Глава 21

Выдыхаю с облегчением, когда Каролина исчезает в салоне автомобиля, а Андрей заводит двигатель.

Одной громкой, надоедливой проблемой меньше.

У меня переизбыток общения сегодня. Слишком много шума. Действий. Суеты. Людей вокруг.

Много… жизни.

Дико хочется подняться наверх, повернуть ключ в проржавевшей замочной скважине, открыть законсервированную, застывшую во времени спальню, и забыться там, сливаясь с пылью и становясь частью прошлого.

Но вместо этого шагаю к комнате Евы. Рука сама взлетает над деревянным полотном, а костяшки постукивают по нему, отбивая ритм.

– Ева? – зову настороженно и, не дождавшись ответа, толкаю дверь.

Едва не сбиваю бесшумно подошедшую девушку с ног, но подхватываю ее под локоть. Инстинктивно притягиваю к себе и свободной рукой чуть придерживаю за талию, помогая восстановить равновесие. Случайно впускаю в себя ее запах. Детского порошка, конфет и цветов. Тех самых, которыми пропитался весь автосалон.

Ева, как лесная фея. Маленькая, хрупкая, нежная и окруженная зеленью. Впервые такую странную девушку встречаю. И концентрируюсь на ней. Как алкоголик после глубокого запоя, пытаюсь вернуться в сознание и трезво взглянуть на мир. А она мой проводник. Или нарколог.

Стоит Ева на ногах прочно, но я не спешу ее отпускать. Руки как заклинило.

Сама вырывается, освобождает локоть, отходит назад, краем глаза наблюдая за сыном. Убедившись, что Владик не планирует шалостей, окутывает меня тягуче-медовым взглядом.

– Нам собирать вещи? – вопрос звучит так, будто все уже решено.

В ее голосе нет ни намека на страх. Только принятие и покорность. Слово Ева привыкла, что ее прогоняют мужчины. Точнее, уроды, которые не заслуживают этого звания. Девушка смирилась с мыслью, что все такие, и даже не удивлена сейчас. Готовится уезжать, лихорадочно размышляет, куда.

И, наверное, было бы лучше для всех нас, если бы Ева с сыном оказались как можно дальше.

Но я отпустить их в неизвестность не смогу. Беззащитные совсем.

– Наоборот, – спохватившись, возвращаюсь в холл и забираю чемодан. Несу его в комнату Евы. – Разбирать. И обустраиваться.

– Но… – легкий взмах ресниц на секунду завораживает. – Ваша девушка ведь против.

Черт, я впиваюсь в нее взглядом сейчас точно, как маньяк. Сам себя ловлю на мысли, что рассматриваю Еву беспардонно. И смутно пытаюсь вникнуть в брошенную ей фразу.

– Девушка? – переспрашиваю оцепенело и не сразу понимаю, о ком она.

– Та, что в обмороке была, – неуверенно кивает на приоткрытую дверь за моей спиной. – Ей лучше?

– Каролина… – тяну задумчиво и по реакции Евы угадываю, что прав. Только все равно не вижу связи. Откуда такие выводы? – Моя родственница. И она просто обозналась. Забудьте об этом инциденте, Ева. Мы уже все выяснили, – перехожу на деловой тон.

– Обозналась? – складывает руки на груди, делает глубокий вдох, будто готовится произнести то, что мне не понравится. И боевая стойка феи настораживает. – Как вы тогда, в автосалоне?

Добивает вопросом, которого я боялся больше всего. Будоражит болезненные ассоциации. Я не готов говорить о своей жене. Никогда не буду готов. Поэтому ухожу от ответа.

– Примерно, – бросаю неоднозначно. – Располагайтесь, Ева, на работе можете взять сегодня выходной.

Делаю своей подчиненной поблажку, но она не ценит. Мрачнеет и головой качает отрицательно.

– Нельзя, – отчитывает будто. – Мне аэрографию закончить надо срочно и машину клиенту сдать. Никаких выходных, – подытоживает важно.

Бойкая новенькая оказалась серьезнее меня, владельца всей этой богадельни. И гораздо ответственнее.

– Понял. Согласен, – произношу послушно, будто мы ролями поменялись.

Нервно складываю руки в карманы, нащупываю комок бумаги. Достаю и разворачиваю, виновато покосившись на Владика. Паренек старался, готовил что-то для меня, а я смял в итоге и спрятал.

– Хм, – свожу брови, всматриваясь в кривые линии, выведенные обычной ручкой. Что еще малыш мог найти в моем доме? Игрушек здесь никаких нет. И вряд ли будут.

Пристально сканирую изображение. Различаю что-то вроде прямоугольника, вижу два кружочка сверху. Хмурюсь сильнее, судорожно пытаясь разобрать, что это.

– Переверните, – заглянув в рисунок сына, одними губами подсказывает Ева.

Не дожидаясь моей реакции, сама протягивает руку, берет и равняет листок. Вкладывает мне его в ладонь. Тем временем Владик приближается почти вплотную, внимательно смотрит на меня. И мне не хочется его разочаровывать.

– Машина? – неуверенно предполагаю, вопросительно поглядывая на Еву в поисках поддержки.

По ее доброй улыбке осознаю, что угадал. И выдыхаю с облегчением.

– Кабиолет, – гордо уточняет Владик, чуть коверкая сложное слово.

Удивленно вздергиваю бровь, но тут же проглатываю эмоции. Кабриолет так кабриолет. Художнику виднее. А эта синяя нитка, похожая на червяка, – откидной верх, наверное.

Делаю шаг к двери, но Владик ждет от меня чего-то. Чтобы я похвалил его?

Не знаю, как вести себя с ребенком. Небрежно треплю его по макушке, складываю рисунок в несколько раз, кручу получившийся конвертик в пальцах.

– Спасибо, я себе оставлю, – убираю в карман.

Кажется, Владик остается доволен моим решением. Хихикнув, забирается на кровать, садится, подобрав под себя ноги и воодушевленно листает… автокаталог. Необычно, но не мое дело.

Повисает неловкая пауза, во время которой мы встречаемся взглядами с Евой. Она ничего больше не спрашивает, а я в принципе разучился поддерживать непринужденную беседу.

– Андрей вернется, отвезет вас, куда скажете, – возвращаюсь к рабочему тону.

– А вас? – беспокойно отзывается.

– И меня, – хмыкаю, размышляя, что хотел сделать сегодня.

По плану встреча с Владом Аркадьевичем, проверка отчетов в автосервисе, пара выговоров ребятам. Увольнение Вани. Или нет. Не помню, о чем меня Ева просила. И ловлю себя на мысли, как ее мнение вообще стало для меня значимым?

А еще...

Обвожу взглядом застывшую, будто нереальную Еву, спускаюсь по точеной фигуре вниз и... цепляюсь за чемодан у ее ног.

Точно! С риелтором, который их облапошил и оставил без квартиры, разобраться надо. Не забыть бы внести это в график. Первым пунктом! Ощущаю, что для меня крайне важно – афериста наказать. Терпеть таких не могу. Сам всегда работал честно и от других того же требовал.

Напоследок еще раз бросаю взгляд на Владика. Высунув язык и прикусив кончик, он любуется фотографиями машин. Умеет же радоваться малому. Взрослым часто не хватает этой детской непосредственности.

Надо бы Андрею поручить каких-нибудь игрушек заказать для ребенка. С этими переездами у Владика вообще ничего не осталось. Кроме старых журналов.

Помечаю мысленно. Нулевой пункт. Выше риелтора. Важнее.

Из комнаты Евы выхожу с полной головой мыслей. На автопилоте перемещаюсь в кабинет, за свой ноутбук. Очнувшись, обнаруживаю себя погруженным в работу.

И внутри что-то надламывается, будто сухая корка треснула.

С каких пор у меня вообще есть какие-то планы на день?