Глава 13

7 августа 1859 года

Погода и в воскресенье не радовала. Начавшийся в субботу после обеда дождь продолжал моросить, навевая тоску и раздражение. Особенно для семьи Скородубовых, вынужденных сейчас не сидеть в тепле дома, а ехать к далеким Винокуровым, чей отпрыск, несмотря на свой талант художника, проявил себя в высшей степени некультурно, нагло соврав в глаза и присвоив на словах чужое имущество. Посетив с утра Дубовскую церковь, Петр Егорович с дочерями наняли экипаж до земель Винокуровых и отправились в путь.

— Забрался в такие дали, от того и думал, что ему его ложь сойдет с рук, — ворчал мужчина.

— Был уверен, что его родители ничего не узнают, — поддакнула ему Анна. — Ну так не на тех нарвались!

Анастасия же молчала, но в глубине души почему-то уже не была столь уверена в правоте своего отца и сестры. Увидев картины Романа в ресторане, девушке пришло в голову, что юноша-то — человек публичный. И они сами о нем узнали через знакомство. Разве не должен он понимать, что наглая ложь пойдет не на руку его репутации и только отвадит окружающих? И тогда никто ему ни портретов, ни иных картин заказывать не будет. Как и здороваться при встрече. Дураком Роман ей не показался. Но свои мысли она как обычно держала при себе.

Межевой столб они проехали около одиннадцати часов утра. А еще через час добрались до деревянного моста через небольшой приток Волги.

— Хмм… — озадаченно посмотрел в сторону широкой реки Петр Егорович. — Я уже понял, что он наглец, но чтобы настолько⁈

Поглядев в ту сторону, сестры заметили покачивающуюся на волнах красивую яхту, пришвартованную к добротному причалу. Анастасия, как и Анна, сразу поняла, что это та самая яхта, о которой рассказывал их отец. И она стоит здесь, на землях Винокуровых. Это еще больше добавило сомнений Насте в том, что Роман солгал. Но разубедить ее родных факт нахождения корабля у берега земель Винокуровых в нечестности парня не смог.

По другую руку виднелось кирпичное строение, еще недостроенное, а рядом с ним пепелище. Что там хотят поставить Винокуровы, было вот так сходу непонятно.

— Папенька, только прошу — сразу не кидайся обвинениями, — все же прорвались сомнения из Анастасии.

— Тебе он так понравился, что даже сейчас хочешь его хоть как-то защитить? — язвительно спросила Анна.

— Просто… — стушевалась Настя, — я не уверена, что он соврал… — закончила она совсем тихо.

— Ох и доверчивая ты у нас, — насмешливо покачала головой Анна.

— Анастасия, — вздохнул Петр Егорович. — Есть к сожалению люди, которые не стыдятся врать в лицо. Ни в коем случае не позволяй им себя обмануть. И тем более не верь им, что «исправятся», когда их поймали на лжи и те начинают юлить и обещать с три короба. Такие люди не меняются. Уж я-то знаю.

Но вот вдали наконец стало видно и поместье с деревней через дорогу. Они все же добрались.

* * *

Воскресенье. Утро. Как обычно в этот день недели после зарядки отправились в церковь. Идти под моросящим дождем — то еще удовольствие. Зато как приятно было подставить лицо под его капли, покидая здание! Духота за пару часов службы там накопилась страшная. Прохладный дождик после этого воспринимался уже не как досадливая помеха, а как милость божья.

Вскоре после завтрака Евдокия доложила о прибытии гостей. Я тут же в темпе проверил, хорошо ли выгляжу, и поспешил в прихожую. Надо же познакомить родителей со Скородубовыми! Вот только вместо Петра Егоровича и его дочерей меня встретили улыбками сестры Уваровы!

— Роман Сергеевич, какая приятная неожиданность, — с улыбкой на губах проворковала Кристина.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — чуть тише и скромнее поздоровалась Валентина.

— Здравствуйте, Кристина Леонидовна, Валентина Андреевна. Надо признаться, ваш визит для меня — действительно неожиданность.

— О, так Людмила не сказала вам? — округлила губки Кристина.

— Нет, — еще сильнее растерялся я.

В первую очередь-то подумал, что они сами по какой-то надобности приехали. Затем — что их родители позвали. А тут, оказывается, сестра с ними общается. И мне ничего не сказала, засранка такая!

Кроме меня в прихожей были и родители с Людой и близнецами. Все как положено — встречали всей семьей. И сестра при ее упоминании и моем быстром взгляде на нее, поняла, что порки, пусть и словесной, ей не избежать. От чего попыталась реабилитироваться в моих глазах, взяв инициативу по приему гостей на себя. В том ей еще и мама помогала, а мужская часть нашей семьи поскорее ретировалась от этих женских посиделок. Впрочем, надолго в гостиной они не задержались, уйдя в комнату Люды.

А еще через пару часов Евдокия снова доложила о приходе гостей. На этот раз сюрпризов не было — прибыли Скородубовы. Встречали мы их уже без наших дам. Такое вполне позволяется, когда присутствуют другие гости.

— Здравствуйте, — первым на правах знакомого поприветствовал я гостей.

После чего представил своего отца и младших братьев. Сестры с интересом посмотрели на них. Все же близнецы встречаются не так часто, особенно среди дворян. Петр Егорович поздоровался в ответ, но вид у него был хмурый. Наверное, из-за погоды.

Проведя гостей в зал, отец приказал Евдокие принести чаю, после чего стал расспрашивать, как те добрались.

— Благодарю, неплохо. Хотя погода была и против такого путешествия, — заметил Скородубов, поглядывая на меня странным взглядом.

— Да, дожди нынче противные этим летом, — согласился с ним папа. — Нет, чтобы ночью ливень пролил — и все. Так как зарядит на пару дней мелкой моросью, так и из дома выходить не хочется.

— Сергей Александрович, Роман Сергеевич, — взяла слово Анна. Я ее уже по уверенному взгляду и некой наглости в глазах от ее сестры отличаю. — А где ваши дамы?

— Так уж получилось, что соседи к нам в гости пожаловали. С ними в комнате сидят, романсы обсуждают, — благодушно ответил папа и хитро посмотрел на меня. — Все тешат себя мыслью, что у Романа талант композитора откроется. Вот и сочиняют стихи, чтобы он потом на них музыку положил.

— Мы бы с удовольствием с ними познакомились, — продолжила Анна.

Тут и Евдокия пришла с подносом. Расставив кружки и налив всем чаю, она отправилась звать маму с Уваровыми. Через несколько минут те присоединились к нам, от чего в зале сразу стало теснее. Близняшки с любопытством посматривали на сестер Уваровых. Те в свою очередь кидали на них ревнивые взгляды, но ничего более себе не позволяли. Минут десять прошло в разговоре «ни о чем». Так называемая «светская беседа», в ходе которой можно присмотреться друг к другу, оценить поведение собеседника, его способность поддержать диалог, да завуалированно задать парочку вроде как риторических вопросов о новостях, да отношению к хозяевам или иным людям, проверяя реакцию. Причем я заметил, что сестер Скородубовых интересовало отношение Уваровых к моей скромной персоне. И вот тут Кристина выдала:

— Роман — очень талантливый и привлекательный, но это можно понять только при длительном общении. Эх, если бы не его учеба, из-за которой я его совсем не знала, то вполне могла быть сейчас его невестой.

— Согласна, — неожиданно поддержала ее Анна. — Говорить Роман умеет красиво. Жаль, что не все его слова соответствуют действительности, — состроила она огорченное лицо.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Кристина.

Да и не она одна. Я вот тоже не понял этого пассажа Скородубовой. Заметив наши недоуменные взгляды, Анна, словно с неохотой, «поделилась»:

— Мне право неудобно это говорить, но…

— Роман соврал нам, — перебил ее отец, смотря мне прямо в глаза. — Столь наглой и беспринципной лжи я давно не встречал. Это просто возмутительно!

От этого заявления в гостиной воцарилось молчание. Все переваривали новость, и я — в том числе. В голове тут же пронеслись воспоминания о наших встречах. Где и как я мог соврать Скородубовым? А главное — о чем? Да и какой мне смысл их обманывать?

— Если вы бросаете такое обвинение в адрес моего сына, — с металлом в голосе начал отец, — то прошу вас выражаться яснее. Когда именно и в чем обманул вас Роман?

— В первую нашу встречу в порту я видел его на яхте. И тогда же ваш сын сказал, что она принадлежит ему. И я ему поверил, вот только позже появился ее истинный владелец. Я посчитал, будто он без спроса залез на чужую яхту с неясными целями. И в праведном гневе пошел защищать Романа и его, как я тогда думал, собственность. Вы понимаете, каким дураком я тогда выглядел⁈ — покраснел от гнева Петр Егорович.

— А вы не думали, что именно этот, с позволения сказать, «владелец» — и ввел вас в заблуждение?

— Была у меня такая мысль, — кивнул Скородубов. — Потому я и пошел к начальнику порта. И вот там мне и сказали, что Роман никаких прав на яхту не имеет и ни о какой сделке о продаже там никогда не слышали!

Заявление Скородубова заставило меня покрыться холодным потом. Неужели, меня тогда обманули и дарственная на яхту — фикция? А она вообще у меня есть? Я тут же подскочил со стула, на котором сидел, и под насмешливым взглядом Анны и презрительным Петра Егоровича, быстрым шагом ушел в свою комнату. Мои родители и Уваровы проводили меня растерянными переглядываниями.

* * *

— Похоже, у вашего сына еще осталось чувство стыда, — сказал удовлетворенно Петр Егорович, когда парень покинул гостиную.

— Я не верю вам, — покачал головой Сергей Александрович. — Роман мне никогда не лгал. К тому же…

Договорить мужчина не успел, так как в этот момент юноша вернулся в зал, держа в руке какую-то бумагу.

— Прошу вас ознакомиться, — процедил парень, протягивая Скородубову бумагу. — Вам известна подпись начальник порта?

— Естественно, — фыркнул Петр Егорович, беря протянутый документ.

— Тогда вы сможете отличить — настоящая она или нет.

Офицер отметил, что парень в этот миг был напряжен как струна.

«Неужели, подделал ее? С его талантом художника — вполне мог» мелькнула у него мысль. И все же он открыл документ и вчитался в строки.

* * *

— Итак? — спросил я, когда мужчина закончил чтение. — Все вопросы сняты? Подпись подлинная?

— Выглядит, как настоящая, — протянул Скородубов, и я облегченно выдохнул. — А что это вы так напряглись? Или… вы подделали ее и сейчас проверяли — насколько искусно смогли это сделать?

— Вам придется ответить за такое обвинение, — процедил отец.

— Дело не в подделке, как вы подумали, — остановил я его. — Просто после ваших слов, у меня возникла мысль, что это меня при совершении сделки могли обмануть. Ведь до того момента начальника порта я никогда не видел. Мало ли, что за актер мог сыграть его роль передо мной? Ваши слова посеяли во мне зерно сомнения, вот я и переживал.

— Но как это может быть, — растерялся Скородубов. — Мне ведь… — тут он осекся, словно его пронзила какая-то мысль. Внезапно он встал, оправил свой мундир и, чеканя слова, сказал, — приношу свои извинения за то, что посмел усомниться в вашем слове и оскорбил вашу честь. Если вы того желаете, готов принять вызов на дуэль.

Вот уж чего мне точно не нужно — так это дуэли. Мало того что Петр Егорович только что публично извинился, так еще и сама дуэль не имеет смысла. И если бы имела, то мне пришлось бы поднапрячься, чтобы к ней подготовиться. Хотя бы потому, что силы явно не равны. Из пистоля нынешнего я не стрелял никогда, на саблях рубиться не умею, как и шпагой не владею. А Скородубов — боевой офицер.

— Я принимаю ваши извинения, — тоже встав, кивнул я ему. — Дуэли не нужно.

Коротко дернув головой наподобие кивка, Петр Егорович уже гораздо медленнее сел обратно в кресло.

— И как же так получилось, что вы поверили тому проходимцу, что оклеветал Романа? — спросил отец, которого простые извинения не сильно обнадежили.

И далее мы услышали подробную историю о том, что не нужно слепо доверять всем окружающим, которые имеют лишь косвенное отношение к делу. Необходимо опираться на факты, а вот их-то Скородубов толком и не собрал. Привык верить дворянскому слову, от чего и впал в ярость, когда посчитал меня обманщиком. А сейчас вон, сидит, «копытом бьет», так рвется поквитаться с Канарейкиным, что его нагло обманул, да еще и извиняться перед другим аристократом заставил. И это я не только про себя говорю, но еще и про спутника самого Виталия Мстиславовича.

— А мне признаться во всей этой истории интересно взглянуть на саму вашу яхту, — заявила Кристина Уварова, когда Скородубов закончил свой рассказ.

— Да, я бы тоже с удовольствием на нее посмотрела, — поддержала сестру Валентина.

— Да и мы столько слышали о ней, но еще не имели удовольствия лично полюбоваться судном, вызвавшим такую неоднозначную ситуацию, — сказала Анна.

— А ведь я говорила, что Роман не врет, — тихо прошептала в этот момент Анастасия.

Но сидела она рядом, потому я услышал. И кстати, она единственная, кто из Скородубовых не смотрела на меня неприязненно в первые минуты их прибытия.

— Я бы с не меньшим удовольствием удовлетворил ваше любопытство, но неужели вы желаете покинуть наш дом в такую погоду? — кивнул я на окно.

Дождь на улице не прекратился, хотя немного и стих. Теперь вместо мороси лишь водная взвесь в воздухе была, создавая легкий туман.

— Согласна, время для прогулок не самое лучшее, — поддержала меня мама.

Хоть желание посмотреть на яхту у девушек не пропало, зато они переключились на ее обсуждение. И стали заваливать меня вопросами — где я делал ремонт, как судно выглядит теперь изнутри, почему я вообще решился на восстановление яхты. С каждой новой подробностью Петр Егорович лишь больше убеждался, что зря на меня наговаривал. Это было заметно по его лицу. Но в какой-то момент тема яхты себя исчерпала, и гости перешли на другие новости. Мама сумела вновь увести Уваровых в комнату Люды. Петр Егорович, стремясь реабилитироваться в глазах моего отца, принялся рассказывать, как у них на судне один мичман водил за нос весь экипаж почти полгода, заявляя, что холост. А затем выяснилось, что он женат. И все бы ничего, вот только этот мичман успел сговориться с парочкой других сослуживцев о свадьбе с их сестрами, а у кого-то и с дочерями. И в качестве залога надежности соглашения требовал дать ему приданое за невест заранее. Схема у мошенника была проста: заключает предварительный устный договор, затем получает приданое — обычно в деньгах, после чего через несколько дней разыгрывает оскорбленную невинность — что де невесту-то оказывается ему «порченую» подсовывают. Для чего находил «свидетелей». Договоренность расторгается, а деньги остаются у того мичмана — в качестве компенсации. Не состоявшийся тесть, чтобы не выносить позор на всеобщее обозрение, молчит в тряпочку. И так было ровно до момента, пока в одном из возвращений «на землю» мошенника не встретила в порту законная супруга.

— … я и раньше-то врунов не любил, но с тех пор прямо как бес в меня вселяется, стоит мне узнать, что кто-то посмел обманом заниматься. А уж ежели меня обманули… — доверительно делился Скородубов с моим отцом.

— Понимаю, — хмуро кивал тот. — Но все же, проверять слова нужно тщательнее.

— Еще раз приношу свои извинения вам. Вы воспитали достойного сына!

А вот за меня «взялись» близняшки. Наибольшую активность проявляла Анна, но и Анастасия периодически участвовала в беседе. Девушкам вдруг стало очень интересно, чем я живу, какие у меня планы, чем, помимо написания портретов, увлекаюсь. Не пропустили они мимо ушей и слова отца, сказанные в шутку, про мое возможное будущее в качестве композитора.

— Ну какой из меня композитор? — улыбался я. — Я и играть-то толком не умею ни на одном инструменте.

— Не верю, что все так плохо, — с апломбом заявила Анна. — Прошу, покажите свое умение.

Ее наглость иногда была даже на грани с хамством. Но все же черту она пока не переходила. Признаться, когда впервые увидел сестер, они произвели на меня более хорошее впечатление. Настя и сейчас ведет себя корректно, а вот Анна тогда видимо сильно себя сдерживала. Я же незнаком для нее был чуть меньше чем полностью. Однако видимо когда я принял извинения от ее отца, она посчитала это за некую индульгенцию на более открытый и с минимальной «личной» дистанцией разговор.

— И все же, я воздержусь от этого, — чуть более холодным тоном ответил я девушке, давая понять свое отношение к ее просьбе.

— Братец, мы разгадали один из твоих фокусов! — подскочил ко мне Игорь, позволяя сменить неудобную тему.

— И какой же именно? — повернулся я к нему.

Скородубовы вежливо замолчали, тоже переключив свое внимание на мальчика.

— А вот я сейчас его покажу, — состроил хитрую мордочку брат и повернулся к девушкам. Затем раскинул колоду веером и предложил. — Выберите и запомните любую карту. Мне не говорите!

Анна потянулась было к колоде, но брат тут же ее прижал к себе.

— В руки брать не надо. Только смотреть.

Переглянувшись с сестрой, Анна уверенно ткнула в карту с шестеркой буби.

— Эта.

— Какая она по счету от края? — тут же уточнил Игорь.

— Пятая.

— Та-ак, — протянул он, собрав веер обратно в стопку. И принялся отсчитывать по одной карте. Вся колода все также была рубашкой кверху. — Один, два-а, три, четыре… — тут он сделал паузу и хитро глянул на близняшек. — Следующая карта ваша, так?

— Все верно, — с благожелательной улыбкой кивнула Анна.

Анастасия смотрела с детской непосредственностью, не встревая в разговор.

— А вот мы ее сейчас возьмем, и в центр уберем, — сказал брат, попутно выполнив свои слова на деле. — Теперь она внутри колоды, правильно?

— Все так, — уже более заинтересованно кивнула Анна.

— И теперь — волшебство! — прошептал Игорь, хитро улыбаясь. Чуть пошептал над колодой, щелкнул пальцами и заявил. — Все, ваша карта теперь снова сверху. Проверим?

— Ну давай, — хмыкнула весело Анна.

А затем удивленно распахнула глаза, когда Игорь перевернул карту.

— Она? — спросил брат.

— Все… верно, — с запинкой кивнула Скородубова. — Но как?

— А вот отгадайте! Нам братец Роман отказался рассказывать секрет фокуса, мы сами додумались!

Оставив нам колоду, гордый своим умом и удачным выступлением брат убежал обратно в свою комнату, откуда на нас поглядывал Иван.

— Я возьму? — спросила Анна и почти тут же сцапала карты в руки, начав их быстро перебирать. — Странно, никаких меток не вижу. Стоп! Это же ваша матушка? Вы сами рисовали колоду? — подняла она меня взгляд.

— Да, тратиться на карты я не видел смысла.

— Как красиво получилось, — заметила Анастасия. — А это же Софья Александровна? — ткнула она пальцем в картинку. — Вы ее знаете?

— Это моя тетя, сестра отца.

— Вот как? — загорелись глаза у Анны. — Скажите, а вы не могли бы нам помочь? Мы с сестрой так хотели попасть к ней на премьеру, но нам отказали. Билетов нет. Не могли бы вы замолвить за нас словечко? Понимаю, что моя просьба может быть наглой, и извиняюсь за это. За билеты мы заплатим, но вот места… без знакомств их не получить.

Если бы она не добавила, что готова заплатить за билет, я бы им отказал. Но про ажиотаж вокруг тетиных постановок мне уже было известно. И желание девушек попасть на премьеру вполне понятно. Но даже с оплатой — их просьба весьма… наглая, чего уж там. Помню, нас с отцом тетя проводила на премьеру чисто благодаря семейным узам. Будь между мной и близняшками более тесные отношения, такая просьба не звучала бы столь нахально.

— Я спрошу, но ничего не могу вам обещать, — ответил я, чем сильно расстроил девушек.

— А можете, — тихо начала Анастасия, — еще раз этот фокус показать?

— А лучше — объяснить, в чем секрет? — тут же подхватила Анна, оставив пока тему с театром.

— Показать — легко, объяснить… ну не будете же вы сдаваться вот так сразу? Сами видели — даже ребенок способен разгадать его суть, настолько он прост.

Взяв колоду, я перетасовал ее и раскинул веером. Дальше все прошло в точности, как у Игоря. Еще бы было иначе, ведь я ничего и не менял. Правда догадаться сестрам Скородубовым о сути фокуса будет не просто, хотя и все на поверхности лежит. Иван с Игорем пошли на хитрость, чтобы его разгадать. Когда просили меня снова показать фокус, один из них стоял сбоку и внимательно следил за моими руками. А затем и вообще за спину ко мне зашел. В итоге и приметил, что самые первые две карты в моих руках — «слипшиеся». Когда смотришь спереди, они одной картой кажутся. И в итоге, когда я отсчитываю и убираю все «лишние» карты сверху и дохожу до «загаданной» до нее остается еще ровно одна карта. Которая и уходит в центр колоды. Вот и весь секрет.

Так и не разгадав фокус, сестры впали в еще большее огорчение. Которое сменилось удивлением, стоило их отцу сказать, что отправятся домой они лишь утром. Вот только… а куда их ночевать положить⁈