Глава 65

Роман – Уходи, я сплю. – Лера, что за дела? Почему ты меня не пускаешь? Я стою у закрытой двери спальни, стучусь, как дятел. Хочу убедиться, что с Ягодкой все в порядке. А она закрылась на замок! – Я сплю, – раздается хриплый голос. – И разговариваешь во сне? Лера, я волнуюсь. Я хочу тебя увидеть! – Не надо тебе меня видеть. Я ужасно выгляжу. – Что за чепуха! Теперь Лера рядом с дверью. Я слышу ее голос более отчетливо. – Я проснулась, посмотрела в зеркало – и сама испугалась. У меня нос распух и глаза заплыли. И сопли текут непрерывно… Я похожа на поросенка! – Обожаю поросят! Открывай. – Не открою. – Я твой муж! Мы с тобой в горе и в радости… и в соплях, и с поросячьим пятачком. Понятно? – Ты мне не настоящий муж! Ну что за упрямая дурочка?! – Открой, или я выломаю дверь. – Какой ты все-таки упрямый! – слышу ее голос. Кто бы говорил! Дверь открывается. Я слышу топот. Вхожу и вижу, что моя зайка спряталась под одеялом. Я тяну за его край, одеяло начинает сползать, но Лера вцепилась в него мертвой хваткой. Я прыгаю на кровать и откапываю-таки упрямую девчонку. Ее голова торчит из кокона одеял, она смотрит сердито и громко шмыгает своей красной носопыркой. Я целую ее прямо в этот симпатичный распухший пятачок. – У меня сопли! – Я заметил. – Это негигиенично! – Мне пофиг. – Размотай меня, я сейчас задохнусь. – Обещай, что не будешь от меня прятаться. – Да чего уже прятаться… Ты все видел. Страшно? – Я тебе говорил, что я извращенец? Так вот, мне нравится твой красный нос и заплывшие глазки. – Ты самый извращенный тип из всех, кого я знаю! – Лера уже улыбается. – И ты можешь заразиться. – Заражусь – тоже стану поросенком. Хрю-хрю. Будем семейством сопливых хрюнделей. Лера смеется. Я разматываю ее, ложусь рядом, обнимаю. Она шмыгает носом, сопит в бумажный платочек и прячет лицо у меня на груди. – Что сказал врач? – Что я выживу. Если буду пить лекарства, которые он написал вон на той бумажке, полоскать горло и сидеть дома. Я уже два дня прогуливаю занятия! – Ничего, наверстаешь. – У меня завтра зачет по-английскому. – Обойдутся без тебя. – А послезавтра у Насти вечеринка, на которой мы должны быть… – С чего это мы должны? Интервью не будет, я проконтролирую. Опасность устранена. И мы не пойдем на поводу у этой стервозины. Вообще не понимаю, чего она так взбесилась. – Она ревнует и злится. Ты подобрал на улице дворняжку, вместо того чтобы спариваться с породистой телкой, – выдает моя язвительная Ягодка. – Пф-ф-ф! – фыркаю я. – Настоящая порода проявляется не через высокомерие и зазнайство, а через нежное сердце и благородный боевой дух. А еще у тебя самая породистая форма задницы на всем белом свете. Не удержавшись, я сжимаю Ягодкину попу. Кайф… – Сегодня ты спишь в гостевой, – заявляет Лера. Я успел сгонять в аптеку, проследил, чтобы она приняла все лекарства и напоил ее чаем с медом. И за это меня прогоняют из супружеской постели! – Я сплю с тобой, – категоричным тоном заявляю я. – Ничего не будет. Я болею и вообще не хочу всяких глупостей. – Я знаю. Мне просто нравится обнимать тебя во сне. – Но не сегодня. Я буду потеть от чая и лекарств… – И отлично. Это тебе и нужно. А я поработаю твоей дополнительной грелкой. Обниму тебя, накрою теплым одеялом… – Я буду потная, тебе будет противно. – Мне не будет противно, поверь. – Почему? – Потому что это ты. Лера отводит глаза. Как будто не верит, или сомневается, или не разделяет моих чувств… А она их разделяет? Я не знаю. Мы не говорили об этом. И я не представляю, как начать этот разговор. Лера Сегодня уже суббота, я чувствую себя гораздо лучше. На вечеринку Насти мы, конечно, не пошли. Слишком много чести для нее! Так сказал Роман. Мы валяемся на диване перед телевизором, смотрим какой-то детектив, но, честно говоря, я уже давно потеряла нить повествования. Мне уютно, лениво, расслабленно и приятно. Не хочется напрягаться и о чем-то думать. Даже о том, кто все же убил ту блондинку… Моя голова лежит на плече Романа. Он обнимает меня, перебирает мои волосы, иногда гладит по плечу. И больше ничего не предпринимает! Я болею третий день, и ни разу за это время он ко мне не приставал. Хотя по утрам, да и не только по утрам, его чугунная дубинка сигнализирует о том, что ему хочется всякого… Он такой хороший! Заботится обо мне, не пугается моей заплывшей рожицы, старается все время быть рядом. Он даже не пошел вчера на день рождения к какому-то другу, хотя его очень звали. Как будто торчать дома с больной поросюшкой интереснее, чем тусоваться с друзьями… Почему он так себя ведет? Почему он был таким благородным и внимательным ко мне в наш медовый месяц? Неужели вся та чепуха про любовь с первого взгляда – не совсем чепуха? Не знаю… Но я до сих пор испытываю благодарность за те два дня, когда он готовил меня к первому разу, доставляя неземное наслаждение и не получая ничего взамен. Именно тогда во мне проснулись и чувственность, и страсть, и ощущение себя привлекательной и желанной… Если бы все случилось сразу, возможно, мне бы вообще не понравилось. Но Ромашка сделал все правильно. Как будто чувствовал, как мне надо. А я намазала ему член зеленкой! Мне вдруг ставится очень стыдно за этот хулиганский и абсолютно варварский поступок. – Ромашка… – покаянно шепчу я. – Прости за зеленку. Это было очень глупо… – Что? С чего ты это вспомнила? – Не знаю. Что-то вдруг стыдно стало за свое поведение. – Да ладно, проехали, – выдает он. – Я уже и забыл. Все прошло. Но два дня у меня член конкретно горел огнем! Даже прикасаться было больно. Не говоря уже об использовании по назначению. – Что? Я не знала… – Я мужественно молчал, – улыбается мой фиктивный муж. А я вдруг понимаю: он не был благородным! Он не стремился получить ничего взамен просто потому, что у него аппарат был сломан. Если бы не зеленка, не было бы никакой долгой подготовки. Он бы переспал со мной сразу, и все. Но он просто не мог! А я напридумывала себе невесть что…