Глава 12 - Дорогая, я продал детей
После погрома на кухне и «скандального» скандала, пришлось убираться еще пару часов. За это время если не все гости, то большая их часть успела насладиться телешоу «Идиоты на кухне» практически в онлайн-трансляции в первых рядах. Так себе слава, но Елисею выбирать не приходилось. Он даже мысленно посчитал, что подобная выходка Алисы пошла им на пользу: едва видео попало в сеть, оно тут же стало вирусным.
- Это великолепно! Прекрасно! – то и дело вскрикивал Апполон, мечась от сидящих в креслах Алисы с Елисеем до Павла, с удобством устроившегося на своем рабочем месте. Улыбка напоминала акулий оскал. Едва ему на планшет пришло письмо с предварительным черновиком контракта, как он тут же отмел все попытки извинения от сына и выдохнул:
- Отлично! Всегда знал, что дети – это выгодно. Вложение в будущее, перспективы на настоящее. Молодец сын, папа очень доволен, - он даже чаю хлебнул с шиповником, блаженно прикрыв глаза.
- Ох, мне так нравится ваша семья, - радостно защебетал Венчиков, захлопав в ладоши, пока главные актеры этого цирка молчали. – Прямо смотрю и не нарадуюсь.
- Отлично, вот и радуйтесь где-нибудь не тут, - буркнул с дивана Татошка.
- Тебя никто не спрашивал, первый на очереди на вычеркивание из завещания, - отбрил тут же Паша, махнув в сторону среднего сына рукой. Затем горестно вздохнул и печально покосился на притихшего Венчикова. – Видите? Они совершенно неуправляемы!
- Сказал самый большой мизантроп на земле. А мы ему виноваты, - буркнул Елисей, сползая под взором отца по сиденью в кресле, делая вид, что он вообще мебель. В кабинет тихонько прокралась Саша, все еще боязливо косясь на стоящую у окна Киру. Супруга Павла задумчиво разглядывала карамельный маникюр и подтачивала ногти, с ленцой проговорив:
- Кенар?
- Да, львеночек? – тут же мурлыкнул муж, повернувшись в ее сторону и заулыбался ещё радостнее.
- Ничего, живи, - потянула снова, на что его дети захихикали тихо под непонимающими взорами. А потом добавила еще мрачнее, едва Саша звякнула ложкой и неловко улыбнулась Павлу. – Пока что.
Когда все дела были улажены, обговорены сроки, а Елисея и Алису пригласили на съемки уже через три недели после масштабной рекламной компании, двери за Венчиковым и его командой закрылись. Личная помощница Канарейкина исчезла практически сразу, едва за гостями закрылась дверь и в кабинете наступила тишина. Антон развалился на диване, отстреливал лягушек на экране планшета. Кира же пройдя к Павлу, остановилась рядом, уперев руку в бок и оглядела все еще перепачканных Елисея с Алисой, чьи волосы уже слиплись от грязи.
- Выглядите так, будто из вас пытались сделать торт, - хмыкнула она весело, оказавшись совсем близко к мужу, притянутой им самим и пересаженной в его кресло, пока сам Кенар остался стоять.
- Мне все еще интересно, почему ты промолчал, - проговорил Паша, сунув руку в карман брюк и задумчиво отпил чаю. – Впрочем, убивать я тебя передумал.
- Да, пап, щедрость такая, право слово, не знаю, что сказать, - приложил ладонь к груди Елисей. Поднимаясь и с отвращением стряхивая крошки еды с рубашки. Он схватил молчавшую доселе Алису за руку, потянув и вынуждая встать с кресла. – Мы пошли. Надо переодеться и закончить смену.
- Заняться бурным сексом в кладовке с колбасой! – поднял вверх кулак Антон, не отрываясь от игры. Где-то там в предсмертных муках квакнула отстреленная лягушка.
- Можно я выкину его в окно? – улыбнулся мило Елисей, повернувшись к родителям, сжимая запястье Алисы.
- Нет, - хором ответили те.
- Понял, Лиса? Твой младший брат – твоя кровиночка. Нельзя так с родной кровью, - задрал нос Антон, отрываясь от крана и улыбнувшись широко.
- Продам тебя в Турцию на Ибэе, - фыркнул Паша, - должен же быть от тебя хоть какой-то толк.
Антон прекратил улыбаться. А Алиса скромно кашлянула, прерывая назревающий конфликт.
- Простите, так можно мы пойдем? – вздохнула, дернув рукой. Раз, другой, потом еще незаметно пнула замечтавшегося Канарейкина-младшего в лодыжку, отчего тот зашипел возмущенно.
- С ума сошла?!
- Хватит мечтать о том, как твоего брата продают в гарем!
- Ни о чем таком не думал, глупости, - фыркнул Лиса, двинувшись на выход.
- Спасибо, бро, - буркнул ему вслед Антон и покосился на отца. – Вот, брат родной, и то меня больше любит!
-… просто думал, что в гарем с его рожей – это стыдобища. Он у нас в семье самый страшненький, ему только на галеры, - язвительно добавил Елисей, выдержав паузу. А затем сорвался с места, едва Татошка подскочил с дивана, рявкнув:
- Че сказал?!
Грешно смеяться, но Алиса не могла остановиться всю дорогу. Пока они неслись до служебных помещений. От разъярённого Антона их спасли родители и многочисленные гости ресторана. Уже будучи внутри, они прислонились к двери на кухне, пытаясь перевести дыхание, и Ежова покачала головой.
- В вашей семье – все ненормальные!
- Да-а-а, - закивал Лиса, улыбнувшись. – Но зато счастливые.
Поспорить было нельзя, потому она только улыбнулась в ответ, заявив, что идет переодеваться. Уже стоя под теплыми струями, Алиса думала о том, как ей повезло, что все закончилось благополучно. Все решили, в том числе и Елисей, что скандал она устроила намеренно. «Попыталась взять ситуацию в руки и начала репетицию раньше», - этим объяснила свой внезапный порыв. Не пришлось отвечать, ни за едва не вылетевшее признание в любви к Канарейкину, ни за последующие сказанные слова.
Поверил, и ладно.
Она твердо решила, что это шоу и ситуация в целом как нельзя лучше поможет ей справиться с безответной любовью. В конце концов, она поймет, что надо жить дальше и сможет с ней распрощаться. Или хотя бы получит еще немного времени, прежде, чем Елисей вновь вздумает на ком-нибудь жениться. И уже по-настоящему.
- А мне-то что делать? – вздохнула сама себе, стирая конденсат с зеркала и поправляя влажные волосы.
Мгновенная сушка и стирка вещей сработала на ура. Всего двадцать минут в машинке, и ее форма была, как новенькая. Еще один из плюсов жизни в будущем. Завернувшись в полотенце, девушка скользнула было наружу, когда услышала шаги и непроизвольно отшатнулась, спрятавшись в одной из кабинок, едва раздались голоса.
- Ты думаешь Елисей Павлович правда жениться на той красотке?
Официантка Ангелина подошла к одной из стиральных машинок, бросив туда испорченную чем-то красным блузку. Рядом с ней стояла Ирина, младший менеджер, отслеживая что-то на планшете, и тяжело вздыхала.
- Подруга, забудь. У тебя никаких шансов, - фыркнула она, а сердце Алисы забилось чаще. – Ты видела его бабу? Вот на таких женятся подобные парни! Я уж не говорю о том, что у Алиски никакой возможно ему понравится. Девчонка его взглядом пожирала всю жизнь, а он даже ухом не ведет.
В этот момент сердце ухнуло вниз, сжавшись от страха и ужаса. Она прикусила кулак, стараясь дышать ровнее, потому что эти слова оказались сродни удару под дых. Неужели ее чувства были так заметны? Алиса всегда старалась держать себя под контролем и никогда не переходить дозволенной черты. Сколько себя помнила. Даже приходя в дом Канарейкиных – до и после роковой ночи в клубе – всегда держалась отстраненно. Или так считала. Но оказывается, кто-то все-таки заметил.
- Это да, бедная, - вздохнула Ангелина, услышав писк машинки, поставленной на быструю стирку. – Жалко, хорошая девочка. И ведь с его сестрой дружит! Ох, уж эти парни, одни проблемы с ними.
- Вот, точно. Пойдем, а то влепят штраф за простой. И где ты так извозилась?
- Да мне этот идиот Гоша блузку всю испачкал, а запасную я не взяла!
Едва они ушли, Алиса вздохнула, сумев наконец нормально выдохнуть и прислонилась к прохладной кафельной стене. В просушенной усиленной вентиляцией ванной стало прохладно, и она сжала свои плечи, обхватив их руками, прикрывая глаза. Затылок столкнулся с твердой гладкой белой керамической поверхностью, а затем Ежова тихонько всхлипнула, позволив себе пустить лишь пару горьких слез. Совсем немного, дабы тут же стереть их и решительно расправить плечи, подойдя к одному из зеркал, забрав из душевой косметичку.
- Я сильная и не овца, - выдохнула сама себе в отражении, которое, казалось, немного исказилось в момент, когда ей снова захотелось плакать.
На улице было прохладно и сыро. Апрельский вечер обещал ветреную погоду ночью и холод всю последующую неделю. Елисей вышел на парковку сунув в рот новенькую электронную сигарету, поправляя полы своей куртки, мрачно оглядевшись. Беззвездное хмурое небо, огромные лужи вокруг и постепенно усиливающийся северный ветер.
- Какая гадость, - пробурчал, поежившись, приметив, что машины отца на парковке нет. Значит, уехал вместе с матерью чуть раньше. Он уже собрался покурить немного, щелкнув кнопкой у основания сигареты, когда услышал совсем рядом тихий звук:
- Апчхи!
Удивленно обернувшись, зажал между пальцами новенький айкос, увидев промокшую Милану. Она сидела на широкой кованной скамейке, совсем недавно установленной для удобства курящих сотрудников в разрешенной зоне. Возле таблички «Зона для перекура», она куталась в свою куртку, натянув почти на нос модную кожаную кепку и отчаянно шмыгала носом, потерев красный кончик. Если до сего момента, Лиса никогда обычно не обращал внимания на эту странную девицу, то теперь ему вдруг стало ее даже жаль. Вид у нее был потерянный, как у мокрого воробья, который не знал, куда податься.
Потому решительно убрав сигарету, Канарейкин шагнул к Боярышниковой, оказавшись рядом.
- О, привет Лиса, - она ослепительно улыбнулась, чуть подрагивая. Ее красная кожаная куртка, отороченная искусственным мехом, была красивой, стильной, но совершенно ее не спасала сейчас от ледяных порывов. Пряча озябшие руки в рукавах, Милана старалась бодро смотреть на него, пока Елисей не сел рядом.
- Ты что тут делаешь? – поинтересовался, оглядев это несчастное создание.
Боярышникова пожала плечами, немного попинав воду носком своих полуботинок на каблуке, отчего тёмные капли попали на колготки.
- Антона жду, - с улыбкой отозвалась, вздохнув полной грудью и весело посмотрела на него большими глазами. – А ты почему не дома? Знаешь, Алисе далеко добираться, подвез бы.
- Да я… - начал было, а затем встрепенувшись, нажав на смарт-часах функцию записи сообщения, проговорив:
- Алиса, иди на парковку для персонала.
Он очень надеялся, что она еще не ушла. Впрочем, Ежова обычно заканчивала поздно, уезжая одной из последних, что ни могло не восхищать. Едва сообщение улетело на ее номер, до Елисея дошло, что сотрудников всегда до последнего развозили автобусом ресторана. Отец специально организовал его, дабы никто из сотрудников не пострадал, возвращаясь поздно ночью.
Но и отменять принятое с подачи Миланы решение не стал, потерев ладони друг об друга и покосился на Боярышникову.
- Знаешь, холодно вообще-то, - бросил взор на ее влажные светлые волосы, поджав губы. – Давай, пошли. Отвезем тебя домой.
Она как-то решительно замотала головой.
- Нет-нет, я подожду, - поджала губы, а рядом раздался грохот открываемой двери, и Алиса появилась на парковке, удивленно посмотрев на сидящую парочку.
- Милана? – выдохнула Ежова. Бросив быстрый взгляд на Елисея. Будто желая задать ему вопрос.
- Я отвезу тебя к Насте, - одними ответил одними губами, а Алиса открыла было рот дабы спросить откуда он знает про Настю, но затем дошло. Они же одна семья – Настя точно не промолчала бы.
- Ты что тут делаешь? – повернулась к Боярышниковой, все еще продолжавшей сидеть на месте.
- Антона жду, - отозвалась, покачнувшись и рассмеявшись. – Сказал, что я его достала уже. Потому отправил дежурить на улице, - она снова пожала плечами.
- Милана… - вздохнула Алиса. Ощущая настоящую жалость к этой девушке.
Дураку было понятно, что Антон совсем не собирался с ней встречаться. Просто сказал первое, что пришло в голову. Отправив от себя, дабы под ногами не путалась. Кто же знал, что она такая упрямая. Боярышникова поставила локти на колени, наклонившись и опираясь подбородком на руки, глядя перед собой, пока Елисей не встал решительно.
- Так все, вставай, - прорычал, мысленно сдавив шею брата и желая вытряхнуть их него всю его дурь.
Гребанный идиот игрался с девчонкой, как с собачкой, гоняя по кругу. Ясно же, что она не просто так за ним бегала. Здесь гением быть не нужно, чтобы понять в чем дело.
- Да вы поезжайте. Я еще немного подожду и пойду, - поежилась Милана, улыбнувшись вновь.
Ничего подобного. Алиса с Елисеем переглянулись, не поверив ей на слово.
- Милан, поехали. Он давно ушел, - решительно шагнула было к подруге Ежова. Когда дверь снова открылась и раздался раздраженный голос:
- Какого хрена, ебанашка?
Канарейкин обернулся на младшего брата, при виде которого промерзшая Боярышникова встрепенулась, ожила и подскочила, буквально засветившись. Раздраженный взгляд каре-зеленых глаз ее совсем не испугал. Наоборот, она подпрыгнула на месте, будто в ней разом появилась куча энергии и за секунду оказалась подле мрачного Антона, пропев:
- Видишь, я дождалась.
- Конечно, ты же полная дура. В такой мороз четыре часа сидеть! - огрызнулся Татошка, окидывая ее взглядом и повернувшись к Алисе с братом, нахмурившись. – Вы че еще не уехали?
- Алис, садись-ка в машину, - потянул Елисей, нажав кнопку разблокировки замка на своем Бугати. Поймав ее удивленный взгляд, кивнув в сторону автомобиля, который приветственно мигнул фарами.
- Лиса… - неуверенно коснулась его руки, отчего злость и раздражение на брата немного успокоились внутри Канарейкина, но не до конца.
- Сядь. В. Машину. – по словам процедил и Ежова нерешительно кивнула, бросив взор с одного на другого, пока парни пристально смотрели друг на друга. Позвав с собой притихшую Милану. – Милан, пошли, погреемся. – мягко позвала и в этот раз блондинка не стала спорить, неуверенно покосившись на Антона, будто спрашивая разрешения.
- На, - он стянул пальто, бросив Боярышниковой, пока Елисей не оттащил его в сторону, а Милана, не укутавшись, ушла с Алисой.
- Ты, бл*ть, шутишь?! – прорычал Лиса, едва они оказались в отдалении. Он старался сдерживаться. Дабы не разораться. Схватил брата за грудки, сжимая шерсть его мягкого темного свитера, глядя в бесстыжие глаза. – Серьезно, Тох? Подождать?!
- Лиса… - начал было Антон, но Елисей вновь встряхнул его с такой силой, что зубы клацнули, приподнимая. Оба брата Канарейкиных были практически одного роста, не считая того, что Елисей был выше на полголовы и шире в плечах, к тому же изрядно сильнее за счет многочисленных тренировок.
- Она тебе игрушка? Домашний питомец? Собачка?! – взорвался, заметив, как брат отвел взгляд. – Сколько это продолжается? – решительно спросил, удерживая Антона за свитер и не обращая внимание на ветер, бросающий дождь в лицо.
- Не понимаю, о чем ты, - сухо отозвался Татошка, поджав губы.
- Сколько ты с ней спишь, Антон? – прорычал Елисей, глядя в глаза брата, заметив, как расширились его зрачки. – И не вздумай мне соврать. Я слепой, по-твоему?
Этого Антон стерпеть не мог. Он дернулся в сторону, стряхивая руки брата и отступил, сузив глаза.
- Может и слепой, что докопался?! – огрызнулся вдруг Антон, тяжело дыша и проведя рукой по темным волосам. – Со своей личной жизнью разберись сначала!
- А с ней все в порядке. Я девушкам мозги не пудрю, - заорал Лиса, но тут же понизил голос, опасливо оглянувшись, прошипев, делая шаг к Антону. – Так сколько, Тох? Год? Два? Сколько она бегает за тобой уже?
Он промолчал, но и без слов Елисей все понял. Прочитал во взгляде, едва Татошка опустил его, разглядывая асфальт, и застонал, закрыв лицо руками. С момента первой встречи, как Милана появилась незаметно, точно забавный второстепенный персонаж истории их семьи – минуло пять лет. Пока Елисей был заграницей, да и до этого, он никогда не задумывался о том, почему она так упорно вертится рядом. Была и была, кто обращает внимание на подруг младшей сестры? Не считала Алисы, ему совсем не было до нее дело. Да, милая, забавная девчонка, ничего более.
Если не считать того, что она помешалась на его брате, а тот это поощрял. Более того, беззастенчиво пользовался, превратив их отношения в какую-то кошмарную зависимость и похоже уже сам не знал для чего их начал.
- Поверить не могу. – покачал головой Лиса, сжав переносицу. – Ты хоть понимаешь, что с тобой отец сделает? Да он тебе башку отвернет и будет совершенно прав!
- А ее все устраивает, в чем проблема? – вскинул брови Антон, скрестив руки на груди. – Хватит лезть в мою жизнь. В своей порядок наведи. Нихрена не видишь того, что у тебя под носом. Или не хочешь замечать, что все ответы на твои вопросы – рядом! – выплюнул ядовито, развернувшись и шагнув в сторону машин.
- Ты, о чем?! – крикнул брат в спину, но ответом ему был только средний палец.
Он видел, как Милана выбралась из машины, бросившись к Антону. Поначалу тот от нее отмахнулся, но затем все же позволил подойти к себе и что-то начал выговаривать, дотронувшись до ее лба. Странные отношения – не любовь, но и не полное равнодушие. Укутал крепче, двинувшись в конец парковки к своей машине, завернув Милану сильнее, хоть та пыталась выкрутиться, смеялась, преданно заглядывая ему в глаза и ловя каждое слово.
- Идиотизм, - цыкнул Елисей, садясь за руль, оказавшись в тепле салона. Алиса задумчиво смотрела вперед, тяжело вздохнув.
- Мы все идиоты, когда любим, - тихо ответила, опустив взор на свои пальцы. – Зачем решил подвезти?
- Просто, - буркнул в ответ, не желая сейчас общаться.
Он все еще был зол, разъярён и хотел кого-нибудь придушить. Желательно братца, потому едва они тронулись с места, принялся нетерпеливо постукивать пальцами по панели бортового компьютера, пока внезапно его руки не коснулась рука Алисы. Она легла поверх его нетерпеливых пальцев, сплетая их со своими в замок и Елисей вдруг вздохнул, чувствуя, как сходит на нет вся злость.
Удивленно повернулся, посмотрев на нее круглыми глазами.
- Надо же, по-прежнему работает, - улыбнулся Ежовой, хмыкнувшей тихо.
- Я все еще хороший транквилизатор, да? – подмигнула Алиса, не расцепляя их рук и повернула голову к окну, вглядываясь в огни ночного города.
– Очень красиво, правда? Москва ночью – это что-то волшебное, - проговорила, восторженно рассматривая яркие краски, пеструю рекламу и сверкающие деревья. И все это, несмотря на внезапно обрушившийся на город ливень, громко стучащий по крыше автомобиля.
Елисей разглядывал ее профиль, внезапно уловил себя на том, что память решительно подкидывает ему знакомые до боли образы. В висках застучало, а подсознание вытащило из глубин то, что казалось давно забытым и утерянным. Момент, который он забыл почти бессознательно, пытаясь выбросить из головы последствия одной единственной роковой ночи, связавшей его с той самой незнакомкой в маске.
«Ты главное не смейся», - тихий голос, точно шелест листьев в голове. Такой знакомый, завораживающий и заставляющий расслабиться. Будто бы он уже сотни раз его слышал, но никогда не обращал внимания.
«Я люблю тебя»
- Елисей? – голос Алисы вернул в реальность и Лиса распахнул глаза, чуть сжав дрогнувшие пальцы удивленной Ежовой, обеспокоенно посмотревшей на него. – Все хорошо? Антон что-то сказал еще? Знаешь, мне кажется тебе стоит поговорить с отцом. Эти отношения с Миланой ее разрушают. Она, конечно, странная, но очень добрая и совершенно безобидная. Не хочется, чтобы страдала… - нахмурилась Алиса, закусив губу.
«Не хочешь замечать, что все ответы на твои вопросы - рядом»
- Ага, - отозвался почти бессознательно, отворачиваясь. – Обязательно.
Расцепил их пальцы, увеличивая скорость, глядя прямо перед собой. У него была куча вопросов к отцу и не только касательно брата. Он снова бросил взгляд на Алису, рассматривающую город, скрипнув зубами. Его отец вряд ли станет болтать о таком, да и мама не стала бы. Они свято хранят чужие тайны, как любой представитель их семьи, кроме одного единственного человека, не способного врать. Даже если Марк извернется, он все равно поймет. А значит, пора поговорить с лучшим другом.
* * *
- Господи, Паша, ты продал нашего сына!
- Не продал, а выгодно вложил. Чего жалуешься, сама же мне плешь прожевала: «Кенар, наш сын тупой, прямо как ты. Надо срочно ему помочь!». Так вот, я помогаю!
- Заставив его с Алисой по 24 часа в сутки жить едва ли не бок о бок? Да если узнает, он тут все разнесёт! И это тоже твой мерзкий характер. Сначала орет, потом думает.
- Не надо валить на меня всю ответственность. В нашей самая недогоняющая - это ты.
- Вообще, что ты жалуешься? Сама же ныла, что мозги только у нашего зятя. Вот, я делаю решительный вклад в будущее детей, - фыркнул Канарейкин, ставя электронную подпись на договоре с Венчивым и отправляя второй экземпляр режиссеру, дабы тот передал продюсерам. Он поднял глаза на недовольно пыхтящую Киру улыбнувшись.
- Неправда, - фыркнула его супруга, недовольно, уперев руки в бока. – Про зятя – это твои слова. Ты сказал, что у Тасманова ребенок умнее. Не я.
- Ну, может и сказал, - беспечно пожал плечами Павел, потирая ручки. – Главное, что он этого не знает. О-хо-хо, страдающий зять – счастливый тесть.
- Бедный мальчик. Ты его совсем затерроризировал.
- Пф-ф-ф, мы сейчас точно об исчадии ада говорим? Елисей просто ангелочек рядом с этим чудовище.
- Это чудовище – муж твоей дочери.
- Конечно, ведь моя дочь – тоже то еще чудовище.