Глава 20

Никогда не думала, что вампиры могут быть настолько стремительными! Глазом моргнуть не успела, как Генри вырос между мной и Шэнзаем.

— Это моя женщина! — непререкаемым тоном произнёс он.

Вот сейчас я не видела ни малейшего повода возражать данным словам. Наверное, этот ложный факт надо было ещё раньше озвучить. Жаль, не догадались.

Только вот Шэнзай явно был не согласен с таким раскладом.

— Отойди, клыкастый! — прорычал он, хрустнув кулаками.

— И не подумаю, многоножка! — твёрдо заявил Ледбеттер. — Кстати, свою дубинку можешь уже расслабить.

По бане прокатился сдержанный смешок.

Шэнзай яростно оскалился и двинул кулаком Генри в скулу.

Однако вампир молниеносным движением перехватил его за запястье, остановив кулак в каких-то трёх сантиметрах от своего лица.

В таком положении они и застыли — Ледбеттер не давал противнику высвободить руку. Его бицепс напрягся как надутый футбольный мяч, вены на нём взбухли так, что, казалось, вот-вот лопнут.

Ну и силён Генри! Ведь оборотень превосходил его и в объёме мышц, и даже в росте.

— Шэнзай, угомонись уже, — раздался вдруг чей-то голос.

Из компании голых оборотней выступил какой-то мужчина. Он был заметно старше вожака и определённо имел вес в обществе, раз позволил себе перечить самому Шэнзаю. Может быть, это кто-то из старейшин?

— Она — мой трофей! — возразил вожак, указывая пальцем на меня.

— Не трофей, — возразил его соплеменник. — Они не враги нам.

— Плевать, я захватил их в плен! — зарычал Шэнзай.

— Не захватывал ты нас, — с усмешкой возразил Генри, продолжая цепко держать его за запястье. — Мы добровольно согласились поехать с вами.

— Заткнись! — рявкнул на него оборотень и снова повернулся к соплеменнику: — Они не пара! Вампир только что это придумал! Были бы парой, сказал бы раньше.

— Брось, — махнула рукой Унитаза. — Разве ты не замечал, как они друг на друга смотрят?

«Друг на друга?!» — поразилась я про себя.

— Это мы ещё посмотрим, пара они или нет! — после тягостного молчания процедил Шэнзай.

Он всё-таки вырвал свою руку из захвата — Штурмовик позволил ему это сделать — и направился к своему тазику явно не походкой побеждённого.

Вампир развернулся ко мне.

— Спасибо, Генри! — от всего сердца поблагодарила его я.

— Да не за что, — улыбнулся он.

Только тут я осознала, что мы стоим друг напротив друга совершенно раздетые. Правда, я по-прежнему прикрывала интимные места мочалкой и тряпочкой, но в общей атмосфере нашей близости их как будто бы и не существовало.

На какое-то время я даже перестала слышать возню мывшихся рядом оборотней.

Почему перестала? Как будто бы уши заложило. И я даже догадываюсь, по какой причине.

— Пойдём мыться, — выдавила я, чувствуя, как жар обнажённого тела вампира начинает предательски жечь кожу.

— Пошли, — кивнул он.

— Унитаза, — позвала я блондинку, отыскав её взглядом среди голых оборотней. Штурмовик при этом вытаращил на меня глаза. — Подскажи, пожалуйста, где тут что.

Оборотница отложила намыленную мочалку, подошла к нам и показала, где брать горячую и холодную воду, а также во что всё это наливать.

Да, теперь наконец я могу изучить и саму баню.

Посреди зала стояла здоровенная выложенная из камня печь. Труба из неё уходила куда-то в потолок. Сбоку к печи примыкал массивный медный бак, в котором нагревалась вода. Холодная же находилась в трёх бочках, стоявших у стены между женским и мужским выходами. Рядом с бочками я увидела сложенные друг в друга тазики, опять же медные. На стене висели ковшики.

По периметру зала были установлены обтёсанные сверху камни — на них все и мылись.

Я взяла ковшики и застолбила два свободных камня, а Генри тем временем наполнил тазики водой.

— Кусака, — сказал он, поставив рядом со мной тазик. — У меня появилось подозрение, стремительно перерастающее в железную уверенность, — мыться, прижимая к телу полотенце и мочалку, неудобно и совершенно непродуктивно.

— Ах да, — вспомнила я, что до сих пор тщательно прикрываю интимные зоны. — Только обещай не разглядывать меня.

— Ты это серьёзно? — вскинул бровь вампир. — Хочешь разрушить нашу легенду о том, что мы пара? Шэнзай, между прочим, глаз с нас не сводит.

Вот чёрт!

— Ладно, можешь смотреть, — вынуждена была согласиться с его аргументом.

Сказав это, я бросила мочалку в тазик, а тряпку повесила на крючок — они торчали из стены у каждого камня.

Паразит воспользовался разрешением моментально. Он медленно провёл по мне взглядом сверху вниз, прокатив по моему телу тёплую будоражащую волну.

А затем неспешно развернулся и подошёл к своему тазику.

Быть парой — это вовсе не значит пялиться друг на друга, решила я. Главное, демонстративно не смотреть в сторону. Поэтому любоваться обнажённым Штурмовиком я не буду.

Поставив себя перед этим фактом, приступила к мытью.

Однако уже через пару минут поймала себя на том, что исподволь поглядываю на Генри.

Сколько раз себя одёргивала, столько же раз мои глаза возвращались к шикарному мускулистому телу вампира. Давя в себе стыд, скользила взглядом по широким плечам, по великолепно проработанным мышцам груди, по кубикам пресса, ну и… ниже тоже.

Хорошо ещё, что присутствие мывшихся рядом оборотней сбивало интимность обстановки практически до нуля. Я даже боялась подумать, чтобы бы чувствовала, останься в этой бане со Штурмовиком наедине.

В общем, мылась чисто машинально. А потом вспомнила, что есть одно место, которое сам нормально не помоешь, особенно такой мочалкой.

— Генри, — сказал мой голос, — будь добр, потри мне спину.

Мгновение, и Штурмовик уже стоял рядом наготове.

Нервно сглотнув, а протянула ему намыленную мочалку. Пересела на край камня и, уперев ладони в колени, нагнула голову.

Надо мной задышали тяжелее.

Секунд пять ничего не происходило, а потом моей кожи коснулась мочалка. Нежно и при этом уверенно она загуляла по спине, прижимаемая сильными мужскими руками.

Спина — понятие растяжимое. Именно к такому выводу пришла я сегодня. Оказывается, в зависимости от ситуации, она может включать в себя шею, руки практически до локтей, бока, а также верхнюю часть ягодиц.

Что касается времени, то мыл он меня долго. Очень долго. Даже не подозревала, что я настолько грязная.

И что интересно, с каждой минутой я мечтала, чтобы эта «грязь» вообще не оттиралась… и чтобы мочалка исчезла из его рук… и чтобы он…

Нет, это предательское тело посылает мне подобные мысли!

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Что с тобой? — услышала над собой голос с характерной хрипотцой.

— Да так… собачьи инстинкты вдруг проснулись, — пошутила я.

— Гляди, не перекинься ненароком, — произнёс Генри и, отжав губку, стал смывать с меня пену.

Эта процедура заняла всего минут пять.

— У меня к тебе будет аналогичная просьба, — сказал Штурмовик, протягивая мне уже свою мочалку.

Я схватила её с бессовестной поспешностью и тут же отругала себя за это.

Пока занималась самобичеванием, Генри уселся на камень и повернулся ко мне спиной.

Всё, думать ни о чём больше я уже не могла. Весь мир померк, оставив перед глазами только шикарную рельефную спину вампира.

И я стала мыть.

Иногда ненароком — я подчёркиваю, ненароком! — мои пальцы касалась кожи мужчины, и я чувствовала, насколько она горячая, почти раскалённая.

В отличие от Штурмовика, старалась соблюдать законы анатомии и за пределы спины не выходила. Лишь однажды, задумавшись, опустилась мочалкой гораздо ниже поясницы. Участившееся дыхание мужчины отрезвило меня, и я торопливо вернулась обратно.

Так, всё, живо собралась и смыла пену!

Уже через минуту спина Ледбеттера блестела как новенькая.

— Вроде закончила, — неуверенно сообщила я, внимательно изучая, не осталось ли где пены. — С остальными участками тела, ты, надеюсь, справился?

— Эх, сказал бы я тебе, что не смог дотянуться ни до одного из них, да вряд ли ты поверишь, — ответил Генри с ироничной мечтательностью.

Усмехнувшись, я вернулась к своему камню и стала мыть голову. Штурмовик занялся тем же самым.

Банная процедура длилась часа полтора. За это время сменилось, наверное, уже десятка три оборотней. По крайней мере, те, что были здесь, когда мы пришли, исчезли больше часа назад. Не мудрено — им же всем селением надо помыться.

Это мы тут на правах гостей, ой, тьфу, пленников, позволили себе наслаждаться мытьём так долго.

— Кусака, а что, Унитаза — это имя блондинки? — проявил догадливость Генри, растирая себя «полотенцем».

— Угу, — кивнула я. — Кстати, тот мужик, на котором мы ехали — её муж.

— А его как зовут? — поинтересовался вампир. — Ёршик?

Я звонко рассмеялась.

— Тангай, — просветила его. — Так что, в отличие от жены, ничего смешного. Но Унитаза — это, конечно, да, бомба!

— Да вообще! — хохотнул Генри.

Через пару минут мы уже стояли сухими.

— Ну что, по норам? — спросила я, пятернёй зачёсывая назад волосы.

— Да, встретимся на свежем воздухе, — кивнул вампир.

Скользнув напоследок по моему телу жарким взглядом, он развернулся и, накинув на плечо «полотенце», двинулся к мужскому выходу.

Опомнилась я лишь тогда, когда вампир исчез за занавеской. Всё это время бесстыже провожала его взглядом.

Природные инстинкты — поставила себе диагноз и со вздохом отодвинула в сторону тяжёлую шкуру.

Не успели мы зайти в комнату, как к нам заглянула Унитаза. В руке она держала небольшой кувшин и пару стаканчиков.

— Арахо, — сказала она, налив в стаканчики какую-то тёмную жидкость.

Взяв один, я поднесла его к носу.

— Слушай, ваши предки, случайно, не из России вышли? — усмехнувшись, спросила я.

— Откуда? — переспросила Унитаза.

— Это страна такая, — пояснила ей. — У нас, русских, тоже после бани полагается, — я указала взглядом на стаканчик.

Блондинка засмеялась.

— С лёгким паром! — подмигнула я американцу.

Сделала глоток.

Ё…

Нет, у них предки не из России, а из преисподней! Потому что только там могут придумать такой напиток. Аж до корней волос пробрало.

Зажмурившись, двумя глотками расправилась с оставшимся арахо.

— Чувствую себя драконом, — констатировала я, чем снова рассмешила блондинку.

— Крыльев не хватает, — добавила она.

Она даже не представляет, насколько их не хватает!

— Унитаза, — обратилась я к ней. — Скажи, почему в том лесу, где мы с вами столкнулись, водятся только птицы?

— Потому что дархи… ну, дикие многоножки, уже давно сожрали почти всю живность, что там была, — ответила оборотница. — Живут они в горах, но частенько бегают охотиться в лес. Мы хотим, чтобы в том лесу возродилась фауна — ведь кто-то всё-таки уцелел. Поэтому постоянно патрулируем опушку, смотрим, не ведут ли в лес следы дархи. И в тот день заметили, что несколько особей свернули в чащу. Скорее всего, вас услышали.

— Услышали или учуяли? — уточнила я.

— Услышали, — ответила оборотница. — Ветер дул с севера. Уж ты-то должна была обратить на это внимание.

Да, действительно. Ветер тянул именно с севера, иначе не факт, что я бы их учуяла. Что-то мозги плохо варят после этого арахо.

В этот момент нам принесли ужин.

Унитаза решила не досаждать нам за трапезой своим обществом и тихо удалилась. А мы жадно накинулись на еду — слишком уж хотелось заглушить вкус оборотнического пойла.

* * *

После завтрака мы с Генри решили прогуляться.

«Прихватив» с собой пару стражников, вышли из пещеры.

То ли Шэнзай поджидал нас, то ли просто мимо проходил, но он подошёл, едва мы появились в поле его зрения.

— Всё ещё продолжаешь утверждать, что вы — пара? — вопросил он, гневно посверкивая глазами на Генри.

— Продолжаю, — тоном железной уверенности подтвердил вампир.

— А я вот сколько вас не вижу, ауры секса и близко не наблюдаю! — ткнул ему оборотень.

— В таких-то условиях?! — возмущённо воскликнула я, указывая рукой на вход в пещеру.

— Чем тебе не угодили условия? — накинулся Шэнзай теперь уже на меня. — Вас поселили в отдельной комнате! Что ещё нужно?

— Не поселили, а фактически заточили, — внёс уточнение Штурмовик. — К тому же в обществе четырёх оборотней, для которых шкура равносильна её отсутствию.

Некоторое время Шэнзай молчал, хмуря лоб.

— Будем считать, что ты меня услышал, — произнёс наконец он и как ни в чём не бывало отправился по своим делам.

— Сволочь, — мрачно проговорил Ледбеттер. — Он теперь не угомонится, пока его не окатит аурой нашего с тобой секса.

— И что же делать? — я уставилась на вампира с вопросом в глазах.