Глава 22

Ева

– Скоро там моя куколка? – из соседнего помещения льется мужской голос. Невероятно бархатный, с трепетными нотками, словно речь идет о любимой женщине.

Прыскаю от смеха, кашляю в респиратор и тут же поправляю его на лице. Продолжаю колдовать над машиной. И улыбаюсь украдкой, невольно подслушивая беседу заказчика и ребят. Некоторые мужчины ведут себя совсем, как дети, когда дело касается «любимой игрушки».

– Не терпится взглянуть, – судя по звукам, Леонид хлопает в ладоши и потирает их в предвкушении. – И забрать красавицу домой.

Не узнаю в нем вчерашнего сурового, яростного хама, который грозно орал на меня и на ребят за просрочку. Но после того, как увидел мою работу и поговорил с Тимуром, он кардинально изменил отношение. Доверил мне свою «железную любовь». А я ни за что не разочарую его.

Стараюсь изо всех сил, душу вкладываю в рисунок. И не только ради денег. Но еще и потому что не хочу подставлять босса. Мой первый заказ должен быть выполнен со знаком качества. Хотя бы из благодарности к Вулканову. У него и так дела идут неважно, поэтому я просто обязана внести свою лепту в развитие бизнеса.

– Так вам же завтра обещали, – несмело оправдывается Кирилл, а сам шагает ко мне.

Заглядывает в малярную через щель. Понимаю это по скрипу двери за спиной и шарканью подошв. Но поднимаю свободную руку вверх, призывая не мешать.

– Я мимо проезжал. Смотрю, в столь поздний час свет горит, – нетерпеливо произносит заказчик. – Решил заглянуть. Вдруг повезет.

Делаю финальные штрихи. Краем уха улавливаю какие-то шорохи. Дверь открывается нараспашку.

– Ух, какой зверь, – фраза, произнесенная с восхищением, заставляет меня расплыться в улыбке.

Сильнее давлю на пусковой рычаг, но краска не подается. Убираю аэрограф от капота, чтобы не дай бог не испортить практически завершенного тигра. Нажимаю несколько раз, брызгая в сторону. Жду, пока система опять заработает. Убедившись, что подача краски возобновилась, продолжаю наносить рисунок.

Заказать бы сменные иглы и клапаны для аэрографа. А лучше – полностью его обновить. Аппарату лет пять, а то и больше, и за все время он много заказов перенес, судя по состоянию. Мне кажется, Коля, на месте которого я сейчас оказалась, не жалел его совершенно. И не следил. Использовал по максимуму, зашибая деньги.

Но, наверное, с моей стороны слишком нагло будет просить у босса новый аэрограф в первые же дни работы? У Вулканова и так кризис. Обойдусь пока тем, что есть…

– Тигр готов, – спускаю маску на подбородок и оглядываюсь на клиента.

Леонид подлетает к своей машине и чуть ли не собирается расцеловать ее. Но я аккуратно останавливаю его, придерживая за рукав.

– Осторожнее, – смеюсь, наслаждаясь его реакцией. – Мне осталось нанести лак и защитный слой. И дождаться, пока высохнет. Боюсь, Кирилл прав, и вам придется вернуться за автомобилем завтра утром, – выдыхаю виновато.

– Без проблем! – прячет руки в карманы, будто сдерживая себя, чтобы не обнять «куколку». – Главное, проведал и убедился, что все прекрасно. Спасибо вам.

Искренне радуюсь, что Леониду понравился итог. Конечно, было бы лучше, если бы и Тимур увидел окончательный результат моего труда. Оценил. И понял, что я не совсем бесполезна. Пока что мне кажется, что босс оставил меня на работе из жалости. Но я хочу доказать, что он не пожалеет о своем решении.

– Я оплачу вашу работу немедленно, – спохватывается Леонид. Дрожащими от восторга пальцами достает стопку купюр. Протягивает мне.

– Завтра...

Отрицательно качаю головой, но заказчик буквально вкладывает деньги мне в ладонь, а Кирилл позади него интенсивно кивает и подает мне знаки, чтобы взяла.

– Здесь больше, чем по договору, – хмуро свожу брови.

– Считайте, что чаевые, – подмигивает мне Леонид. – До завтра!

Стоит ему исчезнуть из автосервиса, как ко мне мчится Кирилл и покушается на деньги. Но я прячу купюры в карман.

– Так, тебе взбучки от босса мало было? – упираю руки в бока. – Оплату проведем официально.

– А как же чаевые, – чуть не задыхается от жадности парень.

– Их судьбу тоже Тимур Викторович решит, – осекаю его. – Если посчитает нужным, то отдаст нам. Нет – значит нет. Вы и так за эти годы хорошо нашабашили. Теперь работаем прозрачно.

– Знал бы, что ты такая… – бурчит обиженно.

– Какая? – вздергиваю подбородок.

– Принципиальная, – закатывает глаза. – Ни за что бы с тобой не связался.

– И был бы уже уволен. Со строгим выговором. Вместе с Вовой, – парирую я. И выхожу из малярной. – Я ваши махинации боссу не сдала, между прочим. И с заказчиком общий язык нашла, – взмахом руки на тигра показываю. – Кстати, а Владик где? – растерянно осматриваюсь.

Пришлось взять сына с собой в автосервис. Детский сад до пяти, а я очень хотела заказ быстрее закончить. Забрала ребенка, покормила ужином и оставила под присмотром Вовы. Все равно у ребят работы нет. А сама принялась дальше рисовать.

– Уморился пацан, – Вова протирает глаза и кивает на диванчик, где, свернувшись клубком и укрывшись курткой, спит Владик.

Покосившись на часы, постанываю обреченно: стрелки показывают девять тридцать. Все-таки я отвратительная мать. Совсем счет времени потеряла за работой. И не уделила внимание сыну, оставив его в пыльном автосервисе. Хотя, судя по разбросанным инструментам, он нашел себе здесь занятие по душе.

– Кого там еще нелегкая принесла, – недовольно бубнит Кирилл, выглядывая через окно на подъехавшую к площадке машину. – Надеюсь, не клиент на ночь глядя!

– Если клиент, примешь! – фырчу на него. – У нас дефицит заказов. Каждый сейчас важен.

Понурив плечи, бездельник плетется к двери. А я сажусь рядом с сыном, бережно касаюсь его плеча, поглаживаю, чтобы нежно разбудить.

– Вот трындец, – испуганно выдыхает Вова, зыркая в сторону входа.

Шикаю на него укоризненно, но, проследив за его взглядом, я и сама замираю от страха.

– Ева у вас? – строго рявкает Тимур, переступая порог автосервиса. И мгновенно заполняет все помещение своей мощной мрачной энергетикой.

От одного вида этого сурового мужчины, что буквально сливается с вечерним сумраком и сам источает тьму, мне хочется сжаться до размеров атома и исчезнуть.

Вулканов еще не сделал и не сказал ничего опасного, но все мы заранее попрощались с жизнями. И вспомнили каждый свой грех, чуть ли не с момента рождения.

Невозможно так влиять на людей!

– Д-да, – первой подаю голос. Потому что на ребят рассчитывать бессмысленно. Они будто мебелью притворились. И в очередной раз на меня сбросили всю ответственность.

– Пр-ривет, – ерзает в моих объятиях Владик. Устало приоткрывает глазки и с улыбкой встречает грозного Тимура. Хоть кто-то здесь босса не боится.

Вулканов стреляет в нас взглядом, и я замечаю беспокойство, бурлящее на дне его зрачков. Но в следующую секунду оно сменяется облегчением. Словно Тимур «потерял» нас с сыном и волновался, когда не застал в своем особняке.

Однако я отбрасываю глупое предположение. Скорее всего, он по делам заехал. И у него задание для меня есть. Определенно, эта версия логичнее. И соответствует хмурому, властному образу босса.

– Хорошо, – бросает Тимур небрежно. Холодно и безэмоционально. – Собирайтесь, – говорит таким же ровным тоном, как вчера, когда обнаружил нас в подсобке автосалона.

Возвышаясь отвесной скалой, он ждет, пока мы выполним приказ. Послушно киваю, трясущимися руками одеваю сына, а тот довольно наблюдает за Тимуром, словно соскучился за день по большому дяде.

– Там мама рисовала, – сдает меня с потрохами и указывает пальчиком в сторону малярной.

И если буквально пять минут назад я желала, чтобы Вулканов оценил мою финальную картину, то сейчас молюсь, чтобы он даже не заинтересовался ей. Просто прошел мимо. Или пусть дверь заклинит! Дико переживаю, что босс останется недоволен. Он и так весь похож на черный комок негатива. Вдруг настроение ему испорчу сильнее?

Вопреки моим надеждам, Тимур неторопливо, но уверенно шагает в направлении малярной, толкает дверь, останавливается в проеме, некоторое время изучает автомобиль. Но лица мужчины я не вижу, поэтому не могу считать эмоций. Лишь поглядываю украдкой на широкую спину, напряженную и стальную.

– Хорошо, – хмыкает он, будто других слов не знает. И оглядывается. – Поехали домой, – произносит совсем иначе. Мягче. На секунду я погружаюсь в обволакивающее тепло его голоса. И таю от такого уютного слова «домой». Но тут же сбрасываю с себя наваждение.

Это его дом. Не наш. Мы всего лишь гости. Еще и проблемные.

Соглашаюсь на автомате. Послушно несу Владика к машине, за рулем которой нас ждет бессменный Андрей.

– Вы в следующий раз предупреждайте босса, если задерживаетесь где-то, – шепчет чуть слышно, пока Тимур не сел в авто. – А то мне из-за вас попало по самое не балуй, – жалуется.

– Прости, пожалуйста, – прищуриваюсь виновато.

И перевожу ошеломленный взгляд на Вулканова. Ожидаю хоть каких-то эмоций от него. Объяснений, ругани или обвинений. Но он молча устраивается в кресле, откидывается на спинку, выдыхает с облегчением, посматривая на нас через зеркало.

Опускает плечи. Будто расслабился сейчас впервые за весь день. Успокоился, когда нашел нас и забрал обратно к себе.

Обнимаю Владика, устраиваюсь так, чтобы ему было удобно. И невольно слежу за Тимуром. Изредка встречаюсь с ним взглядами в зеркальном отражении, но сразу отвожу глаза. Делаю вид, что изучаю залитую дождем трассу.

Что же. Домой так домой. Все равно у нас с сыном нет выбора. И холодный, потухший Вулканов не худший вариант. Наоборот, наше спасение. Пусть и такое неразговорчивое.

Но все-таки… Как же тепло звучит…

Домой.