Глава 8

У Мелании совершенно не было настроения. До конца дня в ушах стояли слова исчезающей банши:

“Доченька, там моя доченька…”

Это резало изнутри не хуже тупого кинжала. Так же надрывно и болезненно.

А еще не выходил из головы ответ призрака на прямой приказ назвать имя убийцы. Банши сказала: “Undaresteigh Ferhby”, что означает: “Вечный крик”. Будто планировала кричать и дальше, несмотря на все заклятья некромантов. Но как это возможно, чтобы банши не подчинялась связавшему ее колдуну???

Мелания не знала, и это сильно выматывало ее. Многолетний опыт работы с нежитью подсказывал, что это просто нереально. И получается, что ей банально не хватало знаний о природе призраков. Возможно, учись она в какой-нибудь крутой некромантской академии, таких проблем бы перед ней не возникло.

Встав в тупик, Мелания пыталась обсудить этот вопрос с Эйваром. Он-то обучение проходил и даже имел самую простую лицензию некроманта. Но оказалось, что все его знания ограничивались провинциальным училищем, и в банши он понимал гораздо меньше ее самой.

Все это очень расстраивало девушку.

А ведь нужно было еще заниматься остальными трупами, вызывать их духи и вести допрос. После беспокойной банши делать это хотелось меньше всего. Однако, деваться некуда.

К раздражению некромантки, первый из призраков оставшихся двух мужчин ничего не сказал. Второй не явился вовсе, потому что его тело начало обращение в упивца. Пришлось вытягивать из трупа Тьму, пока мертвая плоть не прекратила свою перестройку, а покойный не стал абсолютно безопасен.

К обеду Мелания вымоталась так, что едва стояла на ногах. Ее анарель был пуст, как вчерашний бокал из-под вина, в котором к прозрачным стенкам прилипла красноватая пленка.

Именно в этот момент раздался звонок стационарного порталофона морга, по которому консьержка уведомила о прибытии по ее душу драугуна Винье.

Некромантка помыла руки, сняла рабочий халат и перчатки, как могла побрызгалась спреем с лимонной отдушкой, но подозревала, что несмотря на все предосторожности от нее все равно страшно разит мертвечиной.

Спустившись в таком виде на первый этаж морга, Мелания встретила улыбающегося Ландера с букетом цветов. В его руках пестрели разноцветные бутоны, украшенные бумажными бабочками и пластиковыми драгоценностями. Выглядело очень натурально, и становилось ясно, что сюрприз влетел драугуну в копеечку.

— Ландер? — удивленно приподняла бровь Мелания, и он тут же всучил ей в руки это приятно пахнущее сокровище. — Что ты тут делаешь?

— Рад видеть тебя! — воскликнул он вместо ответа и уверенно поцеловал ее в щеку, лишь в последний момент немного сдвинув брови. Очевидно, почувствовал исходящий от нее непередаваемый аромат. — Я знаю, что у тебя сейчас время обеда, вот, хотел тебя навестить. Спросить, как дела?

— Время обеда? — удивилась некромантка. Посмотрела на большие настенные часы и поняла: мужчина прав. Она за утро даже чаю ни разу не выпила, а уже давно перевалило за полдень.

— Ну да, — кивнул Ландер. — Ты же не против, если мы поболтаем с тобой немного? Например, пока ты обедаешь в вашей столовой. У вас же тут есть столовая? Кстати, у меня для тебя есть новости.

Мелания сперва нахмурилась. У нее не было ни малейшего желания тратить единственное свое свободное время за сутки на охотника. Однако новости она услышать очень даже хотела.

— Ты узнал что-то про замминистра? — выдохнула она.

Ландер кивнул, но на этот раз без улыбки.

— Ладно, пойдем.

Некромантка схватила довольного, как сытый гуль, мужчину и потащила в небольшую забегаловку для сотрудников морга.

Помещение располагалось на цокольном этаже здания и даже вход имело с торца, как можно дальше от основного, через который привозили трупы. Внутри стены были окрашены в нежно-персиковый цвет, на столах стояли симпатичные солонки и перечницы. Одна была в форме розового пончика с белой глазурью, а вторая напоминала сдобную булочку с кунжутом.

В общем, интерьер маленького кафе всеми силами старался заставить посетителей забыть о том месте, где они на самом деле находятся.

— А здесь миленько! — заметил Ландер, пока Мелания заказывала себе недорогой супчик с курочкой и компот из мантикор-фрукта. — Я заплачу за даму, — бросил он кассирше, и едва Мелания успела что-то сказать в ответ, положил деньги и подхватил ее поднос.

Делать было нечего, пришлось соглашаться, потому что некромант уже все равно убежал за самый дальний столик у окна, занавешенного густым молочно-белым тюлем, через который совершенно ничего с улицы не было видно. Ни шельмугричек, что привозили свежие трупы, ни санитаров, ни прочих атрибутов морга. При этом свет все же проникал в зал, и от этого становилось уютно.

— Ну, рассказывай, — сказала Мелания, едва они сели на красивые металлические стулья, декорированные веселыми завитушками. За одно девушка придвинула охотнику схваченную в последний момент булочку с кунжутом, подозрительно напоминавшую местную перечницу, и стакан компота. За них она в последний момент заплатила сама.

Ландер удивленно посмотрел на еду, явно недоумевая, когда некромантка успела все это купить, и почему платил не он. Но все же притянул к себе сдобу и с аппетитом вонзил в нее зубы.

— Я слушаю, — напомнила девушка, с едва сдерживаемым смехом наблюдая, как мужчина уминает угощение.

— Прости, похоже, я был голоден, но сам об этом не знал, — усмехнулся тот, немного отставляя в сторону булку.

— Ничего, главное, чтобы твой рот находил время не только для жевания, — улыбнулась в ответ Мелания, набирая полную ложку ароматного бульона. — Так что там с замминистром?

Ландер сдвинул брови, вздохнув. И некромантка поняла, что ему действительно есть, что поведать ей.

— Господин Корвиш Даниас Бентер абсолютно чист, — проговорил он вопреки ожиданиям Мелании.

— Что??? — выдохнула она, не веря. Холодная волна разочарования окатила с ног до головы. — Может, ты ошибся, может, у вас там недостаточно информации?

— Всего у нас достаточно, — отрезал мужчина, прямо взглянув в ее глаза. — Заместитель министра финансов имеет идеальную репутацию. Как и должен.

Последняя фраза прозвучала странно. Особенно вкупе с неожиданно сжавшимися губами некроманта. Мелания хотела была что-то возразить, но тут же замолчала. И вот тогда Ландер продолжил:

— Бентер чист, как положено, вот только вокруг него действительно происходило в прошлом несколько странных событий.

— Правда? — Мелания подалась вперед, даже позабыв про еду.

Охотник кивнул.

— Во-первых, смерть того парня, что недавно попал к тебе на стол, была не первой. Но начнем именно с этого. Джейраш Равенфлох прежде не работал на замминистра. Был совершенно посторонним для него человеком. Более того, по словам его единственного знакомого, соседа, с которым Джейраш частенько выпивал, он пропал за месяц до случившегося. Джейраш был сиротой без родных и близких. Часто употреблял наркотические настойки. А затем внезапно этот во всех отношениях неблагополучный субъект по документам оказывается подрядным рабочим, уже месяц выполняющим ремонт в одном из винных погребов господина Бентера. Собственно, как ты знаешь, там его и обнаружили мертвым.

Мелания слушала охотника, едва дыша.

— А ремонт? — вдруг спросила она. — В погребе был ремонт? Или это просто прикрытие???

Ландер продолжал смотреть на нее, на этот раз сдвинув брови.

— Вся собственность замминистра Бентера является неприкосновенной. Для того, чтобы производить там обыск или проверку, необходимо разрешение императора. Как ты понимаешь, за ним никто не обращался, потому что мажордом Бентера собственноручно вызвал все необходимые службы, чтобы уведомить их о случайной гибели одного из их подрядных рабочих. Кроме того, проверка некромантов-патологоанатомов убийства не показала. А значит причин, чтобы обращаться к императору нет.

Мелания резко выдохнула:

— Но как же так? Все это ведь подозрительно…

Ландер пожал плечами.

— Было еще несколько подобных случайных смертей, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к замминистру. Однако при этом имена погибших как-то да связаны с ним. Мне стоило большого труда добыть эти сведения, потому что к личному делу Бентера они не пришиты. Но я обнаружил связь. Вот послушай, — начал он новый рассказ. — Например, булочница Велисия Тартин, женщина сорока лет, что работала в простом сельском магазинчике недалеко от особняка замминистра. Пропала без вести. И так как у нее совсем нет родственников и близких, о ее пропаже долго никто не заявлял. Или вот еще странный случай. Зимой 1808 года в двенадцатый правоохранительный отдел поступила заявка от мажордома господина Даниаса Бентера о том, что их приусадебный участок уже третий день обстреливают туалетной бумагой какие-то хулиганы. После проведенной проверки выяснилось, что это была группа воспитанников детского дома. Дети едва выпустились. Их привлекли к дисциплинарной ответственности и отпустили, по сути никак серьезно не наказав. На следующий день мажордом Бентера вновь звонил в отдел, чтобы сообщить о повторном акте хулиганства. Начальник отдела ответил, что в отсутствии состава преступления он ничего не может сделать с этими подростками. Ведь на охраняемую территорию особняка те не проникали. С тех пор мажордом больше не звонил.

Ландер вдруг затих, отпив компот, словно на этом история закончилась.

— Но ведь еще не все? — широко распахнув глаза, спросила некромантка.

Охотник покачал головой и, поставив стакан на стол, продолжил:

— Ты знаешь, что бывшим воспитанникам детских домов в первые несколько лет от имени императора каждый месяц выплачивается небольшая сумма денег, чтобы они могли безболезненно встать на ноги?

— Нет, не знала, — покачала головой Мелания. — А это важно?

— Важно, — кивнул Ландер. — Потому что деньги получают только те, кто не спился и не подсел на “Сизую золу”. Для проверки бывшие воспитанники должны явиться в ближайший правоохранительный отдел и подтвердить свою “чистоту”.

— И?.. — нетерпеливо подгоняла его девушка.

— И никто из тех воспитанников, что докучали особняку господина Бентера, не явился в положенный срок, — закончил мужчина.

— Никто? — осипшим голосом спросила некромантка, откинувшись назад на стуле. — А на следующий месяц?

Ландер покачала головой.

— Ни на следующий, ни потом.

— А их искали? — спросила она нервно. — Этих пропавших детей? Подростков…

Из детского дома выходили в восемнадцать лет. Те “дети” не слишком-то отличались от нее самой. Всего несколько зим разницы. Что же с ними стало?..

Ландер покачал головой.

— Нет, не искали, — мрачно ответил он.

— Но как же так?

— Без специального приказа искать их не было никакого смысла. Воспитанники детских домов очень часто исчезают из поля зрения после того, как выпускаются. Эти дети мало приспособлены к самостоятельной жизни, и то, что они могут не явиться за императорской рентой — нормально. Кто-то может уехать в другой город и получать деньги там, кто-то быстро спивается, кто-то умирает в уличных драках. Ничего необычного.

— Но… — Мелания запнулась, видя, что лицо мужчины максимально напряжено, а под кожей гуляют желваки. — Но ты-то так не думаешь?

— Я не думаю, — ответил он жестко. — А потому проверил данные о той группе во всех ближайших городах. Но они не появлялись ни в одном правоохранительном отделении. Поэтому я могу с абсолютной уверенностью сказать, что это не случайность. Да, детдомовцы периодически пропадают без вести, иногда просто садятся на наркоту и месяцами не вылезают из притонов. Однако не бывает такого, чтобы подобным образом пропадало сразу девять человек, выпустившихся одновременно. Девять товарищей, которые были близко знакомы друг с другом.

— Может, они вместе и уехали куда-нибудь? На другой конец империи, где ты не проверял? — осипшим голосом предположила Мелания, надеясь убедить скорее себя. Очень не хотелось думать, что бедняги мертвы.

— Ага, уехали, — вдруг кивнул мужчина, подарив было девушке надежду. — В Сумеречный мир в гости к отцу Тьмы.

Мелания вздрогнула.

— Я должна проверить. Вернуться к Бентеру, тем более в его доме я уже однажды… — начала она было говорить, но охотник ее внезапно перебил:

— Что? Что ты такое говоришь? Ты собралась собственное расследование вести?

Девушка пожала плечами.

— Я просто навещу господина замминистра и поинтересуюсь, не возвращалась ли к нему смертодева, за которую он мне… про которую он мне однажды чисто случайно рассказывал.

— Не вздумай приходить к нему ни при каких обстоятельствах! — воскликнул Ландер. — Если он и впрямь связан со всеми этими убийствами, то, ты понимаешь, что можешь просто не выйти из его дома? Уж я молчу о том, что, если тебе вздумается проникнуть на его территорию без разрешения, это вообще статья, за которую тебя отправят в императорские катакомбы!

— Я не буду сидеть, сложа руки, — упрямо пробубнила Мелания, с промозглой дрожью вспоминая всех тех призраков, с которыми ей последние дни приходилось встречаться. — Впрочем, если ты пообещаешь навестить Бентера сам, я могу и отказаться.

— Мне нужно получить на это разрешение, подписанное императором, — хмуро ответил Ландер. — Но, поверь, я уже этим занимаюсь. Просто придется подождать.

— Сколько? — быстро спросила некромантка, а перед глазами всплыло лицо банши, губы которой шептали: “Там моя доченька…”

Девушка понятия не имела, где это “там”. Не знала она и личности женщины, что обратилась в призрака. Велика вероятность того, что несчастная вообще не имеет никакого отношения к Даниасу Бентеру. Однако внутреннее предчувствие, словно скребущее когтями по стеклу внутри Мелании, кричало, что так и есть.

— От двух недель до месяца, — ответил Ландер, внимательно следя за ее реакцией. — Обещай мне, что за это время ты не станешь предпринимать никаких опрометчивых действий и дождешься, пока Бентера проверю я!

“Моя доченька… Там моя доченька…”

— Конечно, — невозмутимо солгала она, отпив компот из стакана, чтобы ее случайно не выдала неестественная для честного человека мимика на лице. Некромантка никогда не умела хорошо лгать.

Ландер прищурился, словно пытался почуять подвох, но через пару мгновений кивнул. Поверил.

— Хорошо, — сказал он, а затем вдруг резко перевел тему. — А теперь скажи мне, почему твой анарель не пульсирует?

— Что? — опешила от неожиданности девушка, а затем до нее дошло. — Ах, ты об этом…

Судя по всему Ландер решил осмотреть ее слишком пристально. Если при разговоре он использовал Сумеречное зрение, то наверняка заметил, что с ее источником что-то не так. При желании можно догадаться, что он почти полностью оскудел.

— Сегодня утром у нас случилось нечто непредвиденное. Дважды, — добавила Мелания, скривившись. — Два измененных Тьмой тела. Пока разбирались с этим, я немного… поисчерпалась.

— В смысле — устала? — приподнял бровь охотник, вонзая в нее цепкий взгляд. — Это я понимаю, но я говорю о другом. У меня создается впечатление, что твой анарель пуст.

Она нехотя кивнула.

— Так и есть. Это ведь я устраняла последствия случившегося. Но не переживай. Мне бы пару чашечек обсидиан-чая, и я приду в норму.

— Какой к упырям обсидиан-чай? Ты в своем уме?! — впервые поднял на нее голос он. Да так, что некромантка отшатнулась.

Ландер мгновенно успокоился, а затем, взяв ее за руку, проговорил:

— Прости. Ты похоже не понимаешь, насколько это серьезно. Я уже второй раз вижу, как ты используешь собственные резервы чрезмерно. До полного изнеможения. Зачем ты это делаешь?

Мелания отдернула ладонь и скрестила руки на груди, нахмурившись. А затем все же ответила:

— Я тебе говорила, что не умею иначе. Меня никто не учил использовать Тьму из окружающего мира. А у меня самой это не получается. Просто не хватает времени перед заклятьем. Десятикратно быстрее оказывается пользоваться только собственным резервом. А когда имеешь дело, например, с банши, которая может сделать тебя инвалидом за секунду, или с драугром, который передвигается со стремительностью урагана, некогда размышлять.

— Какой драугр, какая банши, Мелания! — воскликнул, схватившись за голову Ландер. — Ты понимаешь, что с такими тварями некроманты вступают в схватку только отрядами по десять человек! Зачем тебе драться с ними???

Некромантка пожала плечами, отвернувшись.

— С некоторыми из этих тварей мне приходится встречаться регулярно просто в рамках своей работы.

— Это незаконно! — возмутился Ландер. — Упокаивать нежить имеет право только лицензионный охотник! А ты, насколько я знаю, патологоанатом! Даже будь у тебя самая простая лицензия некроманта, достаточная для работы в морге, упокаивать нежить тебе все равно запрещено! Какого упыря у вас в морге нет для этого штатного охотника?

Мелания покраснела. Опять они подошли к этой щепетильной теме. А ведь Ландер до сих пор не знает, чем она занимается в свободное от работы время.

— Я уже говорила — да, лицензии у меня нет. Но моя начальница считает, что это очень удобно, когда не нужно нанимать в морг настоящего обученного и дорогостоящего колдуна, а можно платить в два раза меньше девчонке без образования. Самоучке, которая при всем при этом способна выполнить необходимую работу. Но я довольна! Ведь мне это тоже выгодно. К тому же… — помедлила она, — встречаемся со всякой страшной нежитью мы тут, может, не так уж и регулярно, как тебе показалось. Но все же бывает. Банши вот сегодня утром появилась. А драугр… ну, считай, что я преувеличила.

Девушка так и не решилась рассказать драугуну о своих неофициальных подработках.

— И все равно это полный бред! — воскликнул мужчина, сильно нахмурившись. — Ты просто не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь!

— Да все в порядке, — махнула рукой она, осознав, наконец, что некромант, похоже, просто волновался за нее. — Мне не впервой. Я знаю, как работать почти с любой нежитью, с которой могу встретиться. У меня есть… опыт.

Она беспокойно глянула на мужчину, но он не обратил внимания на это уточнение. Видимо, решил, что она набила руку на трупах в морге.

— Дело не в этом. А в том, что ты не пригодна к такой работе, потому что не используешь Тьму окружающего мира, Мелания, — медленно проговорил Ландер, внимательно взглянув на нее. — Я понимаю, что тебя не учили. И ничуть не сомневаюсь, что при этом ты сильная и опытная некромантка. Я уже успел в этом убедиться. Кроме того, тебе повезло: твой анарель имеет большой резерв. Но понимаешь ли ты, что будет, если ты исчерпаешь его до абсолютной пустоты?

Мелания махнула рукой.

— Да что будет? Ничего не будет. Выпью литра два обсидин-чая…

— Мелания, ты перестанешь быть магом!

— Да брось, — снова махнула рукой девушка, но слегка напряглась.

Ландер резко выдохнул, а затем вдруг начал говорить то, что некромантка совсем не ожидала услышать:

— Почему, по-твоему, я такой плохой колдун, Мелания?

— А ты плохой колдун? — скромно спросила она, стараясь не обидеть охотника.

Ландер снова вздохнул.

— Как, по-твоему, я дослужился до драугуна с такими-то характеристиками? Сам себе некромобиль зарядить не могу, — некромант презрительно фыркнул. — Когда-то я был отличным колдуном. Первый на курсе. Лучший из лучших… Я с молодости привык к тому, что у меня все получалось. Упокоить в одиночестве десяток гулей, поднять самого сильного шельмугра из группы — все это давалось мне легко. А в боевой некромантии я и вовсе был мастер. Ну, так мне казалось ровно до тех пор, пока я не переоценил свои силы.

Ландер стиснул челюсти и продолжил только через пару секунд:

— В тот момент я уже давно работал в правоохранительном корпусе, и мне как раз пожаловали чин драугуна. В тот день к нам поступило задание на упокоение нежити на одном из кладбищ неподалеку от Ихордаррина. И я сдуру поехал туда один, раздуваясь от гордости за свое новое звание. Вместо того, чтобы дождаться, пока соберется положенный по протоколу отряд из десяти некромантов. В общем, задание оказалось гораздо сложнее, чем я мог себе представить. Никогда не видел ничего подобного. Над старыми могильниками летало несколько десятков некрогарпий. Десятков…

Услышав слово “некрогарпия”, Мелания вздрогнула, но ничего не сказала, продолжая внимательно слушать мужчину.

— Когда к кладбищу, наконец, подъехал остальной отряд моих сослуживцев, я уничтожил почти всех тварей. Осталось трое, а у меня больше не было магии. Вообще.

— И что, с тех пор она так и не появилась? — ахнула Мелания. — А ты пробовал пить обсидиан-чай?

Последнее она спросила скорее от нервов, чем реально предполагая, что какая-то трава способна спасти магически выжженный анарель.

— Ничто не помогает, — мрачно протянул мужчина. — Поверь, я искал способы. Все, что мне сейчас осталось, это Сумеречное зрение и крохи Тьмы, которые позволяют мне пользоваться тенежезлом и прочими артефактами. Поэтому, собственно, со службы меня и не выгнали. За это и былые заслуги. Из жалости держат…

Лицо Ландера выглядело спокойным, но по стиснутым в кулаки ладоням некромантка поняла, что он сильно переживает.

Впервые за весь разговор она сама накрыла его руку своей, заставив мужчину вздрогнуть, а затем сказала:

— Уверена, что не из жалости. Ты, вон, даже вампиров не боишься… — на последних словах ее голос сорвался, потому что в памяти вдруг всплыло лицо Элиаса.

В груди резануло болью, словно он… на самом деле мертв. И словно прямо сейчас она сжимает руку его убийце.

В горле появился привкус желчи, и некромантка тут же убрала руку от Ландера, словно прикосновение к нему отравляло.

Впрочем, за это ей тут же стало стыдно. Охотник-то ни в чем не виноват, он лишь выполнял свою работу. Причем выполнял ее хорошо.

Кроме того, это ведь неправда? Она ведь не верит, что Элиас мертв, значит, это не так! А потому девушка сглотнула ком в горле и даже заставила себя улыбнуться, закончив:

— Вампиров все боятся, а ты вот — нет.

Ландер хмыкнул, а затем резко перехватил ее кисть, которую она только что отдернула, и неожиданно изменившимся голосом спросил:

— А теперь давай решим, когда ты идешь со мной на обещанное свидание?

На гладко выбритом, но все равно жестком лице появилась улыбка.

— Свидание? — невозмутимо переспросила Мелания, с усилием вновь вынимая руку и вставая из-за стола. Охотник последовал за ней и теперь стоял напротив, слегка возвышаясь. — Мы договаривались о совместном обеде. И, поправь меня, если мы только что занимались не этим.

Она провела рукой над столом с остатками еды, а потом обворожительно улыбнулась поникшему некроманту.

— Это не честно, Мелания! — воскликнул он.

А девушка схватила со стола букет, который положила туда с самого начала, втянула приятный запах цветов, и ответила, уже разворачиваясь, чтобы уйти:

— Прости, я ужасно опаздываю на работу, Ландер. Позвони мне, пожалуйста, когда что-нибудь станет известно ты знаешь, про кого!

С этими словами она послала ему воздушный поцелуй и скрылась на лестнице.

Конец рабочей смены прошел как в тумане. Мелания думала только о том, как бы поскорее вернуться домой, выспаться, а потом…

Размышлять о задуманном было страшновато, поэтому она оставила все планирование на утро.

Ночью в морге было относительно спокойно. Новых “постояльцев” к ним не завезли, а потому она отправила помощника спать домой. Все же главной в их смене была именно она, значит и весь спрос с нее. А парню вполне можно отдохнуть и в своей кровати вместо того, чтобы клевать носом в неудобном кресле.

Некромантка уже приготовилась было к скучной унылой ночи, проведенной в полном одиночестве, однако, ожиданиям оказалось не суждено сбыться. Стоило ей открыть окно, чтобы проветрить душноватое помещение, как она заметила на карнизе блеск знакомых маленьких глаз с алым, как густое вино, оттенком.

— Опять ты! — воскликнула Мелания, радостно протягивая руки к знакомому летучему мышонку.

Казалось, он сидел там довольно давно, потому что вдруг охотно, как домашний, переполз к ней на ладони, процокав коготками по металлическому карнизу.

— Куда же ты делся в прошлый раз? — улыбнулась девушка, проходя в комнату, усаживаясь в кресло и укладывая зверька к себе на колени. — Ты так понравился всем моим коллегам, что некоторые из них всерьез тобой заинтересовались! Представляешь, Матильда Рафелин даже просила продать тебя ей. Оказывается, летучие мыши в качестве питомцев, это редкое и очень модное веяние!

Мелания усмехнулась, почесав склонившуюся на бок мордочку с большими ушами.

— Но не беспокойся, я ей тебя не отдам, — успокоила она животинку, улыбаясь. — Такая корова нужна самому, да?

Она тихонько усмехнулась, когда зверек фыркнул, будто отвечая на ее монолог.

— Да-да, я уже поняла, что ты — мышь свободного полета, а вовсе не корова, — кивнула Мелания, — и абы к каким Матильдам переходить не собираешься. Не переживай. Кстати, не хочешь мантикор-фрукт?

Девушка быстро встала и вынула из сумочки большой красный плод, посередине которого выпирало ребро колючек, напоминающее хребет мантикоры. Затем, достав из тряпичного сапога маленький кинжал, который она всегда носила с собой, Мелания ловко разрезала сочную мякоть, выбросила крупную косточку, а съедобные остатки протянула зверьку.

— Я слышала, что некоторые летучие мыши питаются зернами или фруктами, — проговорила она. — И, понадеявшись, что ты можешь вернуться, сегодня утром я взяла мантикор-фрукт с собой на работу. Мне-то они не слишком нравятся…

Мышонок взглянул на протянутую ему сочную мякоть, а затем снова на Меланию.

Некромантке вдруг показалось, что алые глазки едва заметно светятся. Учитывая, что в этот момент за окном в небе как раз вспыхнула сумеречно-белая луна, смотрелось это довольно пронзительно.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — пожала плечами девушка. — Только чем же ты тогда питаешься?..

Одной ладонью она схватила две половинки мантикор-фрукта и, резко сжав их, отбросила в сторону, рассчитывая съесть через пару часов, под утро, когда голод будет настолько силен, что позволит ей закинуть в себя даже то, что она не слишком-то любила.

Однако в этот момент один из шипов уколол ей основание указательного пальца, вонзившись в самую мягкую его часть. Некромантка сжала губы, окончательно решив, что эту колючую дрянь есть не будет. Хватит с нее и выпитого на обед компота из этого растения.

— Ну вот, — проговорила она, погрузив ранку в рот, и вдруг вспомнив события, случившиеся с ней всего пару дней назад, когда она вот также случайно уколола палец. Только в тот момент Мелания была вовсе не одна…

Воспоминания нахлынули внезапно.

В ту ночь, почти такую же лунную, как сегодня, с ней рядом было существо, которое обычно пугает людей до заикания, до спазмов под желудком, до сжатого от ужаса горла. Но не в ее случае.

Элиас анх-Рейн… Высшая нежить…

Но она с самого начала видела в нем лишь мужчину. Простого человека. И даже когда узнала, что перед ней настоящий вампир, ничего не изменилось…

Стало только хуже.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Мелания летучей мыши, как вживую увидев перед мысленным взором голубые глаза, — не все бывает таким, как кажется… Многие девушки мечтают о том, чтобы их ценили не за красоту, а за внутреннее содержание, — Мелания фыркнула. — А вот я, представь, хотела бы, чтобы все было наоборот.

Некромантка мрачно улыбнулась, снова почесав мышь за ухом тем самым пальцем, который только что уколола.

— Мое внутреннее содержание последнее время прямо нарасхват. Надо было Эйвара послать за антидотом.

Зверек повернул голову, будто не в силах отвести взгляд от маленькой ранки, из которой уже даже почти не шла кровь. Его маленькие ноздри возбужденно дергались.

Мелания с удивлением взглянула на животное, а затем перевернула ладонь так, чтобы мышонок мог на нее перебраться поближе к так заинтересовавшему его пальцу.

— И ты туда же, да? Я совсем забыла, что бывают летучие мыши, пьющие кровь, — вздохнув, ухмыльнулась она. — И почему все вокруг меня хотят крови?

А затем после небольшой паузы сказала:

— Ну давай…

Зверек взглянул на нее, будто бы пытаясь отказаться. Однако алые глаза ощутимо потемнели и стали ярче.

- Не стесняйся, я не против, — сказала Мелания, улыбаясь. — В конце концов сколько ты там выпьешь? Чайную ложку или столовую?

Девушка хмыкнула, продолжая размышлять:

— Может, я привыкну к тому, что у меня пьют кровь, и это уже не будет казаться настолько ужасным?..

А в голове она закончила мысль совсем иначе:

“Может, мне перестанет казаться ужасным, когда мою кровь будет пить кто-то другой… Кто-то пострашнее летучей мышки. Тот, чьи клыки острее, а глаза умеют светится настоящей кровью”.

Но зверек все никак не соглашался приступить к трапезе. Если бы Мелания не знала, что летучие мыши так не могут, решила бы, что он стесняется или отказывается из вежливости.

— Да ладно тебе, — проговорила она, схватила машущее крыльями животное и приложила к пальцу.

В этот момент зверь от неожиданности коснулся раны маленьким прохладным языком, не успев отвернуться.

Красные глаза ярко замерцали и закрылись, а тело животного ощутимо напряглось. Но не прошло и доли секунды, как девушка почувствовала легкий, почти не ощутимый укол от тонких, как иглы, зубов.

Мелания была готова к тому, что это будет неприятно, что придется терпеть боль. Она знала, что, как правило, такие мышки питались, кусая спящих коров, кур или лошадей своими маленькими клыками, а потом слизывали с кожи алые капли. Им нужно было не так много, и, по сути, вреда от такого укуса оказывалось немногим больше, чем от комариного. Жертвы даже не всегда просыпались, если это происходило во сне, настолько деликатен оказывался процесс.

И все равно мысль отдать свою кровь животному не выглядела так уж соблазнительно. Но, что ж поделать, раз к мантикор-фруктам у них с мышью схожая неприязнь? А кушать-то что-то надо. Не всем же питаться супчиками, да обсидиан-чаем…

Однако когда это случилось, некромантка все же ждала хотя бы минимальной боли, и к собственному удивлению не ощутила ее вообще. А еще более она не была готова к тому, что через неуловимо короткое мгновение весь дискомфорт полностью исчезнет, сменившись странным, полунаркотическим забытьем. И ее словно забросит в собственные воспоминания, полные чувств и эмоций, которые не отпускали ее, будоража саму душу все последние дни.

Она вспомнила Элиаса. Закрыла глаза и вдруг увидела его так ярко, словно он стоял рядом. Словно держал за руку, притягивая к себе. Некромантке казалось, что она ощущает его запах, тот самый едва уловимый аромат хвои и зимней стужи.

Сердце забилось так быстро, что впору было испугаться за собственное душевное состояние. Некромантка закрыла глаза, будто вживую чувствуя присутствие вампира. Замирая от напряжения, повисшего в воздухе как в те моменты, когда между ними оставалось не больше нескольких миллиметров пространства. Когда кажется, что их губы вот-вот соприкоснуться, но этого все еще не происходит.

Голова закружилась, Меланию бросило в жар, пальцы судорожно заскользили по рабочему халату, сжимая ткань до треска.

А в следующий миг все исчезло. Она открыла глаза, жадно хлебнув воздуха, словно все это время забывала дышать. И оказалось, что летучая мышь пятится назад, глядя прямо на нее огромными, кажется, ставшими еще больше, красными глазами.

— Эй, ты что? — спросила она отрывисто, обмахивая себя ладонью. Щеки горели.

Девушка попыталась улыбнуться, приходя в себя, и добавила:

— Только не говори, что у меня кровь горькая, что я тебя отравила, и вообще: мышь некромантке не товарищ…

Как и предполагалось, зверек ничего не ответил. Однако он продолжал нервно пятиться, пока не упал с ее колен. И уже в следующий миг неожиданно взлетел вверх прямо с пола и скрылся в распахнутом окне.

— Ну отлично, — пробубнила Мелания, провожая взглядом странное животное. Затем она посмотрела на ранку на пальце, и оказалось, что кровь не просто не течет. Раны уже нет. Впрочем, девушка решила, что ее просто не видно, ведь прокол был совсем маленький. Поэтому на странность она не обратила никакого внимания. А вот на то, что мышь умчалась от нее в ужасе, не обратить внимание было невозможно. — Интересно, Элиас умчался бы от меня так же быстро? — фыркнула она не слишком весело, продолжая смотреть на свою руку. — Может, я обсидиан-чая перепила? А, неважно…

Было немного грустно, но девушка не собиралась зацикливаться на этом. В конце концов у нее вовсе не было в планах в ближайшие несколько лет кормить нового питомца собственной кровью.

— Не больно-то и хотелось тебе понравиться, — пробубнила она, укладываясь в кресле, чтобы подремать до утра. И даже ей самой не совсем понятно было, кому она эту фразу адресовала. Маленькой мышке или кому-то совершенно другому.

Тоска засела где-то глубоко внутри, спрятанная так тщательно, что сама Мелания не верила в ее существование. Девушка свернулась калачиком и мгновенно уснула. Лишь в последний момент находясь на границе сна и яви, она вдруг почувствовала, как кто-то укрыл ее теплым пледом. Впрочем, наверняка ей это показалось, ведь перед сном она забыла достать плед из шкафа.

Само собой, утром она проснулась ничем не укрытая, что еще раз натолкнуло ее на мысль: это был лишь сон. И нежные руки, невзначай коснувшиеся ее распущенных волос, и губы, скользнувшие по ее губам — все неправда.

Дурацкий сон. Снова глупый, сводящий с ума дурацкий сон.

Мелания резко села в кресле, разминая руки и ноги, затекшие за ночь, нахмурилась и пошла закрывать окно. Все помещение остыло и наполнилось холодным утренним воздухом. Однако, как ни странно, пока она спала, холода совершенно не чувствовалось.

Хлопнув оконными створками, некромантка налила себе чаю, в этот раз самого обыкновенного, травяного, а затем начала готовиться к сдаче смены.

Скоро уже можно было ехать домой.

Этот день у нее был полностью расписан. Сперва немного отдохнуть дома, проверить маму, приготовить для нее обед. А затем, наконец, заняться тем, что так сильно ее терзало.

Загородный особняк господина Корвиша Даниаса Бентера находился в самом верху списка самых необходимых к посещению мест. Несмотря на обещание, данное Ландеру, некромантка собиралась сегодня навестить резиденцию замминистра, надеясь, что его самого там не окажется.

Мелании вовсе не казалась эту затея глупостью. Это было чем-то вроде восстановления справедливости. Не так давно она потеряла брата, и прекрасно знала, каково это. Что если господин Бентер держит где-то у себя в особняке чью-нибудь сестру? Или дочь?

К тому же, судя по словам банши, так оно и было. И, вполне вероятно, все это происходит как раз у него в подвале, ведь именно там погиб Джейраш Равенфлох. Именно туда правоохранители никак не могли проникнуть самостоятельно, без разрешения императора.

При этом Мелания предполагала, что, даже получив это разрешение, Ландеру и его товарищам ничего не удастся обнаружить. Бентер — один из первых лиц государства. Он лично знаком с его императорским величеством Хайларом Альвисом Кастро-Шантеран. И некромантка сильно сомневалась, что о полученном разрешении на обыск Бентеру не станет известно гораздо раньше Ландера.

Тогда, когда придет время, правоохранители ничего не найдут просто потому, что все следы преступлений будут скрыты.

Нет, приходить к замминистру нужно тайно. Так, чтобы он этого не ожидал.

Поэтому, как только на Ихордаррин вновь стала опускаться ночь, Мелания оделась в свою любимую форму охотницы на нежить и вышла из дома. Кожаные штаны на ремнях мягко облегали ноги, не сковывая движений. Слева на поясе висел десяток мешочков с порошками и артефактами, справа — кобура с револьвером. За голенищами сапогов виднелись рукояти маленьких зачарованных кинжалов, а на голову некромантки упал капюшон нового плаща с вышитым красным маком, символом медика. Начальница не смогла отказать ей в обеспечении новой формой, взамен утерянной, так что теперь Мелания снова выглядела, как лицензированный врач. Если конечно не заглядывать под плащ, потому что под тонкой тканью скрывался наряд боевого некроманта, а вовсе не мирного лекаря.

Над головой светила яркая луна. Девушка сперва решила прокатиться на шельмугричке, чтобы не тратить лишний раз деньги, а заодно насладиться хорошей погодой. Однако, стоило ей выйти из дома, как, почудилось, будто за одним из соседних деревьев что-то подозрительно прошелестело. Мелания повернула голову, нахмурившись, но в ночном полумраке ничего не заметила. Сумеречное зрение же показало ей в том направление лишь чересчур плотный туман Тьмы и не более того.

Некромантка сочла это дурным признаком. Внутри нее словно шевельнулось нечто липкое и прохладное. Словно дурное предчувствие.

Поэтому, чтобы не тратить время и не искать лишних приключений на свою пятую точку, девушка решила добраться до ближайшего темного портала общественным банширабаном, а затем переместиться как можно ближе к дому Бентера. Придется, конечно, выложить за это приличную сумму, зато она сможет попасть прямо к месту назначения в короткий срок.

Стараясь, не обращать внимание на скребущее чувство под ребрами, девушка двинулась на остановку.

Там она простояла не больше пяти минут, но все это время беспокойство внутри лишь росло. Некромантка пыталась уверить себя в том, что переживает из-за сложной задачи, которую она сама перед собой поставила. По сути так оно и было. Однако, легче от этого не становилось. Где-то в тенях за остановкой снова мелькнула какая-то тень. И успокаивало лишь то, что тень это была довольно маленькой. Так что, скорее всего, там просто спряталась какая-то ворона или белка.

Шестиколесный банширабан подъехал как раз вовремя, согласно расписанию. Внутри в такой поздний час сидело всего трое случайных попутчиков. Мелания невозмутимо разместилась в одном из обшарпанных кресел, мгновенно ощутив где-то глубоко под обшивкой машины накопитель с душой банши внутри. Прежде в подобных поездках она не чувствовала плененных призраков так ярко. Но теперь после встречи с измененным духом той бедной женщины, Мелания словно начала больше прислушиваться к окружающему миру. Сейчас ей казалось, что кресло под ней вибрирует от злобы и темной магии нежити, что не способна вырваться из сердца некромашины.

К концу поездки этот факт еще сильнее вывел девушку из равновесия. Поэтому, когда она вышла из банширабана, заплатила портальщику и ступила в темное марево, через мгновение выйдя в нескольких десятках метров от дома господина Бентера, ее уже изрядно потряхивало.

Наверное, стоило отменить все задуманное и вернуться сюда через пару дней. А, может быть, и вовсе плюнуть на все, дождаться императорского разрешения и позволить Ландеру сделать всю работу самому.

— Позволить ему ничего не найти, потому что замминистр будет предупрежден о проверке… — пробубнила под нос некромантка, подбодряя саму себя.

“Доченька… Там моя доченька…” — прозвучало в ушах тихое.

Девушка встряхнулась и уверенно шагнула вперед.

Она не собиралась, как говорила Ландеру, ломиться через главные ворота, чтобы напрямую говорить с замминистром. Хотя, признаться, и такой план был. Однако, мысль о незаконном проникновении ей понравилась гораздо больше. Тем более что когда она была здесь последний раз с заказом на смертодеву, то успела очень хорошо изучить высокий решетчатый забор, огораживающий особняк. И в одном месте, в самой дальней части территории между прутьями обнаружилось отверстие.

К нему-то прямо сейчас некромантка незаметно и направлялась. В обход, стараясь не попадаться на глаза людям, которые еще иногда мелькали на дороге в такое позднее время.

Минут через пятнадцать, обогнув всю массивную площадь особняка, Мелания оказалась там, где нужно. Позади нее располагался темный лес, впереди — высокий забор, огораживающий частную собственность Корвиша Даниаса Бентера. Заметив поблизости скрытое кустами отверстие, Мелания приблизилась к нему и аккуратно перелезла на другую сторону.

Сад вокруг загородной резиденции замминистра неожиданно встретил некромантку тихими, едва слышными голосами.

Мелания вздрогнула, мгновенно ощутив, как подскочило давление в крови. Сердце бешено забилось, желудок сдавило легким спазмом. Однако, это не могло сбить некромантку с намеченной цели.

Она тут же накинула на себя подготовленный заранее “плащ Тьмы”. Теперь для колдунов, обладающих Сумеречным зрением, она была лишь черным пятном магии, размытым и почти невидимым в ночном мраке. Простые люди же и вовсе не могли заметить ее до тех пор, пока ей самой не взбрело бы в голову привлечь их внимание. А этого некромантка делать вовсе не собиралась.

Напротив, она пригнулась максимально низко к земле и почти ползком стала двигаться в сторону задней части особняка.

Голоса усиливались. Сейчас Мелания смогла различить, что говорили мужчины. И делали это они довольно тихо, а значит, находились совсем рядом. Но почему она их до сих пор не видела?..

Девушка решила затаиться в небольшой яме за старой широкой яблоней, чтобы не наткнуться случайно на кого-нибудь. Место оказалось очень удачным для тайной слежки, а потому некромантка почти не опасалась быть обнаруженной. Устроившись поудобнее, она стала слушать. И постепенно голоса стали громче.

— Когда следующая машина?..

— Кервин сказал, что, кажется, через три дня.

— Долго ждать. Хозяин будет недоволен.

— Я постараюсь договориться о более раннем сроке. Но не все так просто, нужно нанять лихогруз[16] так, чтобы этого никто не заметил.

— Это ваши проблемы, хозяин ждать не… Смотри-ка что это?

Мужские голоса затихли, а по спине Мелании проскользнула холодная змея ужаса. Некромантка для верности накинула на себя еще одно скрывающее заклятье и дополнила его сырым туманом магии, который должен был замаскировать предыдущие два заклинания.

Мелания была уверена в своих силах. Ей довольно часто приходилось скрывать себя не только от живых, но и от мертвых. А последнее было гораздо, гораздо более сложной задачей. И всегда это удавалось ей безупречно.

Но неожиданно… не в этот раз.

Не прошло и пары секунд, как кто-то схватил ее за шкирку и дернул вверх, как провинившегося котенка.

А некромантка, наконец, увидела их. Мужчин, что переговаривались мгновение назад так тихо и незаметно. Теперь стало ясно, почему она не разглядела их сразу. Перед ней стояли вампиры, скрытые плащами Тьмы, которые были многократно мощнее, чем ее собственный.

Этого предугадать молодая колдунья никак не могла, несмотря на весь свой обширный опыт. В голове тут же мелькнуло раздраженное:

“И почему все прошедшие года, что я охотилась на нежить, мне ни разу не попадалось ни одного вампира? Зато если судить по последним нескольким дням моей жизни, можно подумать, что кроме вампиров в мире вообще никого нет!..”

Кажется, на этот риторический вопрос никто не собирался давать ей ответ.

— А кто это у нас тут? — с широкой улыбкой, больше напоминающей клыкастый оскал, спросил первый тип. У него были короткие волосы и серьга в ухе. И он совершенно не скрывал того факта, что не является человеком.

Это означало лишь одно: живой ее отпускать никто не собирается.

Некромантка вся внутренне подобралась.

Что ж… придется драться. Да, у нее не было никакого опыта боя с настолько сильной нежитью. Если не считать того вампира, что зажал ее в подворотне около ночного клуба.

“Хотя, почему же не считать? Очень даже хороший был опыт…” — бешено откручивались в голове Мелании воспоминания. А пальцы уже сами в складывались в те символы эшгенрейского, что должны были позволить ей сформировать простенькое заклятие “Создание нежити” максимально быстро.

Однако, перед ней было два вампира, а не один. А, значит, прежде, чем нападать, нужно было придумать что-то посерьезнее случайно сработавшего в прошлый раз заклятья.

— Послушай… — медленно проговорил второй упырь, чье лицо показалось Мелании странно знакомым. Высокий, длинноволосый мужчина, что на вид был гораздо спокойнее первого. И как-то словно бы уверенней. — Это же та девушка из клуба…

— Из какого клуба? — не понял первый.

Второй подошел ближе и обогнул некромантку по дуге, как собака, втягивая воздух.

— Из “Рыжей виверны”, где происходила встреча, — ответил он, будто смакуя сказанное. — И перед нами, ты не поверишь, избранница самого Fjerten Valde.

— Что? — ахнул первый, тут же отпустив Меланию так, что она едва не упала. Он отшатнулся назад, нахмурившись.

Некромантка даже на миг решила, что ее отпустят.

“Девушка самого Fjerten Valde…” — звучало в ее голове. “Они же говорят про Элиаса, так? Ведь с другими вампирами в Рыжей виверне меня никто не видел. Значит, это действительно Элиас! Он точно жив!”

Сердце забилось еще быстрее, хотя, казалось, что это невозможно. Страх и готовность к драке и так бурлили в крови настолько, что ее изрядно потряхивало.

В этот момент Мелании даже не пришло в голову задуматься, что значит “Fjerten Valde”. Почему они называют этим именем Элиаса, ведь с эшгенрейского это переводится, как “Темный князь”. Может ли быть так, что он у них самый главный? Впрочем, по поведению этого длинноволосого, что обнюхивал ее, как пес, было не похоже, что так оно и есть.

Еще было очень странно то, что этот тип решил, будто она — девушка Элиаса. С чего он это взял, Мелания не понимала. Но на самом деле все это меркло перед новостью о том, что ее вампир действительно не мертв. Взрыв радости в груди оглушил некромантку настолько, что она даже забыла об опасности и едва не улыбнулась.

— О, да, я абсолютно уверен, что это она, — тем временем мягко улыбнувшись, со вкусом произнес длинноволосый.

Его товарищ отшатнулся еще сильнее, даже невольно сцепив руки за спиной. Будто всем видом демонстрируя, что никогда к Мелании и не прикасался.

— Кхм… Что вам угодно, господа? — прокашлявшись, спросила некромантка, напуская на себя важный вид.

Вампир, что узнал ее, склонил голову на бок. Его темно-карие глаза в лунном свете опасно сверкнули алым, но мгновенно вернулись к нормальному цвету. Почти полностью черные волосы рассыпались по плечам, когда он чуть лениво тряхнул головой.

Мелания вздрогнула, но не подала виду. Наоборот — сложила руки на груди и сдвинула брови.

— Не боишься, — констатировал длинноволосый и улыбнулся. Шагнул к ней, оказавшись совсем близко, и, опустив веки, снова втянул воздух — теперь уже почти около ее лица.

Выглядело это довольно зловеще.

— Рон, не подходи к ней, ты же не хочешь проблем? — нервно спросил его товарищ, переминаясь с ноги на ногу, как обычный человек.

Мелания вдруг поняла, что от этого вампира можно не ждать подвоха. Он отпустит ее. Главное решить вопрос с этим Роном.

Когда упомянутый упырь открыл глаза, они уже больше не меняли цвет на нормальный, человеческий, став совершенно красными.

Плохой знак…

По позвоночнику некромантки скользнула ледяная дрожь.

— Какого утопца вам от меня надо? — грозно спросила она, сжав зубы. Но на последних словах голос все же предательски охрип, выдавая ее состояние.

Длинноволосый улыбнулся еще шире.

— Я чувствую твой страх, Мелания Сендел, — проговорил он мягко. — Не бойся.

— Вы знаете, как меня зовут? — приподняла бровь она, старательно делая вид, что не боится. На самом же деле справиться с липким ужасом пока не удавалось.

— Почти все дети ночи теперь знают твое имя, — ответил он с усмешкой. — Ты же не-при-кос-но-вен-на, — протянул с нажимом.

— Правда? — сердце в груди предательски скакнуло.

Рон шире улыбнулся, будто заметил это.

— Правда. Но это продлится ровно до тех пор, пока ты не надоешь Темному князю, — ответил он спокойно, склонив голову, и изучая ее фигуру, спрятанную под плащом с красным маком. — И не днем позже.

Будто намекал, что уж потом-то с ней можно будет делать все, что угодно.

Мелания вздрогнула.

— Почему вы зовете его Темным князем? — переспросила она, когда любопытство начало пересиливать страх.

Элиас… Они говорили об Элиасе. Как много он не рассказал ей о себе, и как много она смогла бы узнать о нем прямо сейчас?..

Длинноволосый кивнул, остановив взгляд на ее теле в том месте, где под тканью плаща выделялась высокая грудь.

- “Fjerten Valde” означает “Темный князь”, - ответил он легко, словно в этом не было никакого секрета. — Таково его имя среди детей ночи.

— Темный князь… — повторила девушка задумчиво. — Значит он — самый главный среди вас?

— Кто? — вскинул брови вампир, на секунду отвлекшись от изучения изгибов ее тела и вернувшись взглядом к глазам. — Элиас анх-Рейн? Конечно нет! У детей ночи нет единого правителя. Нами управляет шестерка древних. Таков закон, чтобы никто не мог устанавливать только одному ему угодные правила.

Длинноволосый поежился, словно ему не нравилась сама мысль о том, чтобы у него был правитель. Поправил воротник черной рубашки, на которой Мелания с трудом разглядела в темноте красную вышивку в виде ладони, словно изогнутой от боли. А вокруг — слишком уж знакомые крылья.

Снова стало страшно.

Некромантка постаралась разглядеть на мужчине еще какие-то символы, вспоминая, что у того вампира в переулке у Рыжей виверны на отворотах пиджака был вышит кинжал в обрамлении этих крыльев. А у Элиаса на куртке — корона…

Получалось, что это что-то вроде символа кланов.

Но что это значит на самом деле?..

— Шестерка древних? — переспросила некромантка медленно. — Значит, Элиас — один из них… — пробубнила скорее сама себе, подтверждая собственные мысли.

— А ты не знала? — усмехнулся длинноволосый. — Чем же вы занимались с Князем, что у него даже не было времени посвятить тебя в детали? Впрочем, можешь не отвечать…

Он улыбнулся так широко, что Мелания мгновенно покраснела.

— Думай, что говоришь, — вдруг положил ему руку на плечо второй вампир, что все это время стоял за спиной.

Но тот лишь презрительно дернулся.

— Ни к чему предосторожности, — ответил он. — Она пойдет с нами.

С его лица тут же исчезла вся прежняя мягкость.

— Что? — ахнул его товарищ, блеснув сережкой в ухе. — У тебя совсем в голове помутилось?

— Что б ты понимал! Эта колдунья опасна. А в качестве сюрприза она очень даже понравится хозяину, — ответил тот, резко хватая Меланию за руку и дергая на себя.

Этот упырь явно не собирался ее отпускать, даже несмотря на страх своего товарища. Похоже, Элиаса боялись… но не все.

Поэтому некромантка не стала больше ждать. В следующий момент она ударила.

— Nygharte uter, nygharte ill, nygharte jarte, erheraiesh![17] — прокричала девушка, пустив огромную волну магии в тело длинноволосого вампира прямо через ту руку, которой он ее схватил. Усилила и ускорила действие заклятья с помощью одного из символов эшгенрейского, а затем извернулась и ударила вновь.

По результатам первого подобного боя она поняла, что с вампирами нельзя терять время на размышления и изучение реакции врага, даже если кажется, что ты уже победила. Тем более если кажется. Каждая секунда будет стоить жизни.

Поэтому первое заклятие, которое уже проникло сквозь ауру смерти удивленного вампира, дополнилось вторым: “Сжигание высшего мертвеца”. Это был, конечно, не “Черный огонь”, который при правильном прочтении способен убить вообще любую нежить, а гораздо более простая магия. Всего лишь трехступенчатая, вместо шести. На большее у некромантки просто не хватило бы времени и сил.

Однако по замыслу Мелании этого должно было хватить. Колдовство обязано было проникнуть сквозь создавшуюся брешь в ауре смерти вампира, и таким образом убить ставшего беззащитным высшего.

План был идеален. И если бы Мелания дралась лишь с одним врагом, то уже победила бы. Рассчет был на то, что второй упырь, испугавшись мести одного из древних, просто не вступит в бой.

Так и вышло: он не вступил, испуганно отойдя на шаг назад и пытаясь какими-то увещеваниями уговорить товарища не навлекать на них беду.

Все начало разваливаться в самый последний момент.

Длинноволосый вампир зарычал. Он глядел на Меланию огромными широко распахнутыми глазами, даже белки которых налились кровью. Сосуды в них лопнули, лицо вампира посерело, под кожей надулись синие вены.

Первый удар некромантки уже действовал, Тьма буквально пережевывала вампира изнутри, стараясь сделать из него зомби.

Однако, к огромному сожалению, черноволосый кровосос тоже был высшим. И он умел терпеть боль.21b4bc

После первого брошенного заклятья, Рон не сдался, лишь схватившись за грудную клетку, где, видимо, агония Тьмы была особенно сильна. А в тот момент, когда Мелания ударила второй раз, он неожиданно дернулся в сторону, схватил товарища и поставил его на пути действия колдовства.

Заклятье “Сжигание высшего мертвеца” ударило в ауру смерти второго вампира и ожидаемо отскочило, полностью растаяв в воздухе.

— Сожри тебя Аралишгаль[18]! — воскликнул тот, вскинув руки от неожиданности. Но с ним ничего не произошло. Его защита оставалась безупречна.

Однако, это был еще не конец. Время будто десятикратно ускорилось.

Едва он успел принять расслабленную позу, как в следующий миг Рон вонзил ему руку в грудную клетку.

Раздался отвратительный хруст, сквозь рубашку упыря показались выломанные ребра, а белая ткань окрасилась в алый цвет хлынувшей крови. Умирающий вампир широко распахнул веки, глядя на товарища огромными блестящими глазами, с каждой секундой теряющими цвет.

— За что? — выдохнул он.

— Прости, — пожал плечами длинноволосый и резко вытащил из него свой окровавленный кулак с зажатым внутри него сердцем. — Ничего личного, просто эта дрянь пробила мою ауру. А сам я буду восстанавливаться отец Тьмы знает сколько.

В следующий момент он вонзил клыки в блестящий кусок мяса, одновременно вцепившись рукой в горло Мелании. Мерзкий упырь сжал его так, что девушка едва могла вздохнуть. И совершенно не могла вырваться.

Все это произошло столь быстро, что новый удар некромантка подготовить не успела. Теперь же она почти повисла на руке вампира. А тот в полуметре от нее жадно высасывал кровь из сердца товарища, безжизненное тело которого упало на темную траву и быстро меняло внешний вид, высыхая и сживаясь на глазах.

Некромантка стиснула холодное запястье Рона, отчаянно пытаясь расслабить сжатые пальцы. Ей не хватало воздуха.

— Маленькая Мелания, а ты, оказывается, девочка с сюрпризом, да? — наконец проговорил вампир, бросив ошметки чужого сердца и вытирая окровавленный рот рукавом.

Ярко-алые глаза, сверкающие в ночной тьме, глядели на нее хищно и зло.

Девушка не знала, что делать. Все ее идеи разом закончились. Приходя сегодня ночью к особняку замминистра самого императора, она была готова ко всему. К многочисленной охране, к правоохранителям, колдунам, стаям сторожевых собак.

Но она никак не была готова к тому, что собственность господина Даниаса Бентера будут охранять вампиры.

— Отпусти, — прохрипела она, бесполезно царапая руку высшей нежити.

— И не подумаю, ты слышала слишком многое, — хрипло проговорил упырь, откашливаясь.

В этот момент некромантка ощутила в воздухе вибрацию Тьмы. Похоже, вампир начал колдовать.

“Нет-нет, не может быть”, - крутилось паническое в ее голове. Нового удара она уже не вынесла бы.

— Вечный Крик сам разберется, что с тобой делать.

— Что? — едва не подавилась воздухом девушка, решив, что ей послышалось. Она даже на миг перестала сжимать запястье вампира. — Вечный крик?

Именно так переводилась та злосчастная фраза банши. Ее последний шепот, отвечающий на вопрос, кто же ее убил. Слова, над смыслом которых некромантка размышляла так долго и безуспешно!

— Да, — кивнул вампир, дотронувшись до вышивки на своем воротнике.

Скрюченная ладонь мелькнула в лунном свете кровавым блеском, подтверждая невероятную правду:

— Твою судьбу будет решать мой хозяин, Undaresteigh Ferhby. Вечный крик, — сказал Рон.

А затем, не дожидаясь ответа, обратился стаей летучих мышей, втолкнув сжавшуюся от ужаса девушку в портал, которым умели перемещаться лишь вампиры.

Мир мгновенно померк перед некроманткой, и она не успела заметить, как в чуть вдали в лесной темноте мелькнула черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах…

Конец первой книги