Глава 28
Поверить не могу, что Рита действительно это говорит. Я как будто в какой-то дикий сон попала. Ведь она же мать Егора… Неужели она настолько очерствела, что даже к собственному ребёнку не чувствует вообще ничего?!
— Сколько у нас времени? — выдавливаю через пересохшее горло.
— Вот и молодец. Я в тебе не сомневалась, — усмехается в трубку. — Я перезвоню через несколько часов и скажу где и когда вы передадите бабки.
Рита сбрасывает звонок, и звук отбойных гудков словно отрезвляет меня. Тут же срываюсь с места, запрыгиваю в машину и на полной скорости мчу в дом к Яне.
Сердце грохочет у меня в висках, груди и горле и качает кровь так стремительно, что у меня начинает кружиться голова. Приходится изо всех сил сжать руль, чтобы удержаться и не впасть в панику. Я не могу себе этого позволить. Мне надо поговорить с Яной, понять, что происходит и дать хорошую пощёчину Демьяну за то, что он отвёз Егора к Рите!
Даже не представляю, как мне в итоге удаётся добраться до дома без аварий. К тому моменту, когда я проезжаю через ворота, меня уже всю колотит. Мне страшно! Мне безумно страшно, и я уже с трудом себя контролирую.
Все мои мысли только о Егоре, и они меня убивают. Я очень боюсь за него, потому что Рита вообще не умеет ухаживать за ребёнком! Она не знает чем его накормить и как сменить подгузник. Да она даже не подумает о том, что ему необходимо поесть!
Но больше всего я боюсь, что если сделаю что-то неправильно, то она действительно возьмёт и продаст его. Потому что я уже поняла, что Рита способна на всё…
Бросив машину во дворе, вылезаю из салона и со всех ног несусь в дом. Яна, её муж и Демьян сидят в гостиной. Яна плачет, а муж обнимает её за плечи. Зато Демьян стоит с опущенной головой и, видимо, ещё не до конца осознаёт, что он натворил...
— Люба... — всхлипывает Яна, и протягивает ко мне руку. Но я игнорирую.
Решительным шагом прохожу мимо, прямиком к её племяннику, и размахнувшись, со всей силы бью его кулаком в лицо! Удар получается настолько сильным, что боль тут же расходится по всей моей руке до самого локтя, но я не обращаю на неё внимания, потому что в груди у меня болит гораздо сильнее.
— Как ты мог это сделать? — кричу, срывая голос. — Как ты мог поверить Рите?!
— Прости. Она же его мать…
— Я его мать! — кричу.
Кажется от эмоций меня сейчас просто разорвёт. От паники и переизбытка мыслей у меня раскалывается голова, я не знаю, что делать дальше, и это меня убивает. Я боюсь звонить в полицию, потому что боюсь, если Рита поймёт, то может навредить Егору, или скрыться вместе с ним. А с другой стороны меня пугает, что если я этого не сделаю, то она просто заберёт деньги и не вернёт мне сына. Я знаю, что она это может. Теперь знаю. Она настолько бездушная и алчная, что ей в голову может прийти мысль заработать на Егоре дважды - взять деньги с нас, а потом скрыться с ребёнком и продать его на чёрном рынке.
За моей спиной раздаётся грохот двери, и я подпрыгиваю от этого звука. Меня всё ещё трясёт на нервной почве, когда я оборачиваюсь и вижу на пороге Кирилла с чемоданом в руке.
— Что происходит? — спрашивает, перебегая встревоженным взглядом от меня к своей тёте и Демьяну.
— Кирилл… — всхлипывает Яна и, подорвавшись с дивана, бросается к нему. Обнимает его и продолжает рыдать, сотрясаясь всем телом. — Егор… его похитили…
— Что? — голос Туманова даёт трещину. Он переводит взгляд на меня, и я чувствую, как у меня подкашиваются ноги.
— Это Рита... — шепчу, обхватывая себя за плечи. — Она хочет, чтобы мы заплатили за него выкуп.
Кирилл отрывает от себя Яну, и её тут же подхватывает её муж. Я не отрываю от него взгляда. Смотрю, как он подходит к окну, упирается ладонями в подоконник и, опустив голову, несколько секунд просто молчит, что-то обдумывая. Затем оборачивается, обходит что-то бормочащую ему Яну и подходит ко мне, смотря мне в глаза с высоты своего роста.
— А теперь с самого начала и по порядку мне расскажи, что произошло, — говорит сдержанно.
Перевожу взгляд на Демьян, но он поджимает губы и тут же отводит свой.
Трус… просто трус…
— Рита попросила Демьяна привезти ей Егора. Она сказала, что улетает за границу и хочет увидеть сына в последний раз. Они договорились встретиться в парке и, пока Демьян отвлёкся, Рита похитила нашего сына… — говорю низким голосом, потому что от волнения он дрожит. — Я связалась с ней по телефону. Она сказала, что если мы хотим вернуть Егора, то должны заплатить. Ей нужно сто тысяч долларов. У нас есть несколько часов, если денег не будет, то она продаст ребёнка на чёрном рынке… Она сказала, что на дети - это самый ходовой товар, и на них большой спрос, — добавляю шёпотом.
Я слышу, как где-то рядом снова всхливыпает Яна, но продолжаю смотреть на Кирилла. Вижу, как он хмурится, как перекатываются желваки на его напряжённых скулах.
— Я дам ей эти деньги, — говорит холодно.
— Нужно звонить в полицию! Это похищение ребёнка! — кричит Яна.
— Сами разберёмся! — цедит Туманов. — Если эта идиотка поймёт, что мы пришли с ментами, то может навредить моему сыну!
Он вытаскивает телефон из кармана брюк и входит из гостиной. Хочу спросить кому он собрался звонить, но меня топит такое чувство стыда, что я не решаюсь даже рта открыть. Потому что это я во всём виновата. Это моя сестра. Моя кровь. Я должна была лучше оберегать Егора!
Не удержавшись, иду за Кириллом и нахожу его на кухне. Он как раз заканчивает разговор по телефону и собирается куда-то уходить, но видит меня и останавливается.
— Мы можем поговорить? — спрашиваю осторожно.
— Потом, Люба. Мне надо ехать в банк за деньгами, — сухо отвечает.
— Я поеду с тобой, — выпаливаю, хватаясь за его руку. И видимо смотрю на Туманова так решительно, что немного помедлив, он всё-таки неохотно кивает.
— Хорошо, только быстро. Ждать у меня нет времени.
— Да, конечно! Я уже готова! — бегу за ним к выходу.
— Вы куда? — уже на улице возле машины нас догоняет Демьян. — Я поеду с вами!
— Оставайся с Яной, — цедит Кирилл. — Как только будут новости, я дам знать.
— Но я…
— Я сказал, сидеть дома! — рявкает так громко, что я вздрагиваю. После чего садится за руль, и я тут же торопливо забираюсь на пассажирское сидение.
— Пристегнись, — бросает через плечо, и, заведя мотор, выезжает через ворота.
— Это я виновата, — выдавливаю, сжимая руки, лежащие у меня на коленях, в кулак и неотрывно смотря на дорогу через лобовое стекло. — Рита звонила мне... просила о помощи. Она украла у своего любовника дорогие часы, хотела сбежать, но её поймали. Ей нужны были деньги, а я, ей отказала. Это я виновата в том, что она похитила Егора.
— Ты тут не причём, — жёстко отрезает Туманов. — Рита перешла черту и должна ответить за это.
— Что ты имеешь в виду? — перевожу на него растерянный взгляд. — Я думала, что ты не будешь обращаться в полицию.
— Не буду. Я разберусь с ней сам.
Мне не нравится, с каким тоном Кирилл это говорит. То, что он очень сильно зол, я вижу и так, но не понимаю, как он собрался её наказывать.
У меня в руке начинает трезвонить телефон, опускаю взгляд на экран и вижу на нём имя сестры. Туманов косится на дисплей и резко сворачивать машину на обочину.
— Бери, — глушит мотор и поворачивается ко мне всем корпусом. — Всё будет хорошо. Возьми трубку, Люба.
Провожу трясущимися пальцами по экрану и включаю телефон на громкую связь.
— Деньги нашла? — сразу же раздаётся холодный Ритин голос. Я слышу, как на заднем фоне плачет Егор, и моё сердце словно через мясорубку перекручивает.
— Да, — выдавливаю тяжело сглотнув. — Почему Егор плачет? Он голоден?
— Да достал он меня! Орёт постоянно! — цедит раздражённо. — Короче, давай так, я буду ждать тебя через час в твоей квартире. Только без глупостей, Люба! Одна приходи! Замечу, что за тобой хвост, малого больше не увидишь. Ты всё поняла?
— Да. Я приеду. Рита, Егору нужно... — не успеваю договорить потому что она бросает трубку. А я ещё несколько секунд смотрю на тёмный экран, а в ушах стоит плач Егора.
— Довези меня до метро, — бормочу, сжимая в дрожащих руках смартфон. — Я доеду до квартиры своим ходом, иначе Рита может заметить твою машину.
— Мы вместе туда пойдём, — рявкает Кирилл, и я перевожу взгляд на него.
— Ты что не слышал, что она сказала?! Я должна прийти одна! Я не хочу, чтобы Егор пострадал!
— А я не хочу, чтобы пострадала ты! И это не обсуждается!
— Рита ничего мне не сделает. Она возьмёт деньги и исчезнет из нашей жизни.
— Сомневаюсь, — раздражённо закатывает глаза. — Твоя сестра психически неуравновешенная идиотка, Люба. От неё чего угодно можно ожидать.
Решаю пока не продолжать эту тему, Туманов и так на грани. Единственное, что успокаивает в этой ситуации — это то, он готов заплатить Рите за то, чтобы она вернула Егора.
Сначала мы действительно едем в банк. Я жду в машине, пока Кирилл снимает наличные со счёта. Через пятнадцать минут он возвращается с чёрной дорожной сумкой в руках. Смотрю, как он закидывает её на заднее сидение, и мне становится страшно от мысли, сколько там денег.
— Едем за Егором. Вместе, — говорит не терпящим пререканий тоном, и мы снова трогаемся с места.
Чем ближе мы подъезжаем к квартире, в которой мы с Ритой раньше жили, тем сильнее становится мой страх. Кирилл прав, от Риты можно ожидать всего, что угодно. И я очень боюсь, что она сделает что-то, от чего пострадает Егор.
— Пожалуйста, позволь мне самой туда пойти! — умоляющим взглядом смотрю на Туманова, когда он паркует машину за углом соседней пятиэтажки.
— Люба, я не буду это обсуждать, — злится. — Пойдём!
Он выходит из салона и громко хлопает дверью. Мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним. В лифте мы едем молча. Не знаю о чём думает Кирилл, потому что его лицо абсолютно нечитаемо, а у меня сердце колотится так, что кажется я чувствую его грохот буквально во всём теле. Он достигает максимального уровня, когда мы останавливаемся возле квартиры.
Поднимаю на Кирилла умоляющий взгляд, но прежде, чем я успеваю в последний раз попросить его отпустить меня одну, он толкает дверь и первым переступает порог.
Вслед за ним сразу же иду в гостиную, потому что свет в окнах горел только там. Но замираю, потому что она оказывается пуста.
— Что это значит? — растерянно смотрю на Туманова. Он хмурится, но ничего не отвечает.
— Я вроде просила, чтобы ты одна пришла, — резко оборачиваюсь и вижу как из соседней комнаты выходит Рита. Она выглядит бледной, взъерошенной и какой-то дёрганной.
Но не это пугает меня больше всего. Опускаю взгляд на большой кухонный нож, который она сжимает в руке и по позвоночнику ледяной волной проносится удушающая паника.
— Рита, где Егор?! — выпаливаю, тяжело дыша. — Почему я его не слышу?! Что ты с ним сделала?!
— Сначала деньги, сестрёнка! — кивает на сумку.
— Сначала ты принесёшь ребёнка, — жёстко говорит Кирилл. — Не делай глупостей, Рита. Верни Егора, и я не сдам тебя ментам.
— Дай мне деньги, Кирилл! И я навсегда исчезну из вашей жизни, — выпаливает, нервно дёргая плечом.
— Сначала ты скажешь, где ребёнок!
— Он в автомобиле. Серая Toyota под подъездом.
Судорожно выдыхаю, переводя взгляд в окно. Я видела эту машину. Мы с Кириллом проходили мимо неё, но не слышали детского плача. Почему?!
Кирилл толкает сумку к Рите и кивает мне, чтобы я бежала за Егором. К счастью, Рита пропускает меня, а сама хватает в руки сумку.
Я так быстро бегу вниз, что перескакиваю сразу по несколько ступенек. Ног не чувствую, только как сердце быстро колошматит о рёбра.
Вылетев из подъезда, несусь к машине и дёргаю за ручки, но она оказывается заперта.
Пытаюсь заглянуть в окна, но на улице уже стемнело и в салоне ничего не видно. От отчаяния хочется плакать, но я понимаю, что мне нельзя впадать в панику. Я должна вытащить Егора.
Впопыхах оглядываюсь по сторонам, ища что-то, чем можно разбить стекло. Натыкаюсь взглядом на валяющийся неподалёку увесистый камень и хватаю его в руки.
Теперь надо решить, какое окно разбивать, чтобы осколки не задели Егора. Скорее всего бить надо по тому, что со стороны руля. Не думаю, что Рита оставила ребёнка на водительском кресле.
Бью первый раз, но появляется лишь маленькая трещинка. Понимаю, что надо сильнее. Бью ещё и ещё, и стекло начинает сыпаться мне под ноги и в салон. Когда дыра оказывается достаточно большой, просовываю туда руку. Обломки стекла впиваются мне в кожу и оставляют порезы, но я не обращаю на это внимание. Снимаю блокировку, распахиваю дверь и заглядываю в салон.
Спереди Егора нет, поэтому бегу к задним. Открываю их и вижу своего малыша, замотанного в какие-то лохмотья. Не знаю, спит он или без сознания, но он здесь, и это уже немного меня успокаивает.
— Люба... – слышу за спиной голос Риты, и кожа моментально покрывается мурашками. Медленно вылезаю из машины и оборачиваюсь.
Сначала смотрю на нож в её руке, весь заляпанный кровью, а потом – на бледное лицо сестры.
— Что случилось? — выдавливаю испуганно. — Рита, что ты сделала?! — кричу.
— Я... я, кажется, его убила…