Глава 50

Глава 50

Нас не спас даже людный холл.

Вокруг ходили люди, щёлкал автомат с кофе, кто-то смеялся у стойки администратора, медсёстры катили тележку с бумагами, ребёнок где-то в коридоре плакал — а для меня всё замерло в одной точке.

Артём смотрел на Мирона.

Не на меня.

На сына.

С таким выражением, которого я никогда у него не видела.

Там не было ничего одного. Ни только злости, ни только боли, ни только шока.

Там было всё сразу.

И, кажется, от этого он сам едва держался на ногах.

— Дай мне его увидеть, — сказал он тихо.

Я отступила на шаг.

— Нет.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

И вот этот взгляд я уже знала.

Так он смотрел, когда внутри закипала его самая опасная часть — та, что привыкла не просить, а брать.

— Не надо, — сказала я, чувствуя, как дрожит голос. — Не здесь.

— Ты серьёзно сейчас говоришь мне “не здесь” после того, как два месяца прятала от меня моего ребёнка?

Несколько человек уже начали оборачиваться.

Мне стало трудно дышать.

— Пожалуйста, тише.

Он почти усмехнулся.

Страшно. Негромко. Без тени веселья.

— Тише? Ты хочешь тише?

Я видела: он из последних сил сдерживается, чтобы не сорваться. И это пугало ещё сильнее, чем если бы он уже кричал.

— Поедем, — сказал он.

— Нет.

— Ева.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Тогда я поеду за тобой.

Он произнёс это так спокойно, что у меня внутри всё заледенело.

Мирон снова зашевелился, захныкал. Я инстинктивно качнула переноску, не сводя глаз с Артёма.

— Отойди, — сказала я.

— Не отойду.

— Мне нужно домой.

— Ты думаешь, я сейчас отпущу тебя просто так?

Да.

Вот она.

Тотальная правда.

Я почти с ненавистью смотрела на мужчину, которого до сих пор любила. И именно это делало всё чудовищнее.

— Ты не имеешь права так…

— Права? — резко перебил он. — Ты сейчас серьёзно будешь говорить мне о правах?

У меня задрожали губы.

— Не здесь.

Он закрыл глаза.

Сделал вдох. Очень медленный.

И вдруг шагнул в сторону.

— Хорошо.

Я не поверила сразу.

— Что?

— Домой. Езжай.

Подозрение вспыхнуло мгновенно.

— И всё?

— Нет, Ева. Не всё.

Он посмотрел на переноску. Очень внимательно. Так, будто в одну секунду пытался насмотреться за все пропущенные месяцы.

У меня внутри что-то дрогнуло от этого взгляда. Потому что за его яростью была и другая боль. Совсем голая. Почти детская в своей разрушительности.

Он ведь правда не знал.

Господи.

Он ведь правда не знал.

— Я приеду вечером, — сказал он тихо. — И мы поговорим.

— Нет.

— Да.

— Я не впущу тебя.

На этот раз усмешка была ещё тише.

— Впустишь.

— Нет!

— Потому что теперь речь не о тебе одной.

Эти слова резанули так, что я задохнулась.

Потому что он был прав.

И именно поэтому я его так боялась.

Он развернулся и ушёл первым.

А я осталась стоять посреди холла с сыном на руках и ощущением, что мой мир только что треснул по несущей стене.