Глава 14

Минут через десять выбрались на поляну. Посреди неё человеческие следы обрывались. И тут же, естественно, присутствовали отпечатки драконьих лап.

Не сговариваясь, мы зачем-то обратили взгляды в пасмурное зимнее небо.

— Ну что, посмотрели? — я повернулась к Ледбеттеру. — Какие наши дальнейшие действия? Ждать у портала в надежде на то, что, пользуясь картой Инри, наши драконы попадут в этот мир обходными путями или…

А вот что «или», я даже и сформулировать толком не смогла, поэтому так и оборвала фразу, рассчитывая, что её продолжит Штурмовик. Может, хоть у него какие-то светлые мысли есть.

— Или идти искать местных жителей, — предложил тот. — Что, если кто-то из них видел, куда полетела Шантара.

— Во-первых, если они тут вообще есть, эти местные жители, — скептическим тоном заметила я. — Во-вторых, на каком языке ты с ними собрался общаться?

— На языке жестов, видимо, — ответил Генри.

— А ну-ка покажи, — потребовала я. — Представь, что я местная.

Ледбеттер насмешливо ухмыльнулся. Потом ткнул пальцем в небо и замахал руками словно крыльями. После чего придал взгляду вопросительное выражение.

— Ты хочешь научиться летать? — усмехнулась я. — Или интересуешься, когда откроется сезон охоты на перелётных птиц?

— Хватит иронизировать, Кусака, — огрызнулся он. — Не то место и не то время.

— Да, прости, я и забыла, что всё хреново дальше ехать некуда, — махнула я рукой.

— Что, действительно непонятно показал? — спросил Генри.

— Да я-то поняла. Вопрос — поймут ли местные. Кстати, как ты собираешься понять их ответ? — спросила я совершенно без всякой иронии.

— Если они правильно истолкуют наш вопрос, думаю, махнут рукой в нужном направлении, — выдал он достаточно простую версию.

— А правильно ли они истолковали, останется лишь догадываться, — резюмировала я.

С минуту мы молчали, раздумывая, какими же всё-таки жестами следует задавать вопрос местным жителям, чтобы донести до них суть.

— У тебя ещё что-то «в-третьих» было? — неожиданно спросил Штурмовик.

— Откуда ты знаешь?

— Мне так показалось.

— Правильно показалось, — кивнула я. — В-третьих — даже если эта зараза пролетела в каком-то определённом направлении, кто сказал, что через пять минут она его не изменит. Ведь, скорее всего, первым делом разведает местность. То есть будет летать кругами.

— Не исключено, что она бывала тут раньше, — мрачно бросил Ледбеттер.

— Да и вообще… — расстроенно протянула я. — Ну, пойдём мы вслед за Шантарой… ну, предположим, найдём её, что, конечно, маловероятно. А дальше? Если ты не забыл, она дракон!

— Я помню, — отрешённо проговорил Генри, явно о чём-то глубоко задумавшись. — Поэтому соглашусь с твоим первым предложением — подождать наших у портала. Если они так и не появятся, придётся искать долбанутую драконицу своими силами. Других выходов у нас нет — беременность, сама знаешь, не бесконечна.

С этим сложно было не согласиться.

В гробовом молчании мы вернулись к месту, где ещё совсем недавно был работающий портал.

— Давай начнём с главного — что у нас с собой есть? — задалась я практичным вопросом.

— У меня есть две упаковки с кровью, пистолет с пятнадцатью патронами, складной армейский нож, мобильник и пачка жвачки, — доложил Генри.

— Последние два предмета очень полезны в нашей ситуации, — ухмыльнулась я.

— Ну а ты чем богата? — в свою очередь поинтересовался Ледбеттер.

— У меня… — начала я, и тут в голову стукнуло: — Ты там мою косметичку, надеюсь, не потерял?

— Нет, конечно, — сказал мужчина и полез в карман.

— Оставь её у себя, — махнула я рукой. — Мне ещё не раз оборачиваться придётся. А насчёт того, что у меня есть: перочинный ножик с ножницами, штопором, открывашкой для консервов и пилкой для ногтей…

— Последние три инструмента очень полезные, — передразнил меня Штурмовик.

— Там ещё есть маленький пинцет и пластмассовая зубочистка, — добавила я.

— А я всё думал, чего нам не хватает — зубочистки! — продолжил изгаляться паразит. — С ней хорошо идти на дракона.

— Нет, ей хорошо прокалывать пузыри от жвачки, — не удержалась я от ответной шпильки. — Разреши, я всё-таки продолжу свой список. Ещё у меня есть пачка влажных салфеток, расчёска, зеркальце, шариковая ручка, мини-блокнот, иголка с ниткой и мятные леденцы.

— Одно можно сказать точно — свежее дыхание на несколько дней нам обеспечено, — с какой-то мрачной усмешкой заключил Ледбеттер.

— Угу, — кивнула я. — А если быть серьёзными, то жвачка и леденцы — единственная наша еда.

— Не только они, — улыбнулся Генри и извлёк из кармана что-то, завёрнутое в пергаментную бумагу. — Вот, прихватил в драконьей столовой, — сказал он, разворачивая упаковку. — Как знал, что пригодится.

На пергаменте призывно лежали две гренки с сыром.

То-то меня не покидало ощущение, что я чувствую запах сыра!

— Класс! — обрадовалась я, чуть не пустив слюнку.

Штурмовик протянул мне одну гренку, во вторую впился зубами сам.

С минуту мы наслаждались лакомством.

— Двухместного спального мешка, ты, как я понимаю, не взяла? — спросил Генри с ироничной улыбкой.

Хорошо, что в экстремальной ситуации мы не утратили способность шутить и подкалывать друг друга. Иначе бы пришлось совсем туго.

— А с какой стати я должна была взять двухместный мешок? — язвительно поинтересовалась я. — Да и зачем он мне? Если не забыл, у меня есть тёплая шкурка.

Не удержавшись, показала ему язык.

— Ах да, ты же у нас шерстяная, — закивал Штурмовик, явно завидуя моей второй ипостаси. — Значит, на ночь для себя мне придётся ставить купол.

— Ставь, что ж поделаешь, — вздохнула я, прекрасно понимая, что хоть и несильно, но тепловой купол истощает мага. А у Генри всего две упаковки с кровью.

Хотя… есть ещё я в качестве донора. Но это на крайний случай.

— Ну, или, если не побрезгуешь моим обществом, можешь ночевать со мной под куполом, — Штурмовик посмотрел на меня… с надеждой?

— Я подумаю, — решила ответить уклончиво.

— Итак, игру на выживание можно считать открытой, — произнёс Генри после небольшой паузы. — Кстати, а зачем тебе ручка и блокнот в поисковой экспедиции?

— Как зачем? — удивилась я его вопросу. — А вдруг какие-то вычисления нужно будет сделать? Или план местности зарисовать, что, согласись, в нашем положении более чем актуально.

— Логично, — кивнул он и огляделся: — Думаю, что круглые сутки торчать у портала мы не будем. Нужно разведать местность. А на этом месте оставим записку, что, мол, мы здесь, но на время отлучились. Видишь, я уже нашёл применение твоему блокнотику.

— Лучше написать записку на обёрточной бумаге из-под гренок, — предложила я. — Всё-таки её скорей заметят, чем листочек из блокнота. Он же у меня маленький, не больше карманного календарика.

С этими словами я забрала у Генри свою косметичку и выудила из неё блокнотик, который был размером не больше, чем карманный календарик.

— Это ты в нём собралась карту рисовать? — ехидно улыбнулся Ледбеттер.

— Да, — кивнула и поставила точку в центре листка: — Мы вот здесь.

— Начало положено, — «похвалили» меня.

— Записку напишем на драконьем языке, — решила я. — Его уж точно знают все драконы.

Расправила пергаментный лист и на коленке набросала короткое послание.

Генри тем временем подошёл к невысокому деревцу и лишил его веток, оставив только одну. На неё мы и нацепили наш листок.

— Ну что, куда двинем? — спросил он.

— На юг, наверное, — предложила я.

— И где у нас юг? — Штурмовик бросил взгляд на серое, без малейших признаков солнца небо.

Я подошла к ближайшему дереву, с виду напоминавшему сосну, и внимательно осмотрела его со всех сторон.

— Юг там, — указала направление рукой.

— Как ты определила? — живо поинтересовался Ледбеттер.

— Во-первых, северные ветки всегда обильно покрыты снегом, в то время как южные припорошены им слегка. Во-вторых, кора с северной стороны темнее и жёстче. И вот, смотри, — я потыкала пальцем несколько застывших капелек, — смола сильнее проступает на южной части дерева.

Штурмовику осталось лишь цокнуть языком.

— Лихо, — сказал он. — А то я, живя в Нью-Мексико, как-то никогда не задумывался об ориентировании в зимнем лесу.

— У вас что, вообще нет лесов? — удивилась я.

— Есть, — улыбнулся Генри. — Правда, в основном, на севере штата. И снег зимой бывает. Но необходимости определять стороны света по деревьям ещё ни разу не возникало.

— Век живи — век учись, — наставительно сказала я. — У нас-то центральная полоса это, по сути, один сплошной лес.

— Да, видел из окна самолёта, — согласился Ледбеттер. — Ну, что, на разведку?

Мы бодро двинулись в южном направлении.

Снежный покров, по счастью, был не такой уж глубокий — сантиметров тридцать, местами сорок. Шагать старались осторожно — мало ли где затаился враг. И лишь иногда хруст веток, скрытых под слоем снега, нарушал чарующую тишину и покой зимнего леса.

Никаких следов, кроме птичьих, нам не попадалось. Иногда я перекидывалась и тщательно принюхивалась. Но каких бы то ни было посторонних запахов не обнаружила ни разу.

Так мы шли около трёх часов.

— На юге лес и не собирается заканчиваться, — констатировал Генри, остановившись. — Да и темнеть скоро начнёт. Надо возвращаться.

— Я тоже так думаю, — не стала с ним спорить. — А завтра прогуляемся в северном направлении.

И мы побрели обратно.

— Чем будем питаться? — озвучила я вопрос, который мой желудок задавал уже на протяжении пары часов.

— Кроме пернатых, тут, похоже, не водится никого, — произнёс Ледбеттер. — Значит, основу нашего рациона составят именно они.

— Будем бить магией? — на всякий случай уточнила я.

— Ну не из пистолета же стрелять!

— Давай-ка разойдёмся в стороны, — предложила я. — Хотя бы метров на сто, — добавила, заметив, что Штурмовик бросил на меня недовольный взгляд. — Так больше шансов обнаружить добычу.

— Хорошо, — нехотя буркнул тот.

Оставив меня на нашей тропе, он отошёл шагов на сорок, остановился и оглянулся.

— Сто метров, Генри. А не сто футов, — сказала я и взглядом отправила его дальше.

С губ американца сорвался беззвучный протест. Но тем не менее он тронулся с места и отдалился на требуемое расстояние.

Мы двинулись в направлении нашего «лагеря».

Штурмовик буквально каждую минуту поворачивал в мою сторону голову, чтобы убедиться в том, что я цела и невредима.

Так шли около часа.

Какая-то птичья мелкота мелькала между крон деревьев, но даже если умудриться попасть в одну из них энергетическим ударом, то что дадут нам эти несчастные пятьдесят грамм мяса? Только птичку зазря угробим.

Так же думал и Ледбеттер, провожая взглядом маленьких пернатых.

Но вот он вдруг остановился и замер.

Я сделала то же самое.

Почувствовала его магию.

А спустя секунду с дерева, метрах в тридцати от него, рухнула на снег какая-то птица.

Теперь уже моя работа!

Я обернулась и стремглав понеслась к месту падения.

Штурмовик тоже кинулся искать добычу, но, заметив мой порыв, остановился, дав мне возможность поучаствовать в охоте.

Обнаружить трофей не составило труда. Птица отдалённо напоминала рябчика, разве что была чуть крупнее. Граммов на семьсот тянула — это я определила перекинувшись, и взвесив её в руке.

— Молодец! — похвалила Генри. — Ты обеспечил нас ужином.

Мужчина довольно улыбнулся.

— Я бы предпочёл обеспечить нас ещё и завтраком, — сказал он. — Продолжим охоту.

Мы вновь разошлись и двинулись дальше.

Уже совсем стемнело, поэтому Ледбеттер незаметно (он так считал) сократил расстояние между нами на одну треть. Я не стала протестовать. Пока буду с ним спорить, всех птиц распугаем.

Распугивать, правда, было некого. До места нашей стоянки не попалось ни одного заслуживающего внимания экземпляра.

Но ничего, граммов четыреста диетического мяса у нас есть, и это главное. А завтра нужно будет попытать удачу снова.

Штурмовик насобирал кучу веток и развёл костёр. Я тем временем ощипала «рябчика». Собралась было его выпотрошить, но мой спутник отобрал у меня птицу и занялся потрошением сам. Закончив, он запихнул сердечко, желудок и печень обратно внутрь тушки. Потом нашёл относительно прямую ветку, с помощью своего армейского ножа сделал из неё шампур и защитил его магией — чтобы не сгорел в пламени костра.

Вскоре тушка аппетитно зашкворчала над огнём, а мы сидели на лапнике, который наломал Генри, собирая ветки для костра, и пускали слюни, глядя на неё.

В какой-то момент я заметила, что мужчина смотрит вовсе не на дичь… а в мою сторону.

В его глазах играли отблески пламени, и было в этом что-то такое, отчего зашлось сердце.