Глава 12

6 — 7 августа 1859 года

Утро. Вновь я на заднем дворе тренируюсь, опять ощущая нехватку помощника. Тут же в стороне Корней гоняет близнецов. Когда я закончил свой обычный комплекс упражнений, то подошел к нему.

— Корней, а ты же кулачному бою обучен? — решил я уточнить.

— Только тому, чему в армии учили, — пожал тот плечами.

— То есть, кое-что все же знаешь, — пришел я к выводу.

Тот насторожился, но кивнул.

— Хочу научиться драться на кулаках. Хоть как-то. Чтобы меня такие как «Тихон» врасплох не заставали. Ну и просто мне слуга нужен, что в тренировках будет помогать, да в разъездах моих за бытом следить.

— Хотите меня в личные слуги перевести? — нахмурился мужик.

— Нет, — покачал я головой. — Тут ты на своем месте. Но коли сам желаешь…

Как я и думал, Корней отказался. Ему и на месте лакея нашей семьи неплохо живется.

— Тогда помоги найти мне такого слугу. Как понимаешь, тут парень нужен. Моего примерно возраста. Смышленый, старательный, не боящийся на кулачках сходится. Сможешь у старост поспрашивать? Или просто с мужиками поговори, у кого сыновья есть пахоты тяготящиеся, а вот в слуги да помощники не только охотно пошедшие бы, но и имеющие к тому склонность. Сам понимаешь, со мной откровенничать деревенские не станут. Да и скорее всего никто парней своих в слуги отдать не решится. Тут мне придется своим волевым решением парня переводить, да с его согласия.

— Хотите, чтобы раньше срока мужики не насторожились, а мне присмотреться и подыскать кого, — сделал вывод Корней.

— Ну да, — кивнул я. — Опять же, как видишь, у меня яхта появилась. Ею тоже надо управлять. Не все же мне у руля сидеть.

— Поищу, барин. Сколько у меня времени?

— Недели тебе хватит? Могу и больше дать, но лучше не затягивать.

Поморщив лоб, да пожевав губами в задумчивости, Корней кивнул.

— Хватит. Как подыщу кого, сразу вам скажу.

После завтрака пришел Кузьма Авдеевич. Бригадир артели, оказывается, моего приезда ждал, потому что отец ответить на некоторые его вопросы не смог.

— Мастерскую вашу мы почти закончили. Стены возвели, надо крышу крыть. А материала нет. Без него мы закончить не сможем. Сергей Алексаныч еще говаривал, что и лесопилку возводить новую придется. Но опять же на вас ссылался, что вы тем ведаете. Вот я и пришел узнать — что мне артели говорить? В Дубовку мы возвращаемся, али как?

— Давай, съездим, да посмотрим — что у вас получилось. Я вчера и не успел этого сделать.

Добрались мы на пролетке. Родителям Митрофан сейчас не нужен — готовятся к приему гостей. Особенно мама. Проверяет — как хорошо Евдокия дом убирает, Марфе хвоста с самого утра накрутила, что завтра приготовить нужно, подняла кипишь короче. Отец в кабинете заперся, и от ее кипучей энергии подальше, и с делами разобраться. Жатва завершена, но само зерно еще обмолотить надо. Вот он и прикидывает заранее, сколько с тех снопов, что собрали, пудов зерна может получиться.

Мастерская меня порадовала. Доски на полы артель Кувалдина заранее себе отбирала еще до поджога и отдельно складировала, так что хоть с этим проблем не возникло. Вот только сейчас я понимал, что возможно немного поторопился. Изначально-то думал, что раз у нас лесопилка не круглогодичная, то и не стоит мастерскую делать с толстыми стенами, чтобы те тепло держали. Смысл тратиться, если зимой она простаивать будет? Но если Невеселов спроектирует лесопилку, которая и зимой сможет работать, то тогда здание мастерской уже не такое теплое выходит. Тут или больше дров тратить на его обогрев придется, или какой утеплитель изыскивать.

— И чем крыть предлагаете? — спросил я Кузьму, осмотрев оба этажа здания.

— Что вы изыщите, тем и покроем, — пожал здоровяк плечами. — Но лучше всего — кровельным железом. Оно и безопаснее, чтобы не сгорела ваша мастерская, как лесопилка та. Но ежели вам по деньгам накладно, то можно толь постелить. Еще черепицу кладут, — добавил он, видя сомнение на моем лице. — Это и при пожаре безопасно, и крепко держит любую непогоду. Но долго, да и дорого. Хотя… у вас тут глины хватает, как я погляжу. И печь мы уже сложили, в которой как мне сказывали, вы обжиг намерены делать. Можно ту черепицу в этой печи и изготавливать. Но опять же — время на то нужно и немало.

— Хорошо, я понял, — кивнул мужику.

— Сейчас-то нам что делать? Лесопилку возводить? Так кирпич на то нужен, или из чего вы там хотите ее собирать?

— Из кирпича, — кивнул я. — Но не раньше, чем через неделю. Сейчас проекта нет, по которому строить будем.

При упоминании проекта, Кузьма Авдеич одобрительно крякнул. Похоже, ему не по душе пришлось, что он мастерскую без чертежа строил «на глазок».

— И когда материал для крыши будет? — продолжил он гнуть свою линию.

— Не раньше понедельника в Дубовку поеду про это договариваться.

— Два дня артели стоять, — прикинул в уме Кувалдин. — Даже три — пока там это железо или толь привезут. Дозвольте тогда нам в город вернуться, да сейчас за уже выполненную работу неплохо бы расчет получить.

— Хорошо, — не стал я возражать.

А то и правда — столько мужиков без дела в деревне еще учудят чего. Итак по хатам деревенских живут. Не удивлюсь, если конфликты с местными пойдут, если уже их не было.

Деньги на оплату труда артели у меня были отложены, поэтому расплатился я без проблем. Договорились с Кувалдиным, что как только проект лесопилки появится, и все материалы завезут, тут-то он со своей артелью и вернется. Мы пожали руки в знак заключенного соглашения, после чего тот и ушел. Зато уже через час в поместье прибежал староста Еремей, которому вдруг понадобился я.

* * *

До Дубовки Скородубовы добирались на дилижансе. Собственного транспорта у них не было, да и незачем он им был. К тому же в целом семья жила небогато по меркам аристократии. Вот и пришлось воспользоваться общественным транспортом. На таких дилижансах развозили почту, да перемещались между городами мелкие купцы, ремесленники, да прочий люд среднего достатка. Петр Егорович предпочел бы отправиться по воде, вот только собственной яхты у него тоже не было. Пассажирского сообщения по воде не то чтобы не существовало, просто подходящего рейса не нашлось. От чего офицер был не в духе.

Еще вчера он снова побывал в порту — в целом разгрузка их шхуны была завершена. Теперь команда будет отдыхать неделю, после чего корабль пополнит припасы в течение нескольких дней и снова в море. Вчера же Скородубов проверил дежурящих на охране корабля матросов, да предупредил вахту о своем убытии на несколько дней из города на случай, если его будут искать. Тогда же он заметил, что яхты «Мечта» в порту нет. Как и нет еще одной яхты, которая стояла недалеко от нее. Сразу вспомнились слова незнакомых дворян об их желании отправиться в регату. Видимо, они все же выполнили свой уговор. Что стало еще одним косвенным подтверждением, что Роман Винокуров ему соврал.

Мысли о юноше лишь испортили настроение Петру Егоровичу. Хотелось плюнуть и не ехать никуда дальше Дубовки. Но приняв решение, офицер от него никогда не отступал. Если не было тому веских причин. Плохое настроение к таким причинам не относилось.

Кроме Скородубовых в дилижансе ехало еще три человека. Сам дилижанс был большой длинной крытой повозкой. Внутри располагались скамьи, оббитые тканью, а в задней части транспорта нашлось место для багажного отделения. Тянула повозку четверка лошадей. Погода за окном не радовала. Хоть дождя не было, но ходили тучи, предвещая вечером или морось, или даже сильный ливень. Петр Егорович надеялся, что когда небеса разразятся дождем, надолго это не затянется.

В Дубовку они прибыли к обеду. Первым делом конечно нашли себе угол, где можно сложить вещи и переночевать. К Винокуровым визит планировался на завтра в воскресенье. А сейчас его дочери планировали посетить ресторан, заглянуть к старой знакомой швее, пощебетать про наряды, а вечером заглянуть в театр.

С театром им сразу не повезло. Хоть постановки там идут по субботам, но они попали в тот период, когда старый спектакль уже переставили показывать, а новый еще был не готов.

— Премьера назначена на среду, — сказал им дворник, когда Скородубовы остановились перед дверьми театра.

Он же здесь работал и за лакея, когда театр распахивал свои двери для посетителей. А ведь они хотели узнать — остались ли еще билеты или нет. Девушки конечно огорчились. Ведь задерживаться на такой срок Петр Егорович не планировал. Однако устоять перед огорченными мордашками любимых ангелочков не смог. Вот только и на премьеру билетов не оказалось — все раскупили заранее.

В совсем уж расстроенных чувствах семья отправилась в ресторан — заедать стресс. Ну и просто подкрепиться уже хотелось.

— Хоть здесь открыто, — проворчала Анна, когда они уселись за стол.

— К самому открытию подошли, — хмыкнула Анастасия.

Несмотря на то, что уже был час дня, ресторан открылся лишь час назад. И то по меркам дворян это было довольно рано. Обычно после трех только открытие было — так уж сложилось, что высший свет привык бодрствовать с обеда и до полуночи. Большинство местных еще спали, так что зал был почти пустой. Зато официанта ждать долго не пришлось, и заказ они сделали быстро. Пока готовили их еду, девушки с любопытством осмотрелись — что изменилось за то время, пока их не было в городе. А изменений хватало. Особенно внимание сестер привлекли две картины — одна с нарисованной птицей, будто готовой выпорхнуть с картины наружу, а другая — с молодым человеком, слово предлагающим им выпить с ним.

— А кто нарисовал столь необычные картины? — спросила Анна у официанта, когда тот подошел с их заказом.

— Картины нарисованы по особому заказу Валерии Павловны, — с достоинством ответил тот, ловко расставляя тарелки и столовые приборы. — Художника зовут Роман Винокуров. Из дворян, довольно талантливый молодой юноша.

Петр Егорович скривился, услышав это имя, словно закинул в рот сразу горсть дикой клюквы. И здесь этот Винокуров! Официант заметил выражение лица офицера и тут же замолчал, чтобы не продолжать неприятную посетителю тему. В остальном поздний завтрак, или ранний обед прошел спокойно. И уже после него девушки отправились в гости к своей знакомой швее — госпоже Угорской, а Петр Егорович предпочел вернуться в снятую комнату. Настроения блуждать по городу не было совершенно. Так еще и тяжелые тучи застилали все небо, не добавляя радости.

* * *

— Молодой барин, как хорошо, что вы наконец-то прибыли! — всплеснул руками старик, когда я вышел на крыльцо.

Только Кузьму проводил, только сел чай попить, а тут уже Евдокия докладывает, что староста пришел.

— Что случилось, Еремей? — спросил, держа кружку чая в руках.

Утром было еще солнечно, а сейчас уже туч натянуло. Покидать дом в такую погоду ну никак не хотелось.

— Дык, конопля выросла, Роман Сергеевич, — развел руками старик. — Вы ж сами приказывали вам о том доложить не откладывая. Нам ее как — собирать, али вы передумали?

— Конечно, собирать, — удивился я его предположению.

Как и тому, как быстро время пролетело. Вот казалось, только недавно приказывал по второму разу ее засеять, а тут уже ее урожай готов.

— И потом из нее ткань надо делать, так что учитывайте это при сборке. Там же сушить ее надо будет?

— Да, барин. Понял вас, все сделаем, не сумлевайтесь.

Разговор с Еремеем заставил меня пересмотреть свои планы на день. Раз уж один старик прибежал ко мне, чтобы насчет моего давнего поручения все уточнить, то и с другими поговорить надо. Им-то из своих деревень до меня далеко идти. Могут и саботировать мой приказ, сославшись на то, что я не подтвердил его, а у них жатва в приоритете. Все силы на нее брошены. Придется проехаться по деревням, да узнать — как у них с коноплей дела обстоят. Заодно и спрошу, что там с уборкой урожая. Насколько применение конной жатки помогло ускорить работы, да что в ближайшее время они делать будут. Мне это нужно для понимания — чем люди заняты, и насколько могут освободиться, если я их к другим делам захочу привлечь.

В итоге допил чай, да быстро собрался. Захватил с собой на всякий случай плащ, если дождь в дороге меня застанет, да и поехал на Вороне. И как оказалось, сделал это не зря! Старосты в иных деревнях про ту коноплю и забыть успели. Посадить — посадили, а вот ухода никакого за ней не было. В итоге и урожай получился аховым. Пришлось устроить им разнос, пока что словесный, да предупредить, что в следующий раз одними словами за небрежение к моим приказам они не отделаются.

А вот конная жатка показала себя во всей красе. По словам деревенских мужиков, без нее они бы только на следующей неделе закончили с жатвой, а так — уже и просушить снопы успели и те в овинах сейчас сложены, да молотят их потихоньку. Недели за две должны управиться.

Дождь все-таки начался, но уже когда я подъезжал к поместью. Немного намок, но повезло еще и в том, что не ливень пошел, а простая морось.

В свою комнату я зашел слегка продрогшим, но довольным. В зале успели еще и камин разжечь, создавая атмосферу общего уюта и тепла. Потому засиживаться в комнате не стал. Быстро переоделся, да и пошел к братьям и сестре, которые уже там сидели. Малые тут же налетели с просьбой показать им еще карточных фокусов. Не забыли прошлые мои показы! Пришлось напрягать память, чтобы выдать еще два простеньких фокуса. Да и у уже известных им они еще не разгадали секрет. Теперь в два раза больше им голову поломать придется. Пускай, им полезно.

— О, гитара, — заметил я инструмент в руках сестры. — Поделишься?

— Да, у меня уже пальцы побаливают, — с облегчением передала мне Люда гитару.

Вот сейчас сыграю и спрошу у сестры, повысился ли у меня навык, или нет.

* * *

— Ольга Алексеевна, — позвал Сергей Александрович в кабинет супругу. И когда она зашла, закрыл за ней дверь, убедившись, что дети заняты и не подслушают даже случайно. — Помнишь, я тебе говорил, что Кристина Уварова к нам заезжала?

— Да, конечно помню, — кивнула женщина, присаживаясь на стул. — Вроде как меня хотела увидеть, да не срослось.

— Именно. И я тут вспомнил, что она в воскресенье обещалась еще раз зайти. Они с Людой очень мило пообщались и даже договорились на выходных обменяться стихами, которые сами напишут. Но я же тогда не знал, что к нам гости собираются. Да еще по такому деликатному вопросу, как возможное сватовство.

— Неудобно получится, — нахмурилась Ольга Алексеевна. — Может, послать к Уваровым гонца? Да попросить перенести ее визит? На понедельник к примеру. На ту же погоду сослаться. Вон, сам видишь, что за окном творится.

— Узнают ведь о том, что к нам Скородубовы приезжали. И повод тоже поймут, даже если никто им не расскажет.

— Так повод-то уважительный.

— Но ведь Роман только недавно отказался от помолвки с любой из Уваровых, — заметил Сергей Александрович. — И тут сразу других невест зазывает. Да еще показательно на этом фоне в визите вежливости Кристине отказать — может уже Леонид Валерьевич обидеться. И окажемся мы в окружении врагов. Даже просто недоброжелатели в свете происходящих событий нам не на руку.

— И что? Лучше чтобы Кристина с сестрами Скородубовыми пересеклась? — удивилась женщина.

— Сам не знаю, потому и позвал тебя посоветоваться. Может, раз уж она с тобой поговорить хотела, ты ее и займешь, пока мы гостей принимать будем? Роман сказал, что Скородубов вдовец. Без жены значит приедет. Разговором тебе никого занимать не придется. Дочки его тоже скорее всего с Романом захотят пообщаться. Вот пока мы Скородубовым внимание оказываем, ты Кристину займешь. Честь не малая для нее будет.

Подумав, Ольга Алексеевна согласилась с мыслями мужа. Видно было, что он успел все обдумать, прежде чем ее на разговор звать. А совета спрашивал, чтобы понять — хороша его задумка, или блажь.

— Хорошо, Сергей Александрович, Уварову я возьму на себя. Но ты уж там свата нам не спугни, — шутливо погрозила она ему пальцем.

— Главное, чтобы сам Роман его не спугнул, — вздохнул мужчина. — А я уж постараюсь его расположить к себе. Да и просто узнать — что за человек такой. Может, и не по нраву он нам придется.

Придя к взаимному согласию, супруги вышли в зал к детям. Те все также были заняты между собой, гарантируя, что никто их тихого разговора не услышал.

«А для Романа будет сюрприз, — мысленно хмыкнула Ольга Алексеевна. — Не все же только ему нас удивлять. Да без согласования людей приглашать. Будет думать впредь, что не только он может нас в неудобное положение поставить».

* * *

— Анна, Анастасия, рада вас видеть, — поприветствовала девушек Маргарита. — Пелагея, приготовь нам чай! — скомандовала она девушке и проводила сестер в зал.

Работа над театральными костюмами была завершена, и зал снова был свободен для приема гостей.

— Какими судьбами в наши края? — когда они расположились, спросила женщина.

— Да вот, едем навестить одного нахала, — заявила Анна, и тут же перевела тему. — А что это за девушка у вас? Вы взяли горничную?

— Нет, это моя помощница, — покачала головой Маргарита Игоревна. — Учу ее потихоньку. Будет за меня работать, когда совсем старенькой стану, — пошутила она.

— Вам до старости еще далеко, — тут же польстила женщине Анна. — А где вы ее нашли? Да еще такую… фигуристую.

— Это долгая история, — улыбнулась Маргарита.

— Ваш чай, — прервала ее Пелагея, принеся две кружки. Подноса в доме не было, и ей пришлось еще раз сходить за третьей кружкой и вазочкой с печеньем.

— Себе тоже неси, — удивила ее Маргарита. А когда девушка ушла за чашкой для себя, пояснила для сестер. — Нужно ведь ее и этикету учить, а не только служанкой быть. Если вы не против, то окажите мне помощь. Покажите Пелагее, как нужно держать себя, как говорить. А то практики ей очень не хватает.

— Вам за такие чудесные платья, что вы шьете, мы готовы пойти навстречу, — улыбнулась Анна.

Ее сестра лишь кивнула, как обычно предпочитая отмалчиваться. Следующие пару часов были разговоры «ни о чем». Просто светская беседа, во время которой то Анна, то Маргарита втягивали Пелагею в разговор, да поправляли ее высказывания. Иногда делали замечания — как нужно поправить позу, чтобы сидеть с достоинством, какой наклон должен быть у головы, даже не обошли момент с поджатием губ или наоборот — слегка те округлять при выражении определенной эмоции. В итоге тема о том, к кому приехали девушки, была временно забыта. А там они и на платья перешли.

— А что это вы такое шьете? — впервые первой спросила Анастасия, подойдя к швейной машинке и заметив рядом с ней несколько листков бумаги с нарисованными эскизами нарядов.

Очень откровенных нарядов.

— Да так. Заказ от госпожи Совиной. Прибыл только сегодня. Вот — сижу, изучаю.

— Фу, как вульгарно, — прокомментировала наряд Анна. — В таком только блудницам и наряжаться.

О роде деятельности Совиной девушки знали хорошо, поэтому слова Анны были чем-то вроде констатации факта.

— Вы правы, — кивнула замечание Маргарита. — Но вот порадовать близкого друга… или же мужа — я бы в нем и сама не отказалась.

— Ну если только мужа, — протянула с сомнением Анна. — И кому только в голову могло прийти такое непотребство?

— Одному молодому человеку, — усмехнулась Угорская. — Уж простите, но называть его имя я не буду. Он очень не хотел вообще делать подобные эскизы, и я даже не догадываюсь, как Екатерина Савельевна смогла его уговорить.

— Да уж понятно как, — с пренебрежением махнула рукой Анна. — Все мужчины тем местом думают.

— Даже ваш отец? — тут же зацепилась за ее слова Маргарита.

— Не, ну что вы, — сразу сдала назад девушка.

— Вот и Р… этот молодой человек умеет держать себя в руках и думать головой, — встала на защиту Романа Угорская.

Правда чуть не назвала его имя, но успела вовремя прикусить язык.

— Как скажете, — пожала плечами Анна. — Однако его рисунки скорее противоречат вашим словам. Благовоспитанному юноше подобное бы в голову не пришло.

— Не будем спорить, — примирительно подняла руки Маргарита Игоревна. — Еще чаю?

— Увы, нас уже папенька наверное заждался, — вздохнула Анна, бросив неприязненный взгляд на Пелагею.

Скородубова заслуженно гордилась своей грудью, с которой могла соперничать лишь ее сестра. А тут — объем у какой-то бывшей крестьянки раза в полтора превышал ее собственный. Так еще и учить ее манерам пришлось! Пусть вначале это было весело, но под конец изрядно утомило. Анастасия поддержала сестру, и близняшки покинули приятельницу. А Маргарита так и не успела узнать у них, к кому же они все же приехали и для чего, о чем сильно досадовала, стоило за девушками закрыться двери.

* * *

— Ты-то куда? — возмутилась утром в воскресенье Кристина, смотря на свою кузину. — Это я договаривалась о визите!

— Уверена, Ольга Алексеевна не будет против, если и я к вам присоединюсь, — тихо, но упрямо заявила Валентина.

— Да ее нет в поместье! Я к Людмиле еду!

— И с ней мы найдем, о чем поговорить, — не собиралась сдаваться девушка.

— Не ссорьтесь, — остановил уже набравшую в рот воздуха для нового аргумента Кристину Леонид Валерьевич, — или обе дома останетесь. Кристина — я рад, что ты решила подружиться с Людмилой Винокуровой, но запрещать того же Валентине ты не имеешь права. Валентина, — перевел он взгляд на племянницу, — веди себя достойно. Если не найдешь общий язык с Людмилой, то больше визитов у тебя к ней не будет. Но и не опозорь нас в попытках тягаться с сестрой. Это вас обеих касается, — строго посмотрел он на девушек. — Я еще помню, как вы себя вели на празднике у Винокуровых.

— Мы вас не подведем, папенька, — ответили чуть ли не хором девушки.

— Вот и хорошо.

Метнув друг на друга неприязненные взгляды, девушки залезли в экипаж. У каждой был свой план, как войти в доверие ближайшей родни Романа, чтобы все же привлечь внимание парня.