Глава 16

Ванда потянулась в постели и с неохотой открыла глаза. Было позднее утро, но никто не распахнул штор, и в спальне по-прежнему царил полумрак.

Мортон на рассвете покинул её, и теперь она была предоставлена сама себе. Так лучше. Она бы ужасно смутилась, если бы ей пришлось совершать утренний туалет под зорким взглядом мужа.

Она хихикнула, вспомнив какие вольности позволяла ему прошедшей ночью. Но то было под покровом ночи, а теперь день. Непривычно было просыпаться в чужой постели.

Этот дом пока что делили Мортон и Максимилиан. Прибыв в Бергас, они сняли его на время. Поэтому нужно будет озаботиться собственным жильем. Но этот вопрос она затронет позже, не сейчас. Она дернула сонетку, и через некоторое время в будуар зашла румяная Лидси.

– Проснулись, миссис… Каварди?

Бедняжка чуть не назвала её старой фамилией. Однако вовремя опомнилась и не допустила ошибки.

Ванда невольно улыбнулась. Ей нравилось, как звучало это «миссис Каварди».

– Да, Лидси.

– Как спалось на новом месте?

Ох, хитрюга! Ванда заметила, с каким любопытством Лидси рассматривает саму хозяйку да и кровать тоже. Неспроста у девки лукаво глазки блестят.

– Хорошо, Лидси, хорошо, – в тон ответила Ванда и спросила: – Ты мистера Каварди не видела?

– А как же, видела. Он со своим другом вас ждет, завтракать не садятся.

– Что же ты раньше меня не разбудила! – воскликнула Ванда и резво соскочила с кровати.

В то утро они с Лидси побили все рекорды по скоростному одеванию. Гардероб Ванды был перевезен в дом Мортона ещё накануне, так что проблем с утренним туалетом не возникло.

Она ещё в коридоре услышала разговор мужчин, а когда спустилась вниз, то обнаружила их в комнате, что соседствовала со столовой.

Мортон выглядел свежим и бодрым, что нельзя было сказать о бедном Максе. Тот сидел с лицом мученика и отвечал односложно, стараясь ограничиваться едва заметными кивками.

– Доброе утро, господа, – Ванда приветливо улыбнулась.

– Здравствуй, милая, – Мортон подошёл к ней, поцеловал руку и шепотом добавил: – Как самочувствие? Ничего не болит?

Она вспомнила, с какой старательностью он лечил так называемые потревоженные места, и кровь прильнула к щекам.

– Мортон, веди себя прилично.

– Прекрасная миссис Каварди, как вам ваши апартаменты? Устраивает всё? – поинтересовался Макс и поморщился от боли. Он вчера малость перебрал, и головой лучше было не двигать.

– Мистер Сальтор, благодарю, всё просто изумительно.

– Я рад, что вам понравилось.

Ванда хотела поинтересоваться его самочувствием, но сочла, что это будет лишним. Ещё сочтет за издевательство.

Макс продолжил:

– Тогда добро пожаловать в нашу холостяцкую берлогу.

– Ну, теперь она не такая уж и холостяцкая.

– Ваша правда, здесь давно не хватало женской руки.

– Не знаю, как дальше, но пока погрешностей я не нахожу, – Ванда улыбнулась ему и не заметила, как сдвинулись брови Мортона.

– Прошу в столовую, завтрак подан, – поспешил он встрять.

Неужели в нем проснулась ревность к другу и товарищу? Всевидящий! Бред какой! Он первым посмеивался над ревнивыми петухами, которые зорким оком следили за своими женами, и его не прельщала перспектива попасть в их число. Умом он понимал, что ревновать к Максимилиану Сальтору – это верх безумия! Но что-то неприятно кольнуло в груди, когда Ванда подарила улыбку другому мужчине.

Э, нет, друг, так дело не пойдет. Рукой подать и до греха.

Они расселись за стол, и Ванда подумала, что впервые обедает в обществе молодых людей, один их которых только вчера стал её мужем, а второй – его верный товарищ. Теплая волна захлестнула её, когда Мортон сел рядом. И так теперь будет впредь.

Макс ел мало. Сначала он старательно запихивал в себя пищу и пережевывал её, но потом бросил затею и с чувством положил столовые приборы. За столом моментально образовалась тишина. Мортон поглядывал на него и сдерживал пару-тройку язвительных замечаний.

– Мистер Сальтор, вы плохо себя чувствуете? – обеспокоено поинтересовалась Ванда и в недоумении посмотрела на Мортона. Почему он ничего не говорит про самочувствие Макса? Невооруженным взглядом видно, что тот плохо себя чувствует.

– Ах, что вы… Миссис Каварди…

– Давайте обойдемся без театра. Мне бы хотелось, чтобы вы всё же называли меня по имени. Ванда.

– Тогда и вы зовите меня так же, – не растерялся Макс. И тут же охнул. Да уж, и так весь бледный, а пытается умничать.

Мортон только хмыкнул.

– Ванда, видите ли, в чем дело, – старательно выговаривая слова, начал Макс, – я плохо спал…

– Наверное, друг мой, ты хочешь сказать, что вовсе не спал, – Мортон всё-таки не удержался, за что был тут же вознагражден хмурым взглядом товарища.

– Я вернулся поздно. После того, как все разошлись, мы с вашим братом вчера отправились дальше отмечать женитьбу…

На сей раз его перебила Ванда:

– Что?! Так… – она часто заморгала глазами. То, над чем втихомолку посмеивались мужчины всё утро, стало понятно и ей. – Вы хотите сказать, что всю ночь где-то гуляли с моим братом, пили алкоголь и явились только под утро?! Что мой брат сейчас находится в… в таком же состоянии?

– Нет, Ванда, что вы…

Максу было неудобно перед молодой супругой Мортона, он стремился оправдаться и поэтому не совсем понимал, что говорил.

– Я-то сам добрался до дома, а вот Роя пришлось провожать. Сам идти он был не в состоянии.

– Максимилиан, да как вы могли? – вспылила Ванда и поднялась.

Мужчины поднялись следом. Мортон обеспокоенно глянул на жену и попытался взять её за руку, но было поздно.

– Ванда, с кем не бывает!

– С моим братом раньше такого не было!

– Так давно пора, значит, – снова брякнул невпопад Макс. Он никак не мог понять, почему Ванда, это милое создание, смотрит на него, как на злейшего врага. – Каждый мужчина раз в жизни, но должен напиться до беспамятства.

– Но Рой ещё молодой юноша! И с вашей стороны…

– Ванда, угомонись, – вступился Мортон.

Если их не остановить, то дело запахнет жареным. Пусть Ванда и ангел во плоти, но, кажется, Максу грозит что-то посерьёзнее похмелья.

Он видел состояние друга и понимал, что тот мало что соображает. Наверняка его заветным желанием было добраться до комнаты и рухнуть на постель, где он смог бы забыться мертвецким сном. Но, превозмогая боль, Макс находился в столовой. По одной единственной причине: неприлично в первое утро не присутствовать на их общем завтраке. А то, что он нес околесицу, – простительное дело.

Мортон на его месте давно бы рычал злыднем. Сейчас он понимал, что надо помирить обоих, не дав вспыхнуть ссоре.

– Вы оба по-своему правы. Ванда, ты не можешь вечно опекать младшего брата, ему пора учиться отвечать за себя. А Макс просто не рассчитал. Посмотри на него, несчастного, и сжалься. Прошу вас, не стоит ссориться.

Макс, будь он в нормальном состоянии, непременно подавился бы мясом это прекрасного молодого барашка. Мортон выступил в роли миротворца? Пытается предотвратить ссору? Как много случается в этом мире!

Стоит признать, Ванда творила чудеса. Но проклятое похмелье…

Какой сюрприз будет дальше?

Ванде стало стыдно. Что она, точно мегера, набросилась на друга своего мужа. Ну, погуляли они ночку, попили, наверняка повеселились с девочками, чего здесь странного? Мортон прав. С каждым мужчиной подобное бывает. И Рой рассердился бы на неё сейчас, ему не понравилось бы, что она выставила его перед Максом и Мортоном не оперившимся юнцом.

– Максимилиан… – она прижала ладошку ко рту. – Я вас умоляю, простите меня. Я сорвалась. Мне не стоило вас в чем-либо упрекать.

Макс старательно, очень старательно приподнял голову чуть повыше, чтобы можно было заглянуть в глаза девушке.

– Если кому и стоит приносить извинения, то это мне, – сказал он и тотчас застонал: – Проклятая голова… Ничего не соображает.

– Тогда вам лучше отправиться в постель, – решительно сказала Ванда. – Не стоит себя неволить. Я распоряжусь, моя Лидси приготовит компресс, и вам непременно станет легче.

– Правда? – с надеждой спросил Макс.

– Да, непременно.

– Ванда, вы ангел. Я рад, что знаю вас, и у Мортона такая чудесная жена.

И его точно ветром сдуло.

– Шустро он, – тихо хмыкнув, заметил Мортон.

– Теперь ты над ним будешь смеяться? Только попробуй! А ну, давай завтракать. Еда стынет.

Он посмотрели на Ванду и рассмеялся. Утро продолжалось.

⁂

Разговоры велись на разные темы. Притом весьма неожиданные. Вспомнили даже талантливую чертежницу Сисси Снайдер.

Ванда понимала, что это прекрасная женщина когда-то стала одной из первооткрывательниц «живых» чертежей. Она безумно уважала ученую, однако имя вызывало улыбку.

Заговорщицкий шепот сам сорвался с губ:

– Сисси Снайдер ужасное сочетание.

– Ванда, не будь злюкой.

– Я не злюка, но, согласись, звучит ужасно.

– Ты теперь всегда будешь требовать, чтобы я с тобой соглашался? – Мортон пересел к ней на диван и обнял.

– Мортон, перестань, разве можно! А если сюда кто-то зайдет…

Но его губы уже нашли чувствительное место на её шее и легко принялись целовать, постепенно подбираясь к маленькому шраму, который со временем обещал превратиться совсем в малюсенький, а то и вовсе исчезнуть.

Ему по-прежнему не давала покоя мысль, что кто-то стремится причинить вред Ванде. Он не забывал о происшествии в Великом театре. И дал клятву, что не успокоится, пока не выяснит всё.

Ванда откинулась на его руку, чувствуя, как знакомое тепло разливается по телу.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? – предложил Мортон, с сожалением отрываясь от Ванды.

Сейчас не время предаваться любовным ласкам.

– С удовольствием, – пропела девушка. – Только я переоденусь в амазонку.

– Беги.

Мортон с удовольствием вытянул ноги, наблюдая, как миниатюрная фигурка жены скрывается за дверью. И кто мог желать ей зла?

⁂

Ванда настояла на том, чтобы поехать кататься верхом. Муж, было, распорядился приготовить ей экипаж, но когда она узнала, что он сам собирается отправится верхом, то тоже выразила аналогичное желание.

У Каварди даже в Бергасе были замечательные рысаки, которым завидовали записные кавалеристов и спортсмены.

Ванда, как только оказалась на пегой кобылке, сказала:

– Я не каталась верхом целую вечность. Если, конечно, не считать, того случая, когда мы с тобой познакомились.

У Мортона при воспоминании о безрассудстве Ванды потемнели глаза.

– Как я погляжу, ты находишь это забавным?

Уловив грозную интонацию мужа, та послала ему самый невинный взгляд:

– Не вижу ничего крамольного.

– Зря. Ты рисковала жизнью…

– Ничего подобного! – прошипела она.

Они приближались к широкому проспекту, и ей не хотелось ссориться прилюдно. К тому же, она с начала прогулки ловила на себе любопытные взгляды! А ведь на Мортона так смотрели всегда. Какой ужас. Надо обладать титановой выдержкой, чтобы оставаться спокойным, когда тебя постоянно рассматривают, точно забавный экспонат в витрине магазина.

– Я пыталась докопаться до истины. Мы с тобой это уже обсуждали. Давай не будем ссориться. Посмотри, сегодня замечательное утро. Май, а как тепло, точно в июле.

– Не увиливай от разговора, – предупредил Мортон, и их лошади поравнялись.

– Я и не увиливаю. Просто не хочу ругаться. А ты, точно напрашиваешься.

Он недовольно поджал губы.

– Меня беспокоит твоя безопасность.

Ах, значит, так! Ну, хорошо! Совесть Ванды чиста, она сделала всё, чтобы не начинать эту беседу.

– А меня беспокоит твоя! Ты постоянно играешь со смертью! И можешь мне не говорить, что это твоя работа. У тебя нет нужны постоянно рисковать, чтобы заработать деньги на хлеб! Ты богат! Богат по рождению! И за эти годы ты заработал столько, что нужно сильно постараться, чтобы потратить и половину!

Почему ей удается его задеть за живое? Что такого было в Ванде, отчего он вспыхивал то от страсти, то от злости на её безрассудство?

– Ты хорошо осведомлена о моем финансовом положении, – заметил он с сарказмом, скрывая за ним нарастающую ярость.

Покатались, называется.

– А ты его и не пытаешься скрыть, – прошипела она, точно разъяренная кошка. – Меня ещё никто не смел упрекать в меркантильности и расчетливости!

– Черт побери, Ванда, я не говорил, что ты расчетлива!

– Как бы не так! Только что!

Он добился своего.

Ванда тоже разозлилась. Им следовало остаться дома, в противном случае их прогулка грозила перерасти в очередной скандал. Найдется много желающих просудачить о молодых Каварди. Заметив знакомую княгиню с мужем, Ванда улыбнулась и кивнула им в знак приветствия. Не успели отъехать, она боковым зрением заметила, как княгиня поспешила наклониться к мужу и что-то прошептать.

– Я знаю, что деньги тебя интересуют в последнюю очередь, – Мортон попытался загладить оплошность. И что на него нашло?

– Откуда, милый? – Ванда не скрывала своей обиды. Видимо, Мортон и Максимилиан с утра договорились испортить ей день. Невыносимые и самоуверенные мужланы! – Ты меня совсем не знаешь…

Её голосок звучал бархатно, но Мортон догадывался, что жена в гневе, а на людях сдерживает эмоции. И что-то ему подсказывало, что, будь они дома, в него полетели бы не безобидные ромашки.

– Милая, мне подсказывает интуиция, – в тон ей пропел Мортон, – а интуиции я привык доверять.

– Не сомневаюсь. Интересно, и что же она подсказывает тебе на сей раз?

– Что мне следует срочно загладить вину перед женой. Иначе сегодня я буду лишен супружеского ложа.

При упоминании супружеской кровати, краска прильнула к щекам Ванды. Он знал, чем смутить ее.

– Мне в голову не приходила подобная мысль, но теперь я непременно подумаю, – парировала девушка, с удовольствием заметив, как меняется лицо Мортона. По крайней мере, она знала одну слабость мужа.

– Ванда, я же не серьезно…

– А я вполне.

Но тут он заметил, как подрагивают уголки её рта.

– Да вы с трудом сдерживаете смех, миссис Каварди.

– А вы, мистер Каварди, ведите себя прилично.

Мортон усмехнулся.

– Ты полагаешь, что у меня получится?

– Полагаю, что нет. Раз, прожив столько лет, ты не научился себя вести прилично, то, что мне желать сейчас? Как говорится, горбатого могила исправит. А ты и тем паче, неисправим. Куда уж мне тягаться.

– А ты попробуй, может, и получится, – его голос охрип. – Знаешь, все проезжие кавалеры просто застывают в восхищении, завидев тебя? Ты ослепляешь красотой…

Ванда фыркнула.

– Никогда не считала себя красивой. Так, миловидна, – но, услышав сдержанный смешок, она быстро посмотрела на мужа. – Да ты смеешься надо мной! О…

И Ванда пришпорила коня. Она желала скрыться от насмешливых глаз Мортона. Он все превращает в фарс, и так до тех пор, пока последнее слово не оказывается за ним. Вот и пусть тогда катается в одиночестве.

Но не тут-то было. Мортон от неё не отставал.

– Моя милая девочка, нам надо с тобой непременно устроить скачки. Ты превосходная наездница.

Ванде вспомнилось, с каким удовольствием она прогуливалась верхом у себя в деревне и, прищурив глаза, высказалась:

– Проиграешь.

– Я?

– Именно.

– Сомневаюсь, – самоуверенная улыбка заиграла на лице Николая. – Я никогда не проигрываю. Хотя… Если ты меня хорошенько попросишь, то я подумаю.

У Ванды не вызывало сомнений, какого рода просьбу он имел в виду.

– Как же, держи карман шире. Извини. Я выражаюсь сегодня, как простолюдинка.

– А мне нравится. Ты становишься такой доступной…

Ванда закатила глаза:

– Мортон, немедленно прекрати!

В этот момент они поравнялись с двумя молодыми людьми, и в одном из них Мортон узнал князя Мартина. Ввиду последних происшествий он совсем забросил поиски.

Обменявшись приветствиями, Джей, волнуясь, произнес:

– Мистер Каварди, я могу надеяться на встречу с вами?

– Князь Мартин, сообщите мне, где вы остановились, и я непременно нанесу вам визит в ближайшие дни.

Щеки молодого человека покрылись румянцем, и он торопливо назвал адрес своих дальних родственников.

Когда юноши отъехали на приличное расстояние, Ванда нетерпеливо спросила, не пытаясь спрятать любопытство:

– Я правильно подумала? Твое дело как-то связано с князем Мартином?

– Откуда столько любопытства, Ванда? – поддразнил Мортон жену.

Он понял, что нет никакой возможности избежать её расспросов. Она не угомонится, пока всё не разузнает.

– Но я должна знать, чем занимается в свободное от хозяйских дел время мой муж, – поддела она его, не скрывая легкой иронии.

За легкими перепалками и подтруниваниями скрывалось другое, куда более серьезное.

В современном обществе между мужем и женой вполне допускалась частная жизнь. У каждого – свои интересы. Так было и у Ванды. Повторения она не хотела.

С Мортоном всё иначе. Она хотела не только согревать его постель. Она хотела стать частью его самого. Его интересов, взглядов. Хотела знать, чем он дышит, чем интересуется.

– Да уж, с тобой не соскучишься, – наигранно сокрушился Мортон, но потом стал серьезным: – Ты права. Князь обратился ко мне за помощью, и я решил взяться за его дело. По чести, благодаря ему, я сейчас нахожусь в Бергасе. Юноша разыскал меня во Франбурге, где я пребывал последнее время.

Мортон умолчал про вызов Императора…

Так совпало. Так легли карты.

– И что было дальше? Мортон, прошу, не томи!

Неужели Ванде интересно? Похоже, она не притворяется. Да и другого от неё ожидать было нельзя. Теперь Мортон понимал, что первое впечатление о ней было ложным. Когда он встретил её недалеко от дома Жердана, то принял за любительницу ночных приключений, искательницу острых ощущений. И игру затеял, основываясь на собственных наблюдениях.

Но что же оказалось? Раз за разом Ванда разрушала первые представления о себе. Она могла сунуть красивый носик, куда не следует, это он признавал, но больше ради интереса, чем собственной выгоды.

Его девочка искренняя.

Ванда поерзала от нетерпения. Почему Мортон молчит? Не доверяет ей?

– Всё дело в золоте, – словно речь шла о каких-то пустяках, спокойно, не меняя тона, сказал мужчина и молча поприветствовал знакомую особу, с которой в былое время его связывали теплые чувства. Полина Волигроф тоже была вдовой. Сейчас рядом с ней красовался мужчина, который был явно моложе.

– В золоте? – воскликнула Ванда, и её глаза расширились до невозможности, отчего сразу же возникла потребность вернуться в дом. – Так ты… Мортон, это правда?! Ты ищешь золото?!

– Да, только говори потише. Я не хочу, чтобы об этом знала половина набережной.

– Всевидящий, как интересно! – Ванда едва не захлопала в ладоши. Вот к чему она давно стремилась: золото, потерянные сокровища! Просто мечта! – Это, наверное, так захватывающе, волнующе!

– Не думаю, что Джей, то есть… князь Мартин разделяет твой восторг.

– А что случилось?

– Его дед, старый хрыч, зло пошутил с семейством. Перевел состояние в слитки золота или в монеты, не знаю, и спрятал его, тем самым обрекая семью влачить едва ли не полунищенское состояние. Последняя шуточка, – Мортон с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух, – в том, что он никому не сказал даже приблизительного места захоронения клада. Молодому князю Мартину стало известно о шутке деда, и он, доверившись Всевидящему, решил попытать счастья.

– И обратился к тебе! – с восторгом закончила Ванда.

– Ну… да, – Мортон внезапно смутился.

– И как ты думаешь, есть шанс найти золото?

– Есть, – Мортон на мгновение задумался. Он впервые за многие годы посвящал в свои дела другого человека. Даже Максу он не рассказывал всего. – Если, конечно, до золота уже не добрались. Прошло больше двадцати лет – длительный срок.

– Но где ты собираешься его искать? – вопросы из Ванды так и сыпались.

– В Бергасе.

– Ты предельно точен!

Ванда не сдержалась и надула губы. Мортон посмотрел на огорченное лицо Ванды. Хмыкнул и продолжил:

– В Бергасе сотни мест, где золото пролежит столетиями. Люди будут ходить по нему и ни о чем не догадываться. Вспомни набережную неподалеку от Замка Лэтвэ. Она обладает своеобразными геологическими свойствами. Меня до сих пор поражает, как вы с братом сунулись туда ночью и не переломали ноги. Конечно, не себе, а лошадям. Себе бы вы сломали шею. Там же одни расщелины и косяки гранитных плит. Вот тебе один пример. А таких много.

Ванда вспомнила ту ночь и поежилась. Мортон прав, они больше рисковали, когда продвигались по плохо освещенному каналу, чем, наведываясь в старую квартиру Жердана.

– Ты хорошо знаешь Северную столицу?

– Да как сказать… Когда-то знал, но она меняется, как и любой другой город. Что-то строится, что-то исчезает.

– А мне до сих пор так и не удалось узнать Бергас, – Ванда остановила кобылку и вполоборота развернулась к Мортону. – Но я надеюсь, ты поможешь мне исправить это упущение? Ты возьмешь меня искать золото?