Глава 11 - Сначала бей – потом спрашивай

Успела добежать до цеха приготовления пищи через очередную открывшуюся автоматически дверь, напугав персонал. Народ, слышавший скандал даже через толстые стены, замер, пугливо косясь то на Алису, схватившую поднос с недавно приготовленными кексами, которые должны были раздать к чаю гостям в качестве подарка. Затем покосились на проход, едва там появился взбешенный до крайности Елисей, прорычавший:

- Мы не закончили!

- Закончили, - парировала Алиса, отворачиваясь и бросая на стол мытый редис. – Я ущербная, ты молодец. Гордитесь, Елисей Павлович, у вас отлично получается унижать и смешивать с грязью людей!

- Еще даже не начинал, - прошипел в ответ Канарейкин, когда сотрудники расступились. Гоша открыл было рот, но ему сунули туда мытый редис, дабы помалкивал и не накалял обстановку еще больше.

Алиса гордо молчала, надеясь, что Лисе надоест стоять и он сам уйдет успокаиваться в свой кабинет, тем более, уже начался рабочий день, а заказы от официантов начали один за другим сыпаться на мини-планшеты девушки. Она достала его, принявшись рассылать по сотрудникам, чем вывела из себя Елисея окончательно, приготовившегося к запоздалому бою.

- Не игнорируй меня! – рявкнул он и Ежова вздрогнула, опустив руки, кладя планшет на стол, прищурив глаза.

- Не хочу с тобой разговаривать, пока ты не в адекватном состоянии., - ответила, поджав губы, ощущая некоторую вину. Она ведь сама его довела, зато сейчас ощущала такое опустошение, вряд ли смогла бы на что-то решиться. Вот только Канарейкину до этого не было никакого дела. Он сжал кулаки, закатал рукава дорогого пиджака, выступив вперед, скандируя на всю кухню язвительным тоном, явно ее провоцируя:

- Дамы и господа! Представляю вашему вниманию уникальную человеческую машину, - Елисей запрыгнул на стул, перепугав кухонный персонал. Работники ресторана окончательно разбрелись по углам, стараясь случайным образом не попасть под внимание разъярённого начальника, схватившего со стола белый форменный колпак и поварёшку, оставленную кем-то из ребят. Размахивая им в одной руке, другой ткнул в замершую Алису, нацелив на нее кухонную утварь, отчего серый металл сверкнул в свете ярких софитов кухни.

- Встречайте: первая в мире клининговая компания, плита на четыре конфорки и банк в одном лице. Алиса Ежова – прошу любить и жаловать, - ядовитая речь второй раз за утро попала точно в цель. Сама виновница невольного внимания шефа сцепила зубы, скрипя ими, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в этого идиота целой индейкой, лежащей неподалеку. Она чувствовала, как вновь заводиться заново.

Удивительно, но даже Ангелине Валентиновне это удавалось с трудом.

- Смешно тебе? – мрачно поинтересовалась, приметив рядом контейнер с куриными яйцами, подтянув ближе, взяла одно в ладонь. Чуть сжав, щелкнула языком, подбрасывая снаряд.

- Очень, - злорадно процедил Лиса, усмехаясь. – Неприятно, правда блонди? А теперь ответь: где я ляпнул неправду?

Вместо ответа первый снаряд попал точно в цель – рубашку, в распахнутых полах темного пиджака, украсила склизкая масса из желтка с белком, медленно стекая по идеально отглаженной ткани. Канарейкин опустил взгляд на свой новенький костюм, прикасаясь пальцами к разбитому яйцу, взбесившись от своего испорченного напрочь образа.

- Ой, все. Ща будет мочилово, - пропищал Веня, прикрываясь дуршлагом. Робот А-2757 будто почувствовав неладное, проскандировал, подключая красные светодиоды и крутясь вокруг своей оси:

- Пожалуйста, покиньте помещение!

- Неприятно, правда недоумок? – передразнила Канарейкина Алиса, хватая еще одно яйцо и вновь целясь.

 В этот раз Елисей уклонился, отбрасывая колпак с поварёшкой в сторону. Он быстро схватил шоколадный кекс, украшенный кремом и ягодами, сузив глаза. От вида десертов, над которыми девушка вчера трудилась полвечера – стало дурно. Простые, незамысловатые, но очень аппетитные с настоящим шоколадным вкусом и ягодным конфитюром внутри. Идеально ровные, золотисто-коричневые, сейчас беспощадно могли быть уничтожены одним движением.

Этого поварская душа пережить не могла.

- Не. Смей. Трогать. Мои. Кексы, - задыхаясь от гнева, процедила Алиса по словам, взвизгнув и спрятавшись под стол, когда первый кекс полетел в ее сторону, шлепнувшись о стену. 

- Не командуй на моей кухне! – рявкнул Лиса, бросив еще один снаряд. Народ завизжал, убегая с поля боя вместе с кастрюлями, сковородками, противнями и даже замороженной индейкой, которую прижимал к груди повар-кондитер Олег.

* * *

- Павел Александрович! Они сошли с ума!

- Павел Александрович, помогите, они сейчас разнесут кухню!

- Кира Владимировна, там ваш сын с Алисой за территорию бьется! – орали разбегающиеся сотрудники, выскакивая из кухни под недоуменные взоры двух младших менеджеров. Ошарашенного Валентина и самого Павла, спустившего вниз на предупреждение о шуме. Позади него вертелась Саша, периодически пытавшаяся слиться с полом от задумчивых взором Киры, стоящей рядом с мужем и пряталась за широкую спину Антона, который с любопытством глядел, как разбегается народ.

- А че происходит-то? – спросил, на что Канарейкин-старший громко фыркнул, обернувшись на окликнувшую его Сашу.

- Павел Александрович. – тихонько зашептала она, аккуратно подступив к мужчине, затрепетав от тяжелого взора супруги своего возлюбленного начальника. – Там пришли с этого… ТВ-шоу…

Паша нахмурился. Покосился на кухню и закатил глаза, заметив на экране планшета Саши, как охрана пропускает съемочную группу в холл.

- Вот… гаденыш, - выругался тихо, мысленно прикидывая варианты, пока официанты бегали туда-сюда, пытаясь незаметно пронести заказы людям.

* * *

- Опасность. Опасность. Опасность, - последним из помещения выезжал робот А2757, мигая светодиодами и включив оповещающую сирену. В него едва не попали крем и яйца, однако стоило двери автоматически захлопнуться, ее мгновенно украсили остатки, брошенные вслед продуктов.

- Сюда иди, любитель длинноногих куриц. Я тебе покажу мисс четыре конфорки! – орала Алиса, пытаясь добраться до Елисея, сцепившись в сковородку и гоняя того по всей кухне.

Они три раза оббежали стол и замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Сдунув упавшую на лоб светлую прядь, девушка бросила взор на пучок редиски, заметив такой же взгляд у Елисея. Схватить не успела – Канарейкин оказался шустрее, отделяя корнеплод от листьев, бросая в девушку. Первый был отбит точным ударом сковородки обратно в его сторону, поэтому он с решительным видом схватил совсем недавно помытый дуршлаг, оставленный Веней.

- Ну, давай, - поманила его рукой Алиса, расставляя ноги и приготовившись к обстрелу, когда Елисей подбросил редис в воздух. – Только подойди, Канарейкин, я тебе быстро крылышки поджарю.

- Целюсь, - огрызнулся в ответ, решительным ударом отправляя редиску в полет.

Ежова с криком пригнулась и упустила момент, когда Канарейкин выхватил из шкафа, позади себя, упаковку муки. Один точный бросок, и белое облако накрыло девушку с ног до головы.

- Ха! – подпрыгнул, вскинув руки и удерживая дуршлаг. – Что, съела? То-то же. Никто не смеет указывать мне, как я должен…

Договорить не успел, точным ударом ему в лицо малиновый чизкейк, еще не успевший застыть и оставленный ребятами томится на столе, дабы отнести его в морозилку. Взбесился сильнее, зарычал так, что Ежова с визгом бросилась в сторону. Кинувшись за ней, Канарейкин не рассчитал одного – смешавшейся липкой и скользкой массы на полу из яиц, кексов, пирогов и разбросанных редисок. На последних он поскользнулся, с воплем полетев вперед, чуть-чуть не догнав убегающую Алису.

Она резко обернулась, злобно захохотав, делая шаг назад и тут же с воплем рухнула рядом, принявшись барахтаться на грязном полу рядом с Лисой.

- Это тебе за Машу, Сашу, Дашу и Снежану, – Ежова потянулась, собирая ладонью грязь, и забралась сверху на Канарейкина, шлепнула ладонью по лицу. С садистским наслаждением размазала малиновый конфитюр, остатки чизкейка с кексами и белка.

- Игорька своего вспомни, – рявкнул в ответ, отплевываясь и перекатываясь, еще сильнее пачкаясь в месиве продуктов. – Дура ревнивая!

- Козел блудливый!

* * *

- А давайте мы сейчас дверь закроем и сделаем вид, что нас тут не было? – предложил стоящий в дверях Антон, разглядывая барахтающихся на полу брата и Алису. Он повернулся к родителям, вскинув брови.

- Дорогая, - радостно выдохнул Паша, умиляя увиденной картине. – Ты посмотри, какая страсть, какие высокие отношения. Это же прям в духе аргентинских мелодрам нашей молодости. Глянь, она уже угрожает ему половником.

- Правда? – полюбопытствовала Кира, заглядывая мужу через плечо, слыша вопли из кухни. – О, Алиса, милая, аккуратнее. Не сломай ногти, солнышко, - крикнула она, похлопав по плечу мужа и Антона.

- Пойдемте, мальчики.

- Если Елисея прикончат, можно мне его половину наследства? – поинтересовался Татошка, едва двери вновь закрылись.

- Нельзя, - отрезал Паша, довольно усмехаясь. – Его половину наследства я пущу в дело.

- Ну, блин…

- Вообще-то, у тебя еще дочь, - напомнила Кира, подхватывая руку мужа и улыбаясь.

- Кошмар какой, зачем мне столько детей? Надо было ограничиться котом.

Он резко остановились, едва в дверях показалась съемочная группа с дронами. Скучающие лица и надменные взгляды, которыми они обследовали ресторан, говорили о многом. Первым вперёд выступил тощий щуплый мужчина с узкими плечами и ногами, обтянутыми красными клетчатыми штанами. Отбросив за спину голубой желтый шарф, он вскинул брови, поправляя кепку с характерной надписью: «Бог киносъемок». Рядом с ним с листочком бегала помощница, то оттряхивая красный пиджак, то придерживая весеннее пальто мужчины, выдыхая:

- Маэстро, вот это Павел Александрович – владелец сети ресторанов… - начала, но закончить ей не дала рука с длинным сиреневым маникюром, поднятая вверх, от вида которой у Паши дернулся глаз.

- И где мои деточки? – жеманно поджимая пухлые губы, оглянулся, разглядывая рисунки голеньких купидонов. – О, стиль рококо. Как интересно. Раритет.

- Пап, можно я ему в рожу дам? – тихо спросил Антон, передернув плечами, когда режиссер махнул разлетевшимся дронам, управляя ими с помощью смарт-часов на руке и бросил пылкий взор на парня. – Прям сил нет.

- Терпи, все во благо бизнеса, - отрезал Паша и улыбнулся. – Господин Венчиков, полагаю?

- Ну, па-ап, - выдохнул Антон, на что получил тычок от матери:

- Прекрати ныть! Отец переговоры ведет, - шикнула на него Кира.

- Апполон Венчиков, к вашим услугам, - расшаркался режиссер, - фамилия моей драгоценной супруги, должна быть вам известна. Она является спонсором многих фондов вашего друга – Ярослава Тасманова.

При слове «супруга» Антон расслабился и даже заулыбался.

- Вы же вроде развелись? – полюбопытствовала Кира, беря мужа под руку, одним взглядом заставляя Сашу окончательно слиться с общей обстановкой.

- Понимаете, я человек творческий, - вздохнул Венчиков, стягивая кепку и перебросив зеленый ирокез на одну сторону, поглаживая выбритую половину головы. – Для меня любовь беспола.

Антон вновь в ужасе икнул.

Из кухни вновь раздались вопли, крики, что-то хлопнуло и лязгнуло. Точно хищник – Венчиков почуял скандал носом, втягивая воздух и задрожал. У него начали подрагивать пальцы, а верная помощница, имя которой на бейдже просто не читалось, поправила очки, восхищённо взглянув на режиссера.

- Там что, скандал? – выдохнул Апполон полушепотом, делая шал к дверям кухни, на что Паша вскинул брови, а Антон, не выдержав, фыркнул:

- Да там мой брат со своей женщиной решают, кто должен в отношениях стоять у плиты босоногим и беременным.

- Татошка! – зашипели на него с двух сторон родители, но тот просто сделал вид, что рассматривает потолок.

- Мон шери… Это же великолепно! – ахнул восхищенный и умилившийся Апполон, подскочив к ошарашенному Канарейкину-младшему, хватая его за руку своей когтистой рукой. – Вы себе не представляете, мой друг, до чего прекрасны столь примитивные скандалы! Благодаря им, мое шоу «ДНК: потерянные в роддоме», «(Не) твоя холостячка» и «Самый честный эфир» - стали хитами! Кто-то подрался в эфире или забеременел – рейтинги растут. Это лучше, чем рожденные в общественном бассейне близнецы мальчик и девочка, которых путали всю жизнь! – он даже раскраснелся от восторга, а Паша, оттеснив ошалевшего сына, улыбнулся, приобнял Венчикова за плечи и наклонившись, промурлыкал:

- Правда? И что, очень выгодно?

- Невероятно, - отмахнулся Венчиков, вздыхая. – У участников потом отбоя нет от рекламных контрактов, а ваши повара точно станут предметом обсуждения во всех социальных сетях, едва появится видео. За них будут болеть, им будут аплодировать. Мы с же с вами умные люди, - Апполон вздохнул и сдул зеленую челку, произнеся нормальны тоном:

- Телешоу о поварах – это как Евровидение не про пение. Тут важна динамика и изюминка в парах. Хотя готовить тоже надо уметь.

Канарейкин перевел взгляд на вздохнувшую Киру, которая закатила глаза.

- Паша, не вздумай, - пригрозила, но бесполезно. Ее муж уже почуял выгоду, кивнул помощнице Апполона, потянув режиссера в сторону своего кабинета, мурлыча:

- Итак, Поля, ничего если тебя так звать буду, да? Расскажи-ка о финансовых выгодах, что сулит участие моего ресторана в вашем балага… телешоу. Сейчас позвоним юристам, обсудим контракт…

- О, тут главное сандальный скандал, Павел. И мне нравится ваша хватка, вы такой деловой человек!

- Денежки – основа мироздания. Люблю денежки.

- Как Боженька молвил, господин Канарейкин.