Глава 29

Меркунова захлопывает дверь чуть ли не перед моим носом. Тихо барабаню костяшками по дереву, сбиваясь с ритма, потому что попутно ловлю выскальзывающие из рук папки. Одна все-таки предательски ползет вниз, несмотря на все мои усилия, и мне приходится наклониться и придержать ее бедром.

Поправив непослушную стопку, обнимаю документы двумя руками, лихорадочно сдуваю челку со лба. Выпрямляюсь в ту самую секунду, когда дверь распахивается, а передо мной возникает Тимур. И меня словно резко хватает неведомая сила и затягивает в зеленые омуты. Бездонные, пустые, со слабым, почти потухшим огоньком в глубине.

Не хватает воздуха, погружаюсь с головой. Будто наяву чувствую его боль. Его безысходность. Его равнодушие ко всему окружающему миру.

Все это у него внутри. А снаружи – панцирь, железный и непробиваемый. Небрежность в одежде, бессменная щетина, постоянно напряженная поза. Все это защита. Единственная брешь в ней – глаза, которые отражают все, что происходит в темных уголках души.

Забываю, зачем шла сюда. Все мои мысли теряются в изумрудных волнах и растворяются без остатка. Тем временем босс стоит напротив и с легким недоумением изучает меня. Он не понимает, почему я становлюсь бледной и перестаю дышать, а я не могу выбросить из головы слова Нины Александровны.

Сейчас я по-новому смотрю на Тимура. Иначе воспринимаю каждый его поступок. Каждую реплику. Каждый жест.

Кроме того поцелуя… Но, уверена, даже ему есть логическое объяснение. Просто я пока что не все знаю об этом застывшем в прошлом мужчине.

– Знаете, Тимур Викторович, ваша секретарша… – из ниоткуда вырастает Меркунова. Шипит, как кобра. Пускает яд, нападает, чтобы укусить.

Нехотя перевожу внимание на бывшую свекровь. Ее гадкий прищур и искаженное ненавистью лицо возвращают меня из глубины замерзшего омута на поверхность, где по-прежнему кипит жизнь. Выныриваю, хватая губами воздух. На смену холоду, которым за секунду невольно окутал меня Тимур, приходит адское пламя, щедро извергаемое Меркуновой. Она желает меня сжечь, как древняя злобная дракониха, превратить в пепел. Но чувствую это лишь я – остальные будто и не замечают.

– Она делает отвратительный кофе, – обвиняет меня с кривоватой усмешкой. – И хамит.

На мгновение теряю дар речи от такой неприкрытой лжи. Смотрю на Тимура в поисках поддержки. Почему-то его игольчатый лед кажется мне ближе и безопаснее, чем обманчивое, показное тепло, в котором я буквально жарилась все эти годы с Игорем и его мамашей.

Понимаю, что не ошиблась в своем боссе, когда он посылает мне ободряющий взгляд и начинает говорить:

– Дело в том, Елена Евгеньевна, – не оглядываясь на нее, продолжает буравить меня изумрудами, ожившими и непривычно переливающимися, будто Тимур задумал что-то. – Что совладельцу компании необязательно уметь варить кофе, – чуть заметно ухмыльнувшись, поворачивает голову. – Так что вы говорили о хамстве?

Вникнув в суть его слов, я приоткрываю рот ошеломленно. Но мой шок не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает сейчас Меркунова. Моргает судорожно и часто, рискуя потерять наращенные ресницы, придерживает трясущимися пальцами подрагивающий подбородок, который будто норовит упасть. Раздувает крылья носа, пытаясь вобрать в себя как можно больше кислорода.

– К-кто? – с трудом сипит. – С-совладелец? – с неприкрытым удивлением косится на меня. – Она?

Морщится так, будто ее вот-вот стошнит. И я импульсивно отшатываюсь от нее, приближаясь к Тимуру. Чувствую аккуратную хватку на локте и целительный морозец, скользящий вверх по руке. Жест босса замечает и Меркунова. Покрывается красными пятнами, расстреливает меня гневным взглядом, но молчит. Впивается в ладонь босса, замершую на моем плече.

– Вы все верно понимаете, – ровным тоном произносит Вулканов. – Ведь так, Ева?

Разворачивает меня к себе. Ловит мой взгляд, ждет ответа. Заставляет меня принять решение в экстремальных условиях. Выглядит суровым и уверенным, властным и в какой-то мере... даже жестким. Но опять его предают глаза. В них мелькает тень сомнения. И отголоски страха, что я откажусь. Словно я действительно так нужна ему.

Однако еще до того, как войти в кабинет, я все для себя поняла.

– Конечно, Тимур Викторович, – улыбаюсь мягко и киваю в подтверждение своих слов. – Вот отчеты за последние четыре года.

Деловито передаю ему папки, от которых начинают неметь руки, а сама бодро направляюсь к столу.

– Простите, не знала, – цедит за спиной Меркунова. Представляю, каких усилий и скольких нервных клеток ей стоила эта простая фраза. И боюсь даже представить, в какую месть она выльется позже.

Усугубляю накалившуюся обстановку тем, что игнорирую ее слабую попытку уладить конфликт. Намеренно и нагло. Вместо этого здороваюсь с опешившим Владом Аркадьевичем. Пока размышляю, какое место мне занять, подходит Тимур и отодвигает стул рядом с собой, по правую руку.

В другой ситуации я бы засомневалась, растерялась, но сейчас есть внешняя угроза, которая гораздо опаснее неоднозначного поведения босса. И я смело опускаюсь на почетное место, принимая отведенную мне роль.

Слушаюсь Вулканова во всем. Покорно принимаю какие-то бумаги, которые он передает мне не как администратору автосалона, а как полноправному партнеру, уже состоявшемуся. И стараюсь сосредоточиться на нашем общем враге.

Чувствую себя смертником перед казнью. Получаю небольшую отсрочку, чтобы перевести дух, пока Света суетится вокруг начальницы, а сама Меркунова отходит от шока. Разбитая и потрясенная, она все же пытается подчинить меня взглядом. Но ее уловки не действуют. Свекровь потеряла власть надо мной в ту ночь, когда ее сын выгнал нас с Владиком в неизвестность. И назад ничего не вернуть. Ставлю точку уверенной улыбкой, от которой Меркунова столбенеет.

– Присаживайтесь, Елена Евгеньевна, – с преувеличенной любезностью обращается к ней Влад, и его поведение настораживает. Как и игривый взор, направленный на нее. Самое страшное, что хищница чувствует интерес мужчины – и тут же концентрирует на нем свои отравляющие чары.

Минус один союзник. Зная свекровь, могу лишь делать ставки, как быстро она выведет его из строя. С представителями сильного пола у нее всегда «успешные переговоры».

Вся надежда на Тимура. Он важно принимает у Меркуновой папку с логотипом их фирмы, достает проект договора и передает один экземпляр… мне. Изумрудный взгляд прожигает, врезается в самую душу, препарирует. Словно Тимуру нравится наблюдать за мной, провоцировать и ловить малейшие реакции. И удовлетворенно хмыкать каждый раз, когда я принимаю его правила.

– Что скажете, Ева? – уточняет босс спустя время. – Мне было бы интересно услышать ваше мнение.

Меркунова проходится длинными ногтями по поверхности стола, царапая дерево, расправляет плечи и победно вскидывает подбородок. Смотрит на меня с нескрываемым ликованием и уничтожающим презрением. Ждет моего провала, ведь глупая сиротка Ева никогда ни в чем не разбиралась. Дом, ребенок и кухня – таков мой удел.

– Да, хотелось бы послушать, – ехидно поддакивает Вулканову.

Тимур напрягается рядом. Беспокоится, что подставил меня. Однако спешу его успокоить: наоборот, пробудил и дал сил.

Демонстративно пролистываю бумаги, пробегаю глазами условия финансирования, заранее зная, что в документах все будет чисто и правильно. Но только на первый взгляд. Грязные игры начнутся после подписания.

– Я немного знакома с этой компанией, – произношу четко. – Приходилось сталкиваться.

Исподлобья посматриваю на зеленую от паники и злости Меркунову.

Знаю, что она не признает меня при всех. Не скажет, что я жена ее драгоценного сына. Постарается извести меня любым другим способом, но не правдой. Потому что с первого дня стыдится меня.

Это как признаться подружкам, что купила кофточку на распродаже. Пусть даже она качественная, красивая и очень тебе идет, но… все равно ты знаешь, что дешевка. И не соответствует выдуманному тобой же статусу.

Для Меркуновых я всегда была такой «кофточкой с распродажи». Поэтому меня не показывали никому. Не знакомили с друзьями, не брали с собой на неофициальные встречи с партнерами по бизнесу.

А теперь я сижу напротив. За столом переговоров. И собираюсь сорвать выгодную для Меркуновой сделку. Пойду до конца ради Тимура, который слишком добр к нам с сыном. Я должна отплатить ему тем же.

– Да? – искренне удивляется он. – И что думаете?

«Прогони ее, Тимур, пожалуйста!» – вопит во мне прошлая Ева и порывается сбежать, забиться в угол. Однако обновленная Я задвигаю ее на задний план.

– Довольно сильный игрок на рынке. Успешный. Развивается быстро, – проговариваю нарочито неторопливо и размеренно. Остальные терпеливо сохраняют молчание, наблюдают, будто я канатоходец над пропастью. – Если не ошибаюсь, это же вы инвестировали в автобизнес Рубенова?

Вот и контрольный выстрел. И Меркунова не успевает выставить броню.

– Д-да, – признается, заикаясь.

Она уверена, что я не в курсе дел Игоря. Мой муж, внимая словам мамочки, тоже считал меня беспросветной дурой. Поэтому… без опаски обсуждал при мне важные вопросы, отвечал на телефонные звонки и отдавал поручения. Я узнавала о его бизнесе обрывками и случайно. Но этого оказалось достаточно, чтобы сделать определенные выводы.

А еще я хорошо помню, как Игорь радостно отмечал с мамой очередной «захват» чужого бизнеса. Как пренебрежительно произносил фамилию «лузера» на том ужине у нас дома. И знаю, чем закончилось «инвестирование».

Собираюсь выложить все, но Тимур продолжает вместо меня:

– Рубенов обанкротился, а его сеть влилась в состав компании Меркуновых, – сообщает холодно.

И все-таки не в полном затворничестве он эти годы провел. Новостями коллег интересовался.

– Правда, Тимур Викторович? – играю удивление. – Как жаль. Ну, бывает, – тяну с деланным сожалением.

Уголки тонких, жестких губ, дрогнув, ползут вверх. Улыбка Вулканова проступает даже сквозь густую щетину. Настолько он не может ее скрыть. Пытаюсь сохранять невозмутимость, но бесполезно. Босс меня раскусил. Понял, что Рубенова я упомянула специально. Надеюсь, он поймал мой намек и осознал.

– Банкротство Рубенова – случайность, – дрожащим голосом оправдывается Меркунова. Лихорадочно достает белоснежный платочек, промакивает испариную со лба, шеи, зоны декольте. – Мы со своей стороны сделали все, чтобы…

«Довести его до края пропасти и подтолкнуть», – добавляю мысленно. А босс будто читает меня, принимает сообщение, кивает чуть заметно. Со стороны может показаться, что мы обмениваемся мыслями. Не зря Влад так пристально наблюдает за нами. Даже отвлекся от ухаживаний за Меркуновой. Всецело поглощен нашим с Тимуром безмолвным общением.

– Вам мы предлагаем очень выгодные условия… – переходит в наступление свекровь. Попутно строит глазки Владу. Хищница выходит на охоту. – Такой сильный бизнес обязан развиваться дальше и процветать. Если мы сможем внести свою лепту…

– Ваше предложение понятно, Елена Евгеньевна, – Вулканов обрывает ее на половине фразы. – Мы с Владом и Евой посовещаемся – и примем решение, – на моем имени свекровь передергивает, будто она кислый лимон целиком съела. – Спасибо, что протянули нам руку помощи. Это очень ценно в условиях безжалостной конкурентной борьбы. Когда большая акула пытается сожрать рыбу поменьше. Но мы ведь не такие, да?

Опустив голову, чуть прикрываю лицо ладонью. Да он же издевается сейчас над Меркуновой.

– Конечно, Тимур Викторович, – поднимается она с места. – Влад Аркадьевич, очень надеюсь на наше тесное… сотрудничество, – тянет с придыханием.

Подает ему дрожащую ручку. Призвав последние резервы, включает кокетку и просит проводить ее к выходу. Наверняка попытается повлиять на мнение Влада, когда они останутся наедине. Что ж, тогда я беру на себя Тимура. Посмотрим, кто победит.

Припечатываю свекровь мрачным взглядом, встречаюсь с ее яростным. И на этом мы прощаемся.

– Тимур Викторович, не связывайтесь с ними, – прямо выдаю я, как только Меркунова скрывается за дверью.

Сгорая от волнения, неосознанно касаюсь ладонью его огромной руки. Какая же холодная… Накрываю ее, чуть впиваясь пальцами, будто согреть хочу. Действую на эмоциях, не контролируя свой порыв.

– Я и не собирался, – заявляет вдруг босс. – Я осведомлен, какие твари Меркуновы, – не выбирает выражений. – И не хочу иметь ничего общего ни с ними, ни с их окружением.

Стиснув зубы, отворачиваюсь, спрятав лицо. Я ведь тоже до недавнего времени входила в «их окружение». Что будет, если Тимур выяснит, кем я им прихожусь?

– Но я не жалею, что Влад вытащил меня на эту встречу. Она оказалась необычной, – усмехнувшись, проводит по мне взглядом. – Вы ведь знакомы с Меркуновой, Ева?

– Да, я… – упорно отвожу взгляд.

Бывшая жена конкурента…

Доверится ли мне Тимур после того, как узнает правду?

– Продолжим разговор дома, – внезапно перехватывает мою руку. А я забываюсь и млею от теплого слова «дома», от его уверенных движений, от крепкой хватки, будто мы давным-давно одна семья. – Я устал здесь находиться, если честно, – признается обреченно.

Свободной рукой обводит автосалон.

Бизнес, который напоминает ему о горьком прошлом…

– Хорошо, – соглашаюсь, следуя за мужчиной. – Дома, – повторяю, потому что в глубине души мне нравится, как это звучит. Позволяю себе немного окунуться в иллюзию и насладиться ей.

– Владика нужно из детсада забрать, – тихо произношу.

– Я помню, – отзывается Тимур.

И распахивает дверь, выпуская меня из автосалона. В машину мы садимся вместе. Под пронзительный взгляд Влада Аркадьевича и испепеляющий – Елены Евгеньевны. Не знаю, как первый, но вторая точно не желает нам доброго пути. И, кажется, так легко не отступит.