21 глава

– Богдан –

Глушу машину и смотрю на многоквартирный дом одного жилого комплекса. Сжимаю руль, желая его раскрошить в руках. Во мне бурлит ярость подобна кипящей лаве в спящем вулкане.

Отстегиваю ремень безопасности, выхожу. Не спеша выхожу и направляюсь к подъезду. Сколько раз мне приходилось приехать к этому дому, не счесть. Много раз я приезжал сюда с Полиной. И ни разу… Ни разу не заподозрил, что моя жена изменяла мне с лучшим другом.

– Богдан? – Макс удивленно вскидывает брови, открыв дверь. – Проходи! Рад тебя видеть, – друг лучезарно улыбается, пропускает меня в квартиру. Я борюсь с желание врезать ему и схватить за грудки и вытрясти правду.

– Жена дома? – интересуюсь присутствием домашних дома, так как с Максом поговорить с глазу на глаз. Жена Макса предпочитает закрывать глаза на похождения мужа. Не каждая решится выйти за рамки комфортной, сытой жизни.

– Уехала с тещей.

Макс направляется на кухню, я за ним. Пытаюсь сообразить, как начать разговор. Впервые я понимаю насколько Макс, считая его другом, пропитан гнильцой. Тошно от самого себя за то, что зная о его шурах-мурах, я предпочитал закрывать глаза. Не мое дело лезть в чужую личную жизнь.

– Выпьешь? – Макс оглядывается на меня, держа бутылку с янтарной жидкостью.

– Нет, спасибо, я за рулем, – усаживаюсь в кресло, расстегнув пуговицу на пиджаке. Макс со стаканом присаживается наискось. Вопросительно смотрит на меня.

Мы сто лет уже не виделись. Наверное, последний раз за неделю до того, как Полина ушла от меня. Пару раз созванивались, но я прикрывался работой, делами, а потом сам Макс куда-то уехал и пропал с горизонтов. Как теперь понятно, Полина видимо была с ним.

– Что привело тебя ко мне? То ты был занят, то мне было не до посиделок.

Друг ухмыляется, а я пристально его разглядываю и пытаюсь понять, как мог в нем ошибиться. Еще меня терзает мысль, почему Полина именно с ним мне изменила. Шокирует еще то, что Макс прямо смотрит в глаза и не отводить взгляд в сторону, словно ни в чем не виноват передо мной.

– Полина вернулась, – разглядываю свои руки, но при этом не упускаю с виду реакцию Макса. Он не удивляется.

– Слышал. Вы сошлись?

– Нет, мы в процессе развода.

– Но… – Макс выглядит растерянным. – Она же беременна.

– Я в курсе, но не от меня, – склоняю голову на бок. О моем диагнозе знают единицы. – Хочу папашу призвать к ответу.

– Ч..что? – темные брови друга ползут вверх. – Полина тебе изменила? – его изумление выглядит таким натуральным, что подкупает.

– Да, – трудно говорить об измене жены, пусть и бывшей. – Считаю, что несправедливо лишать не рождённого ребенка отца. У тебя случаем нет на стороне детей?

Мой вопрос заставляет Макса вздрогнуть и опустить глаза. Между нами повисает неловкое молчание, которое хочется заполнить, а не чем, кроме пустословия.

– Откуда у меня дети? Мы с женой еще не пожили для себя, – смеется, но как-то натянуто.

– Давай, Макс, начистоту, – подаюсь к Максу, спешно доставая из внутреннего кармана фотографию, на которой Надя узнала свою сестру. Протягиваю ее другу. Он берет осторожно, словно я даю ему ядовитую змею. На его лицо набегает тень, поджимает губы и рассматривает фотографию.

– Ты ведь не только с Полиной шашни крутил, но и с Лидой, а она родила тебе дочь, – тон мой серьезный, строгий и не допускающий сомнений. Макс не отрицает, подавлено молчит. Кладет фотографию на журнальный столик и залпом выпивает содержимое своего стакана. Взгляд его пустой.

– Откуда тебе известно о Лиде? – хрипло спрашивает Макс, откинувшись на спинку кресла.

– Ее сестра меня нашла с ребенком на руках. Она думала, что девочка моя дочка.

– А откуда она о тебе узнала? Лида с тобой лишь раз пересекалась.

– Это уже не столько важно, важно то, что у тебя растет дочь, – неожиданно перехватывает дыхание.

Мне оказывает сейчас сложно говорить о Вере Максу. Я в мыслях давно считаю малышку своей, как и Надю. Для меня они самое дорогое, что есть у меня. Не зря я Наде говорил, что они для меня маленькая семья.

– Да, я в курсе, Лида говорила. Мы с ней тут недавно пересеклись, – Макс трет глаза, сжимает переносицу. – Потребовала от меня признания малышки и алименты, иначе подаст в суд и привлечет прессу.

– Но тебе сейчас шумиха ни к чему, – между делом замечаю я, хмурясь. – Ты потеряешь выгодный контракт с британцами.

– Именно! – эмоционально реагирует Макс. – Эта стерва хочет разрушить мою налаженную жизнь!

– Ты сам виноват, – у меня совершенно нет сочувствия к другу из-за возникшей ситуации. – Но я могу тебе помочь.

Макс выпрямляется, устремляет на меня серьезный взгляд. Я могу только догадываться, о чем он думает, но судя по исходившему от него напряжению, прикидывает варианты, о какой помощи я говорю.

– Так чем ты можешь мне помочь?

Заинтересованность Макса подсказывает мне, что если я подберу правильные слова и доводы, он будет на моей стороне. Именно поэтому я не спешу выпаливать свои мысли вслух. Молчание немного нервирует друга, но он в курсе, что я не из тех людей, которые тут же все выкладывают.

– Мне нужно лишить Лиду родительских прав.

Макс удивленно вскидывает брови, потом хмурится, пытается понять смысл, точнее мотив мой. Видимо не может меня связать с бывшей любовницей.

– Зачем?

– Ты меня похоже плохо услышал. Мне нужно Лиду лишить родительских прав. Я хочу забрать у нее ребенка.

– Зачем? – голос друга полон изумления и непонимания. – Ты можешь остаться с Полиной, и она родит ребенка. От меня, – криво усмехается, а мне его юмор не заходит.

– Мне Полина не нужна. Отболело, перегорело.

– А зачем тебе ребенок Лиды?

– Потому что я полюбил Веру как свою родную, – мягко улыбаюсь, вспоминая крохотные пальчики, которые теребили мой ворот рубашки, большие голубые глаза, доверчиво смотрящие на этот мир. Я сделаю все возможное, чтобы она как можно дольше не знала серость реальности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты? – Макс смеется. – Не думал, что какой-то слюнявый карапуз способен пробить тебя на чувства.

– Давай сейчас поговорим о деле. Что от тебя хочет Лида?

– Денег. Она всегда была корыстной. Сначала думала развести меня с женой, женить на себе. Не получилось. Получилось залететь, но не получилось меня шантажировать этой беременностью. Мало ли от кого она могла забеременеть. Легкодоступные девушки доверия не внушают. Недавно встретились, она потребовала провести тест на ДНК и взять ответственность за ребенка, – Макс поджимает губы. – Если бы не контракт с британцами, я бы ее послал, но скандал мне сейчас вообще не к месту. Ты сам знаешь, что в бизнесе нужно беречь репутацию.

– Нужно тупо предохраняться, – равнодушно замечаю. – Тогда не было бы проблем ни у тебя, ни у меня.

Макс отводит глаза в сторону, я тоже смотрю в окно. Дружба у нас и раньше особо крепкой не была, сейчас она трещит по швам. Пройдет время, мы окончательно разойдемся в разные стороны. У нас нет совместных проектов, нет совместных личных дел.

– Полина сама ко мне подкатывала.

– Мне это совершенно неинтересно.

– А ты все же послушай, – внезапно злится Макс. – Я, конечно, тот кобель, но жены друзей для меня табу. Полина завораживала, заставляла восхищаться, она для меня была что-то из разряда дорогих бриллиантов на витрине. Вы со стороны выглядели гармоничной счастливой парой. До того идеальной, что сводило скулы от этой идеальности. Однажды она ко мне пришла. Сама. Без приглашения. Тебя не было в городе. Меня переклинило. Я не смог устоять перед ней. Наши отношения были изначально без будущего. Никто и не заговаривал о том, чтобы оставить семьи и сойтись. Полина стала для меня дозой опиума. Дурманила, а отходил я несколько дней. Потом она ушла. Ушла от меня и от тебя. Меня поломало несколько недель, позже стало отпускать. Это было просто влечение.

– Я не батюшка, чтобы отпускать тебе грехи, Макс. Что ты, что она предали мое доверие. Совершенно неинтересно знать причины, побудившие вас кинуться в объятия друг друга. Сейчас я хочу перелистнуть страницу под названием Полина, и начать новую жизнь.

– С моим ребенком и… с ее тетей? – ехидная улыбка Макса бесит. Более того, у меня чешутся руки врезать ему от души, но воспитание и годами выработанный контроль не позволяет пойти на поводу эмоций.

– Это не твое собачье дело. Я предлагаю тебе помощь в решение проблем: совместно приструнить Лиду, за ребенка Полины, так уж и быть, возьму ответственность.

– Это так благородно с твоей стороны, – ирония и ехидство совсем сейчас не к месту. И в принципе я могу понять Макса. Положение у него не очень хорошее. Если Лида и Полина начнут на публику говорить о нем, связывая его имя с их детьми, его репутация будет уничтожена. И пусть люди думают, что личная жизнь и бизнес не связаны друг с другом, на самом деле это только кажется.

Я разглядываю друга, думая о том, что с Полиной могу договориться и составить с ней документальный договор, описав в нем все требования ко мне и к ней. Лиду хочется приструнить, щёлкнуть по носу, чтобы она не повадилась потом опять рожать ребенка от какого-нибудь миллионера. Если я и Макс можем быть лояльными, то кто знает, каким будет следующий мужчина в ее жизни. Веру я с Надей достойно воспитаем, вырастим и выпустим в мир с правильными ценностями.

– Я проконсультировался со своими адвокатами, мне нужно доказать, что Лида формальная мать, свои материнские обязанности не исполняла. Поэтому я буду признателен, если ты расскажешь все, что тебе при последней встрече говорила Лида, какие требования выдвигала. Может быть нам удастся от нее откупиться…

– Денег не хватит, Богдан, но я твою мысль понял. Я с ней встречусь и уточню более точно, какие у нее планы, – усмехается, вставая с дивана. Смотрит на меня сверху-вниз. – За Полину спасибо. Я не представляю, чего тебе стоит дать свою фамилию чужому ребенка. Я бы так не смог.

– Я просто хочу развода. Если для этого мне придется признать твоего ребенка своим, – давлю взглядом, заставляя Макса почувствовать себя виноватым. – Я это сделаю. Но… ты не будешь жалеть об этом?

– Жалеть? – Макс задумывается. – Может быть позже, но не сейчас. Я слишком эгоистичен.

– Я так и думал, – встаю, застегиваю пиджак. – Встреться с Лидой, узнай ее требования и позвони мне. Хорошо?

– Хорошо.