Глава 7

— Катюш, может, и сама останешься, раз так получилось? — Лидия доверительно заглядывала мне в глаза, держа руку супруга, который был занят наблюдением за детьми.

Полинка и внучка Лидии София бегали друг за дружкой во внутреннем дворе их дома, который был виден сквозь огромное панорамное окно в гостиной, что тянулось вдоль всей стены.

— Нет, не останусь. Не могу позволить ему решить, что я сдалась. Просто Полину хочу оградить от его присутствия.

— Это правильно, — она неожиданно поджала губы, будто вспомнила что-то неприятное, и откинулась на спинку дивана. — Руслан — последний человек, которому можно доверить ребенка.

— Доверять ему детей никто не собирается. Но даже общение я хотела бы исключить.

— Все верно, Катюша. Эх, Ренат, Ренат, — она опустила глаза. И без того тонкие губы ее превратились в ниточки. — Стоило тебе уйти, как сын сорвался с цепи.

Меня болезненно укололо любопытство, и я решилась спросить.

— Лидия, а что между ними произошло?

— Что? А Ренат тебе не рассказывал?

Я мотнула головой.

— Это история произошла незадолго до того, как вы встретились, практически за пару недель. Руслан всегда был такой… непостоянный. Гулял, куролесил в свое удовольствие, а делами заниматься не хотел. А потом… Потом Ренат предложил Лану остепениться, жениться, вроде даже невесту нашел, семью завести, надеясь, что тот образумится. Оба вспылили, поругались. Лан бросил отцу, что справится без его помощи, и ушел. С тех пор даже не позвонил ни разу! — она возмущенно всплеснула морщинистыми, но аристократичными руками. — Мы, конечно, узнавали, как у него дела, но Ренат строго-настрого приказал не лезть.

— А потом…

— Потом появилась ты и Полиночка, — она с нежностью взглянула в окно, где девчонки играли в надувном бассейне с шариками. — Там уже как-то и не до Лана стало. Последний раз новости приходили полгода назад, мол, Руслан в Штатах, ведет свой бизнес и вроде как даже женился. Но, видимо, не все правда.

Погрустнев, она стерла улыбку с лица.

— Значит, он не должен был знать, что Ренат болен?

— Я думаю, знал, Катюш. Если уж мы новости о нем слышали, не думаю, что он судьбой отца не интересовался.

— Он не знал про Полину.

— Не всегда вести приходят полными, — улыбнулась женщина, но глаза ее были все так же полны печали. — Пусть Поля пока у нас поживет, мы за ней приглядим. А ты приезжай, когда соскучишься!

— Я уже, — тихо сказала я, сама не отрывая глаз от ребятишек.

Обещала ей не уходить надолго, не оставлять ее, но присутствие чужака в доме пугало. Ничто не могло гарантировать безопасность, и сказанные слова о тесте ДНК только подгоняли что-то предпринять. Последнее, что он мог сделать, — это дотронуться до моего ребенка!

Если правда всплывет, я просто не знаю, что мне делать. Я могу потерять все или подготовиться и сбежать вместе с малышкой на другой конец света, чтобы он никогда нас не нашел. А то, что будет искать, было слишком очевидно.

Такой зверь не упустит возможности втоптать человека в грязь, смешать его с потом и кровью, удушая своим влиянием.

Я уже думала о том, чтобы снять сбережения со своего личного счета и купить пару билетов для нас с дочкой, но что-то скребло внутри, подсказывая, что такая резкая перемена привлечет его внимание. Он заподозрит.

Может быть, это была паранойя, но с появлением моего прошлого в живом и очень даже здоровом виде все перевернулось с ног на голову. Обычная логика уже отступила на второй план, и я больше прислушивалась к инстинктам, которые твердили избегать его и не провоцировать подозрения.

Попрощавшись с Полиной и пообещав ей, что как только гость уедут, я ее заберу и мы обязательно поедем куда-нибудь только вдвоем, уже в машине обнаружила несколько сообщений на телефоне.

«Катерина Андреевна, позвоните мне. Срочно» — от моего адвоката искрило волнением, и прижав телефон к уху, я слушала нужные гудки, пока трубку, наконец, не взяли.

— Арсений, это Саярова. Вы просили перезвонить.

— Да-да! Катерина Андреевна, у меня есть новости по поводу вашей проблемы. Не самые хорошие.

— Я слушаю.

— Мне удалось раздобыть кое-какие сведения. Саяров Руслан Ренатович (ныне проживает в Штатах) вчера прилетел на родину…

— Я в курсе, Арсений. Своими глазами видела! Ближе к делу можно?

— Да-да, — разволновался он, и я услышала, как шуршат бумажки на заднем фоне. — Вот! Он основатель компании «Бирген энд Берген», занимающейся поставками и реализацией драгоценных камней и ювелирных металлов. Бизнес востребованный и авторитетный, в списке клиентов очень влиятельные люди и даже члены правительства…

— Арсений, — предупреждающе прорычала я.

— Если кратко, то он тот еще фрукт, — не постеснялся в выражениях юрист, — у него целый штат квалифицированных юристов. Акул своего дела. Если ему в башку взбредет с вами судиться, Катерина Андреевна, у нас нет шансов.

На секунду прикрыв глаза, я попыталась привести себя в чувства, потому что мир передо мной пошатнулся.

Все хуже, чем может быть. Все куда хуже.

Вариант с побегом уже не казался мне плохим, и я всерьез задумалась о том, в какую сторону покупать билеты. Как можно дальше, с пересадками, к черту на рога! Прочь от цивилизации!

— Даже если завещание вашего мужа окажется полностью в вашу пользу, не думаю, что он так просто сдастся. Скажите, Катерина Андреевна, я как ваш защитник должен знать — у него есть возможность найти на вас что-то компрометирующее?

— Есть, — прошипела я.

— И что же это?

— Арсений, как далеко тянутся лапы его компании?

— Достаточно. Полностью в Штатах, частично в России, в Европе уже два года как. А с какой целью вы интересуетесь?

— Думаю, где он не станет нас искать.

— Боюсь, только в Антарктиде его связи еще не налажены, — вынес адвокат печальный вердикт, и я окончательно рассыпалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все, что казалось таким прочным, сейчас песком утекало сквозь пальцы. Даже не песком, пеплом! Все сгорело в пламени ситуации, и я не знала, что делать дальше своими испачканными пальцами у горстки останков своей жизни.

— Катерина Андреевна, я бы настоятельно рекомендовал вам продумать систему защиты и при возможности избавиться от компромата, пока не поздно.

— Вы предлагаете мне убить моего ребенка? — хмыкнула я.

— Что? Нет!.. Что???

— Что слышали. У вас все?

— Да, но…

— Если будет еще что-то важное, перезвоните.

Отбросила трубку на соседнее сидение и прикусила губу так сильно, что пошла кровь. Но это помогло протрезветь, собрать потекшие мозги в кучу хотя бы на какое-то время.

Мне нужно было придумать, что делать дальше, и желательно как можно быстрее. До оглашения завещания еще шесть дней, и они казались мне вечностью в клетке с голодным тигром, куда меня бросили и плотно заперли дверь.

Как мне избегать его, если он смел поселиться в моем доме?! Как исчезнуть так, чтобы он даже не думал меня искать и копаться в нашем общем прошлом?

Повернув к банку, я вытряхнула из сумки все содержимое, одной рукой шаря в поисках паспорта. Обнаружив документ, притормозила на парковке и ринулась в отделение, чувствуя, как от напряжения звенят жилы.

— Доброго дня, девушка. Я хочу снять наличные со своего счета.

— Добрый день, — улыбнулась оператор, не отрывая взгляда от монитора своего компьютера. — Вашу фамилию, имя, отчество, пожалуйста.

— Саярова Екатерина Андреевна.

Тонкие пальцы застучали по истертым клавишам, и несколько раз щелкнув мышкой, девушка удивленно приподняла брови и наконец посмотрела на меня, размыкая ярко накрашенные губы:

— Я могу увидеть ваш паспорт?