Глава 27

Разумеется, отвечать на бестактный вопрос не стала.

Отвернулась, буркнув: «Так получилось!» И сделала вид, что сплю, а потом еще пару часов мучилась от того, что тревожные мысли устроили в моей голове игру-бродилку, петляя от одной извилины к другой, щекоча нервы надеждой на лучшее будущее, в котором Матвей нормально принимает малыша и даже… Что «даже»? Признается в любви и женится? Или просто захочет участвовать в жизни сына?

Второй вариант реалистичнее, потому что босс выглядит… надежным и порядочным. Хотя, что я вообще о нем знала?

Когда на талию снова легла мужская рука, я не отстранилась, позволяя себе минуты слабости. Не минуты — часы слабости, пока мы спим будто семейная пара. Поза ложек будоражила, давала прочувствовать все изгибы этого крепкого тела. А утром очередное свидетельство крепкого сексуального здоровья Мэта, уткнувшееся мне в попу.

Я выпуталась из объятий, сходила в душ, а, вернувшись, обнаружила, что старшие парни уже собрались и бьют копытом в ожидании завтрака. Улыбнулась — ну что за вечно голодные лоси! Мой Егор ничуть не уступал Денису в ширине плеч, несмотря на возраст. Богатырь! Чувство гордости затопило с головой, и я даже позволила себе чмокнуть сына в щеку. Тот возмущенно зыркнул на меня, как бы говоря: «Мать, ты чо?»

— Идите уже! Сегодня я займусь младшими сама. И да… Вы настоящие мужчины, раз дали мне отдохнуть. Спасибо!

Настоящие мужчины приосанились и гордой поступью направились поглощать изыски местной кухни. Я же занялась Никитой и Даней. Нельзя все время скидывать детей на нянь и старших отпрысков! Я и сама соскучилась по ним.

Это удивительная особенность матери — сперва ты бесишься от невозможности уделить несколько минут в день себе, а когда тебе дают эти минуты и даже часы — не знаешь, куда приткнуть руки. То есть, конечно, делаешь все, что не успевала — выщипываешь и красишь брови, бреешь ноги, накладываешь огурцы на глаза в надежде устранить темные круги… Есть маньячки, которые начинают остервенело наводить чистоту… И я, кстати, из них! Ну, вот это вот все…

А на краю сознания остается неудовлетворенность — чего-то не хватает. Не хватает мамканья, дерганья и требований от детей. Это кайф и… напряжуха одновременно!

Поэтому чувство когнитивного диссонанса, овладевшее мною в последние три дня, исчезло. Я погрузилась в привычные хлопоты по уходу за детьми. Помыла Никиту, которого парни, конечно, забросили, что с них взять… Подстригла ногти, избавив их от траурной каймы, причесала вихры, одела в чистое, удивляясь, что молодежь сообразила поменять ему нижнее белье хотя бы раз за три дня.

В общем, когда Матвей, выспавшись, явил себя на пороге, Никита самозабвенно возился на полу с моим лифчиком, решив, что это корабль с прицепом, а Даня присосался к бутылочке, нежась в моих объятиях.

Выражение лица Мэта трудно было идентифицировать.

Мужчина завис, разглядывая открывшуюся картину. Во взгляде его читалась смесь восхищения, тоски и еще чего-то, чему сложно было дать определение.

А я уставилась в ответ на него, потому что там было на что посмотреть.

Одеться он, конечно, не удосужился, но я не в претензии. Взором прикипела к обнаженному торсу, пробежалась по животу, оценила косые мышцы.

Хм, да-а-а, надо на законодательном уровне запрещать мужчинам с такими телами столь сексуально разоблачаться. У него резинка на штанах, что ли, слабая? Это вообще законно, когда брюки держатся на косточках и честном слове?

Даня требовательно запищал, и я поняла, что невольно отодвинула от жадного ротика соску. Да еще Матвей, оказывается, пристально наблюдал за мной, явно уловив чисто женский интерес.

Щеки залило краской, а этот гад многозначительно ухмыльнулся.

— Ты собиралась протестировать массажный кабинет, кажется, — протянул он.

— Собиралась, но няню надо заранее бронировать, а я вчера забыла. На парней не могу снова скинуть свои обязанности, им тоже отдыхать хочется. Да и соскучилась по малышам. И совсем их забросила.

— Они, вроде, не против, — Мэт кивнул на Никиту, который нашел в сумке фломастеры и уже увлекся раскраской… ковра.

— Ник! — я вскочила было, но была остановлена властным жестом.

Босс сам подошел к маленькому вандалу, мягко отобрал у него фломастеры, подхватил под мышки и усадил за столик. Порылся в детской сумке, извлек раскраску и вручил пареньку.

Все это было проделано столь органично, что я залюбовалась. Разумеется, меня интересовали исключительно навыки обращения с детьми, а вовсе не перекаты мышц на идеальной спине, пока мужчина эти навыки демонстрировал.

«Лена, тебе срочно надо снять напряжение! Да-да, то самое напряжение, которое не имеет отношения к зажатым мышцам!» — внутренний голос упорно склонял к грязному нарушению субординации.

— Лена, то, что ты мать, не значит, что перестала быть женщиной. К тому же мы на работе и должны протестировать все услуги. — Мэт уже стоял рядом и протягивал руки. — Давай мне мелкого и иди на массаж. Я тебя еще вчера записал.

— Эээ… Ты собираешься сидеть с моими детьми?!

Сказать, что я была удивлена, — значит, ничего не сказать. Собственные эмоции я назвала бы, скорее, шоком.

— Посижу пару часов, потом придет няня.

— Матвей, ты уверен, что…

— Иди уже! — он практически вырвал из рук довольно похрюкивающего сытого Даню и почти профессионально прислонил вертикально к плечу, чтобы тот срыгнул.

Оторваться от этой картины было выше моих сил. Ничего более сексуального, чем полуголый босс с младенцем на руках, в своей жизни не видела.

— Иди-иди, время поджимает. Твой сеанс уже через пятнадцать минут, — поторопил шеф, отворачиваясь.

Мне ничего не оставалось, кроме как ретироваться выполнять свои обязанности.

* * *

Ага! Всем бы такие обязанности! Я честно пыталась дать оценку работе массажиста, но единственная оценка, которую был способен выдать мой поплывший мозг, — «божественно».

Донельзя расслабленная, я выскользнула из массажного кабинета и решила прогуляться по дорожкам сада, разбитого при отеле. Заросли тоже надо оценить.

Оттарабанила смс боссу, предупреждая, что задержусь в саду. Еще раньше он написал мне, что няня благополучно прибыла, поэтому чувство вины я затолкала подальше. Вины перед ним за то, что вынудила сидеть с моими детками, и перед самой собой за то, что так мало уделяю им внимания. Но Матвей прав — детям все нравилось. У них там анимация, все дела, а мне тоже нужна передышка. Я ее заслужила.

В Египте я раньше не была, но мне казалось, что здесь не может быть таких зарослей. Интересно, сколько усилий они тратят на поддержание всего великолепия? Постепенно я забрела в уединенный уголок сада, спрятанный за основными зданиями. Здесь было пустынно и невероятно красиво..

Тренькнул смартфон, оповещая о письме на почту. Открыла и уставилась на имя отправителя.

Лаборатория, в которой я сдавала тест ДНК!

Божечки, как страшно.

Закрыла глаза и попыталась открыть письмо вслепую. Естественно, это не удалось, поэтому пришлось глаза открыть. С бешено бьющимся сердцем открыла файл и снова зажмурилась.

Раз-два-три! Открываем…

Результат — 99,9 %!

Твою мааать! Мааать! Мать-мать-мать!

Я запрыгала на месте, не в силах выразить охватившие эмоции. Страх и ужас, надежда и иррациональное счастье.

Это хорошо или плохо? Что мне теперь делать? Сказать сейчас или потом, когда вернемся? А говорить ли вообще?

Сумбурные мысли отвлекли внимание от внешнего мира настолько, что я не заметила, как уединенный уголок перестал быть таковым.

— О чем это мы задумались? — голос Григория раздался почти над ухом, заставив вздрогнуть.

— Не твое дело, — буркнула я и попыталась удалиться. Как он тут вообще оказался?

Но не тут-то было! Мужчина схватил за плечи и резко прижал к шершавой пальме, склонившись так низко, что я явственно ощутила исходящий от него запах алкоголя.

— Не спеши, дорогуша, — пьяно пробормотала жертва Ultra All Inclusive и попыталась прижаться дурно пахнущим ртом к моим губам.

Я вывернулась и собиралась двинуть коленом по причиндалам, но не удалось, потому что даже в таком состоянии Григорий был в разы сильнее меня и прижимал к дереву всем телом, лишая пространства для маневра.

Тогда я изо всех сил заорала:

— Помогите! — но ладонь, пахнущая почему-то рыбой, зажала мне рот.

Услышал ли кто-нибудь? Нет, я не думала, что этот тип реально изнасилует, но облапает наверняка. Пока же он удерживал одной рукой за талию, вжимая в ствол пальмы до боли, а другой закрывал рот.

— Кончай строить из себя недотрогу, любительница боссов, — пробормотал он. — Ты хоть знаешь, какие проблемы мне доставила тогда, полгода назад?

— Ммм-гм-мг-гм, — ответила я и сильнее забарахталась в мерзких руках.

Мне насрать на твои проблемы, урод!

— Жена весь мозг вынесла, узнав о слухах в офисе, — продолжал он, думая, что мне интересно.

Хотела бы напомнить, что он сам эти слухи и распустил, но не могла. Попыталась разомкнуть зубы и, преодолевая брезгливость, укусила за ладонь со всей силы.

— Аааа, сучка! — заголосил он потрясая ладонью с отметиной от моих зубов, а я получила возможность отплеваться.

Фу-фу-фу! Лапы мыть надо, дебил! Хотела снова заорать, потому что мудак уже занес руку с целью дать мне пощечину, но вдруг его отнесло в сторону каким-то вихрем.

Матвей налетел на насильника и впечатал того в соседнее дерево сперва ударом поддых, а затем зашлифовал мощным апперкотом. Голова Григория отскочила назад и с треском врезалась в ствол, изо рта брызнула кровь и, кажется, отлетел зуб. Или мне показалось?

Мужчина грузно осел на землю, пытаясь проморгаться, помотал головой и надрывно застонал.

Слава богу, живой! А то не очень хочется объясняться с полицией по поводу причинения тяжкого вреда здоровью.

Матвей тем временем взял козла за грудки и притянул к себе.

— Если ты, мразь, еще раз позволишь себе хотя бы дохнуть в сторону моей жены, останешься без яиц, а не только без зубов. Понял?

«Ага, значит, насчет зуба не показалось», — с мрачным удовлетворением подумала я, пока Мэт подходил к заторможенной мне, оставляя жертву позади.

— Ты в порядке? — обеспокоенно заглянул в лицо. — Он ничего тебе не сделал?

— Нет, нет, пойдем отсюда.

Руки дрожали, ноги подкашивались, вся расслабленность мигом слетела из-за пережитого. К счастью, Матвей уверенно поддерживал за талию, прижимая крепко к себе. Я позволила себе чуть расслабиться, сосредоточившись на приятных ощущениях от близости этого мужчины. Из головы вылетели мысли по поводу его отцовства, планы полетели в тартарары. Осталось только желание, чтобы он оказался еще ближе ко мне. Максимально близко. А еще лучше — во мне.

Что это — древний инстинкт, заставляющий испытывать возбуждение по отношению к сильнейшему самцу? Или просто мои собственные тормоза слетели из-за хлынувшего в кровь адреналина, обнажая давно подавленное желание?

Кажется, думали мы в одном направлении, потому что Матвей провел меня мимо нашего номера, что-то строча в телефоне, затолкал в лифт, который поднял нас выше. Все это время крепко держал за руку, будто боясь потерять.

— Мы куда? — решила уточнить, а то вдруг, зря надеюсь.

— Надо протестировать еще выигранный номер для новобрачных…

А, нет, не зря!