Глава 49

Итак, похоже, Шэнзай не лгал, говоря, что видел гадюку в горах. Схватили её, наверное, уже после того.

Но куда же тварь дела ребёнка?!

— Где мой сын?! — прорычал Вазлисар.

— Где мой брат?! — параллельно раздался и рык Гирзела.

Шантара злобно зыркнула на них. Но вдруг выражение её лица резко переменилось, стало едва ли не благостным.

— Вазлис, Гир, вы нашли меня, — выдохнула она… с облегчением?

И радостно кинулась к решётке. Правда, затормозила где-то в метре от оной. То есть там, где ни муж, ни сын уж точно не могли дотянуться до неё руками.

— Что ты сделала с ребёнком?! — повторил Вазлисар, и не думая разделять с супругой радость встречи.

— О, Вазлис… — Теперь на лице мерзавки отразилась поистине вселенская печаль. Но к решётке она по-прежнему не приближалась. — Ваши преследования совершенно загнали меня, и… — по её щеке скатилась скупая слеза. Ничего себе артистический дар у гадины! — У меня случился выкидыш, — вымолвила она уже еле слышно.

— Тварина! — издал утробный рык Вазлисар. Он в ярости схватился за решётку, пытаясь выломать её руками.

Но та, наверняка рассчитанная именно на силу дракона, естественно, даже не дрогнула. И как пить дать здешняя тюрьма также блокировала возможность обращения. Иначе бы мерзавка давно перекинулась и удрала, разнеся здесь всё.

— Что ты сотворила с моим сыном?! — продолжал допытываться Мадо, не оставляя и попыток сломать решётку.

— Плод был мёртв, — хлюпнула она, уже вовсю заливаясь слезами. — Я ничем не смогла ему помочь. Да у меня и у самой совершенно не осталось сил.

— Перетрудилась, пока подстраивала нам смертельную ловушку?! — зло заметил Сонирал.

Шантара бросила на него люто ненавидящий взгляд:

— Не лезь не в своё дело, белёсая гниль!

— Что ты сделала с телом? — спросил Генри.

Драконица перевела такой же ненавидящий взгляд на него:

— А это что ещё за вошь?!

— Что ты сделала с телом ребёнка?! — повторил вопрос вампира Вазлисар.

Шантара вмиг снова стала образчиком горя:

— Я похоронила нашего малыша там, где всё и случилось — в горах.

Слёзы опять хлынули из глаз, словно бы где-то у неё имелась кнопка, включающая их поток.

— В каких горах?!

Мерзавка сделала крошечный шажок к нему:

— Вазлис, забери меня отсюда! Я покажу место.

— Уж не горы ли ворсхи она имеет в виду? — тихо заметил Генри. — Тогда от тела там вряд ли что осталось. Только в реальности дикие дархи должны были сбежаться на запах крови, ещё пока она рожала. Уверен, стерва врёт.

— Дикие дархи? — повернул к нему голову Вазлисар.

— Да, гигантские многоножки. По словам местных вампиров их там водится видимо-невидимо. Своих оборотней они, понятное дело, не трогают. Однако любым другим перекусить всегда не прочь.

Мадо перевёл взгляд на нашего сиреневоволосого провожатого:

— Пропусти меня к ней. Я вытрясу из неё правду!

— Нет, — отрезал тот, покачав головой. — Она обвиняется в убийстве двадцати семи жителей Бе́швина и должна предстать перед судом в Гроллш-Фазо́ре.

— В том трактире сгорели двадцать семь троллей? — ужаснулась я.

Бешвин — насколько мне помнилось, название того материка, откуда мы прилетели. А вот второе слово… Если так называется город, то почему он сказал — жители не Гроллш-Фазора, а Бешвина?

— Минимум двадцать пять троллей и двое гоблинов, — уточнил дракон. — Но не исключено, что были найдены не все останки.

Кошмар!

Но теперь понятно, что не все погибшие являлись жителями города. Гоблины — уж наверняка. Впрочем, и часть троллей, скорее всего, были приезжими — это же трактир!

— Значит, вы провели расследование пожара в трактире на Смольной улице и установили виновность заключённой? — спросил Генри. И пояснил нашу собственную осведомлённость: — Мы были в городе той ночью и даже помчались помочь тушить пожар. Но когда прискакали, пламя уже загасили.

— Да, — кивнул дракон. — Двое наших его и потушили. А также считали энергетику поджигательницы — она была ещё совсем свежей. Сомнений в виновности именно этой драконицы нет ни малейших. На следующий день большой отряд драконов выдвинулся на поимку преступницы, и в итоге её схватили. Хоть и очень далеко от Гроллш-Фазора.

Вазлисар подошёл к сиреневоволосому вплотную.

— Я самолично придушу эту суку, только дай мне вытрясти из неё правду, что она сотворила с ребёнком! — тихо прорычал он.

— Нет, — вновь помотал головой меладец. — Убийца должна ответить перед законом там, где совершила преступление.

— Но нам тоже есть, что предъявить гадине! — решил настаивать на своём Мадо. — Она, между прочим, нас всех убить пыталась, подстроив ловушку на входе в портал.

— Но не убила же. А двадцать семь жителей Бешвина мертвы по её милости! — возразил сиреневоволосый. Видимо, хотел доказать, что совершённое мерзавкой здесь преступление более тяжкое. — И, кстати, ты, помнится, говорил, что она — твоя жена.

— Данная информация уже неактуальна, — жёстко заявил Вазлисар. — Собирался с ней развестись в любом случае. Но после того как тварь убила моего ребёнка, предпочту стать вдовцом.

— Прекрасно тебя понимаю, — вздохнул меладец. — И всё же расправиться тебе с ней я не дам. Она же нас всех подставила! Тролли ведь близко не ведали, что к ним какая-то пришлая драконица заявилась, поэтому, естественно, решили, что мерзавка из наших.

Теперь тяжело вздохнул Мадо:

— Как давно вы её схватили?

— Тринадцать дней назад. Свою причастность к поджогу трактира она, кстати, упорно отрицает. Равно как и тот факт, что вообще была беременна.

— О́двур, но ты же прекрасно знаешь, что она нагло лжёт, — раздался вдруг голос за нашими спинами.

Мы обернулись — там стояла ярко-рыжая драконица.

— Лжёт о своей непричастности к пожару или о том, что не была беременна? — уточнил Сонирал.

— И о том, и о другом, — жёстко ответила женщина. — Пожар однозначно начался от её пламени. Меня там не было, но мои братья не могли ошибиться. И по второму пункту тоже нет никаких сомнений, хотя она даже вытравила у себя всё до последней капли молоко. Пойдёмте со мной, — драконица сделала нам знак следовать за ней.

Значит, пожар тушили её братья. Тогда получается, что перед нами та самая рыжая драконица, улетевшая из города на спине соплеменника? Ну, по всей видимости.

Очень интересно будет послушать её рассказ о произошедшем.

Мы снова долго шли куда-то. Сначала поднялись из подземелья. Потом переходами из здания в здание.

Наконец оказались, очевидно, в жилых покоях. Первым делом драконица провела нас в гардеробную, где предложила оставить свою верхнюю зимнюю одежду, которую мы уже давно держали в руках. Климат на этом континенте вообще был помягче, а уж в замке — и подавно тепло.

— Меня зовут Гела́ра[1], — представилась рыжеволосая.

Мы все тоже назвали свои имена.

— А теперь постойте, пожалуйста, ещё минуточку, — сказала она. — Я проведу дезинфекцию вашей одежды. Извините, это необходимо. Впрочем, вы можете продезинфицировать её и сами.

Мы с Генри оторопело застыли — ничего себе порядочки у них тут! Или рыжая с чего-то решила, будто мы явились прямиком из какого-нибудь бомжатника?!

Драконы тоже явно оскорбились, однако магической дезинфекцией занялись.

Как только все закончили, Гелара отворила дверь, но не ту, что вела обратно в гостиную, а другую:

— Прошу.

Пройдя в неё, мы оказались… в спальне.

Огромная кровать, застеленная чёрным шёлком — первое, что бросилось в глаза. Всё-таки очень странные у местных драконов манеры!

Но тут я заметила кое-что другое, и у меня перехватило дыхание — ещё одна кроватка, совсем маленькая, с резными спинками и бортиками.

А в ней спал младенец!

Теперь-то стало понятно, почему необходима стерильность.

Но неужели..?

Вазлисар застыл, ошарашенно глядя на кроху.

— Это твой сын? — спросила Гелара.

— Д-да, — от волнения с трудом вымолвил Мадо.

— Вот и я чувствую, что в малыше твоя кровь, — сказала она с немного печальной улыбкой.

Вазлисар осторожно приблизился к кроватке и явно хотел взять малютку на руки.

— Подожди, не буди — кушать ему ещё рано, — предупредила драконица.

— Хорошо, — покорно согласился отец, всё ещё не в силах отвести взгляд от чудом найденного чада.

Над кроваткой стоял полог тишины, поэтому разговоры точно не могли потревожить его сон. Впрочем, в защите было полно и ещё всякой магии, назначение которой я не взялась бы определить.

— Но как ребёнок оказался у тебя? — спросил Сонирал.

— Сейчас расскажу, — пообещала Гелара.

Она вновь пригласила нас в гостиную. Мы расположились на диванах и креслах.

— Может быть, вина или перекусить? — гостеприимно предложила хозяйка.

— Нет, сначала рассказ, — потребовал Вазлисар.

— Хорошо, — понимающе улыбнулась она. — Мы с братьями нашли малыша совершенно случайно. Просто проходили мимо и вдруг услышали едва различимый плач. В первый момент даже не поверили своим ушам — дом, из которого он доносился, выглядел однозначно заброшенным. Но мы, естественно, решили проверить. Дверь оказалась не заперта, и мы вошли. Отчаянный крик ребёнка раздавался из подвала. Спустились по ветхой лестнице — дом явно стоял заброшенным давно. Там вообще не самый благополучный район.

Короче говоря, спустились мы и обнаружили стоящую прямо на грязном полу корзинку. А в ней из последних сил надрывался уже синий от холода новорождённый младенец. Я схватила его на руки, сразу понаставила согревающих защит и занялась необходимой терапией, чтобы несчастный не подхватил-таки воспаление лёгких. Тем более с первого взгляда было ясно, что ребёнок недоношенный.

«Это какая ж тварь бросила его здесь на погибель?!» — вопросил в воздух один из моих братьев.

Ну да, вариант, что родительница просто отлучилась на минуточку, даже не рассматривался — ни одна нормальная мать не оставит ребёнка в не отапливаемом доме под одной лишь пелёнкой! К тому же в подвале было полно крыс. Братья их шуганули, но…

В общем, если бы мы не подоспели вовремя, даже не знаю, что случилось бы раньше — замёрз бы малыш до смерти или его сожрали бы крысы.

— Тварина! — зарычал Вазлисар, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Спалю! Разорву на части!

— Гадина! Сука! — вторил ему Гирзел. — Как же можно до такой степени ненавидеть своего собственного, едва родившегося ребёнка?!

Его, как могла, старалась успокоить Дэйнария. А Вазлисара — опять Сонирал.

Выждав, пока поулягутся эмоции, Гелара продолжила рассказ:

— «Что-то не могу понять, чей он», — озадаченно произнёс другой мой брат.

И лишь после его слов, я осознала, что это дракончик. До того настолько была погружена в спасительную магию, что вовсе не обращала внимания, кто именно у меня на руках.

Тут я окончательно перестала понимать что-либо. Не только потому что тоже не узнавала, чья же в нём кровь. Но ведь преждевременные роды у драконицы — это само по себе практически нонсенс!

Какой же кошмар должен был с ней приключиться?!

Однако её истерзанного тела нигде не наблюдалось. И даже слегка раненого. Мамаша преспокойно умотала прочь и возвращаться явно не собиралась.

«Ладно, пойдём куда-нибудь в тепло», — предложили братья.

Я согласилась, поскольку первую терапию уже закончила. Торчать в этом грязном подвале дальше действительно не было причин.

Прикрыла малыша мороком, и мы выбрались на улицу. Отдавать бедняжку этой, с позволения сказать, матери я не собиралась, даже если та вдруг объявится, — решила забрать его себе.

Когда мы дошли до набережной, вдали увидели полыхавший на той стороне реки пожар.

— Как бы полгорода не сгорело! — забеспокоились братья.

Потому что пламя там наверняка было ужасающим.

Я сказала им:

«Конечно, летите — помогите тушить. А я устроюсь в каком-нибудь трактире. Потом меня разыщете».

Братья умчались на пожар, а я решила отправиться в более приличный район. Безусловно, нападать на дракона — сумасшедших нет. Но приносить и так еле живого младенца в грязную забегаловку я не собиралась.

Тут, правда, опомнилась, что тепло — это, конечно, важно, только накормить-то мне малыша вовсе нечем.

[1] Визуализацию Гелары можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.