Глава 28

Придётся всё-таки разбудить Анриэла. Пускай сам разбирается со своей сестрицей.

Я двинулся в покои главы.

Тихонько отворил дверь. Свет здесь, естественно, не горел. А в спальне ещё и окна были зашторены. Но для вампира даже абсолютная темнота не проблема.

Подойдя к широченной кровати, опёрся на неё коленом и, дотянувшись-таки до соплеменника, тронул его за плечо.

— Анриэл, проснись, пожалуйста.

Тот распахнул глаза мгновенно.

— Генри? — изумился он. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — начал я обтекаемо, тем временем подбирая слова. — Видишь ли, мне не спалось, и я вышел прогуляться. А когда вернулся, почувствовал, что у меня в спальне гости. Вернее, гостья — твоя сестра. Признаться, не очень понимаю, что она там делает…

— Так и спросил бы у неё, — блондин посмотрел на меня недоумевающе. — Я её к тебе не посылал, — он закрыл глаза, явно намереваясь снова заснуть.

— Нет, Анри́, погоди, — запротестовал я, и не подумав никуда уходить. — Я бы предпочёл, чтобы выяснял это ты. А то ситуация, знаешь ли, слишком пикантная — глубокая ночь, девушка в моей спальне…

Голубые глаза распахнулись ещё при первых звуках моих возражений. И теперь взирали на меня почти ошарашенно.

— Как ты меня назвал? — вымолвил он наконец.

— Анри, — повторил я и пояснил: — Вроде похоже на сокращение от Анриэла?

— Вообще-то у нас сокращать имена не принято, — пробурчал блондин.

— Ну извини, я не знал. Но, кстати, — вспомнилось тут мне, — у нас Анри — это французское имя, соответствующее английскому Генри. А в переводе с древненемецкого означает оно «глава в доме, правитель».

Эльф посмотрел на меня так, что в мозгу сразу всплыл услышанный от Андера анекдот: «Папа, а ты это сейчас с кем разговаривал?»[1]

— Я же тебе уже рассказывал, что на Земле много народу и стран тоже много. В каждой говорят на своём языке. Во Франции — на французском, в Англии — на английском, в Германии — на немецком.

— То есть ты родом из Англии, — сделал, казалось бы, логичный вывод Анриэл.

Тем не менее я помотал головой:

— Нет, родом я из США, американец то бишь. Но говорят у нас тоже по-английски.

Клянусь, намерения добивать его у меня не было — как-то само с языка сорвалось.

Несчастный эльф захлопал глазами:

— Скажи честно, я сплю, и мне просто снится бред?

Я невольно хохотнул. Однако вновь помотал головой:

— Не буду пересказывать тебе всю земную историю. Но у нас так бывает, что в одной стране говорят на языке другой.

— Это хорошо, что не будешь пересказывать, — с облегчением выдохнул меладец. — Только объясни всё-таки, почему, если ты из США, называешь себя не сшанцем, а каким-то американцем?

— Дело в том, что США — это… — я задумался, ища в памяти нужное слово. Однако так и не смог откопать его там — то ли деревце забыло поделиться им со мной, то ли такового вовсе не было в эльфийском. Поэтому пришлось опять использовать английское: — Это аббревиатура. То есть сокращение, образованное из первых букв полного названия страны, — Соединённые Штаты Америки. Вот потому и американец.

— Хм, гляжу, сокращения вы очень любите… — задумчиво протянул Анриэл.

— О, это да! — честно подтвердил я, вновь хохотнув. И, кажется, американцы тут вообще впереди планеты всей. Впрочем, данного замечания вслух добавлять не стал.

— Ладно, тёзка, — тоже с улыбкой произнёс блондин, выбираясь из-под одеяла. — Кажется, ты хотел, чтобы я забрал сестру из твоей спальни? Хотя, признаться, никак не возьму в толк, чем тебя так напугал её пусть даже не слишком урочный визит.

— Анри…эл, — решил всё же не сокращать его имя, раз уж у них это не принято, и пусть с заминкой, но окончание добавил. — Я женат, и компрометирующие слухи мне совершенно не нужны, — пояснил со всей откровенностью. Вернее, насчёт своего статуса приврал, конечно, но сути дела это не меняло.

— Однако, придя в спальню к женатому мужчине, скомпрометировать она могла только себя, — заметил он.

Вот тут я бы поспорил… но не стал.

— Компрометировать девушку я тоже совершенно не хочу.

«Причём её — ещё больше чем себя», — добавил уже мысленно.

— Хорошо, идём, — кивнул Анри, застёгивая последнюю пуговицу на рубашке.

В мою спальню мы зашли вместе. Блондинка в ожидании успела задремать. Правда, вовсе не на постели, как я опасался, а в кресле. Однако при нашем появлении тут же открыла глаза.

— Анриэлла? — глава вампиров изумлённо вскинул бровь. — Что ты здесь делаешь?

— Анриэл? — девушка тоже порядком удивилась. Причём, в отличие от брата, наверняка вполне искренне. Однако не сказать чтобы его явление смутило её хоть сколько-нибудь. — Я хотела поговорить с Генри, — она улыбнулась брату, а затем смазала по мне оскорблённым взглядом.

— Поговорить о чём? — оторопело вымолвил я.

— Уже неважно, — отрезала Анриэлла, качнув головой. — Вероятно, я выбрала для разговора неподходящее время. — Она поднялась с кресла, взяла брата за руку, потянула его к выходу и добавила почти что на ухо: — Просто я думала, ему не терпится освободить жену — вот и поспешила поделиться идеей. Но, видно, ошиблась, — в голосе явственно зазвучали мстительные нотки.

На пороге Анриэл обернулся и послал мне весьма выразительный взгляд — мол, вот видишь, ты всё неправильно понял.

Они удалились. А я стоял и смотрел на затворившуюся за ними дверь, ощущая себя то ли сволочью, то ли придурком. Понятное дело, Анриэлла однозначно догадалась, что брат пришёл сюда среди ночи отнюдь не по своей инициативе. Но действительно ли её посещала какая-то идея, как вызволить Кусаку, я, похоже, не узнаю уже никогда.

А вдруг она правда придумала что-то дельное?

* * *

Ольга

Несколько секунд братец изучал меня недоумённым взглядом, потом перевёл его на Шэнзая.

— Ты обещал показать мне женщину, — с саркастичной усмешкой заметил он.

— Женщина решила поиграть в упрямое животное, — ответил вождь, недовольно скосив на меня глаза. Похоже, он был уверен, что ему удастся уговорить меня перекинуться до прихода Шэнроя, а теперь злился, что пришлось опозориться перед братом.

— Ты, наверное, лишком мягок с ней, — предположил Шэнрой.

Вот чёрт, а родственник-то, кажется, поопасней самого Шэнзая будет.

— Да она вообще какая-то странная, — скривился вожак. — Чем больше на неё давишь, тем сильнее она сопротивляется.

Не странная, идиот, а нормальная. Но мыслишь верно — с попытками подчинить ты не по адресу.

— И что, даже не ест? — спросил Шэнрой, бросив взгляд на остывающий завтрак.

— Ест, — ухмыльнулся Шэнзай. — Когда никого нет. Перекидывается и ест.

— Её бы в клетку, — задумался вслух братец.

Что?! А он действительно отморозок ещё тот!

Я глухо зарычала.

— Брат погорячился, — поспешил успокоить меня Шэнзай. — Конечно же, никакой клетки не будет.

Кажется, он вновь сменил манеру поведения, теперь уже пытаясь выигрышно смотреться на фоне братца.

— А зря, — ухмыльнулся Шэнрой и вызывающей походкой покинул комнату.

— Иногда брат бывает резок, — заметил оборотень, когда в коридоре стихли шаги.

Иногда?! А по-моему, он пожизненная сволочь.

— Ладно, Кусака, пойду я, — сказал Шэнзай и добавил что-то ещё, но эти его слова утонули в моём яростном лае.

Не сметь называть меня Кусакой! Звучит, конечно, по-другому, однако сути прозвища это не меняет.

— Ой! — вскинул руки Шэнзай. — Какие мы свирепые!

С этими словами он вышел. Но уже через секунду его голова появилась из-за шкуры.

— Про праздник не забудь, — напомнил он.

Ты имеешь в виду, что нужно заранее забаррикадировать дверь? Было бы чем. Стола и топчана мне не хватит. Учитывая, насколько убойный напиток этот арахо, проход нужно бетонировать, желательно с арматурой.

Застолье началось в обед. Где именно оно проходило, я понять не могла, но было очевидно, что где-то в пределах пещеры. Всё, что я слышала, это неясный гул множества голосов.

Еды мне не принесли, поскольку подразумевалось, что поем вместе со всеми. И, надо полагать, ужина я тоже лишена.

Полчаса назад приходила Таза, приглашала меня на праздник. Я перекинулась и вежливо отказалась, мотивировав это тем, что очень зла на виновника торжества, а также на его брата. Оборотница понятливо помотала головой и пообещала притащить со стола что-нибудь вкусненького.

К этому заявлению я отнеслась скептически, поскольку сильно подозревала, что вкусненькое мне принесёт Шэнзай.

Время текло, а вместе с ним нарастало и напряжение. Каждая минута приближала появление зеленоухого самца.

И вот эти тяжёлые шаги в коридоре. Всё ближе и ближе.

Шкура взметнулась, как парус в шторм. Передо мной возник… Зеленоухий. Самец. Но не Шэнзай.

Проклятущий брат! Вот только тебя для полного счастья не доставало!

Пошатываясь, Шэнрой приблизился ко мне, присел на корточки. Красные глаза горели пьяным огнём, изо рта разило перегаром.

— Перекинься! — не попросил — потребовал он.

Я рыкнула.

Шэнрой нехорошо улыбнулся. Потом перевёл взгляд на горящий факел.

— Может, тебе шкурку подпалить? — процедил он.

Только попробуй! Горло перегрызу!

Я оскалилась, приготовившись напасть, едва он потянет руку к факелу.

Но тут шкура на входе отогнулась, и на пороге появился весьма нетрезвый Шэнзай. В одной руке он держал медное блюдо, на котором горкой была навалена всевозможная еда, а в другой кувшин и свечку в допотопном подсвечнике.

Через мгновение красноглазый романтик застыл, увидев рядом со мной своего брата.

— Ты что здесь делаешь?! — прорычал он.

— Хочу посмотреть на твою самку, — с вызовом бросил Шэнрой.

— Оставь меня с ней! — гневно крикнул Шэнзай, брякнув на стол принесённое с собой.

— Пусть сначала перекинется! — не унимался братец.

— Хочешь, чтобы я выволок тебя силой?!

— Ну, попробуй!

Арахо действовал безотказно. Шэнзай подскочил к брату и, вцепившись в него, потащил к выходу.

Однако Шэнрой не растерялся и со всей силы двинул ему согнутым локтем в живот.

Вожак, захрипев, согнулся пополам.

А мерзавец схватил со стены факел и с угрожающим видом двинулся на меня.

Я замерла перед прыжком. Но тут оклемавшийся Шэнзай набросился сзади на брата и повалил его на пол. Хорошо, я вовремя отскочила, иначе эти две туши вместе с горящим факелом рухнули бы прямо на меня.

Сцепившись, братья стали кататься по полу, мутузя друг друга. От греха подальше я забралась под топчан и уже оттуда наблюдала за дракой.

На шум потасовски в комнату вбежали стражники и принялись разнимать пьяный клубок. Кое-как растащили.

— Где она?! — громогласно зарычал Шэнзай, оглядывая комнату.

Охранники растерянно переглянулись.

— Идиоты! — взревели оба брата одновременно и, чуть ли не сбивая друг друга с ног, ринулись в коридор.

Стражники метнулись было за ними, но одному из них в последний момент пришло в голову заглянуть под топчан.

Я посмотрела на него умоляющими глазами.

— Ладно, пускай продышатся, — немного подумав, решил стражник.

Поблагодарила его взглядом.

Когда они вышли, вылезла из-под топчана и перекинулась.

Фух! Ну и встряску устроили!

Не успела перевести дух, как ко мне заглянула Таза. Она принесла тарелку с угощениями, так что теперь мой стол, как говорится, ломился от яств.

Первым делом я впилась зубами в ароматный кусок окорока.

— Интересно, куда братья сломя головы побежали? — задумалась вслух оборотница.

— Меня искать, — усмехнулась я.

Таза округлила глаза.

Я рассказала ей про нашествие пьяных дебилов и чем оное закончилось.

— Ну и ну! — подытожила блондинка. — А я как раз из туалета возвращалась, когда они из пещеры вылетели. Чуть не затоптали меня.

— Они что, прямо в пещере перекинулись? — теперь уже я удивилась.

— Ага, — мотнула головой Таза. — Вообще обычно мы оборачиваемся только снаружи, но…

— Но в их состоянии никаких преград не существует, — завершила я её мысль.

— Как бы они спьяну к вампирам не убежали, — забеспокоилась блондинка.

К вампирам? Я задумчиво посмотрела на неё.

В голове медленно начала зарождаться идея. Поначалу смутная, туманная. Но чем дальше, тем более чёткие формы она приобретала.

Хм… а почему бы не попробовать?

[1] Отец-программист сидит за компьютером. Рядом стоит маленький сын и жует яблоко. Вдруг он спрашивает:

— Папа, а почему, если укусить яблочко, оно потом становится коричневым?

Отец, не поворачивая головы от компьютера:

— Видишь ли, в яблоке содержится железо. После того, как плод лишается кожуры, железо окисляется под воздействием кислорода, образуется оксид железа, который имеет тёмную окраску.

Пауза минут на пять, после чего сын робко спрашивает:

— Пап, а с кем это ты сейчас разговаривал?