Глава 12

– Мамулечка, а мне вот эту заколочку надеть или ободок? – скачет вокруг меня дочка, демонстрируя поочерёдно яркие аксессуары для волос.

На моей принцессе красивое розовое платье с пышной юбочкой – я купила его дочке в подарок, и ничуть не жалею. Юля с самого утра отказывается снимать наряд. Девочки такие девочки.

– Малыш, давая, я закончу здесь, а потом доделаю твою причёску, – киваю на стол, который только начала сервировать.

Полина заканчивает с украшением торта, пицца тоже уже готова, да и гости скоро начнут подтягиваться.

У нас, конечно, тесно, но всё равно я вчера украсила шариками комнату, в которой теперь стоит стол с угощениями. Спасть легла очень поздно, потому что до ночи штудировала интернет и готовила игры для малышни. Нанимать аниматоров мне не по карману, но и оставить детей без развлечения я тоже не могу.

Освободившись, укладываю роскошные кудри своей принцессы в незамысловатую причёску, но благодаря структуре Юлькиных волос, причёска получается замечательной. Золотистые локоны струятся по спинке, попрыгивая в такт нетерпеливым движениям именинницы.

Юленька пищит от счастья, когда квартира постепенно заполняется гостями. Взрослые убегают по своим делам, а детки остаются, рассаживаются за стол.

– Мамуль, – дочурка тянет меня за руку, – а я ещё дядю Демида пригласила, мы разве его не будем ждать? – ошарашивает меня неожиданной новостью.

Я стою ни живая, ни мёртвая, растерянно озираюсь на собравшихся деток и не знаю, как при всей этой шумной весёлой толпе объяснить дочке, что она поступила неправильно.

Набираю в грудь побольше воздуха, выдыхаю, повторяю несколько раз, чтобы успокоиться, и только потом подаю сигнал Полине, чтобы присмотрела за маленькими непоседами.

Беру дочку за руку и выхожу вместе с ней из комнаты.

– Юль, – присаживаюсь перед ребёнком на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Если ты кого-то приглашаешь, то должна и меня предупреждать заранее, да? Мы ведь всех этих деток пригласили, они тебя поздравили, и теперь очень хотят вместе с тобой попробовать торт, а дядя Демид… Может он занят, и вовсе не сможет прийти, – добавляю с грустью.

Уверена, что бывший муж уже забыл о приглашении дочки. Да, он увлёкся, заигрался. У Кравцова нет своих детей, ему не о ком заботиться, кроме пациентов, и поэтому он решил эти эмоции получить за счёт моей дочки. Но не более того, ведь бывший даже мысли не допускал, что Юленька может оказаться его родной дочерью.

Кравцов испугался каких-то мифических слухов, и я уверена, что мужчина впредь будет держаться от Юленьки подальше, чтобы не дай Бог, я на него «чужого» ребёнка не повесила.

Он и так выглядел довольно потерянным позавчера, когда я пришла забирать дочку из его кабинета. Ума не приложу, как Юлька умудрилась ускользнуть от меня и сбежать к Демиду, но то, что мужчина был не в восторге, я уверена.

И в свете всего этого вероятность того, что Кравцов придёт поздравлять Юленьку с днём рождения, приравнивается к нулю.

– Нет, мама, дядя Демид пообещал, – твёрдо произносит дочка.

Сердце сжимается, когда смотрю на её нахмуренные бровки, по-детски строгое выражение милого личика. Моя крошка ещё так мало разочарования видела в своей жизни, что даже на секунду мне хочется, чтобы она оказалась права.

Пусть бы Демид пришёл, лишь бы Юля не расстроилась, всё-таки сегодня её день.

Но увы, в реальности не место мечтам, поэтому я прогоняю неуместные фантазии прочь.

– Давай мы всё-таки не будем заставлять деток ждать, а дяде Демиду оставим самый красивый кусочек торта на случай если он придёт, – скрепя сердце иду на компромисс.

Юлька радостно кивает, и вместе мы возвращаемся к гостям.

Дети с удовольствием сметают со стола вкусности и поднимаются, чтобы немного поиграть, а потом вернуться и торжественно помочь Юльке задуть свечи на торте. Сразу ведь всё в маленькие животики не поместится.

Полинка – моя дорогая палочка-выручалочка – убирает грязную посуду со стола, а я тем временем собираю деток, чтобы провести с ними парочку игр. Конечно, в квартире тесновато, и что-то грандиозное устроить не получится, но хотя бы немного развлечь детвору в моих силах.

Сообщаю непоседам о том, что мы сейчас будем играть и едва открываю рот, чтобы озвучить правила, как неожиданно раздаётся звонок в дверь.

Взгляд непроизвольно перемещается на дочку, а сердце сжимается, когда я замечаю огоньки радости в светлых глазах. Единственное наследство от бывшего мужа – глаза его матери. У Демида они карие, а вот у Елизаветы Антоновны были как раз такие – светлые, с золотистыми переливами, которые видны только при солнечном свете.

– Это дядя Демид! – восклицает дочурка, подпрыгивая на месте и громко хлопая в ладошки, а потом срывается с места и несётся в прихожую, чтобы открыть дверь.

Я откладываю блокнот, в котором записаны эстафеты и задания, в сторону, и иду вслед за дочерью.

– Малыш, ты же помнишь, что самой нельзя открывать никому? Вдруг там кто-то чужой, – напоминаю о наших маленьких правилах.

– Ладно, – Юля вздыхает и послушно опускает руки, которые уже успела занести для того, чтобы прокрутить механизм входного замка.

Я открываю дверь и не верю своим глазам.

Возле нашего порога стоит огромный медведь, в руках он держит другого мишку, поменьше себя раза в два, и букет зефирных цветов. Возле ног косолапого – корзина с живыми цветами.

За спиной «живого» белого мишки виднеется связка шаров, и догадаться, кто её держит, не составит труда.

Всё-таки пришёл… .

– А кто здесь девочка Юля? – произносит мишка совершенно незнакомым мне мужским голосом. Аниматор, судя по всему.

Включается музыка, и медведь, оттесняя меня в сторону, проходит в квартиру, а из-за широкой спины костюмированного актёра, прячась за огромной связкой шаров, появляется Демид.

– Ура! – вопит Юлька и вешается ему на шею, будто он для неё родной человек.

Конечно, так оно и есть, но ведь она не знает об этом, а ведёт себя так, будто подсознательно чувствует этот пресловутый зов крови.

Я ничего не говорю, потому что попросту не могу устроить разборки при дочке. Вся горю от негодования и обиды и совершенно не хочу впускать Демида в свою квартиру, но как, как я могу испортить праздник единственной и горячо любимой дочурке?

Лучше сама буду страдать и терпеть присутствие этого наглого мужлана, но Юльку не огорчу.

Когда возвращаюсь в комнату, то обнаруживаю, что детвора уже окружила мишку, и с радостью выполняет все его поручения. Аниматор даёт детям задания, угощает их конфетами, они танцуют под непрерывно играющую музыку, веселятся.

Да уж, мои игры точно теперь никому не нужны.

– Ты зачем пришёл? – шиплю на бывшего, пока дочка не слышит.

Я не вижу Демида, но интуитивно чувствую, что это он стоит за моей спиной, а не Полина, которая ненадолго вышла в кухню.

– Поздравить Юлю с днём рождения, это же очевидно, Вик, ты вроде умная женщина… – в его голосе слышится усмешка.

Так и хочется развернуться и залепить ему звонкую, смачную пощёчину, но я давлю в себе этот варварский порыв.

– Она же тебе никто, забыл? – срывается с губ против воли. Не могу не съязвить, потому что внутри меня всё кипит от злости на бывшего мужа, а в ушах снова звучат его слова о выдуманном бесплодии.

Мысленно ругаю себя за слабость: зачем я так себя веду? В моих словах столько горечи и обиды; безусловно, Демид подумает, что я опять пытаюсь навязать ему дочку.

– А может я ошибся, м? Не подумал о том, что девочка может быть моей, потому что этот дурацкий диагноз… – рассуждает вслух, но кроме меня его, конечно, никто не слышит.

Все веселятся, даже Полина уже вовсю пляшет вокруг медведя, и только мы с бывшим стоим чуть в стороне и собачимся.

– Не подумал и не подумал, – веду плечом, – к тому же, я сказала тебя, что Юленька не твоя, – говорю с наигранной лёгкостью, но внутри нестерпимо болит.

Мне в сердце будто воткнули нож по самую рукоять, и теперь непрерывно прокручивают его ещё и ещё. Виртуозно, с наслаждением, дожидаясь пока я окончательно не истеку кровью.

– Вик, не надо так, – сипло выдыхает мне в затылок бывший. – Я виноват, действительно, не подумал…

– А теперь что, думалка отросла? – я опять срываюсь на грубость.

Тысячу раз неправа, что устраиваю разборки сейчас, но если Демид не заткнётся, я за себя не ручаюсь.

Резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза мужчины, но схлестнувшись с ним взглядами, мгновенно теряю запал. Не понимаю, почему до сих пор так реагирую на Кравцова, ведь после всего я ничего, кроме ненависти не должна к нему испытывать. Сколько времени должно пройти, чтобы я перестала сходить с ума по своему единственному мужчине?

И так уже прошла целая вечность…

– Мамуля, – очень кстати в наш разговор вмешивается дочка.

Мой прелестный ангелочек, она протягивает мне одну ладошку, а вторую даёт Демиду.

Растерянно переглядываемся с мужчиной, но оба послушно принимаем приглашение дочки.

– Мама, мишка сказал, что ему уже пора возвращаться в свою берлогу, а ты говорила, что тоже поиграешь с нами. Пойдём? – смотрит на меня с полными ожиданиями глазами.

Ну вот, а я подумала, что при виде аниматора дочка забудет обо всём на свете.

– Дядя Демид, ты тоже пойдёшь с нами играть, – девочка не спрашивает, она утверждает. Уверенно, твёрдо, будто этот вопрос не подлежит обсуждению.

Я провожаю аниматора и закрываю за ним дверь, Полина снова рассаживает детей за стол, чтобы всем вместе приступить к дегустации торта, а Кравцов тем временем вручает Юле подарки.

Огромная мягкая игрушка, сладости, цветы, аниматор – на посторонних детей так не тратятся. А потому я уверена, что даже если Демид не считает Юльку своей дочкой, то он всё равно что-то задумал.

Буду начеку на всякий случай, а то мало ли…

Юля торжественно задувает свечи под дружное «С днём рожденья тебя!», я режу торт. Всё замечательно за одним исключением: Демид. Приходится его тоже пригласить за стол, хотя очень не хочется.

Нет, мне не жалко торта или другой еды, не в этом дело, просто…

Просто я не могу спокойно смотреть на то, как бывший муж сидит за моим столом и поглощает мой торт, активно его при этом нахваливая и не забывая упомянуть как бы невзначай о том, что раньше я не умела печь торты.

Нахал. С ребёнком и не такому научишься.

– Я снял кафе на вечер, мы можем прямо сейчас вызвать такси и все вместе перебраться туда, – сообщает Демид, опуская пустую тарелку из-под торта в раковину.

К счастью, его слышу только я, поэтому оставляю посуду и киваю в сторону прихожей.

Мы выходим из комнаты вместе, я снова злюсь. Впервые у нас с Юлькой не праздник, а сплошные переговоры: сначала с доской, теперь вот с этим.

– Ты в своём уме, Кравцов? – шиплю на бывшего. – Ты всю толпу собрался тащить в кафе?

– Кафе? – произносит тихий, любопытный голосок моей дочурки.

Она стоит в дверном проходе и с интересом рассматривает поочерёдно то меня, то Демида.

Да что же такое, а? Надеялась хотя бы эту подставу бывшего мужа нейтрализовать втайне от дочери, но теперь она и про кафе знает.

И скорее всего, захочет пойти…