Глава 26
На следующее утро Славу разбудил телефонный звонок. Девушка подорвалась, вскочила с кровати, едва не упала, запутавшись в простыне. Надо же, всегда оставляла телефон на прикроватной тумбочке, а вчера положила на трюмо.
Ещё не добежав до него, Слава бросила взгляд на настенные часы. 8–25.
Вроде бы и не рано, но кто может ей звонить в выходной?
Номер высветился незнакомый.
Пожалуйста… Пусть будет он… Пусть будет он…
Она надеялась услышать знакомый голос.
И услышала.
Но не тот.
– Слушаю.
– Привет, сестренка.
Надя.
От неожиданности Слава распрямила плечи. Как интересно…
Значит, несколько недель тишина. Ни слуха, ни духа, а тут ранний звонок.
– Здравствуй.
В трубке послышался смешок, от которого Славу передернуло.
Она её не простила и ничего не забыла.
– Ты в доме одна?
– К чему такой вопрос?
– К тому.
– Если ты позвонила хамить, я скидываю звонок.
– Нет! Подожди! Просто… – Надя выдержала паузу. Голос у названой сестры был странноватым, и лишь когда она продолжила, Слава поняла, что пьяным. – Ты просто скажи: Коваль рядом или нет?
У Славы брови поползли кверху.
– К чему такой вопрос?
– К тому, сука! – внезапно сорвалась на крик Надежда, чем ещё сильнее удивила Славу. У последней возникло желание всё же прервать разговор, но она пересилила себя. Надя звонила не просто так. Это очевидно.
– Выбирай выражения.
– Ах вот ты как заговорила… Да? Что, понравилось, как он тебя драл?
– Спасибо твоим стараниям, – тщательно выговаривая каждое слово, ответила Слава, чувствуя, как начинает злиться.
– Моим стараниям? – Надежда истерически засмеялась. – Конечно, моим! А ты что, правда думала, что я буду тебе помогать? С какой стати? Да тебе, дрянь, всегда всё доставалось просто так! Без всяких усилий! По щелчку пальцев! Это мне с раннего возраста надо было всё выгрызать! Зубами и когтями! Любой успех! А ты… ты ни хера никогда ничего не делала! И сейчас! Что, укатила с любовничком с базы? Да? А ты знаешь, что сделали со мной? Твой… отправил меня на границу с арабами! А ты в курсе, что они делают с женщинами? Знаешь?!
Слава прикрыла глаза…
«Дыши», – приказала себе.
– Надя, скажи мне, пожалуйста, вот что. Тебя удерживают в плену?
– Нет, конечно, что за бред ты несешь?
– Тогда кто, черт побери, тебя заставляет спать с этими арабами? – Слава перешла на повышенный тон, не замечая, как от злости впилась ногтями в мягкую кожу ладоней. – Кто? У тебя отобрали паспорт? Ты не можешь сегодня же всё бросить и вернуться домой? У тебя нет денег? Я вышлю! Говори куда.
– Ты! – по вибрациям и тону чувствовалось, что Надя задыхается от ярости, что ей нечего сказать. – Да пошла ты, сука!
– Я-то пойду. Но прежде послушай-ка меня. Ты родилась в хорошей непьющей семье. Случилась беда. Но семья от тебя не отвернулась. Мой папа принял тебя, как родную. Одевал, обувал. Помог поступить. Где тебе тут что пришлось выгрызать? Ты голодала? Слонялась по свалкам? Спала в подвалах? А в училище? – Слава перевела дыхание. – Тебя изнасиловали или что? Это ты сама решила стать подстилкой! Ты и только ты! Даже сейчас ты выбрала путь обвинения! Начни с себя. Ты меня предала. Ты меня отправила на базу, зная, что там будет Иван, и зная, что он меня примет за девушку легкого поведения! Ты слова мне не сказала, не предупредила, даже отговорить не пыталась. Потому что хотела что? Отомстить? Только за что? Поэтому нечего мне звонить и сетовать на Судьбу!
Слава кинула трубку. Девушку лихорадило. Снова раздался звонок с того же номера. Девушка протяжно выдохнула, взяла телефон и занесла номер в черный список.
Настроение, которого и так не было, упало ниже плинтуса. Слава шмыгнула носом, нашла взглядом плед, накинула его на плечи и направилась вниз. Там она вчера оставила ноутбук.
Всю ночь девушка ворочалась, не находя себе места. Переживала за Ивана. С ним могло случиться что угодно. Он мог разогнать машину до максимальной скорости, мог не справиться с управлением. Слава, грешница, даже звонила ему ночью. Его номер не обслуживался. Она накручивала себя час от часа.
Почему она не крикнула вчера с балкона, что выходит? Почему молчала, как дура? Почему…
Слава снова открыла ноутбук и начала проверять полицейские сводки. Её интересовали аварии и несчастные случаи. Она вчитывалась в информацию, грызла ногти. Так нельзя…
Просидев с час, прошла на кухню и заварила черный кофе. Сделала несколько глотков и с чашкой направилась наверх. В интернете не было информации про аварии с участием черного спортивного автомобиля.
Слава взяла в руки телефон и снова набрала номер Ивана.
Тот молчал.
* * *
Эта неделя далась Славе легче.
Лишь вечерами хотелось выть от отчаяния и тоски, которая с каждым днем становилась всё ярче, всё острее. Слава не представляла, что можно с такой оглушающей, неподдающейся вразумлению силой скучать по кому-то.
Занятия закончились раньше, и девушка долго гуляла по городу. Домой возвращаться не спешила. Началась сессия, сдавала она её успешно. Зубрила по ночам то, что пропустила. Ей не спалось. Девчонки с завистью говорили, что она схуднула. Слава в этом не видела плюсов. Вчера она решила, что будет заставлять себя есть, иначе не оберется потом проблем со здоровьем.
От несчастной любви никто не умирал.
Будет жить и она.
Прошло две недели с той злосчастной субботы. Много или мало – Слава не знала. Иногда ей казалось, что целая жизнь.
Девушка гуляла так долго, пока не заболели ноги. Поняв, что ушла в незнакомую часть города, долго добиралась до своего района с двумя пересадками.
К дому подходила, когда уже стемнело.
Слава всерьез задумывалась о водительских курсах. Пора двигаться дальше. Авантюристка из неё никудышная. На вторую часть лета можно спланировать какую-то интересную поездку, чем-то занять себя, а осенью начать присматривать автомобиль. Новый покупать она не планировала. Сначала надо научиться безаварийно ездить. Сегодня зайдет на сайт подержанных автомобилей и изучит предложения.
Ей необходимо себя чем-то занять. Встряхнуть мозги, перезагрузиться.
Слава вошла в дом, кинула рюкзак на диван и успела сделать себе чай, когда в гостиной прозвучал звонок. Гостей она не ждала.
Половина десятого… Такое ощущение, что незваный гость ждал её прихода.
Слава не загадывала, кто может стоять за дверью.
Звонили в калитку, что уже хорошо и безопасно.
Девушка не успела раздеться, поэтому вышла, как была – в джинсах и тенниске с большим воротником. На ноги надела балетки.
За калиткой стояла невысокая блондинка в изящном брючном костюме. Слава видела эту женщину впервые. Девушка остановилась в метре от калитки, немного хмурясь. Женщина, увидев Славу, приветливо улыбнулась и сразу же сказала:
– Ярослава, добрый вечер. Извините за поздний визит. Я рассчитывала с вами поговорить раньше. Меня зовут Екатерина Викторовна Коваль. Вы можете мне уделить полчаса?
* * *
Слава сразу поняла, чья матушка перед ней стоит. Она ожидала увидеть кого угодно, но не маму Ивана.
– Здравствуйте, – отозвалась девушка, переборов первое смущение. – Да, конечно, проходите. Сейчас открою.
Слава могла бесконечно гадать, зачем к ней пожаловала Екатерина Викторовна, но все ее домыслы были бы мимо.
– Пойдемте в дом. Что я вам могу предложить? Чай? Кофе? Воды?
– Воды, пожалуйста.
Наливая воду, девушка не удержалась и украдкой снова рассмотрела Екатерину Викторовну.
Красивая и очень ухоженная. Минимум макияжа, идеально ровная кожа с легким бронзовым загаром, подчеркивающим природную красоту женщины. Высокие скулы идеально гармонировали с неширокими бровями. Слава тоже так же хотела бы выглядеть через тридцать лет.
– Вы, наверное, удивлены моему визиту.
– Да. Не скрою.
Коваль взяла стакан, пригубила воду и поставила его на стол.
– Я не могла не приехать, – сказала она и едва слышно усмехнулась: – Хотя, поверьте, мои мужчины от этого визита в восторге не будут. Ни Иван, ни мой супруг.
Если Слава и удивилась, то вслух ничего не сказала. Она встала у кухонного гарнитура, уперевшись поясницей в столешницу. Девушка бегло оглядела комнату на наличие разбросанных вещей и оставленных грязных чашек. Всё было чисто. Краснеть за неряшливость ей не придется.
Интуитивно Славе захотелось понравиться этой женщине. Пока та выглядела добродушной и располагала к себе.
– Давайте я начну разговор с того, что рада нашему знакомству. Конечно, я рассчитывала, что оно произойдет при других обстоятельствах, но как есть. В прошлое воскресенье мы собирались устроить небольшой семейный ужин. Иван сказал, что придет с девушкой. Тут от меня идет ремарка, что Ваня ни разу не приводил ни одну девушку на наши семейные ужины.
У Славы встал ком в горле.
– Екатерина Викторовна, зачем вы мне это говорите? – голос подвел её, она сказала тише, чем планировала.
– Затем, что Ковали… – Она сделала небольшую паузу, улыбнулась, точно на мгновение перенеслась в прошлое, но быстро вернулась в настоящее и продолжила говорить: – Это особая порода мужчин, Ярослава. Их или принимаешь такими, какие они есть, или нет. В отношении к ним нет полутонов. Они и сами их не приемлют. Я говорю, как женщина, прожившая более тридцати лет в счастливом браке с одним из них. Кстати, у нас есть договоренность с мужем о невмешательстве в личную жизнь наших детей.
– Но вы тут.
– Да, я тут.
– Почему?
– Потому что… не могу иначе. Надеюсь, вы меня поймете. И не осудите. Вы тоже неравнодушны к Ване.
– Спорный вопрос.
– Разве? Слава, более того, я сделаю ещё одно признание, которое вам не понравится. На мою семью работают крутые специалисты.
– И? – насторожилась девушка.
– Я знаю, что вы каждый день в поисковике набираете информацию про Ваню. Ищите хотя бы какое-то упоминание о нем и о том, что с ним происходит. Чтобы вас успокоить и загладить неприятное впечатление о себе, я скажу, что с моим сыном всё в порядке… Относительно.
Слава сначала не поняла, о каком неприятном впечатлении говорит мать Ивана. Потом решила, что это из-за того, что она отдала распоряжение подключиться и порыться в её ноуте. Слава согласилась – вторглись в её личное пространство.
Но потом всё перекрыло другим чувством. Более яркой эмоцией.
Слава может, наконец, узнать, что с Иваном!
– Относительно? – осторожно уточнила она.
– Да. Он жив, здоров, отменно матерится и пьет две недели.
Коваль выдавала информацию не без цинизма в голосе.
Сначала Слава выдохнула. С ним всё хорошо! Главное он здоров. Остальное… всё второстепенно, правда же?
Девушка не заметила, с какой силой сжала края столешницы.
– Иван не похож на человека, который загульно пьет, – негромко произнесла она, пытаясь проанализировать услышанное.
Получалось откровенно плохо.
– Он им и не является, – прямо сказала гостья, меняя положение тела и подаваясь немного вперед. – Мой супруг, Руслан Анатольевич, утверждает, что для мужика, посланного женщиной в какой-то период отношений и взявшего тайм-аут, подобное поведение – норма. Он предложил сыну поехать на охоту. Мол, развеяться, забыться, оторваться от мирской суеты и побыть вдалеке от ба… хмм… женщин, что неизменно треплят нервы хорошим парням. – Слава готова была поклясться, что Екатерина Викторовна едва сдержала довольную усмешку. – Но был не понят старшим сыном.
– Ээээ… Они поругались?
– Скажем так, громко поговорили, – теперь Коваль не скрывала иронии, но та ирония не была злой.
– Надеюсь… ничего не разбили и не сломали? – Слава не успела понять, когда начала зеркалить тон гостьи.
– Из костей – точно нет. А так… Ничего, что нельзя было бы заменить.
– Екатерина Викторовна…
– Слава… Вас же можно так называть? – Девушка быстро кивнула. – Извините, но я не могу больше.
Женщина засмеялась, закрыв рот ладонью.
– Я должна сейчас быть серьезной и долго рассказывать вам о несчастном состоянии сына, подбирая слова, нацеленные на то, чтобы вы как можно быстрее что-то предприняли, чтобы прекратить запой Ивана. Я, честно, шла к вам с таким намереньем. Но увидела вас и… – Коваль повела плечами. – Я понимаю, почему мой мальчик в вас влюбился.
Слава не выдержала, развернулась к гостье спиной, засуетилась. Зачем-то полезла в шкаф за ещё одной чашкой, потом вспомнила, что она до прихода Екатерины Викторовны уже заварила себе напиток. Только где он? Взгляд Славы лихорадочно заметался по кухне, перескакивая с одного предмета мебели на другой.
Екатерина Викторовна наблюдала за девушкой, дав ей небольшую передышку. А потом выдала:
– Иван сто процентов объявит мне бойкот за то, что я к вам приехала. Слава, ему плохо без вас.