Глава 11

4 — 5 августа 1859 года

Предложение Екатерины Савельевны в свете работы мамы стало выглядеть гораздо привлекательней. Мне самому идти к главе магистрата — глупость. Я в раскладах по отношениям в высшем обществе пока мало что знаю. Для моего личного развития такой визит может и был бы в плюс — показать себя, обзавестись новым знакомством на будущее, но для рода выгоднее, чтобы или мама, или отец навестили Николая Степановича. Да, Царицын далековато от наших земель, но не настолько, чтобы глава магистрата был не в курсе о делах в той же Дубовке. Допускаю, что именно поход к этому человеку может помочь маме сложить все кусочки «пазла» — кто именно стал работать против нас. Поэтому вздохнув, я спросил у Совиной:

— Ну и какие именно наряды вы от меня ждете?

Та тут же удовлетворенно улыбнулась.

— Тут я положусь на ваш вкус. Уверена, вы сможете приодеть… или слегка раздеть моих девочек так, чтобы при взгляде на них у мужчин дыхание перехватывало.

— Дайте мне пару минут тогда.

Оттягивать работу над интимным бельем я не стал. Раз согласился, то чем раньше я нарисую для Екатерины Савельевны такие наряды, тем скорее она от меня отстанет.

Чистые тетради и просто листы я с недавних пор стараюсь иметь постоянно под рукой и в некоем запасе, как и карандаши с красками. Поэтому сложностей найти, на чем и чем нарисовать не возникло. Чуть подумав, решил остановиться на платье, состоящем из двух половинок. Спереди и сзади полоска ткани от горла до коленок, а вот сбоку между собой они соединены тонкими полосками с большими пропусками между собой. Почти обычный и привычный местным сарафан, вот только руки полностью открыты, да пропуски по бокам позволяют увидеть — есть ли белье под платьем или нет. Ну и отсутствие нижнего белья здорово подстегивает воображение, настраивая на вполне понятный лад. Нарисовал три модели такого платья — одно держащееся на тонких бретельках, второе на обычных широких полосках, ложащихся на плечи, а третье самое откровенное. Спина у платья была открыта, а ткань начиналась с талии, а передняя часть, прикрывающая грудь, держалась на шее девушки с помощью тонкой полоски, которую нужно было накидывать через голову.

— Вот, пожалуйста, — протянул я женщине получившийся результат.

Та тут же жадно впилась взглядом в рисунки.

— Вы непревзойденный талант, — охрипшим от возбуждения голосом сказала Екатерина Савельевна. — Даже меня пробирает, стоит мне представить эти наряды вживую. Что уж говорить о посетителях моего заведения. Это будет фурор!

— Тогда вы мне должны, — тут же заявил я.

— И я выплачу вам этот долг, — согласно подтвердила Совина мои слова.

На этом мы с ней и расстались. Больше меня ничего в городе не держало. А вот передать маме бумагу-разрешение на встречу с главой магистрата Царицына было бы желательно в ближайшее время. Поэтому собравшись, я отправился в порт. Как раз к вечеру доберусь до Дубовки.

* * *

Петр Егорович был в замешательстве после случайного разговора с незнакомым дворянином. В первый миг, как он заметил на яхте Романа посторонних людей, он пришел в крайнее возмущение. То, что самого парня там не было, мужчина определил еще издали. Вот и пошел разбираться, что за посторонние шарятся по яхте его будущего, как надеялся Скородубов, зятя. Парень ему в разговоре пришелся по душе. Не заносчив, тренирован — видно по его фигуре и осанке — целеустремлен, да еще и наследник в собственном роду. Пусть не военный, но довольно неплохая партия для одной из дочерей. На фоне прошлых поисков и разочарований, так даже отличная. И тут кто-то посмел покуситься на его судно!

Но разговор с двумя дворянами, что уверенно заявляли свои права на яхту, привел его в замешательство. А тут еще и слова матроса. Но с другой стороны — Роман и не отрицал, что купил яхту у местного дворянина. Получалось слово знакомого юноши, утверждающего, что купил яхту, против слова незнакомца, который твердит, будто сдал парню ее просто в аренду. Кто-то из них точно врал.

Разочаровываться в понравившемся молодом человеке Петру Егоровичу не хотелось. С другой стороны, если парень соврал, то лучше узнать об этом прямо сейчас, чем если бы это выяснилось гораздо позже, когда уже могли бы и о помолвке договориться.

Способ проверить слова Романа был один — сходить до начальника порта. Подобные сделки он заверяет, делая дополнительную отметку в журнале. Петр Егорович не привык откладывать, если уже что-то решил, то сразу и принимался претворять решение в жизнь. Вот только самого начальника порта на месте не оказалось.

— Приболел Александр Анатольевич, — сказал ему помощник начальника, Сергей Иванович. — Животом мается. Дай бог, завтра выйдет. А что у вас за дело к нему? Может, я смогу вам помочь?

— Да хотел узнать, кому принадлежит одна яхта. Ее то ли продали, то ли нет. Вот мне и интересно, кто ее истинный владелец, — не стал ничего скрывать офицер.

— Что за яхта?

— «Мечта».

— А-а-а! — с усмешкой протянул Сергей Иванович. — Знаю-знаю. Уже который год на дальнем причале стоит, гниет. Чем же она вас так заинтересовала?

— Так она уже давно не гниет, — удивил помощника Петр Егорович. — Эта красавица сейчас на ближнем причале покачивается.

— Вот как? Неужто Виталий Мстиславович все же нашел деньги для ее починки?

При этих словах настроение у Скородубова испортилось. Получается, что он и правда недавно общался с владельцем яхты. Осталось только выяснить — с бывшим, или все еще текущим?

— Тогда у меня будет до вас просьба — посмотрите в журнале движения, кому принадлежит та яхта? Все еще старому владельцу, или же была продана?

— Увы, — развел руками мужчина, — весть о недомогании Александр Анатольевич прислал мне этим утром, а ключи от сейфа, где хранится журнал, у него. Тут вам только до завтра ждать. Либо он вернется сам, либо если его недуг надолго схватил, я до него скатаюсь, заберу тот ключ. Но лично я ни о какой продаже ничего не слышал. А ведь почти постоянно тут бываю.

— Благодарю, простите, что оторвал вас от дел, — откланялся офицер.

Слова Сергея Ивановича оставили его в убеждении, что юноша ему соврал. И он уже не услышал задумчивого тихого размышления помощника начальника порта:

— Хотя если яхту ремонтировали, то это мимо меня не прошло бы. А вот при продаже… да, могли и в ином порту все работы провести.

— Вот паршивец! — негодовал Петр Егорович, возвращаясь к себе домой. — Как он мог так нагло лгать мне в лицо⁈

Внутри мужчины бушевало возмущение со злостью. Оставлять выходку парня без последствий он не собирался. Конечно, теперь ни о каком сватовстве и речи быть не может.

— Но вот его отца я навещу. Посмотрю ему в глаза, да спрошу, как он так сына воспитал! — решил для себя мужчина.

Дочери встретили его встревоженными взглядами. Таким злым они видели отца нечасто.

— Что случилось? — тут же спросила Анна.

— Этот Роман… этот негодяй нам бессовестно врал в лицо! — не удержавшись, воскликнул Петр Егорович.

И тут же кратко пересказал свою встречу с настоящим владельцем яхты и как он нелепо выглядел в его глазах. Анна тут же задрав нос посмотрела в сторону сестры.

— Не зря он мне не понравился, — сказала она Анастасии. — Не разбираешься ты в людях, сестрица.

Та смутилась и огорченно уставилась в пол.

— Мы теперь никуда не поедем, да? — тихо и жалобно спросила она у отца. — А я так хотела выбраться из дома.

Поджав губы, Петр Егорович задумался. Да, после разговора с Сергеем Ивановичем он решил отправиться к Винокуровым в одиночестве. Но почему бы не взять с собой и дочерей? Они и правда в свет редко выходят из-за его частых отъездов. Невместно девушкам без мужского сопровождения по гостям шастать. И подруг у них из-за этого почти нет.

— Поедете, — сказал он Насте. — Пускай вам в глаза посмотрит, а вы в его. Поглядим, как он при отце себя вести будет, когда его ложь вскрылась.

* * *

В порту я спокойно взошел на свою яхту и уже привычно произвел все операции по отчаливанию. Навык управления судном повышался, что меня радовало. Надо бы ее закрепить как следует, чтобы за зиму не забыть.

До Дубовки добрался к позднему вечеру. Тут и против течения пришлось идти, да и ветер был не попутный. Хорошо, что у меня парус косой, не обязательно при этом ждать подходящего направления ветра. Но из-за всех обстоятельств обратная дорога от Царицына до Дубовки заняла у меня раза в полтора больше времени. В усадьбу я зашел, когда на улице уже сгущались сумерки. Мама к этому моменту уже успела заснуть, а вот тетушка с дядей еще бодрствовали. Но и с ними долгой беседы не вышло, так как все за день устали.

Лишь утром за завтраком я рассказал о своих приключениях, скромно умолчав, что нарисовал новые модели платьев для Екатерины Савельевны.

— Хоть какой-то прок от этой блудницы, — проворчала мама, забирая у меня бумагу от главы магистрата. — Говоришь, Скородубовы к нам в гости собираются? Ты что-нибудь о них слышала? — повернулась она к тете.

— Мало, — покачала та головой. — Старший Скородубов морской офицер, из-за службы в обществе бывает редко. Вдовец, потому его дочери и не могут ни с кем в свет выйти, от чего прослыли затворницами. Больше надо у Маргариты узнавать, они у нее иногда платья заказывают. В основном вечерние, на те редкие дни, когда выходят в свет. Но в целом ничего дурного про них не слышала.

— Петр Егорович — боевой офицер, — добавил Владимир Михайлович. — Я лично с ним не знаком, а вот Антон мог пересекаться. На одном флоте служат. Был бы он тут, смог бы больше рассказать.

— А разве их корабль не останавливается в нашем порту? — удивился я такой неосведомленности Зубова.

Мне казалось, что как раз он-то больше должен знать о таком же моряке, как и он сам.

— А зачем им? — удивился мужчина. — Мы же выше располагаемся, а у них база в Царицыне. Оттуда все потребное для похода берут, к нам им подниматься без надобности.

А ну да, тупанул. Если по карте смотреть, то и правда им нет смысла ни к нам, ни мимо нас проходить. Только подзабыл я ту карту, вот и не сообразил сразу.

— Мы тогда с Романом вас сегодня покинем, — вдруг сказала мама. И тут же уточнила, — у тебя же здесь более дел нет?

— Пока архитектор проект не сделает, то и мне нет смысла к Алексею Юрьевичу идти, — пожал я плечами.

— Вот и славно. Тогда нам домой пора. Хочу на девочек Скородубовых сама посмотреть. Да и с Петром Егоровичем познакомиться. Посмотрим, кого ты там себе присмотрел.

— Да никого я не присмотрел! — возмутился я. — Это может у тебя, да у Петра Егоровича какие-то планы уже появились, вот он в гости и напросился. А я отказывать не видел смысла.

Мама лишь улыбнулась эдак, с пониманием. Будто я просто стесняюсь, а на самом-то деле… Переубедить ее похоже не получится, ну и пусть так думает. Может, хоть успокоится немного после истории с Пелагеей, и когда я нового слугу себе возьму, то перестанет быть предвзятой.

Вот и пришлось мне опять браться за парус, когда мы с мамой собрались и прибыли в порт. Та новую обивку на скамьях одобрила. Причем настолько, что сама заявила, что теперь летом только на яхте между городами будет путешествовать.

— Для моего возраста лучше не пылью дорожной дышать, да все ямы с кочками телом пересчитывать, — смеялась она, — а вот так — с комфортом и ветерком.

— Только когда погода хорошая, — заметил я. — В сильный ливень, да при серьезном ветре я не рискну из порта на ней выйти.

— Ну сейчас-то погода хорошая стоит, — заметила она.

Так-то да. Уже который день на улице ясно и солнечно. Лишь редкие облака проплывают. Но слугу я себе точно возьму. Как-то стало мне надоедать самому с швартовым возиться, да канаты парусные туда-сюда тягать. Это поначалу интересно, а потом в рутину не самую легкую превращается.

* * *

— И куда тебя несет? — спросил в воздух Виталий, мысленно проклиная друга.

— Сам знаешь — куда, — хохотнул Игорь. — Регата — забыл? Мне не терпится узнать, чья яхта быстрее. Конечно, ты изрядно обновил свою «Мечту», но и мой «Буревестник» не какая-то тихоходная баржа!

Канарейкин до последнего надеялся, что ему удастся вчера споить друга. Увы, тот в отличие от Виталия всегда отличался гораздо большим здоровьем. В итоге мужчина сам напился, так и не сумев воплотить свой план в жизнь. И сейчас маялся похмельем. И это помимо того, что сегодня может не повезти, как случилось вчера, и в порт вернется тот художник, мигом раскрыв весь обман Виталия!

«Хоть бы он уже покинул город» мысленно молился дворянин. На этот случай у него уже была заготовлена версия событий, как так вышло, что чужой человек вновь взял его яхту. И бог словно услышал его молитвы.

Когда мужчины прибыли в порт, то на прежнем месте бывшей яхты Канарейкина не оказалось.

— Не понял… — удивился такому повороту его друг. — Где твоя «Мечта»? Или… — тут очевидно Игорь Михайлович вспомнил вчерашнюю встречу с офицером. — Тот плут, которому ты арендовал яхту, ее увел? Виталий, надо срочно идти к начальнику порта! Оставлять это безнаказанным нельзя! Это же просто возмутительно!

— Постой! — все же сумел удержать своего энергичного приятеля за руку мужчина, для чего ему пришлось чуть ли не повиснуть на ней. — Прости, я совсем запамятовал — я же в аренду яхту сдал на две недели. И срок еще не вышел.

— Даже если так, этот нахал имел наглость назвать ее своей! Уму непостижимо! — не унимался Игорь.

— Будь к нему снисходителен, — продолжал уговаривать друга Виталий. — Это же совсем юный мальчишка. Ну захотелось ему похвастаться, так пусть. Не помнишь, как мы в его годы тоже перед дамами бахвалились? Конечно, я с него спрошу, почему он стал благородных людей в заблуждение вводить, но сейчас не будем портить себе день.

— Эх, добрый ты, — поморщился Игорь. — Я бы этому врунишке устроил «веселую жизнь». Но как же наша регата?

— Перенесем. У меня теперь есть яхта, а ты ведь в следующем году еще приедешь? Вот тогда и… А сейчас у меня есть иное, очень заманчивое предложение. Почему бы нам не покататься с дамами? В нашем городе есть содержательница просто прелестного борделя. Ее девушки — просто высший сорт, не уступают ничем ночным бабочкам Петербурга! — продолжал уговаривать друга Виталий, чтобы полностью переключить его с мыслей о регате на более веселое приключение.

— Не уступают, говоришь? — задумался тот.

— Именно! — воодушевился мужчина. — Ты мне не веришь? Так давай вызовем их, сам убедишься! У тебя когда-нибудь была близость с дамой, когда вокруг плещутся волны, обдумает ветер, а их еще может быть и несколько?

Разум Игоря, еще не до конца отошедший от алкоголя, принял новую вводную очень благожелательно.

— Убедил! Зови этих «дам», — хмыкнул он со скабрезным выражением на лице. — Почитаем им стихи на воде.

Виталий тут же мысленно выдохнул и поблагодарил господа бога, что тот снова помог ему в сохранении тайны. А приятное времяпрепровождение на воде в компании на все согласных девушек вызывало у него гораздо больше положительных эмоций, чем какая-то регата. И самое главное — теперь уже Игорь не будет приставать по поводу яхты. Главное, чтобы она им по пути не попалась.

* * *

До дома мы добрались после обеда. Причалить решил туда же, где и в прошлый раз яхту оставлял. Тут ее хоть закрепить надежно можно. А то около нас мостки таким же кнехтом не оборудованы, а я успел убедиться в его необходимости. Да, придется пройтись пешком, но вышло иначе.

С лесопилки яхту заметили загодя и, когда я причаливал, на берегу нас уже ждал Михей с парой рабочих. Мастер догадался, что мы с чемоданами и нести нам их не на чем. Вот и отправил одного человека в поместье — сообщить о нашем возвращении, а до того сам подошел с помощниками. Они-то чемоданы и взяли, пока мы с мамой неторопливо к строящейся вдалеке мастерской шли.

— Пожарище мы разобрали, — докладывал мне Михей, — и все силы бросили на мастерскую. Ее уже почти и возвели, даже печь сложили. Только крышу осталось застелить, да двери с окнами вставить. Но для того материал нужен, а его пока и нет. А что там с лесопилкой будет? — перешел он на самый главный для него вопрос.

— Архитектора я нанял, он новое здание спроектирует. Как закончит, его и будем возводить. Но подождать недельку нужно.

— Так может, пока рабочих по домам отпустим? — предложил мастер. — Мужики просят, по деткам и бабам соскучились.

— Если отец не против, то пускай съездят, — одобрил я его предложение.

Идущие рядом рабочие заулыбались. Видать и правда соскучились по родным.

Отец подъехал через четверть часа на тарантасе. Предложение Михея он тоже принял, после чего мы втроем поехали в имение. Мое письмо оказывается еще до него не дошло. Поэтому весть о том, что в воскресенье у нас ожидаются гости, стала для него сюрпризом. Попутно он поделился, что приезжала Кристина Уварова. Это он говорил маме, так как девушка приезжала к ней, да и делал это тихо, но я смог расслышать.

«Не унимается, — сделал я логичный вывод. — Решила через родителей подобраться. Ну, флаг ей в руки, барабан на шею и поезд навстречу». Сходиться с девушкой лично у меня желания не было. Вообще как-то не до матримониальных планов мне. Молод я еще для этого. И к тому же я твердо был убежден, что первым делом мужчина должен «на ноги встать» — обеспечить себе и будущей семье материальную стабильность, а потом уже и о серьезных отношениях задумываться. Вот я и занимаюсь сейчас этим. Стартовые условия у меня очень даже хорошие, как для текущих времен, но все равно не настолько замечательные, как хотелось бы.

Мама же показала отцу бумагу, что я ей передал.

— На следующей неделе хочу с ним поговорить. Пока что даже никаких зацепок нет — граф или князь этого Тихона наняли. Ни тот, ни другой никакой активности не проявляли. Единственное, что меня заинтересовало — графа видели в ресторане Валерии Павловны. А это тот еще затворник, как ты знаешь. Просто так бы из своего поместья и носа не высунул. И еще слух узнала, что в Царицыне его якобы видели.

— Он мог и просто по своей лесопилке будущей туда съездить, — заметил отец. — Сама понимаешь, тут или поверенного нанимать, или самому разъезды устраивать. А на поверенного Константин Васильевич вряд ли разорился бы. Его скупость известна не меньше, чем любовь к затворничеству.

— Ты прав. Потому и хочу я с Николаем Степановичем поговорить, коли оказия такая подвернулась. Попрошу, чтобы он надавил на полицмейстера — пускай тот тряхнет свою службу, авось этот Тихон и в иных делах темных ранее был замечен. Да на кого он тогда работал. Ну и сам он с какой деревни выяснит доподлинно. Да может десятских, что в деревнях графа и князя, опросит — какие слухи ходят на их землях про нашу беду.

Так в обсуждении планов мы и доехали до дома. Впереди два дня выходных, в один из которых ожидается приезд гостей. Надо бы подготовиться. А мне уже определиться — брать или нет нового слугу, и если брать — то какого? По каким параметрам выбирать и из кого? Но над ответами на эти вопросы подумаю наверное уже завтра. Потому что стоило мне покинуть тарантас, как на меня тут же налетели близнецы:

— Братец Роман, а покатай нас на яхте! — выдохнул Иван.

— Да, ты ведь обещал! — вторил ему Игорь.

Вот сорванцы, даже переодеться не дают и отдохнуть с дороги! Ну и достанется же им сейчас от матушки с отцом. Вон как те на них грозно посмотрели.

Словно почуяв пятой точкой приближающиеся неприятности, оба вмиг сорвались с места и сбежали в свои комнаты. Что их не спасло. Уже через пару минут Евдокия вернула обоих обратно пред светлы очи родителей, и началась воспитательная беседа. Я тут же поскорее ретировался к себе. Все. Отдых.