Глава 28

Ева

– Зачастил к нам Тимур Викторович, – задумчиво тянет Нина Александровна, поглядывая в сторону его кабинета. – Какой день подряд на работе, – продолжает размышлять.

Перебираю документы, которые горкой выстроила на моем столе бухгалтер, аккуратно складываю нужные в отдельную папку, чтобы отнести Тимуру. Обращаю внимание на даты, отметая бумаги, которым давно пора в архив.

Свежие отчеты уже на руках у босса, но он попросил меня собрать все за четыре года. Ищет занятие для меня, чтобы не сидела без дела? Или действительно серьезно взялся за восстановление бизнеса? Я не чураюсь труда, но была бы рада второму варианту.

– Он ведь владелец, – пожимаю плечами, легко улыбаюсь. – И должен держать все под контролем.

Беру очередную стопку отчетов, бегло просматриваю их и сокрушенно вздыхаю. Бардак и разруха. Мысленно укоряю Вулканова за безалаберность, но вслух не произношу ни слова. Наоборот, делаю вид, что все в порядке. Не хочу критиковать босса перед другими сотрудниками.

– Тимур Викторович никому ничего не должен, – поднимает палец Нина Александровна и шутливо грозит мне. – А если серьезно, он посвежел как-то после твоего появления. И даже здороваться с нами начал, а то раньше мог пройти мимо, будто мы модели на выставке машин, – окидывает рукой зал автосалона. – Тебе удалось повлиять на нашего босса, – делает неожиданный вывод.

– Я здесь не причем, – захлопываю папку, собираю стопку и прижимаю к груди. – Воздержитесь от подобных намеков, Нина Александровна, – отчитываю ее сурово.

Поднимаюсь, поправляя офисную юбку и немного смятую блузку, в которые наспех переоделась после автосервиса. Невольно я начинаю соответствовать своему боссу – становлюсь такой же небрежной.

– Боже упаси, Ева, я же искренне. Без намеков, – активно машет руками бухгалтер. – Ничего такого я не имела в виду. По тебе видно, что ты девушка приличная и строгая. Порой даже чересчур, – морщится неодобрительно, просканировав меня с головы до ног, а я хмуро свожу брови. Не понимаю, что со мной не так? – Тем более, соблазнять наше начальство – гиблый номер. Светка пыталась взять быка за рога. Месяц караулила неуловимого босса, – переходит на тихий шепот.

Правильнее было бы проигнорировать ее слова и пресечь сплетни на корню, но я даю слабину. Вспоминаю наше знакомство с Тимуром, тот дикий поцелуй, будто он имеет право на меня, свою подчиненную. Его недавнее предложение. Понимаю, что не хочу занять место Светки или любой другой любовницы босса. Я в принципе ничего подобного не допускаю. Я официально все еще замужем, пока не закончился бракоразводный процесс, и репутация для меня важна.

Решаю подтвердить или опровергнуть собственные домыслы.

– И? – сглатываю, но тут же ругаю себя за неуместное любопытство.

Ловлю неоднозначный, лукавый взгляд Нины Александровны. Будто она поняла кое-что обо мне, о чем я и сама не догадываюсь, и мысленно в голове галочку поставила.

– Уволил он ее. Правда, потом забыл, исчез на несколько месяцев, а я Светку прикрыла. Работников у нас все равно больше не было, а текучка постоянная. Чего разбрасываться персоналом? – садится в мое кресло за стойкой администратора, подпирает подбородок рукой. – Я здесь самая «древняя». Два года назад устроилась, когда предыдущий бухгалтер сбежал, оставив мне развалины.

– И все-таки… – наклоняюсь к ней, внимательно смотрю сверху вниз. – Что случилось? – одной рукой придерживаю папки, что так и норовят выскользнуть из хватки, а второй – упираюсь в край стола. – Вы упоминали, что его успешный бизнес пришел в упадок. Но ни разу не обмолвились, почему?

– Здесь запрещено это обсуждать. Больная тема. За нее можно вылететь в один миг без выходного пособия, – отводит взгляд, но в следующую секунду подзывает меня ближе.

Оглядывается с опаской. Косится на Ваню, который смирно стоит у входа в салон и старательно играет роль ответственного охранника. После того, как я с трудом спасла его от увольнения, он все время на боевом посту. Даже ночью не спит.

Вздохнув шумно, Нина Александровна тянется прямо к моему уху.

– Я сама ее не застала и никогда не видела… – начинает издалека, а я теряю логическую нить. Моргаю растерянно. – Я о жене босса, – поясняет отрывисто.

– И что с ней?

– Говорят, она погибла в автокатастрофе. Босс был за рулем. Он выжил, она нет, – выдает спокойно, будто пересказывала сто раз и очерствела. – Конечно, кто захочет продолжать бизнес, который напоминает о трагедии, и развивать то, что убило родного человека, – кивает на выставленные в ряд автомобили. – Вот Тимур Викторович и распродает все.

Чувствую себя так, будто меня окунули в прорубь в разгаре зимы. Не могу пошевелиться от шока. Воздух застывает в легких, и внутри так холодно и пусто становится, будто это я потеряла кого-то.

Отталкиваюсь от стола, превращаюсь в ледяную глыбу и веду себя соответственно. Стреляю ледяным взглядом в болтливого бухгалтера, строго бросаю одну фразу:

– Вы правы. Не стоит это обсуждать, – каждое слово, как острая игла.

Сначала пронзает мое сердце, вырываясь из него, а потом стреляет в женщину. Злюсь, потому что желаю уберечь личное пространство Тимура от вторжения. Не заслуживает он, чтобы мы шептались за его спиной. Чувствую себя причастной, так как теперь тоже посвящена в сплетни, и от этого гадко на душе становится.

С другой стороны, много в поведении Вулканова становится понятнее.

Я предположила вчера, что он смертельно болен и поэтому раздает имущество. Ошиблась. Он уже мертв. Погиб четыре года назад вместе с женой. Иначе я не знаю, как можно пережить утрату любимого человека.

Мы оба тонем в своем одиночестве. Но у меня хотя бы есть сын, мой ураганчик, с которым некогда впадать в уныние – вынесет вихрем. А у Тимура нет, ради кого жить. И если он просит о помощи, то… почему бы и нет.

Решение приходит само собой, формируется в моей голове, сверяется с сердцем – и… Разбивается от мерзкого голоса, который я надеялась больше никогда не услышать.

– Елена Меркунова. У меня встреча с вашим руководством, – важно представляется женщина, которую я узнаю с первой же стервозной нотки. И ненавижу сильнее с каждой последующей.

Ведь догадываюсь, зачем она здесь. Владелица крупной компании и… падальщица. Прилетела на запах крови, сочащейся из ран подбитого на высоком полете бизнеса Вулканова. Она будет лгать, льстить, обещать, а потом растопчет все и поглотит. Как они всегда делали с Игорем.

И как поступили со мной.

– Добрый день, Елена Евгеньевна, – окликаю ее и ввергаю в ступор.

Смело выдерживаю буравящий меня взгляд, считывая весь калейдоскоп эмоций свекрови. От шока до презрения. Отвечаю ей тем же.

– Ев-ва? – заикаясь, недоверчиво уточняет Меркунова.

Нина Александровна прячется за стойкой, делая вид, что очень занята, а сама наверняка прислушивается. Ваня продолжает изображать живую статую на входе. Отвлекается лишь на секунду, чтобы впустить какую-то девушку в капюшоне.

Оглянувшись, Елена Евгеньевна расправляет плечи. Смерив меня пренебрежительным взглядом, выплевывает ядовито:

– Быстро же ты работу нашла, молодец, – выдерживает паузу, чтобы помучить меня. – Без образования сложно тебе... Поломойкой устроилась?

Растягивает тонкие губы, превращая их в едва заметные ниточки, и обнажает белоснежный оскал. Готовится праздновать очередную победу надо мной, но чего-то подобного я от нее и ожидала.

– Вы ведь всегда говорили, что полы у меня дома грязные и хозяйка я неважная. Так что нет, я не уборщица, – отвечаю на удивление ровно. Поправляю папки в руках. – И у меня есть образование.

Пусть за плечами только художественная школа, но я горжусь своим дипломом и ни капли не жалею о сделанном выборе. Была бы возможность – училась бы дальше. Куратор обещал помочь с поступлением в вуз, выбить какие-то льготы для меня как для сироты. Но я замуж помчалась. За Игоря. Мечтала, как проведу жизнь с любимым человеком, но не учла, что в комплект входит его мать. Которая продолжает изводить меня даже после решения развестись.

– Раньше ты никогда мне не перечила, – немного растерянного выдыхает Елена Евгеньевна, подходит ближе и понижает тон. – Что изменилось? Мужика нового нашла? Быстро же ты… – мыслит в меру своей распущенности.

– Нет, мужа потеряла, – выдаю честно. – И оказалась ночью на улице. С вашим внуком на руках.

Умолкаю, не сводя испытывающего взгляда с покрытого несколькими слоями тоналки лица. Всматриваюсь в бесцветные, как и у ее сына, глаза. Надеюсь увидеть хоть каплю раскаяния в этом море безразличия. Но меня захлестывает волной ненависти.

– У меня нет внуков, – четко проговаривает каждое слово, окончательно подводя черту и поставив крест на каких-либо родственных отношениях.

Отшатываюсь импульсивно.

«Это ошибка! Я не виновата ни в чем! И тем более не виноват Владик!» – в отчаянии хочу прокричать на весть автосалон, но подавляю в себе этот порыв. Бесполезно.

– Кстати, Игорек не может тебе дозвониться, – цедит зло. – Чтобы обсудить детали развода.

– Его номер в черном списке, – хмыкаю невозмутимо. – Нам не о чем разговаривать.

– Документы готовы. Чтобы их отправить, адвокатам нужен твой новый адрес. В какой ты там каморке живешь сейчас? – язвит и колет все больнее.

Ковыряет, пытаясь вскрыть меня и вывернуть наизнанку. Но там уже пусто – вытрясли всю. Нет ни любви, ни веры, ни надежды. Осталась лишь апатия.

Если бы Елена Евгеньевна услышала мой нынешний адрес, то ее хватил бы удар. Но я не буду использовать доброту Тимура ради мести. Провоцировать очередные сплетни вокруг босса тоже не хочу. Ему и так нелегко.

– Теперь вы знаете, где меня найти, – обвожу взглядом автосалон и ухмыляюсь. – С удовольствием все подпишу. Сама с нетерпением жду развод.

Слова слетают с моих губ легко, а следом – падает камень с сердца. Огромный булыжник, сдавливающий все внутренности, исчезает. И становится так свободно, что я вдыхаю кислород полной грудью. Впервые в жизни чувствую себя свободной.

Я действительно хочу развестись. И порвать любые связи с семейкой Меркуновых. Фамилию первым делом поменяю – и забуду свою зависимую прошлую жизнь, как ночной кошмар.

– Уже сегодня ты здесь работать не будешь, – самоуверенно бросает Елена Евгеньевна. – Я постараюсь, чтобы тебя уволили, – открыто угрожает, не боясь быть разоблаченной.

Свекровь понимает, что меня некому защитить. И ей доставляет удовольствие топтать и уничтожать меня.

С одержимостью серийного маньяка она хочет продолжить издеваться надо мной, но ее перебивает громкий цокот каблуков.

– Елена Евгеньевна, я на месте, – визжит девушка, которую минуту назад впустил Ваня.

Подбежав к Меркуновой, скидывает капюшон. И я узнаю ее.

– О, привет, Света, – подтверждает мою догадку Нина Александровна, поднимаясь и выглядывая из-за стойки.

Значит, я не обозналась. Бывший администратор автосалона теперь работает на мою свекровь.

– Я думала, ты к Бересневу перешла, партнеру Вулканова, а ты… – бухгалтер осекается, зыркнув на мрачную Меркунову.

– Нет-нет, – натянуто улыбается Света. – Я у Елены Евгеньевны теперь работаю, –заискивает перед начальницей, хотя делает это вымученно.

Уверена, она бы гораздо охотнее стала помощницей Игоря – там больше перспектив в части соблазнения босса. Но он давно ничего не решает в своей же компании.

– Кабинет там? – брызжет ядом Меркунова, и кажется, будто отравляющие слюни разлетаются, поражая все вокруг. – Меня ждут, – закатывает глаза демонстративно. – А ты… кофе нам сделай, – приказывает мне нарочито громко.

Указывает мое место – и ждет, что я выполню команду, как послушная собачка. Но если раньше я терпела ее гадкое отношение ради Игоря, то сейчас и не подумаю даже.

– Свекруха, да? – поглаживает меня по спине Нина Александровна, пока я со злым пыхтением смотрю вслед удаляющейся Меркуновой и суетящейся вокруг нее Свете.

Все-таки подслушивала нас бухгалтер. Да и сложно пропустить грубости, которыми щедро осыпала меня Меркунова.

– Угу, – мычу, не размыкая рта. Словно боюсь, что из него столп огня вырвется и сожжет все к черту. – Бывшая, – хриплю сдавленно.

– Несладко тебе придется, если они договор с Тимуром Викторовичем подпишут, – говорит участливо.

Вздрагиваю от ее фразы. А ведь правда, пока я препиралась с Меркуновой, совсем забыла, зачем она здесь. Свекровь, как энергетический вампир, за короткое время все соки из меня выжала. И мозги в воздушный крем взбила.

Надо собраться и очнуться.

– Не подпишут, – твердо чеканю я и шагаю следом.