Глава 32 - Мой дорогой уголовник

Следователь Родион Рамолов* в пять часов утра благополучно дремал в мягком удобном кресле на своем рабочем месте. Ему снился песчаный берег Крыма, крики чаек и палящее солнце, обогревающее его уставшее тело своими лучами. Рядом прохаживались знойные красавицы в бикини, а жена снова закатила привычную истерику о том, что он куда-то пялит глаза.

Еще несколько часов и он был бы свободен, как ветер на целых двадцать два дня долгожданного отпуска. Никаких расследований, судов, дел. Эти последние сутки дежурства обещали быть спокойными: ни одного покойничка, ни даже пьяной драки. Во всяком случае, так надеялся на это Родион.

- Родион Петрович! Родион Петрович!

Сквозь безмятежный сон и белые облака ворвался истошный женский вопль. Мужчина хрюкнул, поначалу не поддаваясь на отчаянные попытки его разбудить. Но когда в ухо эта же настойчивая дама заорала его имя – пришлось проснуться, рухнув прямо с кресла на женский пол, с новеньким полимерным покрытием. Настолько гладким, что кресло откатило, немного продавленное сиденье крякнуло и автоматически выправилось, едва спинка ударилась о стену.

Прямо на голову Родиона упал портрет президента.

- Бубенчикова! – заорал мужчина, потирая русую голову и отчаянно шипя от боли, проклиная все на свете.

Особенно правительство, чья программа «Больше сильных женщин в военных структурах» породила его самую большую головную боль – целую группу новеньких, неоперившихся девчонок, вздумавших пойти служить в полицию. Вот, вроде Алинки Колокольчиковой, которую мужчина упорно называл Бубенчикова. Потому что такая же звонкая, раздражающая и вечно болталась под ногами, как бубенцы у коровы на шее.

- Я - Колокольчикова, - обиженно поджала розовые губы Алина, поправляя форму и нахмурив идеально прокрашенные темные брови.

На симпатичном лице молодого оперативника застыла гримаса недовольства. Пухлые щечки надулись, взгляд темных глаз был прищурен, пока Родион, кряхтя, выбирался из-под стола. Дернул же черт того, кто составлял списки дежурных, поставить Рамолова в одну пару с новенькой! Якобы ей был нужен опыт, а ему – лояльность по отношению к дамам в силовых структурах. А сутки так хорошо начинались…

- Что произошло, Бубенчикова? – намеренно коверкая опять фамилию новичка, процедил Родион, одергивая пиджак и мрачно покосившись на девушку, сдвигая папки с нераскрытыми делами в угол стола.

- Это… - Алина нахмурилась еще больше, прикусывая губу. Будто решая обижаться дальше или сообщить о важной новости. Но весы перекинулись на сторону возможного преступления, потому девушка выпрямилась, выдохнув:

- Там возможное ограбление! Дежурный робот принял звонок от бдительной гражданки, сообщившей, что неизвестные лица преступной наружности по адресу переулок Невского пять, корпус четыре проникли на территорию ресторана «Баболовский дворец»!

Услышав название известного в городе заведения, мужчина поморщился. Выругался, сплюнул, перекрестился и вздохнув. Пробурчал:

- Опять эта семья! Я уж думал о них ничего не услышу, а они снова…

- Так мне просить, чтобы вызвали машину? – уточнила Алина, нервно переминаясь и ощущая внутренний восторг.

Настоящий выезд, возможно даже там заложники и целая преступная сеть! Разве могло повезти больше? Ей ведь ничего кроме мелких краж да опроса населения сейчас не доверяли. Возможно, она одной из первых в группе получит повышение, раскрыв тяжкое преступление. Главное, чтобы старший в группе согласился. Судя по лицу Рамолова: он никуда не хотел ехать.

- Это ж Канарейкин, у него охранная система, как в швейцарском банке, - фыркнул Родион, пододвигая обратно кресло. – Приедем, а это ложный вызов. Оно нам надо?

- Но… но… Родион Петрович. – топнула ногой Колокольчикова, отчаянно хватаясь за последнюю возможность. – Женщина была в отчаянии и утверждала, что их много!

- Бубенчикова… - Родион сделал паузу, услышав вновь возмущенное:

- Я - Колокольчикова!

- Да, неважно! – рявкнул Рамолов, отчего девушка вздрогнула и опустила глаза на светлый пол. – Ты оспариваешь приказы старшего по званию?

- Нет, - пискнула Алина, однако уже спустя несколько секунд подняла решительный взгляд. – Но я считаю, мы должны поехать! Она сказала, что сначала туда лезли с одной стороны стены: проститутки и один гей.

- О Господи, - прикрыл лицо ладонью мужчина, качая головой. – Почему гей-то?

- Не знаю, - дернула плечом девушка, - может, то был сутенер. В общем, женщина как раз гуляла с собакой и обошла стену. А там с другой стороны…

- Кто? – насмешливо фыркнул Родион. – Сатанисты?

- Нет, - насупилась Колокольчикова. – Наркоманы. Один сломал дерево в наркотическом угаре, когда падал. Реликтовый дуб.

- А-а-а-а… вон че. Дуб, конечно, жалко, - равнодушно кивнул Рамолов. Уже решив: бред сумасшедшей женщины – не повод сдвигаться с места.

- Да вы погодите! – жарко выдохнула Алина, подскочив к столу следователя, хлопнув по столу так, что Родион вновь едва не рухнул под стол.

- Да что опять? – проворчал Рамолов. Недовольно зарычав. – Маньяки? Извращенцы? Может, нудисты?!

- Мафия! – взвизгнула девчонка, яростно стукнув по столу кулаком. – Она видела дорогие машины, мужчин в костюмах, они тоже лезли через стену и спорили о том, как кого-то там завалят! Один из них, наверное, главный, кричал: «Я этих тушканчиков мелких на заборе повешу. Особенно Лисе, рукожоп малолетний! И этого злобного тролля, которого ты сыном зовешь, гиена». Угрожал расправой, грозился всех поубивать. Лиса, Кенар, Гиена – точно, там преступные элементы. Возможно, давно сидевшие… а, что вы смеетесь, Родион Петрович? – удивленно вскинула брови Алиса, пока Рамолов медленно сползал по спинке кресла, отчаянно задыхаясь от смеха.

- Эти-то… - гоготал Рамолов, с трудом поднимаясь и стирая выступившие слезы из глаз. – Точно давно сидевшие. Ладно, поехали новенькая. Познакомлю тебя с самой преступной семьей нашего города. Нет, погоди – страны! Аахахах, рукожоп… Ой, не могу. Не семья, а сплошь придурки. Еще полковник Станислав Морозов* говорил: где Канарейкины с Тасмановыми – там катастрофа.

* * *

- Вы слышите?

Алиса застыла, удерживая в руке маленький светодиодный фонарик и хмурясь. Пробегающий по стенам, яркий кругляшек света выхватывал отдельные детали интерьеры ресторана в зале. Стулья, столы, декоративные подсвечники, инкрустированные под старину и удивительной красоты фрески. Ничего подозрительного они пока не обнаружили, да не особо искали. Больше шатались по ресторану в полупьяном угаре. Дурман из головы постепенно выветривался, а за ним приходило осознания творимой дичи: надо же, додумались залезть в семейный ресторан Елисея! Да он точно назовет ее дурой и будет совершенно прав.

- Ничего не слышу. – пробурчала Настя, чуть пошатываясь и недовольно сопя, будто пытаясь прийти в себя. – Черт, спать хочется.

- Не вздумай тут заснуть – обратно не потащим, - возмутился Радов рядом, придерживая подругу под локоть.

- Это все так интересно, - выдохнула Милана, оглядываясь вокруг и подпрыгивая на месте. – Знаете, никогда не участвовала в подобных развлечениях. Классно.

- А, ну привыкай, - зевнула Настя, - в нашей семье это норма.

- Сходить с ума, - подтвердила Алиса, пристраиваясь к дивану и вздохнув устало. – Ерунда это все. Нет тут ничего.

- Зато приключение какое, - философски заметил Влад, отодвигая один из стульев и поворачивая его спинкой к девушкам, уселся, разглядывая подруг.

Они проникли в ресторан через один из пожарных выходов. Исследовали первый этаж: холл, несколько коморок и даже хотели подняться на второй этаж, но вспомнили про охрану. В голове Алисы закралась мысль, что охрана давно их вычислила и сейчас истерично ржет у экранов мониторов, однако подобные выводы быстро выветрились из подсознания. Пока они пробирались в обеденный зал, девушка несколько раз наткнулась на величественные колоны и статуи, проклиная выпитое количество шампанского, а также Настю – этого комбинатора «великолепных» идей. Никаких жучков, тайных камер слежения, даже ни одного рецидивиста, который шпионил бы в ресторане.

- Может посмотреть наверху? – предложил Влад, очнувшийся от дремы и отчаянно потирающий глаза.

- Ага, там у отца едва ли не каждом шагу камеры, - фыркнула Настя. – Плюс охранные боты, система слежения, нейросеть…

- А что, тут ее нет разве? – озадаченно наклонила голову Милана, и все разом повернулись к ней, застыв на минуту.

- Блин… - выдохнули Настя с Владом.

- Нас убьют. Точно, а я никогда не стану великим шеф-поваром, - застонала Алиса. Пряча лицо в ладонях. – Лиса бросит меня. Когда я попаду в тюрьму! Из-за вас!

- Нам надо в подвал, я уверена, там что-то есть, - заявила Боярышникова. Не обращая внимание на нытье Алиса. Она гордо выпятила грудь, поправила толстовку и закатав рукава, подняла вверх кулачок, осветив фонариком часть фресок на потолке и систему пожаротушения.

- Почему подвал? – удивилась Алиса, прекратив стенать и заинтересованно наклонив голову на бок.

- Как почему? Все преступления начинаются с подвалов! Я в детстве любила фильмы ужасов. Там вечно всякая всячина твориться, - взвизгнула радостно Милана, хлопала в ладоши. – Там темно, страшно и туда нельзя спускаться ночью, когда лампочка не горит.

- И зачем нам ночью идти в подвал? – настойчиво спросила Настя, изучая свой маникюр, на что ей был лаконичный ответ:

- Как «зачем»? Чтоб найти всякую всячину.

- Логично, - закивал Влад.

- Вы серьезно? – простонала Алиса, качая головой. – Мы все сошли с ума.

- Да. Поэтому пошли. В подвале точно есть воры. Или, как минимум, там есть вино, - подняла палец вверх Тасманова, хохотнув. – Допьем, что найдем, а утром сломаем ноги Хроменко.

- А мы встанем утром?

- Вечером сломаем, какая разница? – лаконично ответила Настя, приобнимая за плечи Алису.

* * *

- Проникновение на территорию частной собственности – статья сто тридцать девятая уголовного кодекса. Исправительные работы до года или арест на три месяца. А могут еще к делу подключить статью двести четырнадцать – вандализм. Исправительные работы до года или арест… - бормотал Андрей. Загибая пальцы, пока они медленно продвигались вдоль коридора. Исследуя стены. Лиса затормозил, обернувшись на Радова с мрачным лицом и недовольно потянул:

- Андрюх, ты че там бормочешь?

- Считает сколько нам дадут в тюрьме, брат. Давай, готовься: небо в клеточку, баланда без соли и форма такая прикольная – серая с нашивкой, - съязвил Антон, косясь по сторонам. – Ой, или погоди. Слышишь скрип?

- Какой скрип? – недовольно фыркнул Елисей, складывая на груди руки.

- Как башка наша отвинчивается дорогим папулей. Как думаешь: он из нее подставку сделает или пепельницу?

- Дурак что ли? Мысли у тебя, Татошка… - проворчал Елисей, невольно все же поежившись.

Он огляделся, рассматривая многочисленных ботов, которые отслеживали их передвижение. Они уже минут двадцать в здании, но охрана еще не появилась. Значит, либо спят – сволочи - либо не стали поднимать панику. Тем более его отец был в больнице. Ему оттуда точно не сбежать, разве что сигануть через окно, - а там четыре этажа, кто ему даст?

- Не паникуйте, поросятки. Хотели бы, давно нас тут поймали бы, - фыркнул Михаил, потянувшись и разминая широкие плечи. Он толкнул брата. Дабы тот прекратил бормотать и недовольно буркнул:

- Андрей, хорош панику наводить!

- Я не могу. Я – юрист, у нас в крови мысленный подсчет аргументов для уменьшения сроков по составу преступления, – развел руками парень, пожимая плечами и рассматривая едва заметные очертания картин в темноте помещения. – И куда мы идем?

- На кухню. Там что-то точно должно быть. Все возможные разговоры велись либо там, либо в кабинетах отца. Туда точно никому ходу нет, теперь надо проверить все производственные помещения, - отозвался Лиса и тут же добавил:

- А где Тасманов?

- Фуфа я, - прожевывая что-то, поднял руку из-за приоткрытой двери, ведущей из коридора от холодильных камер к кухне.

- Ты что там жрешь?!

- Творожные пирожные с ягодой, - невозмутимо отозвался Марк, чья голова показалась в проеме. – Вы идите или нет?

- Эй, это вообще-то на завтра, - возмутился Лиса, едва не подпрыгивая на месте. – Тасман, положи где взял! Их еще Алиса готовила, имей совесть.

- Подожди… Там им три дня?! – взвизгнул Тасманов из кухни, явно вознамерившись бросить одно из пирожных в своей руке куда-нибудь на пол.

- А-а-а, так ты сначала сожрал, потом подумал, да? – захохотал Антон злорадно. – Молодец. Лиса, я раньше думал в вашей сладкой парочке только один идиот. Но вы мне только что доказали, что сиамские близнецы существуют в неродственном виде. Это ж научное открытие!

- Хм… - потянул Миша, складывая на груди руки и скептически вскинув брови. – Почему я слышу дядю Пашу?

- Потому что этот полудурок – его китайская копия! – огрызнулся Лиса, замахиваясь на хохочущего младшего брата, который ловко увернулся и юркнул за спину Андрея, продолжая тыкать пальцем да смеяться все громче. – Тасман, они свежие. Она их дома готовила.

- Поздно, я уже умираю. Она их точно отравила!

Лиса закатил глаза и пробормотал про себя насчет раздражающих друзей. Он уже несколько раз успел пожалеть, что в целом повелся на эту идею. И вообще, что на все это заварил. Во-первых, ужасно болел копчик и, в джинсах все еще ощущались местами вонзившиеся колючки от кустов, в которые он упал. Они кололи кожу, а та в ответ нещадно чесалась.

Во-вторых, он весь перепачкался, испортил одежду и чувствовал себя мерзко. Ветка ударила по голове, где теперь была царапина, ладони горели от царапин и бесконечные подколки брата бесили даже больше, чем Медведь с его видами на Алису. Всю дорогу от сада до парковки, а затем у пожарного выхода – Антон то стенал, что их поймают, то превращался в злобного демона, отрабатывающего свои остроты на Елисее. Иногда у последнего возникало ощущение, что Татошка получает от всего этого истинное наслаждение. Или мстит за годы родственного угнетения. Как младшего и самого тихого в семье.

- Дошутишься, Татошкин. Котлеты по-киевски из тебя сделаю – мама с папой не найдут, - пригрозил брату Елисей, толкая открывая дверь в кухню. Мысленно дал себе зарок завтра вставить ребятам за то, что не закрыли ее на электронный замок.

- Хорошо, что у меня нет братьев и сестер. Одна жена и та с кучей сумасшедшей родни, - фыркнул Марк, все же доедая свое пирожное, опираясь о столешницу.

Лиса оглядел просторное помещение. Раковины, столы, шкафчики – все сверкало металлическим блеском. Не было ни посуды, ни хотя бы кастрюльки. Рядом мирно гудел А2757 на подзарядке, периодически мигая и странно подергиваясь. Он то отъезжал от зарядника, то возвращался, издавая писк. Ничего подозрительного, как и в случае холодильных камер. В принципе, парень не рассчитывал ни на что. Информацию из ресторана мог передавать, и кто-то из команды, никто посторонний сюда не проник бы. Сливали понемногу. Мелкие ссоры, какие-то неувязки с заказами - все это в СМИ раздувалось до невероятных масштабов. Приходилось постоянно выпускать опровержение и отрицать всевозможные слухи.

Позавчера им позвонили из Роспотребнадзора, заявив, что будут вынуждены явиться с проверкой из-за многочисленных анонимных жалоб. Аналогично вышло с прокуратурой, когда кто-то из ребят в команде пошутил про зарплату. Которой они могут лишиться, если ресторан потеряет репутацию. Ничего особенного, обычные будничные разговоры: теперь они были чем-то сродни неразорванной бомбы. Любые беседы, слухи переворачивались с ног на голову. И кто-то все это системно вытаскивал за пределы Баболовского дворца при том, что в других кафе и барах семьи Канарейкиных не было ничего подобного.

Он в очередной раз осмотрел кухню, пока рядом спорили остальные. Марк уже добрался тарталеток и уничтожал запасы точно колорадский жук. Ему в этом активно помогали братья Радовы – завтра Алла будет вне себя. Но нет ничего сильнее закона притяжения холодильника, особенно, если последний раз кто-то ужинал часов в десять вечера.

Вокруг не было ничего подозрительного. Да и можно ли заметить какое-нибудь миниатюрное устройство, даже если таковое использовали? В случае с Алисой использовался банальный вирус. Из-за нелюбви девушки к сложным защитным системам, ее почта оказалась под угрозой. Дублирование сообщений, когда оригинал сначала уходил на почту взломщика, а после в нужный адрес – не новая история, однако хороший антивирус с таким отлично справлялся.

«Ничего в этом не понимаю», - фыркала Ежова, пожимая плечами. Да откровенно говоря, Елисей сам понимал лишь половину из рассказанного его приятелем. Часть утрирована, другая - упрощена для лучшего понимания. Выходило так, что сначала письмо с рецептом и списком продуктов ушло команде Соболь, а после только жюри конкурса.

Но все-таки, это не объясняло слив информации из ресторана. Удивительно, но рецепты пока оставались в тайне. Как так?

- Ну? Решил сложную задачку? – поинтересовался Антон, пристраиваясь рядом и забираясь на высокий стул, ерзая по твердому сиденью.

- Нет, - потарабанил пальцами Лиса и покосился на дерущихся за тарталетки парней. – Они серьезно бьются за еду?

- Там тарталетки с крабами от самой Аллы. Я б за них убил, но в отличие от вас успел съесть протеиновый батончик.

- Читер*, - фыркнул Лиса, после чего заинтересованно вытянул шею, стоило Антону зашуршать чем-то в кармане. – А еще есть?

- Твои голодные глаза меня пугают, - хмыкнул Татошка, вытаскивая наружу батончик в яркой голубой упаковке. Подхватил двумя пальцами, подразнивая брата, пока тот не рыкнул от недовольства и только после этого со смехом вручил Елисею.

- Флоб, - пробормотал Лиса, вскрывая зубами сверкающую упаковку.

- Эй, последним поделился!

- Я твой старший брат.

- У меня есть подозрение, что тебя в роддоме подкинули…

- Башку отверну.

- А, нет, родной. Точно родной, - захохотал Антон, вновь уворачиваясь от пинка.

Было уничтожено полбатончика, съедена часть завтрашних запасов продуктов в холодильнике на завтрак и Лиса уже собирался надрать уши брату, когда раздался странный звук. В начале его никто не услышал. Когда он повторился, Елисей замер, прекратил гоняться за Антоном и прислушался.

- Тихо, термиты! – зашипел он, заставляя остальных замереть. Шумел робот и Лисе уже казалось, что почудилось, но нет.

Первый раз мигнул электронный замок на двери в кухню со стороны обеденного зала. Через него входили и выходили официанты, и сейчас кто-то с матом пытался попасть внутрь. Они активно шумели, приглушенно ругались и парни внезапно притихли, сгрудившись в панике и опасливо косясь на дверь.

- Кто это? – выдал первым Андрей, прижимая к себе н6аспех подхваченную поварежку.

- Может охрана? – предположил Миша, прищурив глаза. Замок вновь мигнул, кто-то с обратной стороны нехорошо выругался и пнул дверь.

- У охраны ключи, - заметил Антон, делая шаг назад.

- Возможно воры. Или наркоманы, - предположил Марк, быстро пряча последнюю тарталетку и хватая поднос. – Еще полиция. Скажу, что вы взяли меня в заложники, - предупредил Тасманов, игнорируя возмущенные взоры, обращенные в его сторону.

- Тебя прям насильно тащили, ага, - огрызнулся Лиса, дернувшись, когда снова мигнул замок.

Там отчаянно подбирали пароль, и система не пускала нерадивых нарушителей. Электронного ключа у них не было, а входить по отпечатку могли только сотрудники ресторана. Почему не реагировала охрана? Давно должна была примчаться сюда. Или все же спят?

- Конечно насильно. Я не хотел, меня заставили. Я не я и преступления не мои, - важно отозвался Марк, быстро перебегая за Михаила. – Давай Лиса, ты тут главный – открой дверь и посмотри на бессовестных нарушителей дворцового покоя. Ходят тут, шумят, честных людей пугают, - махнул он рукой и прикрылся подносом.

- А почему я-то?! – засопел Елисей, оглядывая друзей и брата. Те сделали еще шаг назад, резко подняв одну руку вверх.

- Единогласное голосование, - отрезал Андрей. – Все честно. Мы с тобой мужик.

- Верим в тебя, - патетично заявил второй Радов, потрясая огромным кулаком.

- Брат будь сильным и смелым, - развел руками Антон, добавляя:

- Я потом твою Бугати заберу, окей? Ну, когда помрешь как герой…

- Ты что несешь?! – возмутился Тасманов, толкнув его в бок и недовольно сверкнув взглядом, а Лиса благодарно покосился на Марка. – Бугати моя, на правах лучшего друга отберу.

- А ты не наследник!

- Еще какой наследник!

Канарейкин закатил глаза, присмотревшись к кухонной утвари и схватил первый попавшийся сотейник, осторожно продвигаясь к двери. Очередной пинок заставил дернуться, парней дружно сгруппироваться в стайку, шепотом поддерживая его подвиг. Ситуация была еще глупее, чем, когда они час назад перелезали через стену. По ту сторону вновь некрасиво выругались женским голосом. Знакомым, недовольным и у Лисы уже закралось подозрение: либо они тут все дураки, либо лыжи никуда не ехали.

Он протянул руку и коснулся панели, открывая злосчастный замок, покрепче сжав сотейник и замахиваясь…

* * *

Настя снова выругалась и пнула в очередной раз дверь под скептический взгляд Алисы. Бесполезное занятие: она металлическая, крепкая и могла выдержать даже бурю, пожар с мировым потопом. Ни у кого не оказалось ключей, а поскольку Анастасия Тасманова не была работницей ресторана. Несмотря на родственную связь с Павлом Канарейкиным – у нее не было доступа к производственному помещению. Как и у Миланы с Алисой, которые были уволены ранее.

- Фигня все, - рыкнула Тасманова, дернув пальцами прядь волос из хвоста.  – Какая м*дила опять сменила пароли?

- Алла? – предположил Влад, оглядывая панель, в очередной раз набирая числовую комбинацию. – Может с другой стороны открыто?

- Логика: Титан. Если тут закрыто, почему должно быть открыто там? – огрызнулась Настя.

- Я пытаюсь мыслить логически!

- Хрень получается! - рявкнула Тасманова, пиная снова дверь.

- Тихо буйная женщина. – шикнула на нее Алиса, прислушиваясь. Настя уже хотела вновь возмутиться. Но замолчала, стоило Ежовой прислониться к двери. Она пальцем показала на нее и девушка, пожав плечами, снова пнула ту, нецензурно выбранившись.

- Там привидения? – шепнула Милана заинтересованно, прижимая к груди небольшую сумочку, в которую сунул фонарь. – Или воры?

- Воры, - одними губами выдохнула Алиса, опасливо отскакивая от двери. – Они точно там. Шумят, я слышу их разговоры.

- Че реально воры? – удивился Влад, тоже пнув дверь и с той стороны кто-кто кому-то сказал, однако слов они не разобрали. – Вот черт, я думал мы просто поприкалываемся и свалим. Блин, если воры. Девки надо в полицию звонить.

- Никакой полиции! – решительно заявила Тасманова, закатывая рукава и ища что-то по карманам. На свет с радостным кличем был извлечен небольшой флакон с духами. Тщательно тряхнув его, девушка прищурилась и с довольным видами пнула дверь, прорычав:

- Сейчас мы тут как ворвемся, и ка-а-ак дадим им! Будут знать, как по папиному ресторану шататься!

- А что это? - Ежова подошла ближе, и Настя пшикнула в воздух, отчего мгновенно все закашлялись, пытаясь избавится от навязчивого шипрового аромата. Он проникал в нос, забивал слизистую и оседал на нёбе. Будто каждый хлебнул злосчастных духов, минимум, по сто грамм.

- Кхе! – прокашлялась Милана, стирая слезящиеся глаза и обмахиваясь рукой. – Это что, поддельная Шанель?!

- Пф, нет. Это российская «Священная родина», - отмахнулась Настя, прикрывая нос воротом толстовки и моргая глазами. – Говорят аналог духов «Красная Москва». Держу для воров, маньяков и извращенцев всяких.

- Это точно, как газовый баллончик, - выдохнула Алиса с трудом.

- Умираю, - просипел Влад.

Настя подошла к двери и вновь пнула ее, рявкнув:

- Эй! Выходите подлые трусы! Это полиция, и с нами сотрудники ОМОН!

Она решительно выставила вперед руку с духами, для верности пнув дверь еще раз. К ней со спины подбежала Милана, держа наготове сумочку и гордо заявляя:

- Ты пшикай, а я бью. У меня там пилочка еще есть.

- Мне дай. Использую, как холодное оружие, - протянула руку Алиса и забирая пилочку у Боярышниковой, заставляя Влада отойти в сторону, пока тот чихал. – Тихо болезный, женщины на стреме.

Сжимая в руке импровизированное оружие, они дождались, когда пискнет электронный замок. Панель загорелась зелёным и ниже высветилась надпись: «Двери открыты. В служебное помещение вход свободен». С минуту ничего не происходило. Они смотрели на надпись, терпеливо ждали. С той стороны тоже видимо чего-то ждали. Стояли так еще пару минут, пока Настя не выдержала и цыкнула:

- Да блин, чего такие скромные воры то!

И одновременно с ней дверь распахнулась и из нее с боевым воплем вылетела тень, заоравшая на всю кухню:

- Божья сила тебя покарает!

Отчаянно завизжали Милана с Алисой, Влад испуганно вжался в стену, Настя бросила под ноги вору духи и взвизгнув. Отскочила к подругам. Лишь спустя пару секунд, когда эйфория схлынула. А паника сошла на нет. С отчаянно бьющимся сердцем они услышали знакомый голос и отчаянный кашель:

- Фу, блин, это что за хрень парфюмерная?!

- Лиса?! – ахнули Влад с девушками. Алиса открыла ошарашенно рот, уставившись на своего парня. Даже едкий, въедающийся во все запах сейчас ее не волновал. Она смотрела, как Канарейкин закашляет, отмахиваюсь, продвигаясь в сторону одной из панелей. Одним касанием и вот экран с настройками появился в воздухе, давая возможность управлять умной системой ресторана.

- Климат контроль установлен. Режим «Арктический ветер» активирован, - проговорил электронный голос и боты по стенам замигали светодиодами.

- О, девочки, - из-за дверей высунулись четыре головы: Антона, Марка, и двух братьев Радовых. – И Владюха тут. А мы думали вы дома, - добавил Марк, прищурившись и оглядывая свою супругу, все еще пребывающую в состоянии шока. Он принюхался, скривился и брезгливо покосился на разбитый флакон.

- Фу, зайка. У тебя ужасный вкус на парфюм. Будешь им пользоваться, отселю обратно к папе.

- Тасманов! – прорычала Настя, очнувшись.

- Лиса, - охнула Алиса. Перебираясь к своему парню, чьё покрасневшее лицо выглядело пугающим. Она осторожно коснулась его груди, ощутив через тонкий джемпер громкий стук его сердца. – Ты как?

- Если помру – Бугати никому не отдавай, - выдохнул он с трудом.

Пока они приходили в себя, Андрей огляделся и задумчиво почесал подбородок. Милана перебежала на сторону Антона, заинтересованно оглядывая его и убрав руки за спину, улыбнулась парню. В ответ Канарейкин-младший покосился на нее и потянул:

- Ты что тут делаешь вообще?

- С твоей сестрой пришла, - ткнула пальцем в Настю девушка, затем перевела его на Алису. Помогали Ежику. Так забавно получилось. Мы думали, что вы – воры.

- И ты типо собиралась отбиваться сумочкой? – тут же рявкнул Антон, возмущенно ее оглядывая. – Мозги есть? А если бы правда были они?!

- Чего ругаешься, - мгновенно надулась Боярышникова, складывая на груди руки. – Знаешь, мне умные люди сказали, что, когда мужчина постоянно кричит на девушку – это абьюзные отношения. Попытка подавления.

- Чего?! – возмутился Татошка, покрутив пальцем у виска. – Какой абьюз, дурная. У тебя интеллект креветки что ли?

- Эй, братан, - сурово потянул Михаил, нависая над Антоном. – Ты себя веди приличнее, она девушка все-таки.

- Отвянь! – огрызнулся Татошка злобно, сверкнув взглядом на Радова. – Со своими девушками разбирайся сам, а к моей не лезь. Ладно эта троица блаженных, но она-то наивнее ребенка. Нашли во что втягивать!

Внезапная тишина стала настолько отчетливой, что Антон резко замолк и разом сдулся, осознав произнесенные слова. Лиса открыл рот, а Алиса вскинула бровь, замечая вытянувшиеся лица ребят. Все были настолько удивлены, от того никто не мог правильно сформулировать мысль. Особенно, сам виновник развернувшейся сцены. Он как-то резко побледнел, вздрогнул и отшатнулся, попытавшись исправить ситуацию:

- Я… не… мы… не…

- Ой, - умиленно застонала Боярышникова, не дав Антону никакого шанса и хлопнула сумочкой по плечу. – Я знала, что ты меня любишь, Канарейкин. Ты просто глупенький и не сразу это понял. Ничего, в конце концов, должен же кто-то показать тебе путь к просветлению!

Лиса наблюдал за тем, как брат прячет лицо в ладонях и отчаянно краснеет, едва сдерживаясь от смущения. Подобное признание было сказано на эмоциях, которые Антон показывал так редко и лишь в определенных ситуаций. Ему вдруг стало дико смешно. Сколько, оказывается, пряталось за этой стеной невозмутимости и сарказма.

- Представляю себе реакцию Павла Александровича, - потянула рядом Алиса, улыбаясь.

- О-о-о, Кенар, это еще лучше, чем твое кряхтение через стену и ругань с главой службы безопасности, сидя задом на шиповнике. Нет-нет, погоди не отвисай, я должен видеть это ошарашенное лицо и увековечить его в памяти. Серега, подержи его, - за их спинами раздался голос Ярослава Тасманова, который оббегал застывшего в дверях Павла.

За спиной уже была крупная фигура Сергея Радова, который аккуратно придерживал друга за плечи и осторожно похлопывал, пока дети переваривали наличие старших рядом с ними. Они даже не слышали их шагов!

- Ничего, Пах, зато дети нашли свое счастье, - утешал Сергей Пашу, выдавшего писк из груди вместо ответа.

- Бл*ть… - выдохнул отчаянно Антон.

- Полиция, все на пол! – завопил отчаянный женский голос, прервавший всеобщие раздумья. Елисей вздохнул и потянул:

- Блин, мы сегодня все-таки поедем в тюрьму.

- Ничего, Лиса, зато вместе, - улыбнулась Алиса, похлопав его по груди. – Уверена, ты будешь очень сексуален в тюремной робе.

- А то ж. С ума тебя сведу.

- Жизнь с тобой – уже легкий приступ сумасшествия, - отозвалась Ежова. Где-то вдали к ним бежал целый отряд.

- Уголовница моя, - мурлыкнул Елисей, прижимая к себе девушку покрепче и выдохнув на ухо. – У меня идея: давай поженимся в тюрьме? Выгодно, стильно и очень креативно.

- Дурак совсем?

- Да брось, только представь: ты, я и начальник УФСИН. И никаких придурковатых друзей и родных. Пусть потом к нам на свиданки ходят. Попросим отдельную камеру люкс с видом на спортивную площадку…

- О, ты знаешь, как уговорить девушку. Спортплощадка в сизо – предел моего счастья. Каждая девушка мечтает о таком.

- Говорю же: мечта, а не парень. В свидетели какого-нибудь пожизненного заключенного. Под тюремный шансон к алтарю…

- Идиот ты, Елисей Канарейкин. Но я тебя все равно люблю.

Справочная информация*:

Родион Рамолов – второстепенный герой книги «Поехавшие»

Станислав Морозов – второстепенный герой дилогии о Ярославе Тасманове

Читер – человек, использующий спецсредства или коды для выигрыша. Нечестный игрок.