2 Глава

– Я не могу, – говорю в динамик мобильного, попутно следя за тем, чтобы Павлик не подавился корочкой хлеба, которую он с удовольствием посасывает на завтрак, сидя в своем стульчике. – Вы знаете, я с радостью беру работу на дом, Игорь Сергеевич, но выйти пока не готова.

– Ты нужна нам на месте, – сокрушается Агеев, начальник фирмы, от которой я в официальном декрете. – Баренцева слегла с ангиной. Заметить ее кроме тебя некем. Это всего два часа максимум, Евгения. Мероприятие очень важное. Делегации приезжают из ЮАР и Китая.

– Я же говорю, что мне не с кем оставить сына.

– А няня?

– У нас нет няни. Павлик не любит оставаться с незнакомыми людьми.

– Я заплачу тебе двойную ставку за выход. Кто-то же должен тебе помогать с твоим ребенком? – не выдерживает босс.

Положив трубку, я тяжело вздыхаю и ерошу волосы на макушке своего ребенка. Наверное, хорошо, когда есть кто-то, «кто должен помогать». Но нет, мы с Павликом все делаем сами. А вот от двойной оплаты за выход в качестве переводчика на официальное протокольное мероприятие я бы, конечно, не отказалась…

– Кать, мне неудобно спрашивать… – двумя часами позднее, я набираюсь смелости, чтобы позвонить подруге. – Но ты не могла бы сегодня взять к себе Павлика на три часа? Босс предложил работу с очень хорошей оплатой, а мне сейчас дополнительные финансы лишними не будут.

– Конечно! Ты еще спрашиваешь? – легко соглашается Городецкая. – Давид будет просто счастлив.

– Мне так неудобно…

– Брось! – категорично заявляет Катя. – Во сколько привезешь нашего дружка?

– К двенадцати. Это протокольное мероприятие. По расписанию – всего два часа, но я закладываю еще час на дорогу туда и обратно. Так что в три уже заберу Павлушу, – тараторю я, испытывая одновременно облегчение от решения вопроса и некоторую нервозность.

– В три они с Давидом спать будут, надеюсь, – смеется Катя, ничуть не страшась перспективы остаться одной с двумя детьми. – Так что делай свои дела и не спеши. Мы справимся. Даня сегодня из дома работает. Он тут начал поползновения делать в сторону второго ребенка. Вот пусть и понянчится с двумя, чтобы оценить свои ресурсы.

Поговорив с подругой, я немного выдыхаю, но стоит взглянуть на часы – снова начинаю паниковать. Времени у меня в обрез. С утра выгляжу как черти что, а для протокольных мероприятий нужна и прическа, и макияж, и еще бы желательно в брючный костюм влезть, в сторону которого я после родов даже не смотрела.

– Так, Павлуша, – говорю сыну, снимая его со стульчика и пересаживая на коврик перед телевизором. – Запретное удовольствие только потому, что маме очень нужно в душ.

Щелкнув пультом, включаю наших любимых «Малышариков». Взгляд Павлика зачарованно приклеивается к экрану, а я, не мешкая, бегу в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Через два с половиной часа мы с сыном стоим у входа в подъезд элитной многоэтажки, в которой живут Катя и Данил Городецкие. Подруга говорила, что скоро они переедут в дом чуть дальше за городом, там сейчас идет ремонт, а я уже заранее грущу – наших прогулок и мне, и Павлику будет очень не доставать.

– Шикарно выглядишь! Такая фифа! – отвешивает мне комплимент Катя, когда я вручаю ей своего сына и пакет со сменой одеждой и любимыми игрушками. – Что там за мероприятие, говоришь? Официальное? Может, найдешь себе там какого-нибудь министра.

– Не надо мне министра, – отвечаю натянуто. У меня ко всем подобным должностям отвращение уже как три года. – И вообще мне никого не надо. Нам с Павликом вдвоем хорошо.

– И зря. Ты вон какая красотка. Ставить крест на своей жизни рано тебе, – со знанием дела заявляет Городецкая.

– Катюш, я побежала, – клюю ее в щеку, посылаю воздушный поцелуй сыну, который даже на меня не смотрит – уже с Давидом в кубики играет. – Нельзя опаздывать.

– Беги! И не торопись. У нас все будет нормально.

Прыгнув в такси, которое дожидается меня у подъезда (и которое мой босс обещал оплатить дополнительно), называю адрес Экспоцентра недалеко от центра города.

Там сейчас проходит большой инвестиционный форум. Деньги городу, да и региону в целом, очень нужны, а учитывая, что недавно у нас открыли новое газовое месторождение, инвесторы тоже заинтересованы. Неудивительно, вообщем, что подобных мероприятий все больше, а значит и работы мне – тоже.

Я одна из немногих в городе, кто бегло говорит по китайски. Как-то увлеклась в детстве, посмотрев с отцом мультфильм без перевода. Очаровали меня все эти иероглифа и значки – сама карпела над учебниками и приложениями, чтобы выучить. И как-то пошло-поехало… Вот что значит детское увлечение, которое повлияло на всю жизнь.

Выпорхнув из такси, тороплюсь к входу в Экспо.

– Василевская, какие люди! Сто лет тебя не видел.

Оборачиваюсь, встречаясь лицом к лицу с моим знакомым Денисом Разумихиным. Он тоже переводчик и тоже с китайского. Стоит на ступеньках и улыбается мне.

– Пришлось из декрета выйти, сказали, что один ты сегодня не справишься, – шучу я с широкой улыбкой, потому что действительно рада его видеть. Отношения у нас всегда были чисто профессиональными, но теплыми. И я до сих пор порой строчу ему смс, когда не знаю, как лучше перевести контекст той или иной фразы. Денис в приветственном жесте касается щекой моей щеки, подает руку, чтобы проводить меня внутрь Экспоцентра.

– Как жизнь? – спрашиваю я. – Я совсем из реальности выпала со своими мамскими заботами.

– Бьет ключом. Ездил в Китай на стажировку на полгода. Развелся, – он демонстративно указывает на палец без кольца.

– О, – не знаю даже как реагировать на последнее известие. Три года назад Денис был глубоко влюбленным в свою жену. Вот как все меняется…

– Да нормально все, Жень. Разошлись как в море корабли. Без претензий.

– А как в Китае? – спрашиваю я. – Я никогда не была, хотя всегда мечтала… Теперь даже не знаю, когда попаду. Может быть, когда Павлик подрастет.

– Какие твои годы, – улыбается Денис. – Слушай, а ты знаешь уже, к какой делегации тебя прикрепили?

– Ага, Агеев присылал программу. Надо бейдж только забрать. Знаешь где?

– Пойдем, провожу. Это недалеко.

Продолжая поддерживать меня под локоть, Денис ведет меня к стойке регистрации, как вдруг я сбиваюсь с ритма шагов и едва не падаю… Краска бросается мне в лицо, дыхание перехватывает, колени становятся ватными.

Этого не может быть…

Как? Почему здесь? За что?

Все эти риторические вопросы остаются в моей голове без ответа. Но когда первый шок проходит, я осознаю весь ужас происходящего – Андрей Смолов, мой жестокий бывший, отец моего ребенка, который швырнул мне в лицо мою любовь, как ненужную вещь, здесь.

Стоит прямо по курсу и смотрит на меня недобрым взглядом.