Глава 19

Демид

Тест ДНК готов!

Шок, трепет, волнение. Давно я не испытывал такого бурного коктейля эмоций, как сейчас.

Рано утром мне позвонили и сообщили о том, что успели провести анализ до нового года, правда, приехать мне нужно лично, но это мелочи. Очень скоро я узнаю правду – вот что самое главное.

Сегодня сокращённый рабочий день, и это радует, но с самого утра мне выносит мозг генеральный.

До него уже дошла информация об успехах Алины Арсеньевны – терапевта, не только причинившего вред пациенту, но и подставившего всю клинику под удар.

И именно это не нравится директору…

– Мы её уволим по-тихому, но бросить тень на репутацию клиники не позволю! – спорит с пеной у рта на моё предложение дать врачу плохие рекомендации. – Не хватало ещё, чтобы информация просочилась, пусть останется всё здесь, в стенах нашего заведения, – настойчиво тычет пальцем в стол.

Я немаленький, и понимаю, как устроена жизнь, но мне не по себе от того, что эта дамочка будет дальше спокойно работать и, возможно, калечить пациентов.

С тяжёлым сердцем покидаю кабинет генерального: нельзя ведь так, хотя и его понять можно. Клиника – его детище, а то, что в курсе ситуации врачи скорой помощи, так это для акулы бизнеса не проблема. Думаю, связей и денег хватит на то, чтобы заткнуть рот, кому следует.

Но я тоже не лыком шит, и у меня в этом городе полно однокурсников и просто хороших знакомых в наших кругах. Конечно, подставлять клинику, в которой работаю, не стану, но и халатность пресечь обязан.

Многое сделать вряд ли смогу, однако аккуратно намекнуть коллегам о том, что из себя представляет данный специалист, считаю возможным. Не думаю, что после этого Алину возьмут на приличную должность.

После разговора с генеральным иду в регистратуру, чтобы увидеть Вику. Причём получается это неосознанно, ноги будто сами несут меня к этой женщине.

– Доброе утро, Демид Вячеславович, а Виктории Николаевны сегодня нет, она же отпрашивалась на утренник, – рапортует Дарья, хотя я ещё даже ничего не успел спросить.

Но похоже, на моём лице прямым текстом написано, что меня интересует только Вика.

– Точно, отпрашивалась, – вспоминаю мимолётный разговор.

Я ведь и сам пообещал Юльке приехать на утренник, но теперь не смогу – вынужден отправиться в лабораторию.

Смотрю на часы: ай, плевать. Отпрошусь и пораньше выеду, быть может, успею на детский праздник хотя бы с опозданием.

Договорившись с руководством, быстро переодеваюсь в своём кабинете. Как же мне не терпится взять поскорее конверт с результатами анализа в руки, вскрыть его и убедиться в своих предположениях.

Я уверен, что Юля моя. Чувствую это подсознательно и оттого ещё больше злюсь на себя за собственную твердолобость.

Возле лаборатории пусто, поэтому я оставляю машину прямо перед входом и со всех ног бегу на встречу к правде.

В окошке регистратуры показываю документы и забираю результат.

Вот он – момент истины.

Мне хочется вскрыть этот конверт прямо здесь, не тратя время на лишние церемонии и подготовку. К чему это всё?

Так и поступаю.

Вчитываюсь в текст и не знаю: то ли радоваться, то ли плакать.

Юля – моя дочь!

Какой же я идиот…

Вике наговорил гадостей, себя накрутил с самого первого дня нашей встречи, а всего лишь надо было включить мозг и подумать. Я же упрямо твердил себе, что бывшая жена после развода бросилась во все тяжкие и поэтому родила ребёнка вне брака.

Моя Вика…

Мой светлый ангел, разве могла она так поступить?

Теперь понимаю, что нет, но тогда мне будто пелена накрыла глаза, я не видел очевидного. Не хотел видеть.

Только одного понять не могу: почему промолчала? Почему не сказала, что беременна, ещё до развода? Неужели я на тот момент был настолько неприятен жене, что она с лёгкостью смогла лишить ещё не рождённого ребёнка отца?

Да, я был груб, и должен извиниться за свои слова. Я оскорбил Вику, сказав, что бесплоден, и её дочь не моет быть моей, но…

К Вике у меня тоже много вопросов.

И я их обязательно задам.

Сегодня же.

Полный противоречивых эмоций, я запрыгиваю в автомобиль и беру курс к Дому Культуры, в котором проходит утренник моей дочери.

Ей ведь теперь тоже нужно будет всё рассказать, Юленька должна знать, что я – её папа. Надеюсь, Вика не будет вставлять палки в колёса, ведь я не собираюсь держать наше с дочкой родство втайне.

Понимаю, что не стоит рубить с плеча и рассказывать ребёнку всё вот так сразу, но и молчать годами, выжидая какого-то особенного, подходящего момента я не стану.

Едва притормаживаю возле Дома Культуры, на телефон приходит сообщение.

«Дядя Демид, утренник вот-вот начнётся, ты где?» – высвечивает экран с номера телефона Вики.

«Уже бегу!» – мгновенно отправляю ответ.

Никаких больше дядей! Я сделаю всё, чтобы уже в ближайшее время моя дочка стала называть меня папой.

– Я не сильно опоздал? – усаживаюсь в кресло рядом с Викой.

– Вообще-то здесь занято, – фыркает женщина, – мамочка из родительского комитета попросила ей место придержать.

– Ууу, – тяну недовольно, – а я хочу сидеть рядом со своей женщиной и матерью своего ребёнка. Разве это не повод уступить мне место? – подмигиваю дерзко.

– Невоспитанный, – бурчит Вика, не придавая особенного значения моим словам.

Она демонстративно отворачивается от меня, я тоже не трачу время на пустую болтовню и всё своё внимание переключаю на дочку.

Сейчас как раз её класс выходит на сцену для того, чтобы исполнить песню для деда Мороза. Девочка замечает меня, и без стеснения, машет рукой в знак приветствия.

Не раздумывая, активно машу в ответ, игнорируя недовольный взгляд Виктории.

Нет, я не смогу успокоиться, пока не узнаю, почему бывшая жена скрыла беременность, меня прямо на части рвёт от неизвестности.

Я же видел, как они живут небогато, Вике явно непросто приходится даже сейчас, когда малышка уже подросла, а как она выживала, пока Юлька была маленькой?

Неужели гордость и упрямство оказались такими сильными, что жена смогла наплевать на всё?

И опять лавина из противоречивых чувств накрывает меня с головой: с одной стороны я злюсь на бывшую за то, что промолчала. А с другой – злюсь на себя за то, что не был рядом всё это время.

Разве может стоить карьера семьи? Нет, миллион раз нет.

Только вот одно не даёт мне покоя: разрушить семью было легко, а как теперь построить её заново? Как объяснить ребёнку, где я был столько лет?

Разумеется, говорить Юльке о том, что я не знал про неё, не стану. Как бы не злился на Вику, компрометировать её в глазах дочери не имею права.

После мероприятия пытаюсь пробраться поближе к дочке, но сначала класс отвлекает училка, расставляет детей на сцене и фотографирует с дедом Морозом и снегурочкой. Потом дед раздаёт детворе подарки, и снова все вместе, они делают фото.

Я тоже достаю из кармана телефон и делаю пару снимков со своей дочкой.

Моя! Уму непостижимо.

Я с самого начала с трепетом отнёсся к девочке, но сейчас, когда знаю правду, ещё больше восхищаюсь маленькой принцессой.

Да это не ребёнок – это настоящее чудо: умная, сообразительная, добрая и очень-очень красивая. Даже не верится, что у такого сухаря, как я, получилась такая чудесная малышка.

Вот только есть одно но: моего в девочке, кроме генов, ничего нет. Это не моя заслуга, что Юля растёт такой замечательной – это целиком и полностью заслуга её матери.

Пока любуюсь дочерью, краем глаза замечаю, что мимо меня пытается прошмыгнуть Вика.

Без лишних церемоний хватаю её за руку и тяну к себе.

– Я вас подвезу, – ставлю женщину перед фактом.

– Нет, – пытается спорить со мной, – может, у нас какие-то дела?

– Какие? – я тоже не теряюсь.

Жду объяснений, но Вика растеряна настолько, что не успевает на ходу придумать отмазку. К тому же, буквально через минуту к нам подбегает Юля, и о начатом, в целом, бессмысленном разговоре нам приходится забыть.

– Мама, дядь Демид, смотрите, какой подарок? – девочка хвастается коробкой со сладостями.

– Круто! – произносим с Викой хором. Переглядываемся.

Вижу, что бывшей жене не по душе моё общество.

Ничего, милая, потерпишь.

– А дядь Демид к нам поедет? – ни с того ни с сего спрашивает Юлька, с мольбой глядя на меня огромными глазами.

Конечно, я ни в коем случае не хочу разочаровывать ребёнка, но если Вика будет против, навязываться не стану. Наедине могу с ней спорить хоть до потери пульса, но не при дочке.

– У дяди Демида, наверное, дела, – отвечает деловито бывшая.

Вот же язва.

Да уж, так мы каши не сварим, нам надо как-то поговорить по нормальному, и вообще отношения налаживать не только в горизонтальной плоскости, но и в целом.

Я ничего не имею против постели, и после нашей с Викой близости понял, что мне никто, кроме неё не нужен, но вот так просто, в лоб признаться, не могу. Уверен, что пошлёт на все четыре стороны, не оставив мне ни единого шанса.

– Я не спешу никуда, – парирую в ответ на слова Виктории.

Смотрю внимательно на женщину и понимаю, что не хочет она сейчас соглашаться на предложение дочери, но и как отказать не знает.

Не по душе я ей, выходит, однако у меня дома она казалась достаточно искренней. Так в чём же дело? Неужели всему виной бесконечные недоговорённости между нами?

Нет, это нужно как-то исправлять, и раз уж сегодня Вика не готова впустить меня в свой дом, я придумаю что-то получше. Нам нужно провести время вместе и попытаться нормально поговорить. Ни сегодня, так в другой раз, но я добьюсь своего и разговорю это упрямицу.

– Малыш, – присаживаюсь перед Юлькой на корточки, – ты знаешь, сегодня у меня всё-таки не получится поехать к тебе в гости, – произношу с сожалением, принимая удар на себя.

Девочка заметно грустнеет, но я тут же спешу её обрадовать.

– Зато у меня есть отличная идея: вы где с мамой планируете встречать новый год? – смотрю прямо на дочку, с Викой потом разберусь. И так предельно ясно, что женщина будет не в восторге от моей идеи. – Я предлагаю отметить праздник в моём доме, – подмигиваю Юльке и перевожу взгляд на Вику.

Что ж дорогая, шах и мат.