27 Глава

– Жень, возьми, – Катя подает мне стакан воды, который я принимаю дрожащими руками.

Прошло четыре часа. Павлика до сих пор не нашли. И когда слезы иссякли, меня накрыло какое-то оглушающе отчаяние. Такое тихое и мертвое, что я слышу стук собственного сердца в ушах.

Что если его никогда не найдут? Так ведь бывает. Дети во всем мире пропадают бесследно…

Новая волна ледяной паники поднимается вверх по телу, сдавливая горло. Страх настолько концентрированный, что от него тошнит.

– Все будет хорошо, слышишь? – Катя присаживается рядом. Обхватывает меня за плечи, растирая их. – Павлика обязательно найдут. Я знаю.

Это ложь. Она не знает. И я не знаю тоже. Не знает Данил. Не знает Андрей. На поиски сына подняли весь город, но никто не может быть уверенным, что его найдут…

– Я должна пойти его искать, – говорю я, делая попытку подняться.

– Нет, – Катя качает головой. – Ты знаешь, что тебя не выпустят. Смолов беседовал с Даней на повышенных и согласился оставить тебя у нас только взяв обещание, что ты не покинешь нашу квартиру. За дверью стоит три охранника. Два человека Смолова и один из службы мужа. Они ни за что не выпустят ни тебя, ни меня…

– Но я не могу просто сидеть и ждать…

Из спальни начинает плакать Давид, который всего полчаса назад уснул беспокойным сном. Малыш чувствовал напряжение взрослых, и тоже не находил себе места, не понимая, почему я у них в гостях, а его друга Павла со мной нет. Это для всех непривычно. Мы с Павликом всегда вместе… Были…

Катя срывается к сыну, избегая смотреть мне в глаза. Я знаю, что она ощущает свою вину… Мы обе были там, когда пропал Павлик. Мы обе занимались ерундой, вместо того, чтобы следить за нашими детьми. На нас обеих теперь стоит это клеймо. Но на мне оно жжет особо. Я его мать. Я должна была его защитить…

Рядом со мной оживает телефон. Хватаю его дрожащими пальцами. Прикладываю к уху.

– Жень, он у меня, – говорит Андрей глухо, и я ощущаю, словно с моих плеч сваливается весь груз мира.

– Павлик?.. У тебя?.. Он здоров?.. – тараторю, захлебываясь рыданиями. – Господи… Андрей… Где он был?! Я…

– Тише, дорогая, тише. Все хорошо. Сын в порядке. Сейчас я дам ему трубку – сама убедишься.

После нескольких мгновений тишины в трубке раздается голос Павлика.

– Мама, пливет…

– Сынок…

Это все, что мне удается произнести. У меня заканчиваются слова. Я знаю, что должна что-то еще сказать, но не могу – лишь беззвучно плачу, чтобы не напугать сына еще сильнее.

– Жень, – в трубке снова голос Андрея. – Собирайся домой. Мои ребята отвезут тебя к нам.

– К нам домой?

– Ко мне, – поправляется Смолов. – У меня есть дом недалеко от западного выезда. Мы здесь сейчас. Но Павлик устал, не хочу везти его через весь город. Он на ходу засыпает.

– Да, да, конечно, – даже не думаю протестовать я. – Сейчас я бы поехала хоть на луну, только бы увидеть сына.

– Где он был?

– Я расскажу тебе. Но не сейчас, – говорит Андрей с тяжелым вздохом. – Приезжай. Мы ждём тебя.

Я подскакиваю с дивана, выбирая слезы тыльной стороной ладони. Из комнаты появляется Катя с заспанным и зареванным Давидиком на руках.

– Нашли твоего друга, – говорю я с счастливой улыбкой, бросаясь к подруге.

– Слава Богу… – Катя на мгновение прикрывает глаза, будто посылает всевышнему благодарность.

– Я поехала, Катюш, – говорю я, забирая с дивана сумку.

– Куда?

– Охрана за дверью отвезет меня к сыну. И к Андрею…

Катя понимающе кивает и, опустив сына на пол, раскрывает для меня объятия.

– Ты же знаешь, что всегда может на нас рассчитывать, – шепчет она, уткнувшись лбом в мое плечо. – Мы с Даней… И я… Прости меня…

– Тебе не за что просить прощения. Я была там. За ним должна была следить я, – качаю головой. – Все хорошо. Павлик в порядке. Мы еще поговорим позже…

До дома Андрея мы едем почти сорок минут, каждую из которых я не могу найти себе места, хотя и знаю, что все уже хорошо… Я доверяю Андрею, но сейчас просто хочу обнять сына. Наверное, я только тогда поверю, что все действительно закончилось.

– Тссс… – встречает меня Андрей, когда я оказываюсь на пороге дома, куда меня провожает один из охранников. – Он уснул прямо в зале, играя с игрушками.

Я киваю. И вдруг, еще до того, как спешу к Павлику, порывисто обнимаю Андрея. Потому что чувствую, что без его поддержки просто рассыплюсь… Держалась все это время, как могла, а сейчас, кажется, порыв ветра может меня сломить.

– Спасибо, что ты вернул его, – шепчу я, пряча свое лицо в изгибе его шеи, от которой приятно пахнет одеколоном, вызывая стойкие ассоциации с прошлым. – Спасибо тебе…

– Прости, что тебе пришлось через это пройти… – отвечает Смолов тихо, крепче прижимая меня к себе. – Я больше не позволю никому навредить вам…

Следующий час мы с Андреем вместе сидим на ковре перед камином, рядом с тем местом, где уснул Павлик. Даже не разговариваем – для этого еще будет время, а о похищении я хочу знать все. Сейчас же мы просто смотрим на спящего сына, на лице которого танцуют тени от зажженного камина. И делим этот момент абсолютного счастья после того, как мир едва не сгорел дотла.

– У тебя большой дом, – произношу я, первая нарушая молчание.

– Для одного большой, – поправляет Андрей загадочно.

Я перевожу на него удивленный взгляд.

– Я бы хотел, чтобы мы жили здесь все вместе, – просто говорит Андрей, заставляя меня изумленно выдохнуть. – Тебе не обязательно отвечать мне сейчас. Просто подумай, Жень. Просто подумай…