Глава 11

Демид

– Что ты сказал? – заторможено переспрашивает Виктория. Хрипит еле слышно, как кукла со сломанным старым механизмом.

Её полный боли взгляд пугает меня не на шутку. Кажется, я зря признался во всём перед бывшей, ещё и слова ей сказать не дал. Может, Вика и не собиралась обманывать меня, с чего я вообще взял это?

– Повтори, Демид, – шепчет настойчиво.

Ей не должно быть дела до меня и моих проблем, поэтому я не понимаю, почему женщина так странно реагирует.

– Я не могу иметь детей, – развожу руками, старательно скрывая свои истинные чувства. Даже натягиваю на губы улыбку, которая, подозреваю, сейчас больше напоминает звериный оскал.

Бракованный. Я не особо переживал, когда узнал о своём диагнозе, потому что в то время для меня этот факт не имел особого значения, и детей заводить я не собирался.

Но сейчас, когда смотрю на это маленькое солнышко – Юлю, не могу найти себе места. Я бы всё отдал, что девочка была моим ребёнком, однако это невозможно. Да и Вика по-прежнему молчит, не подтверждает предположение Щеголькова, а значит, Денис просто ошибся.

Неудивительно, этому придурку лишь бы потрепаться лишний раз. Раздражает до зубного скрежета, скотина. Ещё мне подчинённые мозг не выносили, как же.

Впрочем, что касается Дениса, тут дело не только в личной неприязни, у Щеголькова со мной есть другие счёты. Ведь именно Денис был претендентом на должность главного врача, но оказался в полном пролёте, когда приехал я.

Вот и злится теперь, ещё и Вику с дочкой в эти разборки пытается втянуть, недоумок.

Что же касается Юленьки, ничто не мешает мне общаться с малышкой, так ведь? Да, я понимаю, что по сути, вторгаюсь в чужую семью. Пусть маленькую, пусть состоящую всего из двух человек, но всё же семью.

Столько лет Вика вместе с дочкой была одна, справлялась, как могла. В том, что женщина воспитывает ребёнка в одиночку, нет никаких сомнений.

Думаю, Вике пришлось нелегко, однако теперь я намерен помогать им. Да, не обязан, ведь посторонний для них, но я так хочу. Чувствую дикое, просто непреодолимое желание поддерживать бывшую жену и её дочь. От другого. Но это неважно сейчас для меня, зря я вообще вызвал Вику и учинил этот дурацкий допрос. Только испугал женщину лишний раз.

– И как давно… – Вика шумно сглатывает, слова даются ей с трудом. – Давно ты узнал об этом?

– Да, – отвечаю твёрдо, – после развода. Ты прости меня, что так грубо, просто тема не из приятных, а тут Юлька и ты. И слухи эти дурацкие, я вспылил…

– Юля не твоя дочь, – чеканит твёрдо, а на дне прекрасных голубых глаз бывшей жены плещется такая жгучая ненависть, что мне становится дурно.

В груди неприятно ноет от её слов, и хотя я твёрдо уверен в том, что женщина сейчас говорит правду, весь её внешний вид кричит о том, что бывшая жена врёт.

Неужели я что-то упустил?..

Не стоило сгоряча рубить и рассказывать о своём диагнозе, впрочем, моё молчание вряд ли что-то смогло бы изменить.

– Слышишь, Кравцов? Не твоя! – повторяет чуть не плача. Громко всхлипывает и дёргается с места к двери, но я перехватываю её за локоть и вынуждаю остановиться.

– Я понял, – отвечаю максимально спокойно. – Понял.

Мысленно приказываю себе временно больше не поднимать эту непростую тему, которую и вовсе не должен был затрагивать. Теперь ещё и перед Викой чувствую себя виноватым, надо бы как-то извиниться: повысил голос, напугал.

– Пусти меня, Демид, – Вика пытается высвободить руку из моего захвата, но я не позволяю.

– Если ты спешишь за дочкой, то я могу подвезти мне как раз в ту сторону, – предлагаю, не раздумывая.

– В какую такую ту же сторону, Демид? – устало выдыхает женщина. – Ты ведь даже не знаешь, в какой школе она учится. Хватит, прекрати этот фарс и, да: к моей дочке больше не смей приближаться!

– Что за бред, это ещё почему? – хмурю брови.

– Почему бред? Вдруг кто-то увидит, слухи пойду, которых ты так боишься, – язвит бывшая жена.

– Исключено, мы с ней подружились, – категорично качаю головой.

– Кравцов, она – ребёнок, какая дружба? А если тебе скучно, заведи себе котёнка, но за счёт моей дочки реализовывать свои потребности в заботе о ком-либо не нужно.

А вот это уже очень плохо, можно сказать, совсем ужасно. Сам не знаю почему, но я к этому ребёнку прикипел всей душой, а Вика теперь запрещает мне общаться с Юлькой, и как быть?

Да уж, Щегольков хотел вывести меня на эмоции, и ему это прекрасно удалось сделать. Я сейчас больше всего на свете хочу вернуться на полчаса назад и переиграть весь наш разговор с бывшей женой.

Ну, зачем я вообще стал выяснять с ней отношения? Пусть бы всё и дальше шло своим чередом: мы бы сближались с Юлькой, а заодно и с её упрямой матерью.

А теперь что делать? Сказанных слов не вернуть, придётся исправлять ситуацию другими способами.

– Правда, что у Юльки день рождения послезавтра? – я опять спрашиваю слишком резко.

Ну, не моё это – деликатность.

– Тебя не касается, Кравцов! – дёргает руку со всей силы как раз в тот момент, когда я теряю бдительность. Пулей вылетает из кабинете, громко хлопнув напоследок дверью.

Обиделась. Но это ненадолго, потому что я и без неё найду возможность узнать, когда у девочки день рождения, и сделаю всё от меня зависящее, чтобы порадовать ребёнка, а заодно и принести извинения её матери не только на словах.

Чтобы хоть как-то отвлечься, до вечера с головой ухожу в работу. Мне это всегда помогает, правда, иногда я так увлекаюсь, что могу напрочь выпасть из реальности.

Но сегодня не тот случай, события минувшего дня не дают мне покоя. А что, если я зря так категорично отнёсся к вопросу отцовства?

Страшный диагноз мне поставили за границей, во время прохождения практики. Один мой хороший знакомый и друг учился на репродуктолога и на тот момент писал диссертацию по теме мужского бесплодия. Ему нужен был материал для изучения, мы поспорили, чей именно материал будет использован для анализов, я проиграл.

Сейчас понимаю, насколько это было глупо и по-мальчишески, но тогда нам казалось это весёлым и забавным.

Ровно до того момента, пока не стало известно о результатах…

Конечно, теперь я понимаю, что нужно было пересдать анализы ещё раз, но тогда меня проблема бесплодия не особо тревожила. Я учился, работал и детей заводить не планировал. К тому же, тот мой друг в итоге стал самым настоящим светилом репродуктологии, а такие люди редко ошибаются.

И в свете этого всего я даже мысли не допустил, что Юлька может быть моей дочерью. Да и по срокам… Если только Вика её переносила, но об этом бывшая жена мне теперь вряд ли станет рассказывать.

Тихий стук в дверь прерывает мои размышления.

– Войдите! – рявкаю не слишком вежливо и тут же жалею об этом, потому что когда дверь медленно открывается из образовавшегося просвета в мой кабинет заглядывает светленькая головка Юльки.

– Привет, – удивлённо вскидываю брови. Не могу поверить, что Вика отпустила дочь ко мне.

Или не отпускала?

– Привет, – девочка устраивается на высоком относительно её роста стуле и с интересом оглядывается по сторонам. – Что новенького?

Она всегда спрашивает об этом в первую очередь, а я всегда нахожу, что ответить, или например, чем угостить малышку.

Но сегодня мне жутко стыдно, потому что к встрече с ребёнком я не подготовился.

Юля тем временем спрыгивает со стула и идёт к полке со всякой ерундой, двигает фигурки, расставляет их ровно, словно под линеечку. Я тоже так делаю всегда, но сегодня утром уборщица протирала пыль и оставила статуэтки как попало.

А мне не до того было, чтобы навести «свой» порядок.

Прищурившись, продолжаю наблюдать за действиями девочки. Интересно, а перфекционизм передаётся по наследству?

Юленька рассказывает мне про репетицию танца, про утренник, про какую-то девочку, которая ей подарила игрушечное колечко, а Юля в ответ подарила ей браслетик из бусинок.

– Ой! – спохватившись, прикрывает ладошкой рот. – Меня ж мама будет искать, а я к тебе по делу. Во-первых, хотела пригласить на утренник, только время надо у мамы узнать, я не запомнила, – грустно поджимает губки. – А во-вторых, ты же знаешь, что у меня послезавтра день рождения?

Девочка так важно выставляет одну руку вперёд, прямо как взрослая. Киваю в ответ с серьёзным видом, чтобы у малышки даже мысли не возникло, что я не знал точную дату её рождения.

– Мне исполнится семь, – хлопает ресничками, поправляет складки расклешённой юбочки. Настоящая принцесса, хоть и маленькая, и так безумно похожа на Вику, только цвет глаз отличается.

Присматриваюсь повнимательнее, когда свет падает на радужку глаз девочки, и впервые замечаю золотистый оттенок, а ведь мне всё время казалось, что у Юльки серые глаза.

А они точь-в-точь, как у моей покойной матери…

– Я обязательно тебя поздравлю, – вымученно улыбаюсь, поражённый внезапным открытием. Теперь мне хочется головой об стену побиться из-за собственной тупости.

Как? Как образованный человек, успешный врач, с категориями и прочей никому ненужной мишурой мог так налажать?

– Конечно, я приду, – повторяю увереннее, а сам даже не представляю, как преодолею преграду под названием «Виктория».

С другой стороны, ко мне в кабинет девочка как-то смогла же попасть. И всё-таки, как?

Ответ на мой вопрос приходит очень быстро, в лице бывшей. Вика рывком открывает дверь, мгновенно находит взглядом меня и буквально с ходу испепеляет светлым взором, будто хочет в один миг превратить моё тело в горстку пепла.

Однако даже долгого внимания я не достоин, небесные глаза перемещаются на дочку, взгляд теплеет, становится ласковым, нежным.

– Юленька, я же просила не уходить никуда, – мелодичный голос звучит без капли строгости, хотя внешне Вика и пытается казаться суровой. Хмурит аккуратные бровки и упирает одну руку в бок.

– Извини, мамочка, – девочка даже не думает спорить, такая послушная с виду, однако убежала от матери. Ко мне.

Вика пересекает кабинет, берёт дочку за руку и ведёт её к выходу.

– А с тобой мы поговорим отдельно, – фыркает в мою сторону чуть слышно, чем вызывает только улыбку.

Это просто отлично, что она ещё допускает мысли и возможность поговорить со мной.

Главное, мне не налажать снова и использовать свой шанс на максимум.

Девчонки уходят, а я открываю вкладку на ноутбуке и вбиваю в поисковик запрос для поиска агентства, которое может взяться за организацию детского праздника.

Да, Вика на меня злится, и она права, но поздравить Юленьку злость бывшей жены мне не помешает. Я уверен, что при дочери женщина не позволит себе устраивать сцены, и я бессовестно планирую воспользоваться её слабостью.

Да, вернуться в прошлое и исправить ошибки я уже не в силах, но сделать всё, чтобы не совершить новых просто обязан.

Оформляю заказ на сайте с самыми приличными отзывами, и, обхватив голову руками, глубоко вздыхаю. Перед глазами снова проносятся события минувшего дня.

Вот же идиот, а? Ну как можно было столько дров наломать за такой короткий срок?

Терпеть не могу Щеголькова ещё со времён нашего брака с Викой, но сейчас ему даже немного благодарен за то, что натолкнул меня на правильные мысли. Я должен проверить точно и свой диагноз, и наше возможное родство с Юлькой.