Глава 19

Она точно рыбка нырнула на дно шлюпки. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, в ушах зазвенело, в висках застучало.

Почему Мортон не пожелал обнаруживать себя? Ванда с ужасом подумала, что вода наверняка ледяная. Да он замерзнет! И пальто осталось в шлюпке. Правда, от пальто больше было вреда, чем пользы. Оно намокло бы и тянуло вниз.

Ванда, продолжая лежать, приподняла одну руку и провела ею по краю шлюпки. И так до тех пор, пока не натолкнулась на крепкие руки мужа. Её губы дрогнули в улыбке, когда она почувствовала, как он легонько пожал её пальцы, давая понять, что находится рядом.

Они оба застыли.

Сначала голоса раздавались издалека, но постепенно они приближались, и теперь можно было расслышать, о чем говорили неизвестные.

– Брось, я говорю! Половина добычи твоя!

– Брешешь! И ты брешешь, и твой господин брешет! Не верю ни тебе, Сыч, ни ему! – второй голос был низкий, шипящий. – Заливаешься ты ладно, только…

– Только что? Тебе, никак, слабо, а? Трус ты! Я тебе дело говорю, а ты харю воротишь!

– Эко дело! Не по нраву, мож, оно мне?! Видано, деваху брать! Неее, за такие делишки недолго к дядьке на поруки попасть!* Мужик у неё, небось, из этих, благородных та могущественных. Сыч, тут ты меня уволь! Говорю ж, не по мне!

Ванда не понимала и половины того, что говорили двое. Смутно она догадалось, что речь идет о похищении некой девушки, и внутренне сжалась.

– Смотри, ох, смотри, Сивый! – первый мужик грубо рассмеялся, но его смех прозвучал отдаленно, лодка проплыла мимо и двигалась дальше. – Потом жалеть будешь, проситься! Вот ты…

Послышался возмущенный голос второго, но слов уже разобрать было нельзя. Незнакомцы проплыли дальше и скрылись. Как только их голоса смолкли, Ванда поднялась на колени и позвала:

– Мортон… Милый… Мортон, ты как?

Она не могла видеть его в темноте, только почувствовала, как пошатнулась шлюпка, и муж оказался рядом. Вода стекала по его крупному телу и падала на руки Ванды.

– Боже, ты весь мокрый… – она поморщилась и услышала, как Мортон приглушенно рассмеялся в ответ.

– Ванда, поверь, мне тоже не всегда удается выходить сухим из воды.

– Тебе всё шуточки, – шикнула она на него и дрожащими руками принялась шарить по шлюпке. – Да куда они подевались?

– Ты не спички ищешь?

– Их! Хочу на тебя, сумасшедшего, посмотреть!

В темноте послышался едва уловимый скрежет, и небольшое пламя осветило их лица.

– Как тебе это удается? – признавая свою полную капитуляцию, поинтересовалась Ванда, с тревогой осматривая мужа. Стоит заметить, выглядел тот неважно. Одежда прилипла к телу, вода стекала ручьями, на дне шлюпке образовалась значительная лужица. – Мортон, всё… На сегодня всё. Мы сейчас же отправляемся домой… Ты промок, я боюсь, как бы ты не простыл! Где твоё пальто? А, вот! Давай, живо снимай мокрую одежду!

Мортон едва заметно скривил губы:

– Жена, вы сегодня необычайно любвеобильны. Все ваши мысли вертятся в известном направлении! Я, конечно, понимаю, мы с вами молодожены, и свадебного путешествия у нас ещё не было, но я готов…

– Мортон, заткнись, пожалуйста, – прошипела Ванда и принялась стягивать с него сюртук. – Поверх наденешь пальто. Никто и не заметит, что ты без… неких частей одежды, а так ты можешь заболеть! Что ты улыбаешься? Тебе смешно?

– Ванда, ты неподражаема…

Ванда не могла объяснить, с чего это у непутевого муженька внезапно настроение сделалось таким шаловливым и веселым. Она принялась за работу и быстро стащила с него сюртук, а там и сорочку.

– Понимаю, ты желаешь поскорее дотронуться до меня обнаженного! Но поверь, Ванда, не стоит так спешить. Этим делом следует заниматься медленно, чувственно… Ай, что ты делаешь? – Мортон почувствовал ощутимый шлепок по обнаженной груди.

– Привожу тебя в чувство, – сладко пропела девушка. – Ты замерз, тебя надо немного согреть!

– Я предпочел бы другой способ. Ванда, перестань драться!

– А ты перестань самодовольно усмехаться и зажги новую спичку! Эта сейчас догорит.

Пока он чиркал спичку, она подхватила его пальто, всучила его ему, а спички отобрала.

– Домой, – коротко, но решительно сказала она.

– Значит, на сегодня приключения закончились? – осведомился он, взявшись за весла.

– Закончились, – твердо проговорила Ванда. Беспокойство не покидало её. Муж, конечно, крепкий мужчина, не хворый, но она успокоится, когда напоит его чаем… Всевидящий, какой чай? Скорее уж, чем-то покрепче и уложит в постель. И да, сама приляжет рядом. Определенно. – Ты слышал, о чем беседовали эти негодяи? Они собираются похитить девушку!

– Слышал, но зачем так эмоционально? Мы ничего не можем сделать.

– Но можно же как-то помешать?

– Каким образом? – Мортон только делал безразличный вид. На самом деле, его немало насторожили слова заговорщиков.

– Не знаю… Но ты должен что-то придумать!

– Я не вездесущ. К сожалению. Единственное, что я могу сделать – это узнать, кто носит в преступном мире прозвища Сыча и Сивого – всё. Но Бергас огромен. Шансов выяснить, а заодно и пресечь возможное преступление, очень мало.

– Но есть же полиция! Правосудие!

– Ванда, я попрошу Блисара, он когда-то служил в полиции, у него остались кое-какие подвязки. Но не стоит возлагать больших надежд.

Ванда задумчиво прикусила губу, понимая, что Мортон прав. Возможно, им удастся предотвратить похищение, а, возможно, и нет. На всё воля Всевидящего.

– А кто такой Блисар? Твой товарищ?

Каварди поплотнее укутался в пальто. Только сейчас он начал ощущать холод.

– Да. Мы поддерживаем с ним приятельские отношения. У него сыскное агентство.

– Агентство? Но что это такое? Хотя постой! Позволь, я угадаю! – она подалась вперед, её глаза вспыхнули, и огонек от свечки заплясал в них. – Предположим, у меня пропало ожерелье, очень красивое и очень дорогое. Я отправляюсь в такое агентство и прошу его отыскать. Как я понимаю, за определенную плату. Или меня шантажируют! Но у меня нет денег, поэтому мне надо срочно отыскать шантажиста, чтобы страшная тайна моего прошлого не получила огласки! Или…

– Ты абсолютно права, – прервал её Мортон. Ванда так воодушевлено рассказывала, что может с ней приключиться, и ему это не пришлось по душе.

– Это, наверное, так интересно, – продолжила она тараторить, на самом деле желая лишь одного – отвлечь Мортона. – Ты должен обязательно меня с ним познакомить.

И тут Мортон понял, что ему лучше согласиться. А то его жена сама отправится разыскивать Блисара.

– Непременно.

– Замечательно! – воскликнула Ванда, но тут её глазки подозрительно прищурились: – Что-то тут не так, Мортон. И не смей отрицать. Я же вижу. У тебя замечательное настроение, несмотря на то, что пришлось искупаться в ледяной весенней водице, и уж больно покладист. Признавайся, муж, в чем дело?

– Попробуй тут не признаться, когда ты говоришь таким командирским голосом. Тебе бы полком командовать.

– Полк подождет, а я – нет, – отмахнулась она и порадовалась, когда заметила, что они приближаются к арке. Скоро берег.

Мортон не колебался. Ему впервые захотелось с кем-то поделиться успехом. И он был рад, что этим человеком оказалась его Ванда.

– Хорошо, слушай, – с улыбкой сказал он. – Когда я стал опускаться в воду, то рукой нащупал стену, не хотелось поднимать волну брызг. Я не знал, кто будет находиться в приближающейся лодке. Возможно, и пираты. Не стоит так удивляться, пираты и поныне существуют, и стоит заметить, им неплохо живется. Я не хотел подвергать тебя опасности, они могли быть вооружены. А если контрабандно перевозили груз, то непременно открыли бы стрельбу. Поэтому я велел тебе лечь на дно. В темноте существовала малая вероятность, что шлюпку заметят, а фигуры могли. Что-то блеснёт на одежде, да одним словом, мало ли чего. Так вот, когда я провел рукой по стене, то обнаружил одну прелюбопытнейшую деталь. Мои пальцы наткнулись на нечто, смахивающее на рисунок. Сначала я подумал, что ошибся, но потом, осторожно исследовав, понял, что нет. И как ты думаешь, что я обнаружил? Крест. Размером с ладонь.

– Крест? – шепотом уточнила Ванда. – Крестом… Крестом на картах метят место клада!

– Совершенно верно.

– Мортон… Это означает, что ты нашел золото! – от восторга Ванда едва не кричала, пришлось одернуть себя.

– Подожди, не стоит так бурно радоваться. Ещё ничего неизвестно. Но я думаю, что не ошибся. Старый Мартин, конечно, был самодуром, но если я прав, и он золото неким образом разместил в стенах туннеля, то должен был это место как-то отметить. Из-за озорства, самолюбия, тщеславия – неважно из-за чего, но должен был.

Ванда зажала свободной рукой губы, искренне радуясь за Мортона. У неё замечательный муж. И пусть в свете говорят, что хотят, она знает его истинным.

– А когда ты собираешься окончательно удостовериться? Завтра?

Мортон кивнул. Они вышли из туннеля и приблизились к берегу.

Он всё же немного слукавил.

Он обнаружил не только крест. Его рука задела и нечто округлое.

Монету.

Которую он сейчас сжимал в кармане брюк.

От времени крепление ослабло, и под легким давлением Мортону удалось её освободить.

Но золотая ли она или медная – он проверит дома.

Вместе с Вандой. Он желал видеть её глаза, её улыбку и восторг.

– Да. Постой, я помогу тебе выйти, – он подал руку жене, соскочил на берег, за ним последовала и Ванда.

Паренек был на месте. Он лежал на земле, закинув ногу на ногу.

– А, господин, никак уж всё? – он с трудом владел языком, и по всему виду был пьян.

– Да. Не забудь забрать шлюпку, а то за тебя это сделают другие.

– Неее, вы не думайте, меня здесь все уважают. Спросите любого, и он вам ответит…

Парень говорил что-то дальше, но Мортон его не слушал.

Что-то было не так.

Сначала появилось легкое головокружение и какая-то странная слабость. Если предположить, что переохладился, так рано ещё.

Мортон посмотрел на Ванду, что переминалась с ноги на ногу и теребила перчатку на правой руке.

Что-то не так…

Эта мысль повторно возникла в голове.

Да и парень, который секунду назад едва стоял на ногах, вдруг выпрямился и гаденько улыбнулся.

– Ван…

Мортон, не понимая, что с ним, и почему тело слабеет, а руки-ноги отказываются повиноваться, подался вперед и провалился в темноту.

_______________________________

Попасть к дяде на поруки (жарг.) – попасть в тюрьму