Глава 29

— Чт..то? — переспрашиваю в каком-то шоковом ступоре.

— Я убила его! — кричит Рита срывающимся голосом, и её начинает трясти как в лихорадке.

А я… я просто впадаю в такую панику, что, кажется сейчас сознание потеряю! Я как будто со стороны на всё происходящее смотрю. Словно это не со мной всё происходит! Потому что не могло такого случиться в реальности!

Я не знаю, что мне делать – спасать Егора, или бежать к Кириллу. И от этого выбора у меня вот-вот начнётся истерика.

Лихорадочно трясясь, лезу в карман за мобильным телефоном, чтобы вызвать скорую помощь. Руки от нервов дрожат, поэтому набрать номер получается не с первого раза. С диспетчером разговариваю сбивчиво, то и дело заикаясь, но стараюсь как можно понятнее и лаконичнее обрисовать ей ситуацию, чтобы не тратить зря драгоценное время. Дальше набираю в полицию. Теперь точно без нее не обойтись…

Вижу, как Рита садится на асфальт в своем коротком платье, и нож падает к её ногам. Вытаскиваю из машины Егора, глажу его по щеке, легонько трясу за плечи, но он не просыпается и это меня чертовски пугает!

На подкорку давит мысль, что там в квартире остался Кирилл. Я не хочу оставлять Риту, потому что боюсь, что она опять что-то сделает, но у меня нет выбора. Бегу в дом с малышом на руках и быстро поднимаюсь по лестнице, прижимая его к своей груди.

Дверь в квартиру распахнута настежь. И ещё с порога я вижу, как из гостиной выглядывают ноги Кирилла. Мне настолько страшно, что зубы начинают клацать друг о друга с громким стуком. Но я всё-таки торопливо перебегаю коридор и падаю на колени рядом с Тумановым.

— О, Боже... — шепчу обводя лихорадочным взглядом его белоснежную рубашку, которая сейчас окрасилась в ярко алый цвет. Он полусидит, оперевшись о стену, и одной окровавленной рукой держится за бок.

— Что с Егором? — выдавливает, морщась от боли.

— Я не знаю. Скорую вызвала… — бормочу. — Кирилл, ты потерпи немного, хорошо? Они скоро будут здесь.

— Где Рита? Сбежала?

— Н-не знаю, на улице ост-талась. Кажется, у неё шок… — всхлипываю и одной рукой касаюсь холодной щеки Туманова. — Прости… Зря я взяла тебя с собой… Я должна была пойти одна…

Кирилл хочет что-то ответить, но не может, потому что начинает кашлять. С улицы раздаётся звук сирен, и я тут же подскакиваю к онку, вижу подъезжающую машину скорой помощи и в груди поселяется маленькая надежда, что всё будет хорошо.

— Я пойду за ними. Ты подожди немного, ладно? Я очень быстро, — оборачиваюсь на Кирилла, и он едва заметно кивает.

Крепче прижав к себе Егора, снова бегу по лестнице вниз. Сердце колотится о рёбра так, будто бьётся на износ. Кажется, что в какой-то момент я просто не выдержу, но стараюсь держаться из последних сил.

— Это вы вызвали? — спрашивает мужчина из скорой помощи, как только я выбегаю на улицу.

— Да! Здесь ребенок. Она не просыпается, и мужчина в квартире... у него ножевое ранение.

Егора у меня тут же забирают в карету скорой помощи, а я бегу за другими врачами, чтобы показать им где Кирилл. Когда мы вбегаем в квартиру, он уже без сознания. Рубашку у него на груди разрезают, и я вижу рану на боку. От ужаса прикрываю рот рукой, но из меня всё равно вырывается сиплый всхлип.

От страха и ужаса всей ситуации у меня настолько кружится голова, что я перестаю чувствовать пол под ногами. Словно в тумане наблюдаю за тем, как Кирилла на носилках выносят из квартиры. В карете скорой помощи его подключают к каким-то аппаратам, а в другом углу помогают Егору.

— Вы можете объяснить, что произошло? — спрашивает мужчина в полицейской униформе и слегка встряхивает меня за плечо, возвращая в реальность.

— М-моя сестра... она... — только сейчас вспоминаю о Рите. Смотрю туда, где она сидела, но вижу лишь окровавленный нож.

Видимо она так торопилась быстрее сбежать, что совсем забыла прихватить его с собой.

Сбиваясь, рассказываю полиции всё сначала - от похищения и до этого момента. Нож забирают как прямое доказательство того, что сделала Рита. Меня просят сесть в карету скорой к мужу и сыну, и я тут же киваю, торопливо запрыгивая в машину.

— Что с ним? — спрашиваю у врача, когда мы трогаемся. Егор до сих пор без сознания и очень бледный, но я вижу, как опускается и поднимается его грудная клетка, и это радует.

— Скорее всего, ему дали снотворное. Точнее пока сказать не могу, надо делать анализ.

— Снотворного?! — выдавливаю, чувствуя, как моё сердце пропускает удар. — Но он ведь маленький совсем!

— Все его показатели находятся в пределах допустимой нормы, поэтому, скорее всего, доза была незначительной. Точнее вам скажут в больнице после сдачи анализов, — успокаивает меня врач. — Кстати, это ваша кровь на руках? Вы ранены?

Опускаю взгляд на свои руки и смутно вспоминаю, что, кажется, порезалась, когда пыталась дотянуться до ручки двери через разбитое окно.

— Моя... — бормочу растерянно, переводя взгляд с Егора на Кирилла и обратно.

Врач быстро обрабатывает несколько довольно глубоких ран и накладывает повязку. Как только мы доезжаем до больницы, Егора у меня забирают. Кирилла тоже увозят в реанимационное отделение. Я боюсь их отпускать, но понимаю, что это необходимо.

Сама же набираю Яну и, сбиваясь, рассказываю всё, что произошло. Если до этого момента мне было просто стыдно за сестру, то сейчас я не знаю, как смотреть в глаза этой женщине. Рита чуть не убила её племянника! А может... нет, даже думать не стану о подобном! Кирилл просто обязан выкарабкаться! Он не может меня бросить…

Пока жду хоть каких-то новостей, снова появляется полиция. У меня опять берут показания, и на этот раз под собственными словами приходится ещё и расписаться. Мне говорят, что Риту до сих пор ищут, а я вспоминаю, что она так и не забрала ту сумку с деньгами. Получается она либо в квартире осталась, либо полиция забрала её в качестве доказательств.

Пока не хочу об этом думать. Сейчас для меня самое главное услышать, что с Егором и Кириллом всё хорошо.

Буквально через полчаса в больницу забегают Яна с мужем. Или мне просто так кажется, потому что я полностью потеряла счёт времени… И Демьян тоже здесь, стоит позади них, опустив голову…

— Боже, Люба, как такое могло произойти? — рыдает тётя Тумановых, прижимая дрожащие ладони к лицу. — Почему вы сразу с полицией туда не поехали? Твоя сестра преступница, её давно нужно было посадить, а ты вместо этого хотела её спасти! И что из этого вышло? Она чуть не убила Кирилла!

— Я написала заявление, дала показания полиции, — шепчу устало. — Риту будут искать.

— И как это должно помочь Кирриллу? — кричит Яна. — Скажи мне! Как?!

От её срывающегося голоса у меня кружится голова и гудит в ушах. А может просто от усталости и выжигающего меня изнутри стресса. Я настолько вымотана, что у меня нет ни сил, ни желания оправдываться перед Яной или что-то ей объяснять.

Я знаю, что в произошедшем есть моя вина. Но я также знаю, что если бы Яна не позволяла Демьяну оставаться с Егором наедине, как мы с Кириллом просили, этого похищения бы вообще не произошло. Но я не стану ей этого говорить. Мне не станет легче, если я начну спорить с тётей Тумановых на тему того, кто больше виноват. Или от того, что она начнёт терзать себя. Случившегося не вернёшь…

Яна настолько тяжело переживает произошедшие события, что в итоге чуть не теряет сознание прямо в вестибюле больницы. Ей дают успокоительное и отправляют домой, а мы с Демьяном остаёмся.

— Это я должен был быть на его месте, — говорит, садясь рядом со мной на скамейку в холле. — Это ведь я отец Егора… Это был мой долг его спасать…

— Ты больше не отец Егора, — говорю сухо. — Поэтому можешь не переживать по этому поводу.

— Ты меня ненавидишь? — повернувшись, смотрит на меня в упор.

— Я - нет. Мне кажется, что ты сам себя ненавидишь. Или я не права?

Демьян ничего не отвечает, но я и так знаю, о чём он думает. Он точно также, как и я, хочет повернуть время вспять и всё изменить. Но это невозможно. Нужно думать о будущем и принимать ту реальность, которая есть. Я научилась этому ещё в дестком доме, и всегда следовала этому правилу. Но сейчас это даётся особенно тяжело…

Первым к нам выходит педиатр с новостями о Егоре. Мы с Демьяном одновременно подскакиваем на ноги. Я настолько боюсь услышать плохие новости, что даже не дышу, смотря на врача, движущегося к нам с другого конца коридора. Но, к счастью, Рита не стала вредить своему сыну. Хотя бы за это ей спасибо…

— С вашим сыном всё в порядке. Ему действительно дали снотворное, как и предположил фельдшер скорой, но доза была совсем небольшая. Он хорошо поспал и вы можете забрать его домой. Но я бы рекомендовал сделать это завтра утром. Пусть ночь ещё полежит под нашим наблюдением.

— Значит, снотворное ему не навредило? — спрашиваю взволнованно заламывая пальцы.

— К счастью, нет. Мы сделали ему анализы по Cito, так что можете не волноваться, с вашим малышом всё хорошо. Единственное, мы поставили ему капельницу для восстановления водного баланса.

— А я могу его увидеть? Пожалуйста… — шепчу. И видимо таким умоляющим взглядом смотрю на врача, что он сдаётся.

— Ваш сын в седьмой палате, — вздыхает, закрывая папку с историей болезни. — Когда его прокапают, медсестра вас позовёт.

— Спасибо! Спасибо большое! — на эмоциях буквально выкрикиваю, на что врач просто молча кивает и уходит.

Моё сердце буквально на разрыв барабанит от мысли, что с Егором всё в порядке, что скоро я смогу его увидеть, обнять… Но меня очень пугает, что до сих пор ничего не слышно о Кирилле. Врача почему-то долго нет, и я даже не знаю у кого можно спросить о его состоянии.

— Завтра утром я отвезу вас домой, — говорит Демьян, но я ничего ему не отвечаю.

Интересно, в какой дом он нас отвезёт? К Яне, которая теперь, должно быть, ненавидит меня? Или ко мне в квартиру, где всё в крови сейчас?

От всех этих мыслей меня начинает мутить. Я пока вообще не понимаю, как быть дальше. Как жить после поступка Риты? Я не готова в данный момент об этом думать. Сейчас главное - это здоровье Кирилла, а с теми руинами, в которые Рита превратила мою, и не только мою жизнь, я позже буду разбираться…

Врач появляется в коридоре, когда у меня уже практически не остаётся сил. Вижу его, и чуть сознание не теряю. Мне не нравится его измученный вид и грустные глаза. А может, они у него всегда такие?!

— Ваш муж потерял много крови. Мы долго боролись за его жизнь... в общем, дальше уже не от нас зависит, — говорит устало, и его голос словно врезается в мои лёгкие. Застревает там и не даёт мне дышать. — Остаётся ждать, когда он проснётся. Но сразу хочу предупредить, что произойдёт это не сегодня и не завтра. Надо набраться терпения.

— Я могу его увидеть? — выдавливаю, кажется одними губами, потому что не слышу собственного голоса.

— Сегодня нет, на счёт завтра видно будет, — хирург кидает на меня хмурый взгляд и уходит, а я сажусь обратно на диван и меня буквально прорывает. Я просто начинаю рыдать так, будто решила годовой запас слёз за один раз выплакать. Не скажу, что от облегчения, потому что хороших новостей пока нет. Но Кирилл жив, поэтому есть шанс, что всё будет хорошо, и я за него цепляюсь. Я в это верю. Потому что по-другому просто быть не может.

Ко мне подходит медсестра и сообщает, что Егора уже прокапали, и она готова проводить меня к нему в палату. Тут же беру себя в руки и буквально бегом несусь в указанном медсестрой направлении.

На ходу наспех вытираю глаза и стараюсь успокоиться. Егорка всегда чувствует, когда со мной что-то не так, и я не хочу, чтобы он тоже плакал сейчас. Боковым зрением вижу, что Демьян идёт за мной, но у меня сейчас просто нет сил на то, чтобы его прогнать.

В палате Егор не один, а с ещё одной медсестрой. Она показывает ему какие-то книжечки, а он разглядывает их. Веселый, улыбчивый и здоровый.

— Ма! — кричит, когда видит меня и растягивает в широкой улыбке беззубый рот. Остановившись на пороге, глубоко вдыхаю, чтобы не разреветься, а потом иду к нему и поднимаю на руки. Прижимаю к себе крепко-крепко и чувствую, как одна единственная слезинка всё-таки скатывается вниз по щеке.

— Я очень люблю тебя, сынок, — шепчу, прижимаясь губами к его лобику. — Больше никогда никому тебя не отдам. Обещаю.