Глава 27 - Всегда и навсегда твоя А.
Шум играющей музыки перебивал любые радостные вопли молодежных компаний и стук бокалов друг о друга. Сегодня в клубе было не протолкнуться из-за огромного количества людей. Казалось, всем вздумалось выйти из безопасных уютных домов, дабы насладится темной мрачной атмосферой одного из самых мест в городе – Адская пасть.
«Не вижу радости на твоем лице. Такое ощущение, что у тебя любимая гуппи к верху брюхом в унитазе всплыла»
Образ сестры чуть исказился, стоило Елисею найти место потише. В вип-зоне, где собралась добротная компания из старых знакомых, друзей и многочисленных товарищей Лисы сейчас было невозможно разговаривать. Даже в блютуз наушнике, глядя на проекцию довольной собой младшей сестры – Насти Тасмановой.
Она смотрела на него своим внимательным карим взором, поджав губы, накрашенные яркой помадой. Судя по антуражу позади нее, сестра сейчас находилась в холле какого-то культурного здания. Галерея или дворец – судя по картинам да колонам позади нее. Он слышал отдаленные звуки классической музыки. Может театр? Это явно было не современное проигрывание – настоящая живая музыка из-под пальцев профессиональных музыкантов.
- Так вот кто прикончил Губку Боба. Спустя десяток лет ты созналась с поличным, - притворно ужаснулся Лиса, пытаясь рассмотреть картину за спиной Насти, пока та закатывала глаза. Неприличная поза девушки, изображенная на полотне и лебедь, лежащий в ее ногах - Елисей хмыкнул весело, оглядываясь на всякий случай.
– Это что «Леда и лебедь» Буше? Ай, развратница, неприличные картины смотришь! – пожурил надувшуюся мигом сестру. – Марку расскажу. Будешь потом перед своим ревнивым Отелло оправдываться, почему без него порнушку смотрела.
«Знатоком картин стал, опыта и знаний на девять жизней набираешь?» – зашипела она точно кошка. Лиса хмыкнул и пройдя вперед к одной из дверей, ведущих на пожарную лестницу, позволяя сканеру определить свою личность и пропустить его.
- Не будем шутить про смерть девять раз.
«А зря, я сегодня как раз настроена на удачные шутки про могилки и гробы»
- Без мужа ты совсем озверела.
«Все продолжаешь жить без мозгов?»
Обмен колкостями лег бальзамом на душу и сердце. Как ни старался от себя гнать неприятное чувство горечи после такой сладкой победы – оно по-прежнему оставалось с ним. Возможно именно поэтому, он вглядывался в мигающий датчик дыма, будто пытаясь увидеть в нем что-то. Стоя сейчас между вторым и третьим этажом задумчиво рассматривал светлые стены и систему пожаротушения, почти незаметную для невнимательного взгляда.
«Радости от победы у тебя, Лисяш – ноль целых, ноль десятых», - проговорила Настя, прекратив дурачиться и угрожать ему. Вновь переведя взор на изображение сестры, впервые улыбнулся по-настоящему за вечер, увидев, как морщит нос.
- Я радуюсь, - отозвался он и прислонившись к гладкой стене, сунув руку в карман темно синих джинсов. – Предлагаешь взорвать хлопушку и заорать ура?
«Праздновать ты должен не со мной и с кучкой болванов в кабинке клуба отца, Елисей. Но похоже у вас ничего не наладилось»
Настя наклонила голову на бок, проницательно прищурив взгляд. В такие моменты она становилась очень похожей на мать, хотя прищур был явно отцовский.
Почему-то захотелось увидеться с отцом. Пусть даже выслушать очередную ядовитую реплику или просто послушать ворчание. Именно сегодня он ощущал острую нехватку его внимания, несмотря на то, что он поздравил его час назад. Как обычно, кинув парочку едких замечаний, отчего мама снова зарычала в его сторону. По-доброму. Ведь так было принято у них в семье всегда. Будет ли когда-нибудь у него что-то похожее?
Не похоже, что они с Алисой вообще способны найти общий язык.
- Не хочу это обсуждать, - отозвался, отлипая от стены и принявшись подниматься по лестнице на крышу. Небольшой дрон безразлично просканировал его и прилепился обратно к стене, продолжая нести свою вахту на страже безопасности клуба.
«Знаешь, я вчера разговаривала с Марком по поводу детей»
Сестра резко сменила вектор, словно специально. Этому Елисей тоже не удивился, скорее выбранной теме для разговора. Он сам мало что понимал в детях, да пока не очень-то их хотел. Точнее, вовсе не задумывался. Зачем? Они ведь с Алисой еще друг с другом толком не разобрались.
Лиса замер, понимая, что однажды придется все-таки что-то решать. И хочется ли делать это с Алисой?
- Ты беременна что ли? – фыркнул в шутку, но замявшаяся сестра насторожила. – Насть?
«Были подозрения, но они не подтвердились. Однако я должна была знать его реакцию. И знаешь, она по-прежнему негативная. Не похоже, что мы вообще когда-нибудь договоримся в этом вопросе»
От кислого вида сестры сердце парня сжалось. Захотелось пойти и встряхнуть хорошенько лучшего друга. Хотя он понимал, что они взрослые люди и вполне способны разобраться сами. Однако, как ни крути, Настя оставалась его маленькой сестренкой – самой младшей, самой любимой. Лиса вдруг замер, вспоминая слова отчима Алисы.
«Я не вижу серьезности в тебе. Игорь – никто. Она его встретила и забыла. А вот ты разобьешь ей сердце»
Сейчас спустя время и кучу мыслей, глядя на печальный взгляд, казалось бы, счастливой Насти понял его. С виду крепкий надежный брак сестры имел кучу неустойчивых моментов, которые никем из них до сих пор проработаны не были. Что говорить об Алисе и нем, если они даже на кухне могли провести пять минут и не поругаться из-за ерунды. Ее слова о победе – ясное подтверждение тому, что никакого доверия между ними нет. Они не чувствовали друг друга от слова совсем.
Прохладный воздух на крыше принес с собой аромат первой зелени, цветов, распустившихся в клумбах у клуба и аромат дыма от сигарет. Невероятный вид на горящую огнями Москву и звездное небо поражал своей красотой. В тот вечер, на Настино день рождения, небо тоже было таким – ярким, невероятно манящим. Хотелось раскинуть руки и попытаться взлететь наверх. Просто отпустить все проблемы, дав им рухнуть вниз на грешную землю.
- Знаешь, я думаю тебе стоит дать ему шанс ко всему привыкнуть, - внезапно проговорил Лиса, и Настя удивленно моргнула.
Елисей перестал смотреть наверх, ощущая, как его волосы чуть шевелит легкий порыв ветра и пробирается под тонкий хлопок зеленой рубашки. Он улыбнулся изображению сестры, глядя ей в глаза.
- Марк – сложный человек. Он неуживчив, людей любит еще меньше, чем отец и, возможно, к старости станет совершенно невыносимой бесячей гиеной. Но я абсолютно точно уверен в его любви к тебе. Настоящей, сильной и готовой преодолеть любые проблемы.
«И в своей тоже» - подумал про себя, заметив улыбку Насти. Которую она затем быстро спрятала, сделав самый независимый вид.
- Что за мужская солидарность вообще? – фыркнула сестра, только в глазах мелькнули слезы радости. Возможно, его сильной маленькой сестренке тоже была нужна поддержка.
- Кстати, чем там отец занят?
«Когда я выходила из зала, они ругались возле репродукции картины Рубенса. Кажется, кто-то из них вчера съел весь кисленький Скитллз, который папе запретил врач, и не сознается. Подозреваю, это была Саша», - хмыкнула Настя. Быстро стирая следы слез – точно преступления, а Елисей не стал ей напоминать о них. Он усмехнулся, качнув головой.
- У девчонки никаких шансов с отцом. К старости все больше впадает в детство. Вообще не представляю, как его мама терпит, - хохотнул Лиса, подходя к краю и оглядывая парковку, на которой виднелись темнеющие силуэты автомобилей. В местах, освещаемых дронами и роботами-охранниками, стояли люди, болтающие о всякой ерунде.
«Будто дядя Ярик лучше. Тут какой-то умник заявил, что не видит в искусстве никакой пользы и всех художников считает праздными бездельниками»
- И он все еще жив? - ужаснулся Елисей, представив себе реакцию любимого дядюшки.
Искусство и Тасмановы – просто неразрывная весь. Он так однажды назвал мазней Эдварда Кинка и Пабло Пикассо. Марк до того разобиделся, что пришлось выучить всех художников девятнадцатого и двадцатого века вплоть до последней буквы алфавита.
- Конечно жив, за кого ты принимаешь моего дорогого свекра? – тут же обиделась Настя, а затем добавила беспечно. – Он просто плюнул ему в кофе, а потом все утро вежливо улыбался, наблюдая за тем, как тот его пьет! Папа с дядей Сережей ржали весь гостиничный ресторан!
Разговор с Кирой Владимировной после шоу – совсем не то, чего хотела бы Алиса. После многочисленных поздравлений они с Елисеем разделились. Наверное, она обидела его своими словами о победе. Лиса только сухо предложил отпраздновать в клубе с его друзьями, а она отказалась, заметив раздражение, спрятанное под маской радушия. Они бы снова поссорились из-за кажущейся ерунды и Ежова вновь почувствовала себя виноватой.
Поэтому будучи уже в квартире Лисы, в окружении родителей, Раисы Степановны и матери Елисея, она пыталась улыбаться. Вроде бы ничего не случилось, нормальные девушки доверяют своим парням – пусть погуляет немного. Пока крошила в мелкие кусочки бумажную сиреневую салфетку и сгорала от ревности внутри, представляя себе не самые радужные картины. Они пили кофе, болтали о всякой ерунде. Женщины успокаивали ее, только Кира задумчиво смотрела из-за кружки и будто о чем-то думала.
Алиса знала: она по-крупному «облажалась». Так, как не должна была на своей должности. Потому вытирая влажные ладони ошметки разорванной салфетки о серую домашнюю футболку, бросала взгляд на часы и прикусывала губу.
Плохая с нее подружка. Ужасная. Да и девушка тоже не очень.
Толком не поговорила с Настей, не дала Милане закончить щебетания и быстро свернула весь разговор о победах. Ловила на себе насмешливый взгляд синих глаз Тасманова, общаясь с веселым Михаилом и радостным Владом. Теперь она отчетливо понимала его неприязнь в свою сторону – Марк не любил тех, кто задевал семью. А Елисей был ему братом, пусть не родным, но уж точно названным.
- Не расстраивайся, милая, ты просто перенервничала. Этот момент с плитой вы успешно обыграли, - ладонь матери легла на поверх ее руки. Рядом тихо вздохнул отчим и как обычно скупо коснулся плеча, но в глазах была просто бездна поддержка.
- Моя девочка просто умница.
- Спасибо, пап, - слабо улыбнулась Владимиру, отворачиваясь обратно к кружке с уже остывшим невкусным кофе с молоком и корицей.
Рассеяно крутила в ладонях холодную кружку, слыша жужжание робота-уборщика и тихие звуки шуршащего многофункционального кухонного устройства. Рассматривая причудливые изгибающиеся линии на мраморной поверхности стола, вполуха слушала разговоры семьи.
- Я думаю это просто стечение обстоятельств. Уверена, когда приедет наша кухонная звезда – Алиса быстро всему научится. – Раиса поднялась, забирая свой бокал со свежим апельсиновым соком, отчего Алиса даже пришлось обернуться.
- Звезда? – непонимающе вскинула брови, почувствовав, как Тасманова подошла и положила руку ей на плечо. Кажется, она даже сочувственно вздохнула.
- Ваш новый главный шеф-повар – Алла.
Ежова удивленно оглянулась на поморщившуюся мать, а после усмехнувшуюся Киру. Аллу Кенину она знала, как женщину эксцентричную и независимую. Она была подругой Киры, ее мамы, Кристины Радовой и Раисы Тасмановой – и королевой на кухне ресторана «Баболовский дворец». Именно с ней Павел Канарейкин вышел на первые позиции среди большой конкуренции всех ресторанов. Алла была не просто была лучшим шеф-поваром, которого она знала – настоящий профессионал. И именно эта женщина когда-то взяла Елисея под свое крыло, чему Алиса страшно завидовала.
Ведь будь у нее такая подготовка, Алиса бы не оступилась бы.
- Но это же хорошо? Хотя я думала Алла Игоревна теперь работает больше как консультант, - озадаченно произнесла, стараясь скрыть свою реакцию и дрожащие руки.
Она перевела взгляд на Киру, в очередной раз вздрогнув. Ей казалось все вокруг видят ее насквозь и стало внезапно стыдно за свои мысли. Хороша любовь у нее, если она завидует своему парню!
- Алла… своеобразный человек, - Канарейкина отпила кофе, а Лана рядом усмехнулась, прыснув от смеха в кружку.
- Ну, я знаю про ее нетрадиционную ориентацию. Это же не проблема сейчас? – удивилась девушка. Непонимающе оглядев присутствующих.
- Боюсь, Алис, мы не про это, - усмехнулась Раиса, ставя бока с соком и садясь подле Киры. – Поверь, рядом с Аллой – Елисей покажется просто образцом начальника!
- Я всегда удивлялась, как они с Пашей могут работать и не разнести ресторан, - не удержавшись, Лана расхохоталась, качая головой.
- Я больше удивлен, как они друг друга не убили, - фыркнул рядом Владимир.
Уже много позже, задумчиво сидя на кухне в одиночестве, она смотрела пульт управления и пыталась привести в порядок, разбегающиеся точно тараканы, мысли. Кружка кофе была все еще с ней, а за окном давным-давно была глубокая ночь. Елисей еще находился в клубе, судя по истории в социальной сети ему было вполне весело. Хотя нет-нет, да проглядывало что-то скучающее в его взгляде. Он улыбался не так ярко и смеялся не столь громко – будто часть энергии ушла без обещания вернуться. С ним не было ни брата, ни Марка, почему-то сегодня он предпочел компанию людей, с которыми делся довольно редко, и Алиса их совсем не знала. Незнакомые лица, куча красивых девушек, интерес которых сложно не заметить. И от этого стало еще больнее, ведь это не ее мир и рядом с этими людьми она такая скучная.
- Когда я познакомилась с Пашей, первое на что обратила внимание – его глаза. Они были такими зелеными, живыми - будто на секунду я утонула в огромном океане полном противоречивых эмоций. Знаешь, он ведь внешне не был моим идеалом – слишком грубоватая внешность и очень, очень сложный характер. Достаточно пяти минут с ним, чтобы это понять.
Ежова вздрогнула, обернувшись к дверям и увидела прислонившуюся к косяку Киру. Она смотрела также внимательно, пока остальные были в гостиной и смеялись над чем-то очень громко. Рассматривали квартиру Лисы, обсуждали декор, дизайн и прочие мелочи.
- Мой муж был таким же, - Кира кивнула на изображение Лисы с улыбкой в проекции одним касанием пальца прямо в воздухе, и Алиса перевела на него взгляд. – Такой же беспечный, яркий и невероятно надежный. Он всегда смеялся заразительнее всех, они с Лисой в этом очень похожи. Оба просто обожают быть в центре внимания – такие уж эти вот Канарейкины.
Подойдя ближе, Кира села на стул напротив и Ежова провела по изображению рукой, чуть исказив то. Один раз, другой, однако улыбка никуда не исчезала. Она была все такой же теплой и невероятно манящей.
- Помните мы с Настей качались на качелях, и я упала неудачно? Ревела как дура, хотя толком не ушиблась – так, маленький синяк да пара ссадин, пока она бегала вокруг, - рассмеялась печально Алиса, невольно предавшись воспоминаниям и всхлипнув. Утерла первую слезы, услышав мягкую усмешку.
- Да, я помню. По-моему, Настюшка испугалась тогда даже больше Ланы и тоже разревелась с тобой за компанию, - Кира сцепила пальцы в замок и покачала головой.
- Елисей тоже улыбнулся мне, - выдохнула Алиса, снова касаясь кончиками пальцев изображения. – И сказал, что никакие качели моих слез не стоят, посадив обратно. Он был самым красивым мальчиком на свете. Я была ужасно горда, что он обратил на меня внимания из всех девчонок в мире.
- Иногда я думаю, что дети слишком быстро растут, - Кира подперла рукой подбородок, цокнув языком и вздохнула. – Маленькие вы были ужасно смешными со своими детскими проблемами и вечно перепачканными мордашками. Бегали друг за дружкой хвостиком, вам не нужны были другие дети, хотя Лиса вечно втягивал в свои игры всех подряд.
- И я всегда ощущала себя там лишней, хоть он упорно тянул меня в эти компании, - прошептала Алиса
- Ты никогда не была для него такой, Алиса. Не позволяй этой мысли разрушить все, что вы пытаетесь построить. Однажды я едва не потеряла из-за этого Пашу. Поверь, Канарейкины могут простить могут многое: предательство, обиду, ссору. Но не пренебрежение, оно ранит их. Чем больше отталкиваешь – тем сильнее шанс потерять. Не позволяй сейчас своим эмоциям сделать выбор за тебя, - Ежова подняла нее глаза с минуту глядя в красивое лицо женщины перед собой. Затем перевела его на изображение Лисы и выдохнула весь воздух, выпуская тот вместе с мыслями.
- Мне нужно бежать, - произнесла так резко, что сама испугалась своей спешке, но раздумать не позволила. Спрыгнув со стула. Пронеслась мимо матери, удивленно оглянувшейся ей вслед и Лана вскинув брови, покосилась на Киру.
- Эй, я должна была провести с дочерью умную беседу на тему выбора мужчины, - пригрозила подруге пальцем.
- Да тебя пока дождешься, поди снова хохотала над фотографией Лисы с дыркой меж зубов.
- Что я могу поделать, лисенок похорошел уже потом!
- Это ты сейчас моего сына страшненьким назвала?!
Еще никогда Алисе не было так страшно. Продвигаясь в толпе танцующих и веселящихся людей, она периодически бросала взгляд туда, где по словам охранника находился Елисей с компанией друзей – ребят, которых она даже не знала. Но все равно шла. Потому что ведь это правильно? Любящая девушка должна поддерживать, а не топить. Хотя вряд ли можно совершить подобное в отношении Елисея. Уж слишком самоуверен и хорош.
- Ощущаю себя таксистом на полставки без зарплаты. Не стыдно вообще эксплуатировать человека? – громкий голос Антона заставил ее вздрогнуть и обернуться к брату Елисея с удивлением оглядев его.
Темноволосый, с небольшой щетиной на лице и мрачным взглядом каре-зеленых глаз, он выбивался в своей клетчатой красной рубашке и темных джинсах из пестрого цветника этого клуба. Парни в малиновых футболках, девушки в неоновых платьях. Они смотрелись странно – легкое белое платье с юбкой солнце чуть выше колена и кожаная крутка поверх. Неустойчивая платформа, из которой благодаря специально установленным прожекторам поднималась голограмма адского пламени. Казалось, словно они горели прямо в толпе, пока та бесновала в танце. Кто-то пихнул девушку и она, покачнувшись на каблуках, едва не растянулась на неустойчивом полу.
Сильные руки вовремя перехватили, вспышку никто из них не заметил. Алиса ойкнула, ухватившись за крепкое плечо и снова удивленно осмотрела парня.
- Когда ты вырасти так успел? – озадаченно моргнула, глядя на Антона, словно видела его впервые. А ведь она просила его подвезти ее, стоило тому приехать за матерью и тетей Раей по их просьбам. Но так нервничала, что почти не обращала на молчаливого брата своего парня внимания.
Татошка Канарейкин всегда был чем-то средним между царственной Настей и сияющим Елисеем. В нем словно смешалось все: черты отца и матери. Не взрывной Павел, но и не спокойная Кира. Совсем незаметно для остальных он просто вырос, стал другим. Не тем парнем, что вечно таскался за братом и участвовал в его проделках с Марком. Кем-то, кого Алиса больше не знала.
- Почему все задают мне этот вопрос весь последний месяц? – раздраженно поинтересовался Антон, бросая взгляд на вип-зону.
– Тебе вроде туда, мой братец сейчас машет хвостом и вертится на радость толпе. Забери его домой, ему там скучно, - словно подтвердил Алисины подозрения Татошка, помогая девушке выпрямиться и отпустил.
- Я все пыталась понять долгое время, что в тебе нашла Милана, - вдруг произнесла Ежова. Она не была уверена, что он слышит ее в шуме и гамме танцевального зала.
Однако, судя по тому, как напряглись плечи Татошки – он услышал. Метнул в сторону Алисы взор. В темноте помещения, разрушаемой алыми и синими всполохами огня и сиянием голографических духов, пролетающих над головами визжащих людей, она не видела его глаз. А жаль, ей очень хотелось бы узнать их выражение. Наверняка он был в ярости, это Алиса поняла скорее по напряженным плечам и сжатым кулакам.
- Мне думаешь интересно, что там могла отыскать во мне твоя чокнутая подружка? – ядовито бросил Антон, громко и показательно фыркая, оглядывая толпу. – Вообще пофиг, кого волнует эта девчонка?
- Да, ты прав. Жалкая такая, никчемная дура, – бросила Ежова, отбрасывая светлую прядь с лица и тут же охнула. Едва оказалась лицом к лицу с перекошенным от злости лицом Антона Канарейкина.
- Это типо женская дружба такая: всепоглощающая и верная? Подружку за спиной обсуждать и кидать ей на голову тонну грязи? Молодец, десять очков вашему террариуму.
- Так если тебе пофиг, почему сейчас так бесишься? – прищурилась Алиса и он отшатнулся. Сжав крепче ремешок маленького клатча, она шагнула к нему, спросила:
- Почему ты считаешь, что Лисе скучно?
Ей было важно это услышать. А еще подтвердить свои подозрения. Которые закрались у нее в голове. Раньше Ежова не замечала таких вещей, не обращала внимания на окружающие вещи и каков итог? Собственная слепота привела к Игорю – из-за нее она промолчала пять лет назад. Страх ослепляет настолько, что опасения получить боль, приносили с собой еще больше проблем.
- Ты серьезно? Что за манера менять темы разговора? – раздраженно закатил глаза Антон, складывая руки на широкой груди. Алиса выжидающе приподняла бровь, увернувшись от скачущей пьяной девицы.
- Потому что он всегда знал, что это ты, - ответил наконец Татошка, отчего Ежова вздрогнула, открыв рот.
– Может не хотел верить или засунул все подальше в подсознание из страха разрушить «семейные» связи, - он показал в воздухе кавычки, цыкнув. – И только рядом с тобой ему по-настоящему весело. Мой брат счастлив тогда, когда радуешься ты.
Зрачки расширились от удивления, а Антон только усмехнулся, махнув рукой в сторону вип-зоны в очередной раз. Он просто развернулся, собравшись было уйти, когда услышал в спину:
- Милана очень солнечная, но она погаснет, если не будет чувствовать полную отдачу. Ваши половинчатые отношения разрушают ее всякий раз, стоит тебе начать играть в равнодушие. Но сколько бы ты от себя не бегал, все равно придется столкнуться лицом к лицу с самим собой. Главное, чтобы не стало слишком поздно. И благодаря тебе и твоей семье я поняла это сегодня.
Татошка обернулся, не успев среагировать на неожиданный поцелуй в щеку. Совсем легкий, как прикосновение крыльев бабочки, что сейчас взлетели из-под пола в разноцветном мареве огня. Алиса ускользнула в толпу также быстро и Канарейкин, вздохнув, покачал головой.
- Долбанные влюбленные, - буркнул он, глянув на смарт-часы. – Вокруг одни тошнотворно ванильные парочки.
Громкий смех раздался из кабинки, на которую ей указал охранник Артем, кивая девушке в знак приветствия. Несколько девушек в коротких дорогих нарядах и броским макияжем прошли мимо, бросая на Алису придирчивые взоры. Одна приветливо улыбнулась, другая – высказала какую-то колкость, а третья просто засмеялась. На них она внимания не обратила, шагая прямо большой компании, где выделился лишь один человек среди десятков одинаковых и скучных лиц.
- Давайте еще по одной за встречу! – заорал высокий тощий шатен в серой рубашке. Рядом с ним скакала девица в красном платье, а другая строила глазки Лисе, задумчиво вертящего бокал с коньяком в руке.
- Вау, смотрите это птица! – завизжала его соседка, заставив поморщиться и тыча пальцем ему за спину.
За диваном позади него над танцполом пролетела огромная черная ворона, роняющая перья прямо на головы ликующих людей. Что там за программа сегодня? Елисея не мог никак вспомнить – в голове прилично шумело после трех бутылок почти натощак. Отец и команда менеджеров никогда не скупились на спецэффекты в клубе, они должны были быть на передовом уровне и сохранять антураж заведения. Только глядя на всю эту красоту, ему все равно сталось скучно и пресно на душе. Будто за весь вечер кто-то по крупицам вытягивал из него энергию: не хотелось даже танцевать, хоть это ему несвойственно.
- Лиса пошли, костями потрясем? – крикнул Вадик – бывший одноклассник, улыбаясь широко, поднимая очередную бутылку. Сколько он в себя уже влил? На ногах еще стоял, но Лиса уже замечал признаки тяжелого опьянения, судя по шатающейся фигуре.
– Весь вечер кислый сидишь.
- Я в порядке, просто устал, - потер лицо ладонями лицо Елисей, дабы взбодриться и оглядел приятелей.
Ирина, Влада и Олеся улыбались призывно. Ира, кажется, развелась совсем недавно и теперь отчаянно пыталась доказать свою состоятельность как женщины. У Олеся был ребенок от ее бывшего, который не платил алименты, а вот Влада имела парочку научных степеней и устойчивую карьеру. Вадим – любитель выпить в компании – работал адвокатом в дорогой фирме. Андрей, что хохотал рядом с молоденькой девчонкой, которую Лиса не знал, был сыном нефтяного магната. Алексей – самый молчаливый. Совсем недавно сделал какой-то прорыв в айти-сфере.
Все эти люди были так или иначе одного с ним круга. Их родители были достаточно богаты, а дети настолько обеспечены, что можно было всю жизнь не работать. Конечно, все это с виду так. Большинство старались как-то проявить себя, точно так же как Елисей. Они были неплохими людьми, но Лиса так и не смог по-настоящему подружится с ними. Общался изредка вот на таких встречах – вроде каких-то масштабных сборищ да приемах, где бывал с отцом и матерью. Хотя Марк называл их: «сборище богатых недоделок», отказываясь встречаться с бывшими одноклассниками. Антон вовсе предпочитал все больше времени проводить в гараже или со своими новыми приятелями из ближайшей автомастерской.
«Обсудить котировки я могу и на скучном балу в честь дня рождения пятой собачки очередной наследницы миллиардов. Лиса, они нудные, у них две проблемы: у папаши новая пятая любовница, куда потратить очередной миллион и у кого мать снова спилась от тоски» - фыркнул он сегодня на предложение сходить в клуб.
И это правда, у большинства находящихся здесь ребят с семьями было не очень. Кто-то жил с одним родителем всю жизнь, у кого-то они развелись в школе. Отец Ирины Оболенской вообще ушел из семьи год назад к молоденькой секретарше, а та после двух месяцев брака изменила ему с молодым специалистом из компании. Журналисты эту историю трепали долго, Ира и сейчас не желала вспоминать загулявшего отца.
«Надо быть вконец отбитым на мозг старикашкой на виагре, чтобы на старости свалить в закат за очередной короткой юбкой. Впрочем, если у тебя жена дура, тут очевидно не сразу разберешься кто в семье больший рептилоид одноклеточный. Одна запилила, другой закобелил. Вот на мать свою посмотри, разве можно уйти от такой женщины? Нет, потому что львица. Бери в жены - львицу, а не курицу»
Лиса поднес бокал ко рту, усмехаясь своим мыслям. Эти слова отец сказал ему прямо на приеме у печально известной семьи, в очередной раз недовольный тем, что пришлось тратить время на «бестолковое празднество». В выражениях Павел Канарейкин никогда не стеснялся, мог даже в лицо повторить – никогда ему не было стыдно за себя. И как правило – оказывался прав.
- Лиса-а-а, - простонала та самая Ира, поднимаясь и одергивая юбку своего чрезмерно короткого платья. – Пошли танцевать.
- Да-да пошли!
- Блин, правда че сидим?
- Ребят, я правда не хочу, - поднял руки Лиса, ощущая, как его обхватили с двух сторон за них и потянули с дивана.
- Давай, вставай, - возмущался Андрей, подначивая приятеля. Рядом кивал Артем, а с другой стороны наседали Вадим с девушками.
Елисей тяжело вздохнул, слабо пытаясь вырваться. Усталость тяжелым грузом навалилась на плечи, меньше всего хотелось сейчас в духоту, туда, где куча народа и от ярких спецэффектов раскалывается голова. Он резко стряхнул руки, раздраженно прорычав:
- Сказал же: не хочу!
- А со мной потанцуешь? – звонкий женский голос заставил остальных ребят замереть и повернуться в сторону входа в кабинку. Судя по удивленным лицам, они совсем не ожидали увидеть здесь Алису. Кто-то откровенно рассматривал ее, девушки морщились – особенно крашенная блондинка и рыжеволосая холеная дамочка.
- Опа, - выдохнул тот самый парень в серой рубашке, удивленно повернувшись к Елисею. – Так вы реально пара? Я типо думал это для шоу.
- Заткнись Вадим, - огрызнулся Лиса, обходя стол и оказываясь подле девушки, которая подняла на него взгляд своих голубых глаз.
Он скользил взором по ее лицу без каких-либо бешеных красок или помады модных нынче цветов: «нежно-розовый фламинго» или «сексуального красного». И дело было не в скромности самой Ежовой или каких-то заморочках парня. Скорее в самом желании видеть только ее одну. Наверное, он бы заметил ее даже в группе таких же блондинок совсем без макияжа.
А может замечал всегда, просто не хотел в себе это признавать.
- Так что, идем танцевать? – поинтересовалась тем временем Алиса, прикусив губу, бросив на него тот самый загадочный взгляд. Позади кто-то шепнул какую-то колкость, Олеся фыркнула. Ребята переводили непонимающие взгляды с одного на другого.
- Даже не знаю, - потянул он, сделав самый что ни на есть независимый и обиженный вид, качнувшись с пятки на носок. – Прямо вот так сразу? Разве не парень должен приглашать даму?
- Так ты же стесняешься, - ехидно отозвалась Ежова, моргнув и поведя плечами, сбрасывая куртку с сумочкой на диванчик, кивнув ошарашенной Ирине. – Последишь, ладно? Заберу у вас своего парня, а то он совсем бедняга в угол забился и решил спиться.
Продев палец между пуговицами рубашки, опустила взгляд на открытый участок кожи, видневшийся в расстегнутом вороте. Затем подняла глаза выше к губам и потемневшему взгляду, мурлыкнула, приподнявшись на носочках:
- Пошли Лиса, покажу тебе самый классный курятник.
- Там отборные бройлеры? – заурчал он, мгновенно скользнув ладонями по талии девушки, позволяя вывести себя за рубашку из кабинки.
- И декоративные курицы! Только трогать их нельзя, иначе можно отправится на воротник, - чуть ревниво добавила Алиса, разворачиваясь к нему на лестнице. Позади нее вновь разверзлась огненная бездна и в ярких всполохах, заигравших разноцветными огоньками в светлых волосах девушки, она казалась особенно сказочной.
- Алиса? – позвал и Ежова вскинула бровь, ощутив, как он развернул ее ступеньке спиной к себе. Услышав тихий восхищенный выдох, склонился и выдохнул в ухо, чуть шевельнув волосы своим дыханием:
- Я люблю тебя.
Пока люди горели в воображаемом огне, теряя последние остатки сдержанности и самообладания, они продолжали стоять на лестнице. Никто не смел подняться наверх или спуститься вниз, потому что охрана заблокировала тут же проход, будто защищая их минуты единения вместе. Спустя минуту ладони Алисы легли поверх рук Елисея, обнимающих ее и прикрыв глаза, она откинулась ему на грудь.
- И ничего не скажешь? – спросил Лиса, утыкаясь носом ей в волосы и тихонько фыркая.
- Нет, - улыбнулась счастливо, продолжая стоять с закрытыми глазами. – Ты все знаешь сам, уже говорила не раз, - она чуть сдвинулась и повернула голову так, чтобы видеть его лицо.
- С каждым разом твой характер все хуже и хуже, - цыкнул Лиса, притворно вздыхая. – Общение с моей семьей определенно дурно влияет на твою карму. Весь эмоциональный фон испортился, чувствую влияние Марса на мою Венеру.
- Ой, дурак, - хохотнула Алиса, подняв руку и коснувшись его щеки, поглаживая ее большим пальцем. – Невыносимый упрямый и несносный дурак.
- Зато красавчик какой, - хитро прищурившись, поцеловал ее руку, отнимая от своего лица и переплетая их пальцы, улыбаясь. – Мы обязательно с тобой еще триста раз поссоримся же в команде, хоть я пообещаю сейчас быть терпеливее.
- Не обещай – все равно исполнить не сможешь. Но мы это преодолеем.
- Все-все?
- Вообще все, - выдохнула уже у самых губ, поворачиваясь в его объятиях и опуская их сплетенные руки.
Через танцпол они скорее бежали, чем протанцевали. Прячась по темным углам, хоть и попадая в объективы дронов и нано-роботов, наталкиваясь на возмущенных людей, забывая порой извиниться. Елисей успел только отдать команду одному из охранников забрать их вещи из вип-кабинки и извиниться перед его друзьями. На большее не хватило ни сил, ни времени, ни желания. Между поцелуями было некогда особо придумывать причины столь быстрого и таинственного исчезновения.
Уже будучи в коридоре этажа, где были расположены комнаты отдыха – они вновь оказались у двери той самой комнаты. С трудом отрываясь от губ Алисы, Лиса взглянул на номер, хохотнув невольно и уткнувшись носом в шею девушки. Прошелся зубами по нежной коже, нащупывая незаметную молнию и собачку, потянув ту вниз.
- Прям та же комната? – удивленно спросила Алиса, едва они оказались внутри. – Аж ностальгия взяла.
- Ну, белье-то надеюсь с того времени поменяли, - Лиса расстегнул рубашку и стянул ее с плеч, отбрасывая небрежно в сторону.
Подхватив хихикнувшую девушку, позволил обвить свои бедра ногами, удерживая на весу и прикусывая подбородок, стоило ей откинуть голову назад. Ладони скользнули под юбку, сжимая ягодицы. Он шагнул к кровати и развернувшись, упал на нее, слыша вскрик Алисы. Отпустил всего на секунду и позволил подняться с него, наблюдая за тем, как откинув волосы назад, стягивает медленно платье. Она осталась в одном кружевном белом белье, идеально смотрящимся на ее теле и подчеркивающим все достоинства.
- Иди сюда, - хриплым от напряжения голосом позвал, поманив пальцем и затаив дыхание, едва девушка подчинилась.
Забравшись на него сверху, Алиса скользнула ладонями по крепким плечам, поглаживая гладкую теплую кожу под пальцами. Она исследовала его, изучала, будто старалась запомнить каждый изгиб и мышцу. Почувствовала, как ослабла застежка бюстгальтера и тот вскоре исчез в направлении настолько лампы, едва не снеся ее с тумбочки.
Пальцы Алисы осторожно погладили причудливое плетение тонкой золотой цепочки на его шее с кулоном в виде буквы «А». Она подняла на него взгляд и втянула носом воздух, ощутив мурашки от прикосновения ладоней к пояснице.
- Давно забрал из мастерской, все забывал отдать. Хотел после шоу, - прошептал Лиса, чуть опустив ресницы. – Знаешь, когда он на шее, мне кажется будто ты со мной. Всегда и навсегда.
Девушка коснулась кончиками пальцев его губ, склонившись, поцеловала кончик носа.
Алиса ощутила, как он расстегнул ремень на джинсах, отбрасывая его в сторону и расстегнул ширинку, приспуская их и сдвигая ее белье. Ласковые прикосновения мужской руки, заставили девушку ахнуть громко. Она откинулась назад, особенно, когда его пальцы вошли в нее, имитируя движения члена. Двинула бедрами ему навстречу и обняла за шею, запустив пальцы в светлые волосы, пока губы Елисея целовали ее грудь. В начале одну, затем вторую – дразня затвердевшие соски языком.
Стоило Лисе убрать руку и приподнять немного, чтобы войти в нее полностью заполнив собой ее лоно, Алиса вскрикнула. Опускаясь и принимаясь медленно двигаться, она посмотрела в чарующие зеленые глаза, склоняясь снова к губам. Комната растворилась для них в абсолютное ничто. Они больше не замечали ни сдвинутого шелкового покрывала, ни интерьера вокруг, ощущая лишь друг друга и ловя обоюдное дыхание, дабы не задохнуться.
- Всегда и навсегда с тобой, - выдохнула она в поцелуе, окончательно отпуская любые все мысли прочь из головы и позволяя ему взять контроль.
Уже много позже после самых жарких и сумасшедших часов в кровати, они засыпали в объятиях. Алиса положила голову Елисею на плечо, ощущая осторожные поглаживания по волосам. Почти погрузившись в сон, Лиса услышал уведомление, пришедшее на смарт-часы, и заставил себя проснуться, ощутив, как Ежова тоже зашевелилась.
- Это Влад, - проворчала, приглаживая растрепанные волосы, откидывая их за спину и сонно щурясь, прикоснулась к мигающей иконке, активируя полноразмерный экран.
- Мне тоже пришло, он бессмертный что ли? Три часа ночи, - буркнул Лиса и почувствовал, как Алиса застыла, пока пытался попасть пальцем по экрану. – Алиса?
Взгляд упал на скрин развернутой свежей статьи одного из новостных таблоидов, зависшую в воздухе.
Влад Радов: «Ребята, у нас полная задница! Огромная, жирная, целлюлитная задница. Новости плохие и очень плохие. Посмотрите скрины»
На одной из фотографий Алису за талию придерживал Антон в этом самом клубе, стоя чересчур близко к девушке. Ракурс был настолько удачным, что казалось будто между ними правда есть что-то интимное. Статья ниже заставила Ежову ощутить пробежавший по спине холодок по мере того, как она читала текст.
«Война между братьями за женщину?
Девушка и партнер Елисея Канарейкина – Алиса Ежова, похоже решила нанести контрудар по ослабевшим позициям старшего наследника известного бизнесмена Павла Канарейкина. Ставка на другую лошадь? Возможно, это лучшая позиция в нынешней ситуации.
От проверенного источника нам стало известно, что их ресторанный бизнес переживает не лучшие времена. Некачественная, несвежая продукция, используемая в приготовлениях блюд и разрыв договора с основным поставщиком мяса. Кажется, теперь у них большие проблемы с обеспечением. Состоится ли теперь прием мэра в самом известном ресторане семьи Канарейкиных – Баболовском дворце? Возможно ли теперь на удачное разрешение конфликта?
Репутация – штука хрупкая, Елисей. Можно потерять не только должность, но и свою возлюбленную»