Глава 5

Славик долго ухмылялся, потом долго улыбался, и улыбка его становилась все шире. На меня он не смотрел, слушая басни кавказца Рустама, а то, что его друг заливал, и ежу понятно. «Да я, да мне, да я его мордой в грязи валял». Типичное поведение перед дамами, как петух е-мое!

— И значит, я ему говорю: либо ты мне САМ, за свой счет, — тут он тыкает пальцем в Валентинкину коленку, — чинишь тачку, либо мы разговариваем на ножах.

Валина коленка остреет на глазах. Глаза сверкаю нездоровым блеском, а руки готовы устроить беспредел по чьим-то лапищам, потому что ей не нравится то, что творит Рустам с ее коленкой. Она может с виду и легкая открытая в общение, но когда противоположный пол начинает с первой же секунды знакомства себя так вести, становится сразу серьезной бабулькой, только что цвет волос не баклажановый, а каштановый.

— Расслабься, — доносится тихо с левой стороны. Моих бабочек обжигает горячее прикосновение. Лопатка горит, бабочки порхают. — Рустам хоть и приставучий, но понимает слово «нет».

Вырываюсь из приятных прикосновений, садясь на край дивана.

— Попалась, — вскидывает брови мажорик, подсаживаясь ближе и теснее. Так он меня раздавит и не заметит даже. С одной стороны мягкий подлокотник, с другой — он и его черная рубашка подчеркивающая все что можно и нельзя. И чего ему от меня надо?

— Ты хорошо двигаешься, — его губы дрогнули в улыбке, а я… ну я тоже почему-то улыбнулась. — И классно выглядишь. — Закусила губу. Он опустил глаза, сглотнул, так что его кадык дернулся, ввернулся снова к созерцанию моих ежевичных умело подведенных с длинными ресницами. — Нет, — шепот, — ты чертовски сексуально выглядишь.

А почему это в помещение такая странная тишина, или мне это кажется?

Нет, не кажется. Привыкла слышать болтовню подружек и новоиспеченной компании. А теперь ее нет, болтовни этой, потому как девки смотрят на меня, а парни смотрят на него и ехидно лыбятся. Даже Наташа оторвалась от своего телефона. Вот чего они пялятся?!

Теперь я непроизвольно сглатываю, смотря на народ, на него, на его расплывающуюся лыбу. Блин!

— Я…. Мне…. Надо мне!

Убегаю в туалет. Блин, да я же просто сваливаю, как трусишка зайка серенький. Он вогнал меня в краску. Этот наглый мажор заставил меня покраснеть! Да я забыла, как это делается класса, наверное, с шестого!

Но самое страшное, что все видели мою реакцию. И подружки и мальчишки! А еще он и его самодовольная рожа! Блин! Трижды блин и тарелка с оладьями. И это я — Астраханова Елена Александровна тридцати лет то роду краснею перед каким-то сопляком! Ужас!

Стою тут в туалете, рассматриваю себя в зеркале.

— Ну да красивая и платье классное, и ты же хотела получать комплементы от мужиков. Тогда чего ведешь себя как девчонка? — веду беседу сама с собой, благо, что никого в туалете нет. — Но не мог же мне он реально сильно понравится или того хуже влюбиться? Я — тыкаю себя в грудь, — влюбиться в него? Да мы с ним знакомы от силы час!

— Вот так и понимаешь, что ты потеряла одну из подруг, холостую самую лучшую подругу. — Валентинка становится рядом, достает из черного клатча в тон к платью помаду и подкрашивает губки.

— Ни чего ты не потеряла! — раздраженно фыркаю, подставляя под кран разгоряченные руки, чтобы немного охладить их. — С чего ты вообще взяла?

— Ну, по твоему красноречивому взгляду и так все понятно. — Пауза. — И по красным-красным щечкам. — Хихикает это мымра. — А он ничего, симпатичный. Только странный немного.

— В каком смысле? — недовольно бросаю.

— Ну, — Валя замялась, — мне показалось, что он ведет себя не так как надо. Старается выглядеть мальчишкой, а на самом деле…

— С чего ты это взяла? — удивляюсь.

— Когда ты ушла, его, будто подменили. Стал хмурым, сосредоточенным на фиг знает чем, только ему известным. Копается сейчас в своем телефоне и постоянно кривит губы. У него как будто бы даже лицо изменилось, и он стал выглядеть старше. Сколько ему?

— Почему ты у меня это спрашиваешь? Я его знаю не больше чем ты.

— Уверена? Мне показалось что…

— Тебе действительно показалось и наша сегодняшняя пятиминутная встреча на Заречном объекте ничего не говорит об этом.

— Ну да, конечно, — весело улыбается. — Вы еще и на Заречном успели встретится.

— Валь, не начинай!

— Да я не начинала, — поднимает руки вверх.

— Вот и не начинай!

— Ой, да ладно. Все, все! — смеется козюлька, обнимая меня. — Ты даже с Андреем такой не была. Представляешь, — мечтательно протянула она, — а вдруг это твоя судьба?! Было бы прикольно!

— Я бы так не сказала, — проворчала зашедшая в туалет Наташа, а следом за ней потянулись намалеванные девки. Не было никого и тут сразу толпа.

— Ладно, — Валентинка нас обняла, — пошлите отсюда, а то там Олюнчик одна отдувается.

— Не отдувается. Там только Ярослав за столом сидит. Ольга пошла танцевать с Александром, а остальные куда-то ушли.

Может они и не вернуться больше? Хоть бы, хоть бы.

Хотя, кого я обманываю?! Я нервно ерзала на диване, смотря по сторонам, выискивая его высокую фигуру и небесно-голубые глаза.

— Он ушел наверх. Важный разговор, — наклонился ко мне, как выяснилось его родной младший брат, после одного стакана мартини на брудершафт. Он со всеми нами пил. — Девушка ему мозг выносит. Улетел, ничего не сказав, и задерживается теперь ко всему прочему здесь недели на две. Отец попросил заменить его на работе, пока будет с матерью отдыхать в Дубаях.

У меня шеф послезавтра в эти самые Дубаи летит со своей женой. Меня просил во время его отсутствия побыть временно исполняющим. Мне это конечно льстило, но я отнекивалась, как могла, пока премия в очень хорошем размере не стала высвечиваться на горизонте. И я не смогла сказать шефу «нет». Подумаешь, всего две недели, тем более я знаю, что и как. И с партнерами могу легко найти общий язык на переговорах, хотя если вспомнить Комаровского….

Аж дурно стало от воспоминаний.

Вот так совпадение действительно: мой шеф, его родители… А еще его девушка. Кобель кобелинский! Правильно она ему мозг выносит.

Что-то я стала правильно мыслить или мыслить не туда. Но мозги явно расквасились от стопочки мартини. Добавили может мне туда чего-то, что так крыша едет.

Откинулась на спинку дивана, лениво наблюдая за зажигательным ча-ча-ча или самбой в исполнение Оли и качка. А они неплохо вместе двигаются. И гармонирую вместе хорошо.

— Может еще, — Ярослав предлагает нам выпить, легко разливая огонь по стопочкам, протягивая каждой рюмочку.

— Я не буду, — с громким стуком ставит Натуська на стол рюмку.

— Я тоже, — поддерживаю ее.

— А я выпью! — Валя может и два литра выпить и не пьянеть. Закаленный организм, но это не значит что она законченная алкоголичка. Просто есть люди, которые пьют и не пьянеют.

— Девчонки, а пошли танцевать! — встает Ярослав, беря Наташу за руку и встречает сопротивление злющей вредины. — Идем, — практически вытаскивает ее с дивана.

— Отпусти! Не пойду! — шипит Ната, как разъяренная кошка. Мне даже на миг показалось, что она сейчас вцепится ему в глаза.

— Ну чего ты ломаешься? Видишь как твоей подруге хорошо, — кивает на недалеко танцующую Олю. — Что в этом такого? Я тебя не съем. Всего один танец и я от тебя отстану, — нагло улыбается.

Одинаковые улыбки у родных братьев.

— Я не хочу с тобой танцевать! — подруга все-таки это делает — вцепляется в его ладонь своими острыми ноготочками.

Я подрываюсь, чтобы сгладить обстановку, пока это кошка не пошла в бой и не выцарапала ему глаза.

— Ярослав отпусти ее. Не надо насильно заставлять человека, если он того не хочет. — Встаю рядом с разъяренным тигром и это я сейчас о Наташе. Улыбчивый удав рядом, щерится стоит, склонив голову и явно довольствуется тем, что девушка бесится беспомощностью.

Не знаю, чтобы и дальше произошло, но к Ярославу подходит девушка-официантка:

— Ярослав Олегович, — старается говорить тихо, но мы ее слышим. — Там клиент бушует в Вип-комнате, требует владельца.

У меня глаза лезут на лоб. Это он что ли владелец?! У Вали открывается рот, закрывается, открывается, потом снова закрывается.

А Наташа, пользуясь моментом, вырывает руку, подхватывает сумочку и несется к выходу.

Я за ней, Валя, кажется, хватает и наши вещи, кричит что-то Оле. Спустя пять минут мы в такси все вместе успокаиваем ревущую Наташу.

— Мать, ты что? Не реви, мать! — раскрасневшаяся Оля то и дело что пытается уговорить врединку сделать глоток шампанского, прихваченного с нашего стола.

— Ну правда, Натусь, ну что он такого сделал, что заставил тебя плакать?

— Дуры! — бросаю злющий взгляд на девчонок. Те моментально затыкаются и наверняка вспоминают прошлые отношения Наташи, из-за которых она полгода боялась вообще куда-либо выходить.

Я тоже вспоминаю ее бывшего, который урод и который нехорошо с ней поступил. Таких козлов не то, что сажать надо, таких уродов убивать нужно! Но он не сел и не заплатил моральную компенсацию или как она там правильно называется. Так же продолжает быть второй строчкой топового клуба, трахать девок и… даже вспоминать не хочу! Аморальный урод, одним словом!

— Если хочешь, мы можем у тебя переночевать? — ластится Оля, поглаживает ее подрагивающие руки.

— Куда? — невесело улыбается Ната, вытирая черные дорожки от недорогой туши. — Если только дедушке на голову.

— А мы на полу ляжем, хочешь? — Валя подбадривает, обнимая ее за плечи.

— Нет….

Как бы мы ее не уговаривали, Наташа не согласилась. Мы быстро разъехались по домам каждый со своими мыслями, больше невеселыми.

Зайдя в свою тихую темную квартиру, я тяжело вздохнула и не успела дойти до дивана, как в моем уютном доме прогремел звонок, долгий, нудный звонок. Полпервого ночи! Кого там нелегкая принесла?

Нелегкая принесла Андрея, которого я добавила на телефоне в черный список. А все почему, а потому что достал: ЛУБЛУ, НЕ МОГУ. Причем люблю было, в самом деле, написано через две буквы у.

— Андрей, что ты хочешь? — устало прислонилась к косяку.

— Я тебя лублууу, Лена, — завыл Андрей, плюхаясь на колени.

— Прекрати, — жестко отрезала. Только на ночь, глядя мне разборок, не хватало.

— Но я же тебя так лублуууу! — попытался дотронуться до моих ног.

Не дала. Отошла подальше, пригрозив:

— Если ты сейчас не уйдешь, устрою ледяной душ.

Проняло, кажется. Встал кое-как, по стеночке, по кирпичику, отряхнул идеально-выглаженные брюки и с ненавидящим взглядом ушел, громко хлопая дверью своей квартиры.

Ну слава богу!

Закрылась на все замки и только разделась, снова услышала трель. Нацепив зло первую попавшеюся майку, пусть она и будет едва прикрывать мой зад, пошла за кастрюлей набирать воду. В кратчайшие сроки набрала, открыла дверь, не удосужившись посмотреть, кто там и вылила все холодное содержимое на….

— Упс. Ошибочка вышла.

Ледяная вода по сравнению с этими глазами показалось мне теплой.