Глава 8

— Да, конечно.

Протянув документы, я с колючими мурашками на руках следила за каждым ее движением.

— Я сейчас приглашу администратора.

Девушка поднялась со стулом, но я успела затормозить ее:

— Что-то не так со счетом?

— Сумма очень большая. У меня нет допуска к таким операциям, — она лишь пожала плечами и скрылась за дверями подсобных помещений, вернувшись уже через пару минут, которые тянулись для меня со скоростью умирающей черепахи, мечтавшей перебежать шоссе. — Вот, Екатерина Андреевна Саярова.

На помощь к ней пришла статная высокая женщина с выражением яркого пренебрежения ко всему живому и, заглядывая через плечо, уставилась в монитор.

— Хотите всю сумму снять наличными?

— Да.

— Я заполню заявку, приходите через два дня.

— Два дня? — Едва не выкрикнула я, но голос сорвался.

— А что вы хотели? Пять миллионов не маленькие деньги. Банк должен подготовиться к такому изъятию банкнот. Два дня. Ваш паспорт.

Она бросила его через окошечко ко мне в руки и, не собираясь продолжать дискуссию, удалилась, сказав девушке, чтобы заполнила документы.

— Будем ждать вас через два дня, — отработанно улыбнулась та, глядя на меня с сожалением, будто она разделяла послевкусие от встречи с ее начальницей. — Вам придет СМС о готовности выдачи.

— Благодарю, — бесцветно ответила я, и сжав паспорт в руках, вышла, возвращаясь в машину.

Два дня на подготовку.

С одной стороны, это даже хорошо. Не придется прятать сумку с деньгами, пока Руслан зверем бродит где-то рядом. Но с другой… От одной мысли, что мне придется жить с ним под одной крышей еще несколько суток, была душераздирающей.

Страшно. Мне просто было страшно до безумия, до седых волос. Ужас липкой пленкой пота растекался по коже, стоило представить, как он смотрит на Полину и…

Нельзя затягивать. Он действительно может узнать все слишком рано, и тогда план спасения полетит коту под хвост. Нужно усыпить его доверие. Обмануть зверя.

Добравшись до дома, обнаружила на парковке черный «БМВ» — тот самый, что преследовал меня по дороге с кладбища. Значит, Руслан уже вернулся, и встреча все ближе. Ее не избежать.

— Катерина Андреевна, — Ася выбежала во двор, на ходу запахивая домашнюю кофту на груди. — Он уже здесь.

— Я поняла.

— Просил, чтобы вы поднялись к нему, как вернетесь.

— Перебьется. Хочет поговорить — пусть поднимет свой зад и сам приходит.

— Да-да, мне сказать, что вы приехали?

— Нет. Ничего не говори.

Стараясь быть тихой, я прокралась в свою спальню, минуя темноту гостиной и коридор второго этажа.

Дверь даже не скрипнула, пропуская меня в комнату. Щелкнув замком на двери, я выдохнула. Временно. Он все равно почует, что я здесь.

Почему-то я совершенно не сомневалась в его животных инстинктах. Они плескались с лихвой в темных глазах цвета неразбавленных чернил, и в острых скулах, покрытых длинной щетиной, превращающейся в бороду. Это пугало. Будто, стоит мне только вдохнуть воздух, что он считает своим, и чудовище свернет мне шею за своеволие.

Переодевшись в домашнее платье, я едва успела повесить брючный костюм в шкаф, как громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

— Открывай, — твердо раздалось за единственной преградой, защищающей меня от него.

— Что ты хотел?

— Открывай, или я просто вынесу эту дверь.

— Это красное дерево. За ущерб заплатишь вдвойне, — распахнув дверь, я повесила на лицо заготовленную физиономию раздражения и уставилась на свой кошмар.

Он стоял в пороге, не двигаясь с места, но даже так забирал весь воздух вокруг. Его было слишком много, слишком. Колючее чувство опасности поднялось к легким и оглушительной сиреной заорало у меня в голове.

— Я сказал тебе прийти.

— Я похожа на ту, кто должен тебя слушаться? — саркастично выгнула брови и хотела закрыть дверь, но он ладонью припечатал ее к стене, да так, что ручка оставила на ней след.

— Должна, красивая. Я говорю — ты делаешь.

— С какой стати?

— Потому что свернуть твою шею не составит особого труда.

— Угроза убийства? Подсудное дело. Не думаю, что такой иск украсит репутацию твоей компании.

Ему хватило секунды, чтобы сориентироваться.

— Значит, порылась уже.

— Должна же я знать, кто проник в мой дом.

— Я вернулся в свой дом, — вновь ткнул меня мордой в факт, как нашкодившую кошку в лужу, и сложил тяжелые руки на груди. — Где твоя дочь?

— Тебе это волновать не должно.

— Завтра приедет врач и возьмет у нее кровь на анализ.

Не сумев сдержать ироничной улыбки, я растянула губы в хищном оскале.

С волками жить — по-волчьи выть.

— Я разрешения на анализ не давала. И не дам. Так что можешь врачу своему давать отбой.

Не обратив внимания на мой агрессивный настрой, он дернул губами в победной улыбке, будто охотник, что настигнет свою жертву уже через мгновение.

— Не хочешь подтвердить отцовство?

— Не верю тебе и твоим врачам, — вынесла вердикт и свела брови к переносице. — Ты и на километр к моему ребенку не подойдешь, уяснил, красивый?

Молния сверкнула незаметно, прежде чем я успела услышать гром, что шел после нее.

За шаг преодолев все расстояние между нами, Руслан схватил меня за шею, буквально по воздуху перенося к кровати, и только когда уперся в изножье, остановился, сильнее сжимая пальцы на моем горле.

— Ты бы не играла с тигром, — прорычал мне в лицо. — Может и голову откусить.

— Это ты себя с тигром сравниваешь? — прохрипела, хватаясь за мужскую руку в попытке удержать равновесие.

Руслан только хмыкнул и рывком толкнул свои бедра ближе к мои, буквально вдавливая в деревянную перегородку. Он давил меня собой, выжидая, когда я сдамся, но вместо этого я только впилась ногтями в горячую кожу. Стараясь ранить больнее, дать понять, что я живая и не стану преклонять колени. Кем бы он ни был.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Страх накатывал волнами, прорываясь холодными вспышками по всему телу. Волосы на затылке шевелились и от ужаса, и от того, как он громко и горячо выдыхал мне в лицо свой гнев.

— Не была бы ты такой сукой, трахнул бы тебя сейчас, чтобы заткнулась.

— Пошел ты…

— Заткнись лучше.

— Не то что? Убьешь меня? — прохрипела, чувствуя, что в ушах уже гудит. Трель обморочных сверчков подбиралась все ближе, превращаясь в монотонный гул, который нес с собой черно-красное одеяло.

— Марать об тебя руки? В этом нет необходимости. Я тебя раздавлю, Катя, с говном смешаю, сама сдохнуть захочешь. Чтобы завтра девочка была здесь, или я из тебя все дерьмо вытрясу.

— Нет, — слово далось тяжело, но я не сдавалась, понимая — дам сейчас слабину, и уже ничего не смогу исправить.

— Завтра. Или хана тебе, Катюша. До завещания не доживешь.

— Отвали, ублюдок!

Дернула ногой, рассчитывая ударить его в мужскую слабость в виде мошонки, но эта зверюга перехватила мою попытку еще в полете, заставляя покачнуться и повалиться назад.

Ослабив захват, он позволил мне упасть и навалился сверху, придавливая тренированным телом к постели. Припечатал, пригвоздил, рассматривая с явным превосходством и удовлетворением.

Придавил мои плечи к кровати и рыкнул в лицо так доходчиво, что я замерла, прекратив дергать ногами.

— Что ж ты такая дебильная? — риторически спросил он. — Я даю тебя шанс спасти свою задницу, крошка. Так воспользуйся им, или зубки обломаешь.

— Моя задница в твоей защите не нуждается! Свали из моей спальни!

Заверещав, тут же за это поплатилась: в мгновение ока он перевернул меня на живот. И вот уже к ягодицам прижимается крепкое мужское достоинство. Красные вспышки паники взрывались у меня в голове.

Нет! Нет! Неееет!!!

— Помогите! Ася! Помогите!!!

— Заткнись, — рыкнул он, вжимая мое лицо в покрывало. — Не буду я тебя трахать, не заслужила.

Звонкий шлепок по ягодице вырвал из горла очередной вскрик, но тут же растворился, потушенный тканью.

— Завтра привезешь девчонку.

Он отпустил меня резко.

Даже слишком.

Легкие после длительного удушья болезненно раскрылись, заставляя ребра застонать от боли. Исчезнувший вес оставил после себя только горячий фантом, обжигающий, как огнем.

Тяжелыми шагами добрался до дверей, и громко хлопнув ею, унес свое влияние с собой.

Нужно бежать. Прямо сейчас. Бежать не оглядываясь.

Два дня теперь были категорически невыносимым сроком, слишком опасным, как игра на лезвиях бритвы. Час-два промедления, и дороги назад уже не будет.

Вытирая бегущие по щекам слезы, я поднялась и побежала к шкафу, падая у его распахнутых дверок.

Много вещей брать не буду. Все купим по пути.

