. — У меня и впрямь болит голова…

— Так ты позволишь? — немного неуверенно протянула она руки вперед и улыбнулась.

Ландер больше ничего не ответил. Лишь кивнул, и кадык на его горле едва заметно дернулся.

Мелания коснулась его висков и закрыла глаза.

Головная боль — это совсем легкое заболевание. Какова бы ни была причина ее возникновения, чтобы убрать последствия, требовалось совсем немного усилий.

Мелания дернула пальцами, и тут же в самые их кончики начал впитываться Сумеречный туман, витающий вокруг головы охотника. Пара секунд — и все было готово. Лишь анарель некромантки отзывался легким возмущением, а под желудком возникло неприятное чувство, будто она проглотила что-то очень несвежее.

Конечно же, эта странная магия имела имела побочный эффект. Но рассказывать о нем охотнику девушка не стала.

Просто убрала пальцы от его головы и улыбнулась, с удивлением заметив, что он так и сидит неподвижно в одной позе, продолжая смотреть на нее широко распахнутыми глазами.

— Что-то не так? — спросила смущенно некромантка. От странного горящего взгляда мужчины ей стало сильно не по себе. Сейчас он смотрел на нее с восхищением. И будто с каким-то скрытым желанием…

— Боль действительно прошла, — ответил он медленно. — Признаться, я не верил до конца. И теперь степени моего удивления нет предела.

Мелания усмехнулась, но не слишком весело.

— Мне вообще мало кто верит.

Посмотрела в окно и проговорила:

— Ладно, я, наверно, пойду…

И уже дернула ручку некромобиля, как Ландер перехватил ее запястье:

— Подожди, я не хотел тебя расстроить, я правда очень благодарен. Эта головная боль мучает меня уже полдня. Ты просто волшебница!

От его прикосновения девушка слегка дернулась, а повернув голову к охотнику, поняла, что находится слишком близко к нему. Чересчур близко, учитывая, что он только что подался в ее сторону, чтобы поблагодарить.

Короткие, чуть кудрявые волосы упали ему на глаза, придавая лицу романтический флер… который никак не подействовал на некромантку.

— Не стоит благодарности, — чуть нервно растянула губы она, и, как только мужчина еще сильнее наклонился, судя по всему, рассчитывая либо стукнуться с ней лбом, либо поцеловать, она дернула ручку двери и выскользнула из машины. — Была рада знакомству! — крикнула напоследок и скрылась в предбаннике триплекса.

Сегодня, как обычно, она ужасно опаздывала. Но так как приходить она предпочитала вовремя несмотря ни на что, то торопилась изо всех сил.

Плаща, который Мелания обязана была надеть, как врач-патологоанатом, у нее уже не было, потому что именно в него она завернула новорожденного младенца на проселочной дороге окраины Ихордаррина. Так что похоже, сегодня придется объясняться с начальницей. Но к этому Мелания уже была морально готова.

Сюрпризом стало то, что когда наемная шельмугричка довезла ее до городского морга, там ее уже ждала свежая работенка.

Отдав кучеру за проезд три наргентия[3], Мелания осторожно погладила про кроваво-красной гриве мертвого коня и поспешила на рабочее место.

Конечно, свежих мертвецов в столице Туманной империи всегда было много. Однако, в отделение к Мелании обычно приносили только тех, кто умер насильственной смертью. Обычных стариков и старушек, отживших свой век, бомжей и погибших от затяжной болезни несчастных осматривали патологоанатомы из соседнего отделения, носившего название “Белый саван”. А за дверь с надписью “Красная смерть” проходило не так уж много “посетителей”. Именно поэтому там уже довольно давно работала лишь одна Мелания вместе со своим бессменным помощником. Последнего, кстати, до сих пор не было на месте.

Поспешив переодеться в рабочий халат, помыть руки и надеть перчатки, Мелания прошла в прохладное помещение, где ее уже ждал на каталке труп.

— Вы как всегда безупречно пунктуальны, госпожа Сендел, — поздоровался таким образом с ней улыбчивый санитар, который и доставил ей “свежую работенку”.

— Спасибо, Дик, — ответила девушка, растянув губы. — Ты бы знал, чего мне это стоило!

Высокий, широкоплечий санитар упорно обращался к ней по фамилии, как к старшей по должности коллеге, несмотря на то, что Мелания много раз просила его ограничиться именем. Но бритый налысо мужчина продолжал улыбаться и звать ее госпожой Сендел.

— Уверен, что вы преувеличиваете, — покачал головой он. — Невозможно так прекрасно выглядеть, когда куда-то опаздываешь! Наверняка к вам, как всегда, прилетели волшебные бабочки, помогли одеться и собраться, а затем еще и до работы подбросили.

Мелания фыркнула от смеха.

— С чего ты взял? — спросила она, уже одним глазом то и дело оглядывая тело под тканью.

— Потому что они всегда делают так с прекрасными феями вроде вас! — широко и по-доброму улыбнулся санитар.

Мелания снова покачала головой.

— Фей не бывает, Дик, а я все утро пыталась придумать, как буду объяснять начальнице, что потеряла казенный плащ. Затем я приехала сюда на довольно вонючей шельмугричке, так что запахом смерти начала пропитываться, еще не ступив на рабочее место. Впрочем, были и плюсы во всем этом. С кучером мы давно знакомы, и он всю дорогу развлекал меня анекдотами. А шельмугр Вася уже почти совсем не злится, когда я пытаюсь чесать ему его роскошную гриву.

Мощный, как скала, санитар отклонил голову назад и громко расхохотался. Он вообще был веселый парень, несмотря на то, что каждый день привозил в морг десятки трупов.

А, может быть, именно по этому.

— С настоящими феями, скажу я вам, именно так и бывает, — проговорил он наставительно, как только перестал смеяться. — И мертвые кони их любят, и живые кучеры.

— Спасибо, Дик, — улыбнулась Мелания, — ты умеешь поднять настроение с утра. Так что у нас за новый клиент? — кивнула она, наконец, в сторону каталки с телом. — Расскажи в трех словах.

— Вообще, господа, что самостоятельно привезли тело к нашему моргу, уверяют, что смерть господина… — он сверился с записями в блокноте, а затем продолжил: — смерть господина Равенфлох — чистой воды случайность. Мол, упал бедняга с лестницы, что вела в подвал, ударился головой и тут же отправился к Темным богам. Но, поскольку смерть наступила не естественным путем, то дорога ему никак не в “Белый саван”. Я им так и сказал, но мне показалось, что этим ответом они не слишком удовлетворились. Впрочем, может, я преувеличиваю. Вы тут посмотрите, что да как…

— Конечно, Дик, — немного нахмурилась Мелания. — Спасибо тебе большое.

Мужчина кивнул, попрощался и, ловко развернувшись, покинул помещение, хотя с его-то габаритами Мелания каждый раз боялась, что он просто застрянет в дверном проеме.

Оставшись в полном одиночестве, Мелания глубоко вздохнула, надела на лицо тряпичную маску и откинула белую простыню, скрывающую тело.

Ее глазам предстал мужчина средних лет. На первый взгляд ничто не указывало на то, что он погиб насильственной смертью. Кожные покровы были чисты, следов крови, ран и пятен от удушья не наблюдалось. Только серьезная гематома на затылке. Однако детальное вскрытие Мелания обычно проводила вместе с помощником и коллегой, вторым криминальным патологоанатомом отдела “Красная смерть”.

Впрочем, ждать его не было никакого смысла. Перед тем как резать, сперва полагалось провести процедуру, на которую была способна только Мелания. Из-за этого, собственно, ее когда-то давно и взяли на работу.

Необходимо было вызвать дух погибшего.

На самом деле, любой мало-мальски хороший некромант с лицензией должен уметь общаться с духами. Поэтому с задачей, поставленной перед Меланией, казалось бы, мог бы справиться каждый второй колдун.

Однако существовал небольшой нюанс.

Как правило большинство некромантов способны обратиться к уже явившемуся духу. А если приходилось читать заклятье вызова, то никто и никогда не мог гарантировать того, какой именно дух явится на зов.

Конечно, в зависимости от собственной силы некромант мог заставить прийти одного призрака, десяток или даже сотню. Поговаривали, что много веков назад во времена, когда Темные боги бродили по этой земле, все было иначе. В те темные года среди людей рождались сильнейшие колдуны. Одним из таких был Рейв Эридан по прозвищу король мертвых. Мановением руки он мог поднять из мертвых целое бранное поле мертвецов! Говорят, призраки подчинялись ему настолько, что даже танцевали по его приказу. Иногда он устраивал целые балы, на которых по дворцовым залам в воздухе летали лишь прозрачные платья духов и мелькали оскаленные мертвые лица.

Но все это либо сказки, либо настолько седая древность, что не стоило и вспоминать. Сейчас реальность оказалась такова, что вернуть из небытия конкретный дух конкретного умершего человека почти невозможно. Не существовало заклятья, которое призвало бы нужный объект. А на стандартные слова призыва являлся любой призрак, витающий поблизости.

Мелания была исключением. Она сама не знала почему. Но стоило ей четко и правильно прочесть академическую формулу заклятья, написанную на эшгенрейском языке, как являлся именно тот призрак, которого она желала видеть. А потому магический криминалистский отдел “Красная смерть” еще не знал сотрудника ценнее Мелании Сендел.

Сама некромантка не слишком любила эту процедуру, но кто вообще любит свою работу? Поэтому вздохнув не слишком глубоко, чтобы не втягивать легкий, еле заметный тлетворный запах, который уже начал распространяться от свежего трупа, Мелания сняла с левой руки перчатку и положила голую ладонь на обнаженную грудную клетку погибшего.

Увы. Это была необходимость, увильнуть от которой она не могла при всем желании.

А в следующий миг с ее губ сорвались первые слова заклинания призыва.

Три ступени заклятья, магия третьего уровня. Ничего сверх сложного. Это колдовство уже стало настолько привычным Мелании, что она даже не сомневалась в успехе. Только отвращение за месяцы подобной работы так и не удалось переломить.

— Satrem nahde, behverden lart Menter…[5]

Как только последние строки сорвались с губ некромантки, она отдернула ладонь от холодной кожи мертвеца и тут же брызнула на нее дезинфицирующим составом из спирта и глицерина.

— Каждый раз удивляюсь, как ловко у тебя это получается, — раздалось из-за двери.

Некромантка повернула голову и встретилась взглядом с помощником.

— Эйвар, ты меня напугал, — бросила она, вновь направив все свое внимание на труп. — Закрой за собой дверь и, будь добр, не шуми, я уже начала.

— Да-да, конечно, — закивал молодой щупленький парень, в руках которого — Мелания знала — была недюжинная сила. Он с легкостью ломал кости и вскрывал грудные клетки мертвецам, когда нужно было добраться до внутренних органов, чтобы, например, оценить степень их магического отравления.

Над каталкой тем временем задрожал воздух. Он вибрировал, едва заметно меняя пространство, давая понять, что Зов мертвых не пропал втуне.

Дело в том, что призраки не являлись сразу же, как только затихали последние звуки заклятья. Как правило духи погибших после смерти, если можно так сказать, улетали по своим делам, а не продолжали кружить возле тел. Как раз именно поэтому у некромантов редко выходило дозваться до них, заставив явиться в одно конкретное место.

— Ilh hat erhbier inser, Ahjenda?[6] — раздался тихий, как шелест листьев над свежей могилой, голос призрака. Он выглядел, как белесая тень, напоминающая верхнюю половину мужского тела без нижней. Ноги и бедра растворились в тумане.

Дух витал под потолком и сонно рассматривал все вокруг ленивым, тусклым взглядом полупрозрачных глаз.

— Dardem vie fujhle Infernah,[7] — ответила Мелания заученную фразу, требуя у призрака общаться на языке Туманной империи.

Все люди после смерти почему-то предпочитали говорить именно на эшгенрейском. Языке Темных богов, демонов и мертвецов. На языке, на котором были написаны все некромантские заклятья. Почему нежить совершенно не желала говорить так же, как при жизни, Мелания понятия не имела. Однако, приказа вызвавшего их колдуна они слушались всегда беспрекословно.

— Esher`lieght[8], - с легким поклоном согласился дух.

В это время Эйвар тихонько пристроился на табуретке у левой стены, с интересом наблюдая за происходящим. Его светлое худое лицо чуть вытянулось, серые глаза блестели от любопытства.

Мелания, чтобы собраться с мыслями, бросила короткий взгляд на документы и задала вопрос:

— Как ты умер, Джейраш Равенфлох?

Именно так звали мужчину при жизни.

Призрак оставался спокоен, только прозрачные глаза вонзились в Меланию, как два кинжала.

— Подвал. Очень глубоко. И очень больно… Подвал… — прозвучал его тихий, невнятный ответ.

Затем он отвернул в сторону голову с растрепанными, не слишком чистыми волосами и вдруг отлетел от тела.

— Стой на месте, Джей… как там тебя… — поспешно проговорила некромантка, потирая нахмуренные брови. — Джейраш, точно! Джейраш, а ну-ка вернись!

Иногда призраки любили “размять кости”, явившись на допрос. Они могли просто облететь лабораторию несколько раз, а могли по пути перевернуть все стулья, поломать столы, открыть шкафы. А если в помещении есть еще трупы, то все могло закончиться и гораздо хуже. Один призрак мог позвать второго. Второй — третьего. И затем по моргу неожиданно начинали разгуливать совсем уж одуревшие от безнаказанности прозрачные дебоширы.

Но на самом деле и это было меньшим злом. Иногда бывало совсем плохо. Если вдруг труп, оказавшийся на каталке, и впрямь был убит жесточайшей насильственной смертью, то Зов мертвых мог явить самую настоящую банши. Или и вовсе кого пострашнее. Смертодеву или Смертную тень.

Поэтому Мелания старалась прогулок своим “гостям” не устраивать. И лишние трупы предпочитала в лаборатории не держать.

— Стой, я приказываю! — выкрикнула она, но на этот раз на эшгенрейском.

Призрак замер, как вкопанный. Даже ноги появились из тумана под поясом. Теперь они бестолково болтались, будто на легком ветру, а сам Джейраш завис под потолком.

— Объясни подробнее, как ты умер, — повторила вопрос некромантка, застыв почти прямо под ним. — Тебя убили?

— Подвал, — снова повторил мужчина то же самое, что и было рассказано ей сегодня утром санитаром. Будто бы Джейраш погиб в подвале, упав с лестницы.

Может быть, все действительно было именно так, и пора уже завязывать с допросом?.. В конце концов, чайку попить бы не мешало.

— Подвал, — снова проговорил дух, снова повернувшись к Мелании и взглянув на нее. Белесые глаза потихоньку приобретали цвет.

Это было не слишком-то хорошо. Злить мертвеца некромантке совсем не хотелось. Сейчас это спокойный, мирный дух, но иногда достаточно всего лишь задать пару неправильных вопросов, чтобы он озверел и превратился в голодную нежить.

— Очень глубоко, каменный мешок, — повторил призрак, не сводя с девушки холодного взгляда. — Стены толстые, бесконечно… Удар и боль. И крик за криком… Крик за криком… Крик за криком…

Он начал повторять эту фразу и никак не мог остановиться. Только голос его с каждым мгновением звучал все громче. На бледном лице начали появляться следы беспокойства. Джейраш оглядывался по сторонам, и от быстрых движений его пухлые щеки тряслись также, как это наверняка было при жизни.

— Он боится, — прокоментировал Эйвар. — Может пора заканчивать?

— Иногда духи боятся, когда начинают вспоминать момент своей смерти, — проговорила, задумчиво сдвинув брови Мелания. — Но значит ли это, что нашему клиенту было чего бояться при жизни? Или же он просто упал с лестницы и кричал, пока не умер? Мне кажется, мы так и не получили ответ.

— Мелан… — покачал было головой помощник, беспокойно округлив глаза.

Призрак в это время неожиданно отлетел в сторону и заметался по помещению.

— Остановись, Джейраш! — приказала некромантка. — Ты действительно умер, упав с лестницы?

Но дух ее уже не слышал. Он все сильнее набирал скорость, и стулья, стоявшие около стен и еще одного стола, с грохотом попадали на пол. Каталка, на которой лежало тело, покатилась к окну.

— Мелания! — воскликнул Эйвар, ухватив каталку и не позволив ей перевернуться вместе с трупом.

Некромантка стиснула зубы, выставила вперед руку и громко проговорила:

— Hat fastereb![9]

И в ту же секунду дух развеялся, словно его и не было.

Ветер, поднявшийся было в помещении, затих, и только тихо скрипели колесики каталки, которую Эйвар подтаскивал на место.

— Полагаю, мы так ничего и не узнали, — пробурчала Мелания, недовольно сложив руки на груди и взглянув в распахнутое окно.

— Как это не узнали? — фыркнул ее помощник. — Все прошло нормально, дух ответил на твои вопросы согласно документам. Не придирайся.

Мелания покачала головой. Таким завершением работы она была совершенно не довольна. Но рискнуть и вызвать Джейраша повторно означало подписаться на погром в лаборатории и порчу имущества. А скажет ли правду призрак во второй раз, никому не известно.

— Не кисни, Мелан, — махнул рукой он. — Иди лучше кофейку бахни, а я тут пока вскрытие проведу, поищу что-нибудь необычное.

— Нет уж, я останусь, — хмуро покивала головой девушка. — Без меня магические изменения в органах ты можешь и не заметить.

— Обижаешь! — воскликнул парень, но на самом деле явно не обиделся. Он был отличным патологоанатомом и мог легко отличить случайное отравление некачественными грибами от убийства ядом грифоновой цикуты. Но если человек погиб от магического воздействия и его органы от этого необратимо изменились, такой признак он мог легко и не заметить, несмотря на то, что имел “корочку” некромантского училища. Самую простую конечно. Но у Мелании не было и такой.

— И не думала обижать, — покачала головой девушка. — Просто я очень ответственная, ты же знаешь, — попыталась успокоить товарища она, а затем вдруг повернула голову к окну и ахнула. — О, Тьма, что это?!

Эйвар повернулся туда же, куда смотрела девушка и замер.

— Смотри, это что, летучая мышь?.. — воскликнула она, осторожно приближаясь к маленькому черному существу, что повисло на карнизе, цепляясь за раму двумя коготками на крыльях.

— Похоже на то, — ошеломленно проговорил парень. — Не трогай ее, я сейчас принесу швабру и сброшу ее к упырям отсюда.

— Не надо! — девушка замахала на помощника рукой и сделала еще один шаг к окну.

Мышь явно заволновалась, глядя на людей маленькими красными глазками. Она перебирала коготками по карнизу, то ли пытаясь влезть внутрь, то ли стараясь просто зацепиться достаточно удобно, чтобы не упасть.

— Стой, не трогай ее, я тебе серьезно говорю, — повторил Эйвар. — Она мало того, что может быть блохастой, лишайной или зараженной какой-нибудь дрянью, так еще и вполне вероятно кусается. У мышей зубы, как бритвы!

Парень совершенно серьезно открыл хозяйственный шкаф и достал оттуда швабру.

— Слушай, не надо преувеличивать, — бросила девушка, сжав губы. — Иногда нужно рискнуть, иначе можно лишиться чего-то интересного.

— Чего например? — фыркнул тот, уже приближаясь к девушке со спины и крепко держа деревянную палку на изготовке. — Глистов?

— Удивительного опыта, например, — бросила Мелания, отпихивая товарища бедром и делая последний шаг к окну. Уже в следующий миг приблизившись к летучей мыши, она вынула из рядом стоящего шкафа пакетик с семечками — единственная еда, что каким-то чудом попала в лабораторию — и протянула животному.

Мышь сперва дернулась, а затем замерла, глядя на девушку застывшими алыми глазами. Словно оценивала ее поведение или и вовсе думала о чем-то своем.

Мелания даже ощутила легкую дрожь, прокатившуюся по спине от этого взгляда. Она вдруг прищурилась, взглянув на нее Сумеречным зрением, но уже в следующий момент животное ловко подтянулось на крыльях, перемахнуло через карниз и залезло к ней на руки.

Некромантка похолодела, едва поняла, что не видит привычных жизненных токов внутри мыши. Впрочем, признаков того, что животное мертво, тоже не было. Никаких зараженных вен и артерий, напоминающих черные нити, пронизывающих тело. Создавалось впечатление, что это существо обладает некой защитной магией, окружающей его, как плотный кокон. Мелания вдруг подумала, что с таким подспорьем малышу не страшна никакая кошка. Зубы простого хищника не смогут прокусить кожу летучей мыши.

— Ты тоже видишь, как от нее фонит Тьмой, или это у меня в глазах рябит? — насторожено проговорил Эйвар из-за плеча некромантки.

— Вижу, — кивнула девушка, пока мышь преспокойно устроилась у нее на руках, не проявляя никакого гастрономического интереса к семечкам. Разве что периодически перебирая их лапами, будто они годятся только для игры. — Некоторые животные способны к элементарному колдовству, разве ты не в курсе? Василиски, например, или грифоны.

— Да, но я не слышал ничего подобного про простых мышей, — возразил задумчиво парень. — Магией обладают, как правило, высшие волшебные хищники. Разумные. А не мелкие грызуны. Выкинь ты ее обратно за окно, палец дам на отсечение, что от нее будут проблемы.

Мелания повернулась к помощнику и демонстративно накрыла зверька ладонью.

— Дашь палец в другой раз, Эйвар. А пока перестань трястись, это просто мышь!

— Я не трясусь! И могу хоть сейчас прикончить эту тварь голыми руками, хочешь? За одно препарируем и посмотрим, что у нее внутри. Сразу станет ясно, кто из нас прав, когда ты увидишь, что у нее, как пить дать, полное брюхо зараженных Тьмой органов.

Эйвар выглядел по-боевому. Даже глаза блестели под сдвинутыми бровями. В этот момент худощавый низкорослый парень даже начал казаться немного крупнее.

— Если не отстанешь, я тебя сама препарирую, — фыркнула Мелания и отошла к стене, где стоял небольшой столик с документами. Туда она аккуратно положила мышь, которая так и продолжала вести себя невероятно смирно, лишь поглядывая большими красными глазами на происходящее. Особенно на Эйвара. — Я не убиваю животных, если они никому не причинили зла.

— А если эта мышь — нежить? Или завтра ею станет? — воскликнул парень, все еще не выпуская из рук швабру.

Мелания пожала плечами, осторожно указательным пальцем почесав животное между больших ушей. Ее новый друг выглядел очень довольным. А Мелания не привыкла размениваться друзьями. Какие бы они ни были.

— Я и нежить не убиваю, если она никому не причиняет зла, — ответила девушка спокойно.

Эйнар был одним из немногих людей, которые знали о ее незаконном хобби по уничтожению мертвецов. И, как ни странно, не имел ничего против. Напротив, он частенько расспрашивал ее о том, как прошла очередная охота, и с удовольствием слушал леденящие душу истории о смертодевах, стаях гулей или разгулявшихся банши.

— Например, кому повредит простой призрак, гуляющий по кладбищу? — продолжала некромантка задумчиво. — Разве стоит его развеивать, если он никому не мешает?

— Призрак-то, может, и никому, — фыркнул Эйвар. — А вот гуль или упивец еще никогда добродушием не отличались. И при встрече с людьми, они, как и любая другая нежить, выказывают только один интерес. Пищевой.

Мелания вздохнула.

— Кто знает, как ведут себя те же упивцы в пустом диком лесу, куда никогда не забредают люди? Я же не охочусь на всех подряд. Только на тех, кто уже нападал. А в пустом лесу, например, нападать не на кого. Значит и убивать тех упивцев незачем.

— Странная логика, клянусь скальпелем, — хмыкнул Эйвар. — А если они убьют потом? В перспективе?

— А может, они мирные? — Мелания снова почесала за ушком свою мышь. Та уже будто бы окончательно разомлела. — Бывают же, например, утшейры, нежить-коты, которые вообще не охотятся на людей. Или те же шельмугры, мертвые кони, которые сами по себе в дикой природе на людей не нападают, если к ним не приближаться, конечно. А под управлением умелого некроманта они и вовсе становятся почти спокойными. Не убивать же всех подряд заранее, впрок, так сказать!

— Именно что убивать, — горячо возразил Эйвар. — Ты меня с ума сведешь, клянусь кишками упивца! Любая нежить — по-умолчанию зло!

После этих слов что-то внутри некромантки неприятно перевернулось.

“Любая нежить — по-умолчанию зло…” — эхом отразилось в голове.

Перед глазами всплыло светлое мужское лицо с холодными голубыми глазами.

— Нет, не по-умолчанию, — буркнула Мелания, не зная, кого пытается убедить в этом.

Думала ли она об этом раньше? Считала ли она на самом деле, что не всякая нежить заслуживает смерти, или эта странная идея вспыхнула в ее мозгу впервые вчера вечером? В тот самый момент, когда ее разумное сознание дало трещину, едва окончательно не разбившись о лезвия белых клыков?..

— То есть если ночью к твоему дому подползет гуль, ты его не убьешь? — сложил руки на груди Эйвар, продолжая наседать на нее с вопросами.

— Ну, может он пришел поболтать?

Мелания улыбнулась, решив свести все в шутку. Так было легче. Гораздо легче и проще для ее разума, который начал путаться в собственных убеждениях.

— А как насчет некрогарпий? — не унимался Эйвар, и от этого вопроса некромантку словно прошила стрела боли и ярости. — После того, что случилось с твоим братом, их тоже ты бы оставила в живых?

— Думай, что говоришь, Эйвар, — прорычала она, не замечая, как выходит из себя.

— Я не хотел тебя обидеть, — чуть спокойнее ответил парень, однако все еще чувствовалось, что он не готов прекратить спор, несмотря ни на что. — Но твои слова абсурдны, и ты сама это знаешь.

Мелания ничего не ответила, продолжая поглаживать летучую мышь. Только теперь она делала это скорее механически.

— Ладно, я пойду хлебну кофейку, сделаем паузу, — продолжил парень. — Не злись на меня, я хотел, как лучше.

А затем просто вышел из помещения, прикрыв за собой дверь. Некромантка осталась одна. Если не считать ее нового таинственного кожистого друга, что продолжал смотреть на нее красными глазками так, словно что-то понимал в происходящем.

Мелания некоторое время молчала, а потом негромко пробурчала себе под нос:

— Он не имел право вспоминать Маркуса. Не имел.

Летучая мышь повернула голову на бок и издала какой-то писклявый звук.

— Потому что это подло! — выдохнула девушка, будто отвечала на вопрос. Было приятно думать, что она снова говорит не сама с собой.