Глава 30

— Нет, что ты, — пробурчал я. — Не спать по ночам у меня уже входит в привычку.

— Ну, если помешала, могу уйти, — заявила блондинка и, развернувшись, действительно попыталась ретироваться.

Но я успел схватить её за руку:

— Ты что-то хотела сказать?

— Да, — кивнула она. — Только разговаривать, стоя перед тем, кто лежит в постели, я как-то не привыкла.

— Располагайся, — пригласил я, указывая на кресло, и отпустил её руку, которую она вовсе не спешила высвобождать.

— Нет, — качнула она головой с хитрым видом. — Давай либо ты тоже сядешь в кресло, либо я лягу к тебе.

— Я встану! — поспешно выпалил я.

— Хорошо.

Анриэлла отошла к креслу, стоявшему напротив кровати, и расположилась в нём… как в кинотеатре, приготовившись смотреть фильм.

— Может быть, всё-таки позволишь мне одеться?

— Конечно, позволяю, — выдала она милостивым тоном с ехидно-невинной улыбочкой, и не подумав не то что выйти из спальни — даже взгляд отвести хотя бы чуть в сторону.

Вот зараза! Стесняться мне, безусловно, нечего, только устраивать ей соблазнение стриптизом никак не входило в мои планы.

Но, чувствую, если начну ерепениться, снова не услышу того, что она там хотела сказать. Опять ведь разозлится и уйдёт — теперь, возможно, уже навсегда передумав делиться со мной своей идеей.

Ладно, чёрт с тобой, подавись!

Я вылез из постели, подошёл к стулу, на котором оставил свою одежду и, повернувшись к зрительнице спиной, максимально быстро облачился в штаны и рубашку.

Но все полминуты чётко ощущал жёгший мне спину жаркий взгляд.

— Внимательно тебя слушаю, — произнёс, тоже опустившись в кресло.

В глазах красавицы отразилось разочарование, которое она, кажется, хотела скрыть, но явно не сумела. Уж не надеялась ли, что я, вместо одевания, наброшусь на неё?!

Нет, детка, обломайся — этого ты не дождалась бы, даже если бы сама раздевалась здесь передо мной.

— Ты хочешь забрать свою жену у ворсхи? — спросила Анриэлла.

Как будто тут могут быть варианты! Или она правда всё ещё не теряет надежды?!

— Больше всего на свете, — ответил без обиняков.

— Тогда у меня есть план, — улыбнулась она немного кисловато. — Ты говорил, что теперь ворсхи регулярно патрулируют свой лес, гоняя оттуда дархи.

Утвердительно кивнул. Правда, чтобы я говорил об этом при ней, хоть убей, не помню. Но данной новостью, с сестрицей вполне мог поделиться Анриэл. Однако вчера до самой ночи мы с ним были вместе. Разве что сегодня…

Но если её план основывается на данном факте, как же она могла изобрести его перед тем, как явиться ко мне ночью?

Выходит, вчера всё-таки соврала?! А что-то придумала уже сегодня.

Хотя, в принципе, брат мог рассказать ей о патрулях ворсхи уже перед самым сном — его самого новость, как я понимаю, немало удивила, а главное — обрадовала.

— Так вот, чтобы заставить ворсхи отдать твою жену, нам нужен новый заложник, — продолжала блондинка. — А лучше бы и не один. Если удастся захватить всех членов патруля, будет совсем замечательно.

Нет, стоп! Я ведь уже предлагал этот план Анри, и тот его категорически отверг. Паразитка только зря нервы мне два дня мотала!

— Анриэл сказал, что, если захватить в плен патруль на территории ворсхи, это может спровоцировать начало войны, — возразил я, а внутри всё уже холодело от осознания, что никакого дельного плана нет и у неё.

— Безусловно, — кинула блондинка, нисколько не смутившись из-за провальности своей идеи. — Поэтому захватить их мы должны на своей земле.

— Но что патрулю вообще делать у вас?! — возмутился я откровенной глупостью, которую вдруг начала проявлять девица. — Анриэл утверждает, что к вам дархи вовсе не заходят, поскольку их отпугивает защита с эманациями страха.

— Дархи у нас действительно нечего делать, — улыбнулась она чуть высокомерно. — А вот патруль нужно к нам заманить.

— Заманить? — распахнул я глаза. — Каким образом?

— Конечно же, дичью, Генри, — выдала блондинка победно, — которой в их лесу практически не осталось. Например, небольшим стадом у́рдов.

— А это кто? — поинтересовался я.

— Сейчас покажу.

Пара секунд, и в воздухе засветилась «голограмма» с животным, очень похожим на лесного бизона. Да, на такую гору мяса зеленоухие, пожалуй, могут и купиться.

— Нужно только хорошенько всё рассчитать, чтобы следы патрулю попались совсем свежие, но они не успели бы догнать вожделенную дичь ещё на своей земле, иначе только зря урдов потеряем, — продолжала Анриэлла. — А для этого необходимо сперва выяснить маршрут патруля и в какое конкретно время они совершают обход.

— Идея определённо недурна, — согласился я. — Только как ты собираешься «уговорить» на всё это стадо диких животных? Или они у вас домашние?

— Да нет, дикие, — улыбнулась блондинка. — В лесу водятся. А «уговорить» вовсе не проблема — достаточно просто взять их под контроль.

Хм, в чём-то эти эльфовампиры явно не отстали от своих альтеранских сородичей. Надо бы тоже у них научиться брать под контроль. Умение-то определённо полезное. Хотел ещё у Ворона взять урок, но, к сожалению, так и не сложилось.

— Только ведь если ворсхи почуют ваши следы неподалёку от урдовских, могут и заподозрить подвох, — нашёл-таки недочёт в её плане.

— Если ехать верхом на одном из них, никаких следов не будет, — язвительно улыбнулась девушка.

— Что ж, похоже, ты и верно продумала всё. Спасибо за дельную идею, — поблагодарил я от всего сердца. — Это действительно реально провернуть.

Не без вашей помощи, конечно, добавил про себя. Ибо сам я, идиот, брать под контроль вовремя не научился. Но Анриэл ведь обещал помочь…

— Значит, я заслужила поцелуй? — вдруг выдала блондинка.

Кажется, моя челюсть упала на пол с громким стуком. Но девушка продолжала смотреть на меня с едва заметной улыбкой и… безапелляционно.

Нет, она явно не прикалывается. И что же делать?

Спасибо, конечно, что не потребовала постели. Но если я сейчас откажусь — чувствую, о помощи вампиров можно забыть. Уж обиженная женщина наверняка сумеет настроить брата против всякого содействия мне. В конце концов, кто ему дороже — какой-то пришлый иномирянин или родная сестра? Тем более что сестру Анри определённо любит.

Ладно, от чисто дружеского поцелуя ещё никто не умирал.

Я поднялся с кресла, подошёл к ней. Наклонился и с повторным «спасибо» попытался коснуться губами её щеки.

Однако девушка поспешно отпрянула.

— Настоящий поцелуй, — потребовала она с многозначительным видом.

— Анриэлла, я женат, — возмутился я.

— То есть моя идея ничего не стоит и поцелуя я не заслужила? — вопросила блондинка, хитро выгнув бровь.

— Нет, почему же, план отличный, — не стал я лгать. Не хватало только мне отречься от единственной возможности вызволить Кусаку! — Но женатый мужчина не может…

— И где вообще твоя энрэ́?! — перебила она меня, посмотрев теперь чуть ли не с обвинением во лжи.

А это ещё что за хрень?! Неужели Анриэлла сумела как-то по моей энергетике определить, что в действительности я близко не женат?

Но тут в голове откуда-то всплыло знание, что энрэ — это узор, появляющийся на коже в ходе брачного обряда, проводимого, кстати, под тем самым деревом, наделившим меня знанием их языка.

Возникает узор на левой стороне груди, а почти обнажённым она меня уже наблюдала.

Но фух — всё не так плохо.

— Энрэ у меня нет, потому что у нас никаких брачных татуировок вообще не делают, — спокойно пояснил я. — Другие обычаи, — добавил, язвительно улыбнувшись.

— И каким же образом женатый статус обозначается у вас? — поинтересовалась блондинка.

Чуть было не ляпнул про обмен обручальными кольцами, но вовремя опомнился, что такового нет ни у меня, ни у… Вернее, Кусака-то его как раз носила — на левой руке. Вроде бы у русских так поступают вдовы. Но в любом случае, на моих пальцах не наблюдалось ничего похожего на обручальное кольцо. Конечно, нынче как только не извращаются… но ты поди докажи иномирянке, что совершенно разные кольца у супругов — тоже нормально.

Поэтому я предпочёл солгать:

— У нас во время заключения брака мужчина просто дарит женщине кольцо.

В конце концов, у Кусаки оно есть, а что дарил его не я, надеюсь, не проболтается.

— Странные вы, — распахнула глаза эльфийка. — Ну да неважно. Благодарности-то я дождусь или как? — она вновь смотрела на меня выжидательно.

Вот проклятье! Всё-таки подозревает, что ни фига я не женат? Или просто придерживается принципа «жена не стена — можно и подвинуть»?! Кажется, я изначально выбрал не ту тактику. Наверное, напирать мне следовало всё-таки не на семейное положение, а на свои чувства к Кусаке.

Впрочем, она явно всё равно не отступится, пока не испробует все средства.

Ладно, девочка, чёрт с тобой. Хочешь поцелуй — получай! Честное слово, это проще, чем разгребать потом твои обидки.

Актёры ведь целуются в фильмах, и ничего. Спасибо хоть этот настырный танк порноэпизода не требует. Впрочем, изображать актёра, играющего в любовной сцене, я тоже не собирался. Будет ровно то, на чём она так настаивает.

Вдохнул-выдохнул, гася остатки злости. Потянув за руку, я заставил блондинку подняться на ноги — вновь склоняться к ней не было ни малейшего желания. Одной рукой взял её за шею, как мы обычно делаем при укусе, — другая так и осталась висеть плетью — и прильнул к призывно приоткрытым губам.

Чисто технически на этот раз придраться было не к чему — умелый глубокий поцелуй. Только целовал я её ровно с таким же чувством, с каким целовал бы мраморную статую, если бы вдруг возникла такая необходимость. Ну или если бы кто-то попросил меня провести мастер-класс.

Анриэлла, правда, отвечала со всей страстью — трепетно прижалась ко мне, обвила руками шею, зарылась пальцами в волосы. Однако никакой реакции с моей стороны, естественно, не добилась — лишь чистая механика.

Почему-то мне вспомнился эпизод из второго «Терминатора» — когда маленький Джон учил его улыбаться. Вот если бы в сценарии присутствовало ещё и обучение поцелую — режиссёр сейчас смело мог бы скомандовать «мотор!», и сцена была бы снята идеально с одного дубля.

Ладно, пожалуй, изображать целующегося Терминатора уже хватит — «Оскар» меня всё равно не ждёт.

Я отпустил губы девушки, убрал ладонь с её шеи и остался стоять столбом.

Руки на моей шее она расцепила сама. А потом и отстранилась. Выглядела при этом откровенно разочарованной. Очевидно, такого поцелуя в её жизни ещё не было.

Ну так сама виновата — нечего навязываться мужчине, который хочет другую.

Анриэлла отступила на пару шагов.

С виду я смотрел сквозь неё, но при этом подмечал каждую её эмоцию. Правда, всё-таки не очень понимал, что теперь творится у неё в душе. Откровенной злости на красивом лице не отражалось. Можно надеяться, что настраивать брата против меня она не побежит?

— Хочешь крови? — вдруг спросила девушка. — Когда ты пил последний раз? У тебя вообще есть с собой запас?

— Небольшой был, да только он остался у ворсхи, — вздохнул я.

— Тогда пей, — Анриэлла запрокинула голову, подставляя мне шею.

Э, нет. Только этого не хватало! Кровь мне, конечно, нужна, но без новых интимных прикосновений.

Я помотал головой:

— Спасибо, не стоит.

Она понимающе усмехнулась:

— Ладно, подожди.

И быстро удалилась куда-то, звонко стуча каблучками.

Я пока сел в кресло. До зуда хотелось немедля пойти пересказать Анри сестрицын план и заручиться его обещанием поддержки. Однако будить главу среди ночи явно не стоит.

Анриэлла вернулась минут через пятнадцать — с бокалом крови в руке.

Надеюсь, никакого приворотного зелья она туда не подлила? Впрочем, если бы решила перейти к прямому насилию, наверное, попыталась бы взять меня под контроль ещё во время поцелуя. И не факт, что я сумел бы противостоять воздействию — ведь раньше ничего подобного ко мне не применяли.

Но, видимо, эта настойчивая блондинка всё-таки понимает, что насилием можно добиться лишь ненависти, отвращения и презрения.

— Благодарю, — любезно улыбнулся я, принимая бокал.

— Доброй ночи, — пожелала она. И, развернувшись, вновь двинулась на выход. Но в дверях вдруг остановилась и произнесла еле слышно: — Завидую твоей жене. Не каждый, на твоём месте, устоял бы перед искушением.

Это она мне комплимент сделала? Но отвечать я ничего не стал, лишь тоже пожелал доброй ночи.

Теперь главное, чтобы Анриэл признал план с заманиванием патруля ворсхи подходящим и выполнимым.