Глава 16

8 августа 1859 года

— Здравствуй… — протянула удивленно Маргарита, открывая дверь и не зная, кто именно из близняшек Скородубовых перед ней.

— Анастасия, — подсказала ей девушка, поняв затруднение женщины.

— Да, проходи, — посторонилась она.

Женщина была удивлена столь позднему визиту Скородубовой, да еще без компании собственной сестры. Она привыкла, что те неразлучны.

— Что-то случилось?

В этот раз Маргарита была одна, без своей помощницы, чему Настя была только рада.

— Д-да, — с запинкой от волнения кивнула девушка.

И замялась, не зная, с чего начать. Весь былой запал у нее прошел, пока она шла до квартиры Угорской, и сейчас стала уже сомневаться в собственном намерении.

«Но если я отступлю, то получается, что Анна права!» — промелькнула у нее мысль. Она же и придала ей сил рассказать, зачем пришла.

Просьба девушки несказанно удивила Маргариту.

— Позволь уточнить, — медленно начала она. — Ты хочешь, чтобы я тебе сшила платье, наподобие тех, что сейчас делают для блудниц?

— Только чуть поскромнее, — потупившись, кивнула Настя. — Без столь… широкого разреза на боку.

— Но оно все равно получится очень уж… откровенным. Ты же понимаешь это? Всем сразу станет видно твое нижнее белье. Это платье и вовсе должно надеваться на голое тело, тогда оно лучше всего подчеркивает естественную красоту. А если ты так его наденешь, да еще выйдешь в нем в свет… Твоя репутация сильно пострадает.

Маргарита сильно сдружилась с близняшками, и ей не хотелось, чтобы те как-то пострадали. Пусть и репутационно. Тем более по ее вине.

— В этом платье все будут смотреть только на меня, — с решимостью во взгляде заявила Настя. — И… я не трусиха! Я смогу…

— Не стоит идти на такой поспешный шаг, — мягко положила руку на ладонь девушки Угорская. — Если ты хочешь привлечь всеобщее внимание, есть и иные платья. Не столь откровенные, но притягивающие взгляд мужчин. Почему бы тебе не выбрать какое-нибудь из них? Я могу помочь тебе подобрать фасон.

Маргарита тут же, видя сомнение в глазах девушки, поспешила за журналом, где были картинки с такими платьями. Журнал моды из самой Франции. Да, не новый, еще прошлого года, но вполне себе популярный, особенно в их провинции.

— Смотри, — вернулась Маргарита с журналом в руках.

Вот только все платья, что были изображены в журнале, хоть и были красивыми, но их стиль в корне отличался от того, что хотела Настя. В основном во Франции были популярны платья с круглой пышной юбкой. Эта мода успела и в Россию прийти. Да и у самой Анастасии уже было одно такое. А девушке хотелось чего-то уникального, хоть такого слова она и не знала, как и не могла в полной мере выразить свое желание. Потому она с сожалением отказалась от предложенных вариантов.

— И все же я прошу тебя не спешить. Давай, я спишусь с тем художником, что нарисовал так понравившееся тебе платье? И попрошу его нарисовать новый фасон, но уже не столь… откровенный, однако привлекающий всеобщее внимание? Уверена, он справится.

— И много времени это займет? — огорченно спросила Настя.

Ей хотелось получить платье как можно скорее, пока не пропала вся смелость.

— Не могу тебе сказать, — вздохнула Маргарита. — Роман постоянно в разъездах. Поймать его чрезвычайно сложно.

— Роман? — удивилась Анастасия, услышав знакомое имя. — А как его фамилия?

Смутное подозрение забрезжило в голове Скородубовой. Вот только она и подумать не могла, что знакомый ей парень рисует не только портреты, но и… такое непотребство!

— Винокуров, — подтвердила возникшую догадку Маргарита.

«А ведь все на поверхности было!» с шоком осознала Настя.

Тут и знакомство Романа с госпожой Совиной, и его искусство рисования. Да и Маргарита вскользь говорила, что художник не хотел поначалу рисовать фасоны платьев для блудниц. Теперь понятно, почему. Но в голове у Насти с трудом укладывался молодой юноша и его способность создать новую модель платья для девушек. Вот и не сопоставила раньше Настя факты.

— Он сейчас в городе, — прошептала она машинально, все еще пребывая в шоке от полученной новости.

— Правда? Тогда я могу поговорить с ним. Только… при случае я могу сказать, для кого он должен нарисовать фасон этого платья? — уточнила Угорская.

— Нет! — воскликнула испуганно Настя. И тут же устыдилась своей реакции. Она ведь сама сказала, что не трусиха. Потому уже пусть и не уверенно, но поменяла свое мнение. — То есть да. Если он спросит… да, скажи, что это для меня. Или… даже не знаю. Я ведь тогда буду в долгу перед ним. Я и сейчас в долгу перед тобой, что отвлекаю…

— Не переживай, мне самой интересно узнать, что может еще придумать этот юноша. Смотрю, он тебе нравится?

— С чего вы взяли? — от неожиданности перешла на «вы» девушка.

— У тебя все на лице написано, — по-доброму усмехнулась Маргарита. — Я тебя не осуждаю. Сама бы с ним с удовольствием пофлиртовала или даже чуть больше, — заметила женщина, чем еще сильнее вогнала в краску Настю. — Ну да не будем о том. Значит так, сейчас возвращайся домой. А я нанесу визит Софье, и с Романом поговорю. А завтра утром уже подходи. Тогда уже у меня будет ответ — согласился он или нет.

На этом женщины и распрощались. И пусть Настя не получила того, за чем изначально шла, но может оно и к лучшему? Индивидуальное, лишь для нее, платье от Романа. Что может быть лучше?

«Главное, чтобы он согласился» — подумала с внутренней дрожью девушка.

* * *

— Так и знала, что ты в итоге к Марго придешь! — сказала Анна, заметив сестру, выходящую из дома, где была квартира Угорской.

Та лишь промолчала и с независимым видом пошла в направлении их съемных комнат.

— Ну не дуйся, — протянула девушка, пристроившись рядом. — Признаю, погорячилась. Ты не трусиха. Но признай, что ты могла бы быть и посмелее, тут я права. Вспомни, разве я мешала тебе общаться с Романом, когда ты начинала говорить? Нет, я в этот момент замолкала. Помнишь?

Настя с досадой была вынуждена признать, хоть и лишь в мыслях, что Анна права. И сестра все поняла по ее взгляду — не первый день ее знает.

— Вот! Так что прекращай уже дуться и пошли домой. Папа беспокоится. К тому же… — тут она хитро посмотрела на сестру. — Кое-кто видимо забыл, что в порту Владимир Михайлович приглашал отца и нас посетить его сегодня вечером. А ведь это дядя Романа и он тоже будет там! Ну так как? Покажешь, что ты не «трусиха»? У тебя есть отличный шанс!

Настя при этих словах аж споткнулась.

«Маргарита ведь тоже сегодня пойдет к ним! По моей просьбе! И будет просить Романа… а там я и сестра… а если не пойду, то Анна с папой все равно отправятся… и тогда все узнают, а я буду в неведении… но как же стыдно…» — заметались мысли девушки.

— Что? Передумала уже?

— Нет! — воскликнула Настя и уже тише добавила. — Не передумала. Но… в чем я пойду? Все наряды, что мы взяли, Роман уже видел.

— Да брось, — отмахнулась Анна, — когда мужчины обращали внимание, сколько раз мы надеваем одно и то же платье? Все, перестань бояться и пошли!

Взяв сестру «на буксир», Анна потащила ее обратно к дому. А то вечер скоро закончится и никуда они не смогут пойти. Папа тогда расстроится. Или вовсе пойдет без них.

* * *

Тетушка встретила нас с радостью и тут же пригласила на свою премьеру.

— Задержитесь до среды, уверена, постановка вам понравится! — уговаривала она.

Мама была не против. Оно и понятно. В отличие от меня, она давненько в театр не выбиралась, а тут еще и можно будет со многими значимыми людьми встретиться, к кому она попасть по тем или иным причинам не могла. Поэтому ее даже уговаривать особо не пришлось. А вот я был в раздумьях. Не особо люблю театр, хотя при полном отсутствии телевидения и интернета всерьез задумался сходить на постановку чисто как на развлечение, а не по делам. Вот только… а когда мне в тот же Царицын ехать? Если задержусь, то среда сразу в минус уйдет. По необходимым для дальнейшего строительства мастерской материалам я завтра договорюсь. У меня целый день на это будет в запасе. И с Алдониным встречусь — насчет кирпича узнаю. Хотя не думаю, что он откажет нам. У него вроде других заказов пока не появилось. Архитектор же как раз к среде должен свою работу закончить. Хотелось бы не затягивать с возведением новой лесопилки, ведь каждый просроченный день по текущим поставкам нам в минус идет. Как недополученная прибыль, так и на нашей репутации сказывается. А с другой стороны — Антон Антонович может рассчитывать, что у него время еще до четверга есть и всю среду будет работать. Кто его знает? Есть люди, что на последний момент все откладывают. В итоге я дал себя уговорить. Самому уже надоело мотаться туда-сюда. Хотелось хоть денек просто на одном месте побыть. А у тети я чувствовал себя вполне комфортно.

После ужина Архип сообщил, что пришел гость. Я сначала подумал, что это Петр Егорович, только почему-то без своих дочерей, но оказалось, что Маргарита Игоревна решила навестить свою подругу. Впрочем, Скородубовы тоже пришли, только на полчаса позже. К этому времени тетя с Угорской успели уже пообщаться, и Софья Александровна отправилась встречать новых гостей вместе с мужем. А вот Маргарита нашла меня и попросила о приватном разговоре. Отказываться я не стал, хотя помнил о ее иногда чересчур большой любви к флирту. Правда не уверен, что смог бы сейчас удержать себя в рамках, если бы она вновь начала приставать. Близость с Пелагеей словно пошатнула мою волю «не сдавать позиции» перед женскими намеками, а воспоминания об обнаженной груди Анны и долгое воздержание еще сильнее подтачивали мою волю. Может еще потому я и согласился на такое общение, что втайне надеялся на нечто большее, чем просто разговор. Правда, я в этом даже сам себе не признавался.

— Роман, — начала женщина, когда мы уселись в выделенной мне комнате. И сейчас никаких приличий мы не нарушали. Практически. Угорская — далеко не девушка, к тому же мещанка. На ней никак не скажется вот такое уединение с молодым человеком. На меня тоже косо никто смотреть из-за этого не будет. — Знаю, что ты любишь, когда переходят сразу к делу, а потому спрошу — а можешь ли ты нарисовать фасон платья на подобие того, что сделал для девочек Екатерины Савельевны, но более… благопристойное. Чтобы его можно было одеть при выходе в свет?

— Для себя спрашиваете? — улыбнулся я.

— Я была бы не прочь произвести фурор, — не стала скрывать своих намерений Маргарита Игоревна. — Но хотелось бы, чтобы его могла надеть и благородная дама, если кому из моих заказчиц придется наряд по вкусу.

— Мне впору брать с вас процент от каждого платья, — рассмеялся я. — Эксплуатируете меня нещадно.

— Как и вы меня. Свалили на мою голову Пелагею, теперь мне возиться с девушкой не один год.

— Ладно, туше, — поднял я руки. — Но вот так сразу ничего в голову не приходит.

— Уверена, если ты немного подумаешь, то с твоим талантом быстро найдешь приемлемый вариант.

«Талант», скажет тоже. Увы, все что я могу — вспоминать моду будущего, да адаптировать некоторые варианты под современную моду. Что получается у меня не очень. Но все же… задачка интересная.

— Вам нужно именно то платье переделать, или можно что-то другое нарисовать?

— Главное — чтобы оно создало ажиотаж. Если то платье переделать не выйдет, то можно и другое, — благосклонно кивнула Угорская.

— Я подумаю, — принял я вызов.

— Ты меня очень, — жарко выдохнула Маргарита, придвинувшись ко мне совсем близко, — обнадежил.

Ее губы коснулись моих, после чего она тут же отодвинулась. Еле удержал себя в руках, чтобы не придвинуться к ней в ответ, да не поцеловать уже полноценно. Нет уж! Пусть гормоны вновь начинают бушевать, но стоит держать себя в руках. Эта женщина только и ждет, когда я сам начну за ней бегать. Вон, вижу бесенята в ее глазах и лукавую улыбку.

— Если на этом все, — встал я с кровати, на которой сидел.

И ощутил, как к щекам приливает предательский румянец — всего одно интимное прикосновение, а у меня уже кол в штанах, который сейчас стал заметен моей собеседнице.

— Пока — да, — облизнув губы, кивнула Маргарита, тоже поднявшись.

Затем подшагнула снова ко мне, а ее рука оказалась на моем паху.

— Мне очень импонирует ваша реакция… — прошептала она мне в ухо. — Пожалуй, я буду рада, когда вы меня навестите… одну… завтра… с новым фасоном платья…

После чего она все же покинула комнату. А мне пришлось еще минут пять приводить свои эмоции в порядок, чтобы унять возбуждение. Однако надо что-то с этим делать. Кого-то на «замену» Пелагее найти? Другого варианта не вижу. Вот матушка-то «обрадуется»! И вот непонятно — стоит ли теперь завтра идти к Маргарите Игоревне? Мне же чуть ли не прямым текстом сказали, что там «изнасилуют». Телом-то я не против, но вот разум говорит, что это может быть не очень хорошая идея.

Когда я спустился в общий зал, там уже сидели Скородубовы. Причем обе сестры окинули меня какими-то странными взглядами. Словно хищницы, что решили выйти на охоту. Я до того подобный взгляд только от Маргариты Игоревны видел. У Анны при нашем общении иногда мелькало нечто подобное, но из серии «надкусить или пусть живет»? Что же сейчас-то поменялось? И уж тем более я не думал, что Анастасия начнет кидать на меня такие откровенные взгляды. Да еще обе и немного поменяли позы при моем появлении, чтобы повыгоднее подать себя. От чего я даже не смог сразу понять — кто из них кто.

— Роман, а мы только тебя ждем, — заявила тетушка. — Ольга Алексеевна поделилась, что ты для Людмилы какую-то мелодию играл, что в столице слышал. Уж очень душевную. Про любовь. Не исполнишь ее нам?

— Софья Александровна, вы же знаете — я только осваиваю гитару, — растерялся я, судорожно вспоминая, что именно наигрывал для сестры.

Вроде кузнечика ей играл, но это точно не про любовь. Тогда что? С трудом, но в памяти всплыл момент, как я исполнял «10 капель» группы Танцы Минус. Люда тогда еще записала себе текст и ноты. Наверное и маме их показала, потому что я с того момента ничего подобного больше не исполнял.

— По словам Ольги Алексеевны, у тебя уже большие успехи на этом поприще, — не сдавалась тетя.

Ну да, по приезду я снова с сестрой на гитаре играл. Хотел, чтобы та со стороны оценила мой прогресс. И сестренка сказала, что он у меня есть и очень даже хороший. Вот только выступать я был пока не готов. Точно ведь буду сбиваться с ритма.

— И все же, вы ставите меня в неловкое положение, тетушка, — покачал я головой.

— Роман, мы вас очень просим, — сказала одна из близняшек.

— Да, Роман, нам очень интересно. Мы будем благосклонны и учтем, что вы только недавно взялись за инструмент, — поддержала ту сестра.

И вот опять! Кто из них кто? Раньше я по поведению четко это мог отследить, а сейчас в ступоре.

— Ну ладно, вы сами напросились, — хмыкнул я. — Потом не говорите, что я не предупреждал.

Гитару принесли быстро. Вот только играть «10 капель» мне не хотелось. Эту песню бы неплохо было при возлюбленной петь или той девушке, на которую хочешь произвести впечатление. Я и сестре-то ее спел лишь под настроение. А сейчас такого не было. Поэтому попытался вспомнить что-нибудь иное. На этот раз одна песня вспомнилась довольно быстро, вот только ее аккорды я не знал.

— Прошу дать мне несколько минут, — поднялся я с гитарой со стула. — Мне нужно некоторое время, чтобы подготовиться.

На этот раз меня отпустили, но взяв обещание, что я вернусь. В своей комнате я стал подбирать аккорды. Помогало то, что песню я вспомнил довольно хорошо и мог сопоставить — совпадает ли аккорд с тем звучанием, что в моей голове. Ну и метод тетушки очень хорошо помогал. Шепотом проговаривая слова, ловя с их помощью ритм, я спустя полчаса смог все же добиться результата. Конечно, до идеального исполнения еще очень далеко, но для первого раза сойдет.

Вернувшись в зал, тут же получил упрек от мамы, что я слишком сильно задержался.

— Вы застали меня врасплох, поэтому уж не обижайтесь, но теперь моя очередь, — улыбнулся я.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась мама.

— Что ту песню, о которой ты просишь, я оставлю для своей любимой. А сейчас исполню вам кое-что иное.

В целом для исполнения песни мне хватало четырех аккордов. Причем упор был вообще на один, который периодически сменялся тремя остальными. И играть можно было перебором, а не боем по струнам, что создавало лирическое исполнение.

Глубоко вздохнув и выдохнув, я посмотрел на гитару, и взял первый аккорд. Сделал проигрыш и вот дошел до момента начала песни:

Единственное, в чем была сложность, помимо самой игры, так это темп песни. Ее приходилось исполнять речитативом, в довольно быстрой манере лишь изредка ненадолго протягивая слоги. Вокруг меня воцарилась тишина, что помогало не сбиться. Да и я не поднимал глаз от гитары, полностью уйдя в исполнение. И вот, закончив куплет, перешел к самой сложной части — припеву. Сложной с точки зрения игры, так как тут уже были иные аккорды.

— «Собиратель легенд» группы Norma Tale feat Ночной карась

На второй куплет меня уже не хватило. После припева я сбился и предпочел закруглить исполнение. После чего наконец посмотрел на окружающих. Вообще, первый куплет в оригинальном исполнении поется женским голосом, а лишь второй — мужским. Но петь сразу со второго куплета я бы не смог. Да и не видел смысла.

Реакция у всех на мое исполнение была различной, но равнодушных не оставила, это точно. У тетушки глаза горели от любопытства, как и у Маргариты Игоревны. Мама была слегка недовольна, что я исполнил другую песню, а не ту, что она просила, и сейчас раздумывала — обижаться ей или все же махнуть рукой. Владимир Михайлович с Петром Егоровичем хмурились, и я даже предположений не имел — от чего. А вот близняшкам песня понравилась. По их горящим глазам вижу.

Тишина продлилась минуту, после чего женская часть нашего общества тут же завалила меня вопросами — откуда эта песня и где я ее слышал. Что ж, это было ожидаемо. Но я всех «обломал», сославшись на усталость. После чего покинул зал. Пускай теперь томятся в неведении. Может, в следующий раз не будут ставить меня в неловкое положение.

* * *

— Тихон, давно не виделись, — поприветствовал парня его старый знакомый.

Рыжеволосый коренастый мужик ненамного старше его самого. Они вместе состояли в банде, которую прикармливал князь Белов. И подошел он не просто так.

— Наш благодетель интересуется — выполнил ли ты порученное дело? Времени уже немало прошло.

— Передай князю, Мирон, что дело сделано, — сказал парень.

— Тц, — цыкнул мужик, — ты же знаешь, он не любит, когда мы его упоминаем.

— Так я его имени и не называл, — пожал плечами Тихон.

— Ага, — усмехнулся расслабившийся после слов об удачном завершении дела Мирон. — Еще бы ты на улицу вышел и на всю округу заявил, на кого на самом деле работаешь.

— Так я до сих пор в его крепости, никто бы и не удивился, — фыркнул Тихон.

— Крепостной и не в поле? — хмыкнул Мирон. — И я про другую работу говорю, передо мной-то дурачка не строй, — нахмурился рыжебородый. — Ладно, обрадую тогда нашего благодетеля.

— Так я и сам могу, — возразил Тихон.

— Не, — покачал головой Мирон. — Тебе указа покидать артель пока не было.

— А когда я свои деньги получу?

— Тут не сомневайся, не обидят тебя. Мне велено передать, чтобы ты присмотрелся — у Винокуровых девка в услужении молодого барина была, она еще там?

— Что мне за тот погляд будет? — тут же спросил Тихон.

— Какой ты быстрый. Ты сначала погляди, а там и посмотрим.

— Вот за прошлую работу получу расчет, тогда и погляжу, — нахмурился парень.

Снова цыкнув, Мирон нехотя полез запазуху и вытащил стопку ассигнаций.

— Держи.

— Утаить хотел? — набычился парень, забирая награду.

— За тебя же, дурака, беспокоюсь. Небось сейчас кинешься пропивать, или своим в деревню отправишь — а ну как артельные прознают?

Словам подельника Тихон не поверил, вместо этого спросив вновь про оплату за погляд.

— Вот, — показал десятку Мирон и тут же засунул ее обратно.

— Сюда давай, — протянул ладонь Тихон.

— Узнал уже чтоль? А чего тогда молчишь?

— Сюда давай, — с нажимом произнес парень.

Мирон нехотя достал деньги. Лишь получив их, парень ответил.

— Вольную той девке дали. В городе она где-то.

На этом два подельника и расстались. И Мирон так и не заметил прислонившегося к стене в тени раскидистого дуба бригадира артели, который отпустил Тихона на эту встречу лишь при условии своего присутствия. Теперь ему было что сказать молодому барину по его поручению.