Глава 18

Мортон не сомневался, именно подземные каналы похоронили под собой золото Мартина. Он миновал мост и теперь стремительно приближался к уговоренному месту, где его должна поджидать шлюпка. Конечно, туннели следовало бы обследовать днём и никак не с помощью восковых спичек. Но сегодня он не рассчитывал найти что-то определенное. Так, сначала проверит местность, обследует территорию, посмотрит, что здесь можно сделать. Протяженность туннелей составляла не менее десятка милей, и ему, наверное, всё же понадобится помощь. Один он здесь промается с месяц.

А месяца у него не было.

У них…

Механики затаились. Но надолго ли?

Возницу Мортон отпустил, нечего мужику попусту торчать, пусть работает. До дома он доберется.

Как и было уговорено, шлюпка ждала его. Долговязый парень в байковой рубахе и надетой поверх венгерке терпеливо переминался с ноги на ногу. Завидев Мортона, он тотчас застыл на месте:

– Мистер, вот, как и уговаривались, шлюпка, значится, готова.

Мортон кивнул.

– Хорошо, молодец, – он протянул ему несколько ассигнаций. – Меня здесь ждать будешь?

Парень, комкая в руках деньги, улыбнулся щербатым ртом:

– Я, значится, в одно местечко тут сгоняю, а потом буду, непременно буду.

– Твое дело.

Парень наверняка побежит в ближайший кабак, где сегодня же спустит большую часть денег, если не все. Мортон мысленно поморщился. Ему знакома эта братия. Наверное, следовало бы рассчитать его после, но он вспомнил, что договаривались деньги наперед. Ладно, не его это дело, пусть парень живет своей головой.

Мортон скинул пальто, перевесил его через руку, поправил перчатки и вступил в шлюпку. Предстояла ночная прогулочка. Что ж, вперед.

Он как раз взялся за весла, когда рядом с собой услышал стук копыт и ржание лошади. Не ему одному не сидится в пригожих местах. Но он совсем не ожидал услышать:

– Стой! – крик рвался изнутри, причем как-то надрывно. – Мортон, подожди!

Мортон не поверил своим ушам, а потом и глазам. Он застыл в изумлении.

Всадник, правильнее будет сказать всадница, лихо соскочила с лошади и бросилась к нему.

Ванда…

На ней снова был мужской наряд, так хорошо ему знакомый. Жена стремительно подбежала к нему, он не успел и рта открыть, как она лихо запрыгнула в шлюпку, точно проделывала это тысячу раз, и встала напротив мужа. От быстрой скачки её грудь резко поднималась, воздух шумно вырывался из легких.

– Ванда… Какого черта?! – прогремел он и отпустил весла. Ничего более вразумительного на данный момент он сказать не мог.

– Да, я, – выдохнула она, сгибаясь пополам и пытаясь восстановить дыхание. – Я тебя с трудом догнала. Думала, не найду. Я…

– Что-ты-здесь-делаешь, женщина? – отчетливо, сквозь зубы, прорычал Мортон. Он справился с изумлением, и теперь им овладела ярость. Как эта девчонка посмела явиться сюда? Одна…

Сумасшедшая сумасбродка! Вернутся домой – выпорет. Разложит на коленях и отшлепает да так, чтобы попа горела.

От картины, что вспыхнула в голове, член зашевелился, реагируя.

– То же, что и ты, – Ванда примиряюще попыталась выдавить из себя улыбку, но та вышла у неё кривой. Она знала, что Мортон не встретит её с распростертыми объятиями, и рассчитывала лишь на то, что он будет очень сильно удивлен, и его будут поджимать обстоятельства, а потому он не спровадит её вон. – Собираюсь вместе с тобой обследовать тоннели.

– Сейчас же домой! – казалось, ещё мгновение, и Мортон утратит над собой контроль. Он был не просто зол. Он был чертовски зол. Что ж, Ванда давно не преподносила ему сюрпризы. Засиделся, бдительность утратил, получи-ка, пожалуйста, подарочек.

– И не подумаю, – прошипела Ванда. Она приготовилась к битве. Муж просто так не уступит. Он, как и все остальные, думает, что женщины непременно должны сидеть дома и вышивать крестиком. Нет. – Я не для того проделала весь путь, чтобы, испугавшись твоего вида, поджать хвост и послушно поплестись домой. И не хмурь грозно брови. Я сказала, что поеду с тобой, так и будет. Я не отпущу тебя одного в тоннели.

– Женщина, у меня терпение небезгранично.

– У меня тоже! – парировала она. – Сколько я за тобой ходила и просила обо всем рассказать? Показал обертку, а конфетку решил прибрать к рукам? Не выйдет, мистер Каварди.

– Какая к черту конфетка? – Мортон не думал о приличиях и выражался, как привык. – И вот это вот всё ты называешь конфеткой? Ты сошла с ума! Это не забава!

– Я знаю. Но ты рискуешь, ввязываясь…

– Я мужчина! – прогремел Ловчий. – Я привык рисковать.

– А я женщина! И не хочу сидеть и ждать, когда ты вернешься неизвестно откуда! Куда муж, туда и жена. Муж и жена – одна сатана. Два сапога пара. Муж…

– Достаточно. Не надо меня утруждать словесностью. Ты сейчас же возвращаешься домой.

– И не подумаю, – Ванда решительно сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на мужа.

Он так зыркнул на неё глазищами, что недруги бросились бы бежать со всей прыти, а она даже не повела бровью.

На самом деле, Ванда вся дрожала. Но она лучше умрет, чем выкажет страх перед мужем. К тому же, она знала, что он не сделает ей ничего плохого. Ну, может, отшлепает малость. Потом… Её в детстве не наказывали за шалости по той простой причине, что она не шалила. Теперь, кажется, пришло время.

Они застыли друг против друга. Мужчина и женщина. Два противостояния.

– Мортон, – Ванда снова постаралась улыбнуться и на сей раз у неё получилось. Скулы не свело от страха. – К чему весь разговор? Я тут. Ничего не изменишь.

– Ошибаешься, – тихо проговорил Мортон, и от этого шепота по ее телу побежали мурашки. Он умел внушать страх. Ночь спустилась на Северную столицу, и высокая крепкая фигура мужа на фоне бездонной арки туннеля казалась зловещей. – Не хочешь возвращаться домой одна, значит, мы возвращаемся вместе.

Ванда облизнула губы и решительно покачала головой. А потом, что было силы, оттолкнула шлюпку от берега, и та скользнула по воде.

– Твои ухищрения не помогут. Мы возвращаемся!

– Ну, Мортон, ну, пожалуйста, – затараторила Ванда и сделала шаг навстречу. Лодка качнулась, молодая женщина пошатнулась и тотчас почувствовала, как надежные руки прижали её к крепкому телу.

– Тихо ты!

– Я буду осторожна, – пропищала она и положила ладони на грудь мужа. – Мортон, ну зачем нам возвращаться? Сам подумай. Я буду вести себя тише воды, ниже травы. Че-естно.

Она запрокинула голову и умоляюще посмотрела на мужа. И тот почувствовал, что сдается.

– Я уверен, что пожалею о своем решении, – выдохнул он.

– О-о-о-о, спасибо, спасибо тебе.

Ванда приподнялась на цыпочки и поцеловала Мортона.

Тот жадно поймал её губы и вспомнил, что сегодня весь день не касался жены. Утро не в счет. И этот срок ему показался достаточно длительным временем. Если так и дальше пойдет, то он не сможет обходиться без неё.

А что последует дальше?

Она ему жена. Женщина, которая безмерна дорога. Женщина, которую он…

Мортон глухо застонал и оторвался от неё.

– Ты не только авантюристка, но ещё и шалунья, – прошептал он и решительно отодвинул от себя: – Хорош. А то я боюсь, что не удержусь, положу тебя на дно лодки и…

Он не договорил, но сказанного хватило, чтобы у Ванды перехватило дыхание.

– Правда? – Неужели в её голосе слышится смутная надежда? – Ты бы мог со мной… здесь?

– Я дразню тебя. Садись. Я начинаю грести.

Ванда послушно села. Она испытывала волнение и одновременно радость. Мортон в итоге всё же не прогнал её и уже не выглядел таким сердитым. Он с легкостью нажимал на весла, и шлюпка тихо заскользила по воде.

Они приблизились к арке, и вскоре темнота окутала их. Ванда ничего не видела. Она готова была поклясться, что если протянет руку, то не сможет рассмотреть её. Тишина казалась оглушающей. Лишь черная вода журчала около киля в носовой части.

– Ванда, – позвал Мортон.

– Д-да?

– Всё хорошо?

– Почти. Почему так темно?

Послышался его приглушенный смех.

– Ты же не ожидала здесь повстречать газовые фонари?

– Снова меня дразнишь, да?

– Угадала. Послушай, сейчас я протяну тебе спички, зажжешь их, и станет светлее.

Ванда в темноте, точно слепой котенок, нащупала протянутую руку, осторожно приняла спички и принялась их вертеть в руках. У неё никак не выходило зажечь. И когда слабый огонёк осветил свод канала, она не смогла сдержать победной улыбки.

– Вот видишь, я тоже тебе пригодилась, – она с любопытством огляделась. – Как здесь сумрачно. И совсем не романтично. Ужасно пахнет сыростью и гнилью. Посмотри, что это?

Она указала рукой на выложенные кирпичом подземные коридоры, едва ли не с человеческий рост, уходящие вдаль, в сплошную темноту.

– Скорее всего, сточные проводы. По крайней мере, сильно смахивают, – заметил мужчина.

– Подплывем поближе, посмотрим? – предложила Ванда, чувствуя, как легкий страх постепенно отступает. С ней рядом Мортон, а значит, ничего страшного не случится.

Ванда не заметила, как отвела в сторону руку и провела ей по талии, снимая зуд.

Зато заметил Мортон.

– Нет. Мне хочется сначала узнать, как далеко простираются каналы. Мы всё равно ничего не увидим, но зато есть риск свернуть себе шею.

– Получается, ты сейчас не будешь искать золото? – в её голосе слышалось откровенное разочарование. Она смотрела на него глазами обиженного ребенка.

Будь он один, непременно подплыл бы и осмотрел те же сточные проводы, но свою непутевую женушку он подвергать опасности не собирался. Они немного покатаются по туннелю, прикоснутся к изнанке города, но не более. К тому же, хотя Ванде и не кажется прогулка романтичной, он уверен, она изменит своё мнение, как только они выйдут из-под свода. Ночь была светлой и теплой. Она быстро забудет, что привело её сюда. И вскоре романтические бредни снова всколыхнутся в очаровательной головке миссис Каварди.

– Получается, что так. Не буду, – просто ответил Мортон. – Мы метим территорию. Кстати, моя милая девочка, а как ты узнала, куда я отправляюсь? Меня очень занимает этот вопрос.

Ванда поняла, что попалась. Ей не отвертеться.

– Ты невнимателен был, – как бы между делом заметила она и порадовалась, что темнота скрывает её лицо. – Когда мы с тобой встретились на крыльце, ты так спешил, что не заметил, как из пальто выпало письмо от некого господина Блисара. Я честно собиралась его тебе вернуть, но ты уже уехал. Я не удержалась, прочитала, в конце концов, у мужа не должно быть тайн от жены?

– Ты искренне так считаешь? – он молча отругал себя за неосмотрительность.

– Считаю что? Что между мужем и женой не должно быть тайн? Конечно! А разве может быть по-другому?

– Но многие семьи живут именно так. Порой муж не видит жену неделями, хотя они оба обитают в одном доме.

– Нет! – Ванда энергично замотала головой, отчего шляпа едва не слетела в воду, девушка вовремя подхватила её и вернула обратно на голову. – Я так не хотела бы… Более того, я считаю, что так не должно быть! Может, здесь, в Бергасе, это и в порядке вещей, но у нас в деревне всё было по-другому. Мы жили очень скромно, но я видела, как маменька и папенька были нежны друг с другом. Они обсуждали всё, и маменька принимала самое активное участие в ведении имения. Поэтому я не представляю других отношений. Мне непонятно, как можно быть замужем и не считать мужа другом! Тогда как жить дальше? Растить детей? – внезапно Ванда прервала свою страстную речь и тихо добавила: – Мортон, а как будет у нас? Мы будем доверять друг другу?

Мортон немного стушевался. Не ожидал столь прямого вопроса, в лоб. Он всегда привык полагаться только на самого себя. В крайних случаях, на собратьев. И только. А теперь напротив него сидит трогательная ранимая девочка и спрашивает, доверяет ли он ей.

Что ответить? Мортон внезапно почувствовал, как что-то липкое и холодное заползает в душу, распространяется по его естеству, и это что-то было чертовски похоже на страх. Его не пугала ненависть врагов, он не страшился опасностей, ему не впервой рисковать жизнью, он привык, почти привык балансировать на грани, и ему начинало казаться, что по-другому он жить попросту не сможет. А теперь он почувствовал страх. Такой знакомый. Ещё с тех пор, как услышал отчаянный крик Ванды в театре. Но сейчас его страх был другого рода. Он испугался, что не сможет завоевать доверие жены, не сможет стать ей опорой в жизни, не сможет зажечь в её душе ответный огонь. Тот самый, что пылал у него в груди, когда он смотрел на Ванду и чувствовал её рядом.

Он был опасным человеком. И этот ореол опасности притягивал к нему женщин. Они искали его ласк, его денег, его покровительства. Они стремились быть рядом с ним. Но никто никогда не стремился к его доверию.

И Ванда… Соглашаясь стать его женой, она сказала, что с ним интересно. Подтверждением её слов служит сегодняшний поступок. Она находится с ним. Но что подтолкнуло её отправиться за ним? Какие чувства? Любопытство? Интерес?

Или что-то другое?

Даже мысленно он не мог подобрать слов, чтобы выразить чувства, испытываемые им.

– Мортон? – дрогнувшим голосом позвала Ванда.

Молчание затянулось, и она разволновалась. Почему Мортон молчит и ничего не говорит? Или ему нечего сказать?

Она разволновалась. Импульсивно начала рассказывать, какой представляет свою семью. Ей необходимо было понимание и доверие мужа.

Мортона.

Ей необходима была его любовь.

Сама она давно понимала, что любит человека с суровой складкой вокруг губ, с глубокими морщинами на лбу и с глазами, которые больше всего на свете жаждали освободиться от одиночества.

Мортон может сколько угодно называть любовь романтическими бреднями, но в день свадьбы, когда она увидела комнату, утопающую в ромашках, надежда встрепыхнулась в её душе. Она не знала, что или кто повлиял на жизнь Мортона в прошлом, кто повернул его жизнь в другую сторону, но Ванда знала другое. Она любит мужа и будет рядом с ним. Она завоюет его доверие и любовь. Она не отдаст его одиночеству.

Даже Ловчим необходимо иметь тихую гавань.

– Кинь спичку в воду, – неожиданно слова Мортона прозвучали довольно-таки жестко.

– Что?

– Черт побери, потуши спичку!

Ванда, не понимая, что происходит, безоговорочно кинула в воду и без того догоравшую спичку. Её насторожил голос Мортона. Да и грести он перестал.

– Что происходит? – шепотом спросила она.

– Тихо…

Больше она ничего не осмелилась спросить и тоже замерла. Что-то насторожило Мортона. Она прислушалась. И внезапно различила едва доносившиеся голоса.

– Здесь кто-то есть, – её голос охрип от волнения. Глаза расширились.

– Я знаю, – совсем тихо ответил Мортон. – Ванда… Не возражай мне, прошу, – он осторожно, стараясь не производить лишнего шума, приблизил шлюпку ближе к стене, – нас не должны заметить. Ложись на дно шлюпки. Быстро!

– А ты? – жалобно пискнула она.

– Ложись! – снова с нажимом в голосе попросил Мортон, приподнимаясь и освобождая место для Ванды. Сам он осторожно перешагнул через край шлюпки и с легким плеском погрузился в воду по плечи, продолжая держаться руками за край.

Больше Ванда вопросов не задавала.