Глава 4

Ирина прибыла к особняку Левина в точно назначенный час. Добиралась общественным транспортом, не решившись прикатить к месту работы на такси. С собой взяла лишь небольшой потрепанный чемодан с вещами, поддельные документы и неиссякаемый оптимизм.

Расправила плечи, навесила на лицо самую доброжелательную улыбку и позвонила в ворота.

— Кто это у нас? — охранник не спешил пропускать девушку на территорию.

— Лиза Горчакова, новая горничная, — пропела Ирина. — Галина Ильинична назначила мне день приезда. И это сегодня.

Через минуту из будки выбрался сам охранник — крепкий парень в униформе, слишком облегающей, по мнению Ирины. На бейжде значилось имя «Николай». Он так пристально осмотрел новенькую, будто был вовсе не охранником, а как минимум членом жюри конкурса красоты.

— Что-то не так? — строго спросила Ирина.

Не привыкла она к подобным взглядам. Скрестила руки на груди в оборонительном жесте, упрямо вздернула подбородок, всем видом демонстрируя готовность дать отпор наглецу. Вот только отличное настроение покатилось под откос, точно брошенный с горы камень.

— У тебя все так, детка, — разулыбался Николай.

Прежде чем открыть ворота и доложить о прибытии горничной, еще раз смерил ее долгим взглядом. Отметил ладную фигурку, упрятанную под спортивным платьем. Оценил крепкие ножки, привыкшие к утренним пробежкам, и упругую попку. За последнее и получил нагоняй от обладательницы.

— Еще раз зыркнешь, лишишься глаза! — предупредила Ирина.

Приемом, одолженным у хорошего знакомого спортсмена, резко выставила руку вперед, метясь в хама. Пальцы остановились в миллиметре от лица охранника.

От неожиданности Николай покачнулся. Но тут же взял себя в руки: кашлянул в кулак, пошире отворил ворота.

— Надо сказать тетушке, чтоб не брала на работу дикарок. Впервые вижу такой неадекват.

— Впервые вижу, как такой бугай хочет спрятаться за женскую юбку, — не осталась в долгу Ирина.

Проплыла мимо охранника пружинистой походкой — точно пантера, готовящаяся к нападению.

Возле входа для слуг ее уже встречала Галина Ильинична. Поприветствовала вполне доброжелательно, смягчая первое впечатление об обитателях особняка.

— Сейчас я покажу тебе комнату и напою чаем, — пообещала экономка. — А после сразу приступишь к работе. Сегодня вечером хозяин ждёт гостей, надо вылизать дом от пола до потолка.

Ирина и не думала отказываться. Заранее смирилась с тем, что отрабатывать звание горничной придется по полной. Зато какой шанс обнаружить и вытащить из шкафов Левина все спрятанные скелеты!

— Надо так надо, — с улыбкой произнесла она. — Не беспокойтесь, Галина Ильинична, я работы не боюсь.

— Лестно слышать, — улыбнулась в ответ экономка. — Ах да, зови меня, как все, тетушкой. Мои имя и отчество довольно сложны в произношении. До того, как стать экономкой, я долго работала в детском саду. Боже, как мое имя только не коверкали: и Аина Лишина, и Нина Чичина. Даже Полиной Полинишной я успела побывать. С тех пор всех прошу звать тетушкой — мне даже приятно.

Эта милая женщина понравилась Ирине с первого дня знакомства. Если заполучить ее в подруги или хотя бы в хорошие знакомые, можно многое разузнать о женихе.

— Договорились, тетушка, — кивнула Ирина.

Экономка напоила ее чаем с бутербродами в огромной кухне. Познакомила с Верой — еще одной горничной.

Высокая, статная брюнетка посмотрела на новенькую, не скрывая раздражения. Раньше она считалась самой красивой работницей особняка и получала львиную долю мужского внимания. Едва увидев Ирину, поняла, что корону первенства придется снять и отдать сопернице. Таких хорошеньких горничных особняк Левина еще не принимал.

— С такими ухоженными ручками нечего делать в горничных, — фыркнула Вера. — Хоть бы ногти остригла.

— Полно тебе придираться, — укорила ее тетушка. — Чай не в каменном веке живем. Для уборки есть пылесосы, спреи, швабры. Резиновые перчатки, наконец! Лизонька же не медсестрой пришла работать, а горничной, да и ногти ее не такие длинные. Если не будут мешать — пусть оставляет. У девушки должны быть ухоженные ручки.

Вера поспешно спрятала собственные ладони за спину — слишком широкие, с короткими плоскими ногтями. На лице девушки слишком явственно отобразилась зависть.

— Учтите, я ни за кого работать не буду, — пробурчала Вера.

— И не придется, — заверила ее Ирина. — Показывайте, с чего начинать. Может быть, с гостиной? Или спален?

— Я сама уберусь там! — отчего-то разозлилась Вера. — А ты лучше… натри паркет в холле.

Ирина, хоть и почувствовала раздражение, скрыла это за любезным выражением лица. Ничего удивительного в том, что ей как новенькой будет доставаться самая грубая и грязная работа.

— Идем, я покажу тебе, где взять средства, ведра и тряпки, — пообещала Тетушка и увлекла Ирину к кладовой. Там, доставая все необходимое, предупредила: — Не обращай внимания на Веру, она не самая приятная особа. Но работает сносно, а вдобавок приходится племянницей повару. Если будет донимать — скажи мне, я все улажу

— Не думаю, что такие меры понадобятся, — возразила Ирина. — Но, если что, у меня имеется опыт, как поставить задавак на место.

— Люблю девушек, которые умеют за себя постоять, — порадовалась тетушка.

Через час Ирина все еще натирала паркет. Работенка, вопреки ожиданиям, оказалась не из легких. Чтобы доски блестели, приходилось немало постараться. Ирина взмокла, а пол все не кончался.

— И кто придумал делать холлы такими огромными? — удивилась она вслух.

Сначала она пыталась сохранять достоинство и выглядеть элегантно. Устав, опустилась на четвереньки и, вооружившись тряпкой, переползала от одного места к другому.

Внезапно парадная дверь распахнулась и в холл вбежал огромный лохматый пес. Такой крупный и свирепый на вид, что Ирина сжалась и тихонько вскрикнула.

Но первый испуг быстро сменился гневом, когда она заметила, как массивные лапы животного оставляют грязные следы на до блеска натертом полу.

— Барс, ко мне! — громыхнул низкий мужской голос.

Но пес и не подумал послушаться. Он с чего-то решил, что прилипшая к полу девушка очень хочет поиграть. Потому прихватил зубами тряпку в ее руках и потянул на себя.

— Пошла прочь, чертова псина! — очнулась от первого шок Ирина. Выпустила тряпку из рук, наивно полагая, что пес этим удовлетворится.

Не тут-то было. Барс потряс вещицу в зубах, а после вцепился в подол горничной и потащил к выходу. Точно с трудом пойманную добычу, опустил возле ног хозяина и повилял хвостом.

— Хороший мальчик! — потрепал его по лохматой макушке Марк Левин.

Ирина откинула с глаз растрепавшиеся волосы, грозно глянула на стоящего над ней мужчину. Темноволосый, высокий, с необыкновенно широкими плечами и мускулистой грудью, подчеркнутой тонкой футболкой-поло. Орлиный нос и тонкие губы придавали лицу хищности. В черных, как сам грех, глазах плясали веселые искорки.

Она видела его только подростком, и все же узнала тотчас. Пред нею Марк Левин, ошибки быть не могло.

— По-вашему, это смешно?! — рыкнула она. — Между прочим, я больше часа натирала этот чертов паркет — только для того, чтобы ваше чудовище его изгадило? Про поведение вообще умолчу: конечно, я только горничная, но это не значит, что меня, будто половую тряпку, можно таскать по полу! Усыплять надо за такие выходки.

— У-у-у… — заскулил Барс. Присел возле ног хозяина и прикрыл лапой нос.

— Не надо усыплять Барсика, он же еще мальчишка! — притворно испуганно заявил Марк. — Не наигрался еще, вот и шалит.

Проговаривая это, он осматривал длинные ножки горничной. Подол униформы слегка задрался, обнажив не прикрытые чулочками колени. От гнева упругая грудь девушки высоко вздымалась.

— Позвольте вам помочь. — Он протянул руку, но при этом не сводил глаз с области декольте.

Ирина поднялась самостоятельно. С вызовом притопнула ногой и небрежно обронила:

— Вы со всеми девушками разговариваете, не глядя в глаза, или только мне так несказанно повезло?

Марк дернулся, получив словесную оплеуху. Он явно не привык, чтобы девушки разговаривали с ним подобным тоном. Напротив, горничные и другой обслуживающий персонал всегда стремились привлечь его внимание. С этой девушкой явно что-то не так.

— Вы вообще представляете, с кем разговариваете? — уточнил он, изогнув красиво очерченную темную бровь. — Я Марк Левин, хозяин особняка.

Он произнес это так, чтобы у Ирины не осталось сомнений в его превосходстве. Наверное, он ждал, что она бросится извиняться. Может быть, даже попытается загладить вину. К примеру, пообещает быть более учтивой и улыбнется, продемонстрировав идеально ровные белые зубки.

Ирина отреагировала несколько иначе.

— Я прекрасно знаю, кто вы, — процедила она с достоинством королевской особы. — Нанимаясь на работу горничной, разузнала о вас все, что только возможно. В том числе просмотрела выложенные в сети снимки. К счастью, крепостное право в России отменили больше века назад. Вы — хозяин особняка, но я вовсе не рабыня. Наемные работники выполняют то, что указано в контракте. И что-то я не припомню, чтобы соглашалась на то, чтобы меня таскали по полу невоспитанные псы.

Она хотела добавить, что не соглашалась и на то, чтобы невоспитанный хозяин пса рассматривал ее так, будто пред ним поданное к обеду лакомое блюдо. Но вовремя прикусила язык. Все же горничная не должна подрывать авторитет хозяина особняка и отчитывать его, как нашкодившего мальчишку. Даже если он это заслужил.

Небрежным жестом Марк взъерошил волосы и с шумом выдохнул, точно выпустил пар. Эта резковатая на язык девчонка его «зацепила». Фигурка — просто песня. Ее легко можно представить обольстительно улыбающейся с обложки мужского журнала. А характер — огонь. И Марк бы не отказался стать тем факиром, который сумеет обуздать это дикое пламя.

— Мне очень льстит, что вы знакомы с историей — России и вашего хозяина, — произнес Марк, внимательно наблюдая за реакцией девушки. От него не укрылось, как расширились ее глаза от последнего замечания. — Прошу прощения, хозяина особняка, в котором вы служите. Но Барс — мой пес, потому может ходить где угодно и когда угодно. Он ведь не нанес вам серьезных повреждений?

Такого поворота Ирина не ожидала. Осмотрела себя: разве что форменное коричневое платье помялось да немного поцарапано самолюбие. Вряд ли это можно считать поводом требовать компенсации морального или физического вреда.

— Со мной все в порядке, благодарю за заботу, — с едва заметной издевкой в голосе произнесла она.

— Вот и славно! — объявил Марк. — В таком случае вы можете вернуться к работе. И постарайтесь выполнить ее быстро и тщательно.

Он коротко поклонился, на манер джентльменов давно ушедших эпох. Но Ирина и не подумала сделать в ответ книксен — поведение Марка так и кричало о провокации. Он намеренно прошел мимо нее как мимо пустого места. И при этом не забыл указать, кто здесь главный. Марк Левин раздает указания и ждет, чтобы их выполняли. А дерзкая горничная, по его разумению, должна знать свое место.

— Ну нет, Марк Левин, тебе меня не сломить, — прошептала себе под нос Ирина. — Я же вижу, что понравилась тебе. Но ты привык слишком легко и быстро получать желаемое. Что ж, тебя ждет хороший урок.

Она вернулась к оставленному занятию и не без ужаса заметила, что кто-то набросал на паркет грязи. Это не было похоже на следы грязной обуви или лап пса — кто-то рассыпал комья земли нарочно, предположительно, взяв ее из горшков с экзотическими деревьями и цветами, что во множестве стояли по периметру коридоров.

— Вера! — окрикнула Ирина, заметив движение на лестнице и край подола горничной. — Зачем ты это сделала?

Хулиганка и не подумала выти на свет и признаться в подлости. Впрочем, Лиза и без того догадалась, что двигало Верой. Она почувствовала в Ирине соперницу и решила от нее избавиться наверняка не раз проверенным на других горничных способом.

— Придется следить еще и за тобой… — вздохнула Ирина.

И вновь принялась за работу. Точнее, начала все с начала.

К тому моменту, как закончила, почувствовала подозрительную ломоту в спине. Такого не испытывала даже после многочасовых занятий в спортзале. К тому же побаливали колени, а кожа рук после длительного пребывания в резиновых перчатках покрылась красными пятнышками.

Это заметила экономка во время обеда. И, желая подбодрить новенькую горничную, дала ей ценный совет:

— Перед работой в перчатках смазывай ручки питательным кремом, потом надень хлопчатобумажные перчаточки, а сверху уже резиновые. Когда закончишь, обязательно вымой руки с мылом и снова смажь кремом. Тогда никакая аллергическая реакция не страшна.

В довершение тетушка подарила Ирине баночку крема и несколько пар хлопчатобумажных перчаток, чем вызвала буйную зависть у Веры. Лицо горничной покрылось пятнами гнева.

— Похоже, у кого-то аллергия на доброту, — заметила Ирина.

Вера психанула и отвернулась, притворившись, будто суп интересует ее куда больше разговоров слуг за общим столом.

— Сегодня к Марку Борисовичу придут особые гости, повар уже готовит изысканные закуски. Вам, девушки, придется подавать все это к столу, — предупредила тетушка. — Не забудьте привести себя в порядок: одежда должна быть идеально чистой, а волосы собраны в тугие пучки. А ты, Верочка, не вздумай больше накладывать тонны косметики. Иначе мне придется, как в прошлый раз, отправить тебя умываться.

Вера проглотила упрек экономки и все же отпустила недовольное замечание:

— Зачем этой идти? Я вполне справлюсь с подачей блюд одна. Насколько я понимаю, это неофициальная встреча. Гости хозяина придут без жен и детей. Мой дядя сказал, что будет человек шесть, не больше.

— Ухаживать за гостями будете вы обе, — строгим тоном произнесла тетушка. — Ты, Вера, и ты, Лиза. И не вздумайте опозорить перед гостями хозяина — никаких пальцев в тарелках и глупых улыбок. Вежливо, аккуратно и с достоинством.

Ирине и в голову бы не пришло, любезничать с гостями Марка. Она выполнила все, что требовала экономка: внесла на подносе закуски, расставила на столе. Старалась выглядеть скромной и незаметной.

И все же один из гостей Левина не смог удержаться от того, чтобы не засмотреться на хорошенькую горничную. После успешно заключенной сделки и принятого на грудь горячительного он счел себя героем-любовником, которому не сможет отказать ни одна девушка. Потому положил ладонь на аппетитно обтянутую униформой попку горничной.

— Что вы себе позволяете?! — охнула она.

Ровно две секунды ушло у нее на раздумья, что сделать лучше: вначале поставить поднос с горячим на стол, а после проучить мерзавца или тотчас использовать подручное средство для успокоения буйного гостя.